Часть 2

      Гермиона и правда старалась.       Она перерыла всю библиотеку Хогвартса, пытаясь найти хоть что-то, похожее на случай Гарри, но безуспешно. Пыталась разговаривать с подругой, убеждать ее, уговаривала пройти обследование в Мунго, даже использовала чары и зелья… Все было бесполезно.       Магия на эту новую Гарри просто не действовала, а все попытки достучаться до нее разбивались о ее нечеловеческое спокойствие.       Ее не трогало ничто. Ни слезы миссис Уизли, потерявшей сына. Ни маленький Тедди Люпин. Ни суды над Пожирателями, где она выступала свидетелем.       Казалось, даже если бы Волдеморт вдруг снова возродился, она бы лишь пожала плечами.       При этом окружающие будто бы не замечали произошедших с Избранной изменений. Или им было просто удобно не замечать. А те, к кому Гермиона и Рон обращалась за советом, вроде профессора Макгонагалл или Кингсли Шеклболта, только отмахивались, мол, девочка столько пережила, надо дать ей время, и все само пройдет.       — Ага, как же, пройдет! — поморщился Рон, идя по коридору Хогвартса вслед за Гермионой. — Третий месяц уже «проходит»! Ещё немного, и она вообще перестанет нам дверь открывать.       Гермиона тяжело вздохнула. Возразить ей было нечего. Их встречи с Гарри, и правда, с каждым разом становились все более короткими и менее содержательными. На людях она появлялась редко, но и в доме на Гриммо ее не часто удавалось застать. Так что, где национальная героиня проводила почти все свое время, оставалось загадкой.       — … глаза как у куклы, — продолжал бормотать Рон за ее спиной. — Портреты, вон, и те более живые, чем она!       Гермиона внезапно резко остановилась, словно налетев на стену.       — Эй, ты чего? — осекся Рон, чудом не налетев на нее.       — Портрет, — медленно повторила Гермиона и посмотрела на него. — Ты гений!       — Что? Постой! Ты куда?       — Я знаю, кто может нам помочь! — на бегу отозвалась Гермиона, сворачивая к лестнице на второй этаж. — Как думаешь, вход в директорскую башню ещё открыт?       Вход оказался открыт. И уже спустя несколько минут они стояли в круглом кабинете перед портретом Альбуса Дамблдора.       — Герм, ты уверена, что это хорошая идея? — шепотом спросил Рон, не питая особого доверия к бывшему директору после истории с крестражами.       — У тебя есть другие? — она посмотрела на него в упор, и ее глаза решительно сверкнули.       Идей не было. Поэтому Рон молча слушал, как она рассказывает портрету Дамблдора обо всем, что происходит с Гарри.       Тот выслушал внимательно, а когда она закончила, глубоко задумался.       — Что ж, я когда-то слышал о чем-то подобном, — наконец произнес Дамблдор, посмотрев на них. — Не в контексте Даров Смерти, конечно, но полагаю, что лишь одна сила на свете может вернуть Маргарет чувства и желание жить. Это любовь.       — Любовь? — ехидство в голосе Рона было почти осязаемым. — Вы это серьезно?       — Более чем, мой мальчик, — Дамблдор улыбнулся. — Истинная любовь способна творить настоящие чудеса. Порой, она сильнее самой смерти.       — Сильнее смерти, — эхом повторила Гермиона, глядя куда-то перед собой.       — Да что ты слушаешь эту чушь? — не выдержал Рон. — Он же просто издевается над нами! Какая, к дракклам, любовь, если она нихрена не чувствует? Может, нам ещё принца найти, чтобы поцеловал её, как в той маггловской сказке, про которую ты рассказывала?       — Сказки не из ниоткуда берутся, мистер Уизли, — добродушно заметил Дамблдор, игнорируя его хамство. — Они отражение истории волшебного мира. И если у разных народов в разные времена появлялись предания о силе любви, способной разрушить любые чары, это что-нибудь да значит, разве нет?       — А ведь он прав, Рон, — вдруг сказала Гермиона. — Я в детстве очень любила читать сказки из разных стран, и сюжет, когда поцелуй любви возвращает к жизни, встречался очень часто! Спящая красавица, Белоснежка и семь гномов, Сказка о мертвой царевне, Снежная королева…       — Герм, я тебя умоляю! — Рон закатил глаза. — Да просто эти ваши писатели повторяли друг за другом! Да и потом, даже если на минутку поверить во весь этот бред, где мы возьмём этого «принца»? Гарри же даже не влюблялась толком ни в кого! Ну, не считая Седрика четвертом курсе…       — Да, это проблема, — признала Гермиона. — Будь у нее парень…       — Она бы послала его, как и нас, — Рон округлил глаза. — Сама подумай, мы ее лучшие друзья, ближе нас у нее никого нет, она нас любила, а мы ее, и что? Это помешало ей выкинуть нас за дверь?       — Дружба — не то же самое, что любовь, — снова подал голос Дамблдор. — У каждого человека в мире существует родственная душа. Увы, не каждому дано ее встретить, но…       — Родственная душа? — Гермиона вскинула голову. — Погодите-ка…       — О, нет, — простонал Рон. — Я знаю этот взгляд. Сейчас ты скажешь, что тебе нужно в библиотеку, да?       Гермиона посмотрела на него.       — Точно. Причем не просто в библиотеку, а в конкретную. В библиотеку Блэков.

***

      Откровенно говоря, Рон был уверен, что Гарри их и на порог не пустит. Будь он на ее месте, заблокировал бы все двери, окна и камины наглухо, избавляясь от назойливых визитеров, но… очевидно, в невероятно спокойном состоянии Избранной все же были свои плюсы.       Потому что уже тем же вечером они с Гермионой беспрепятственно вышли из камина в гостиной дома на Гриммо.       В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь странным блестящим шаром, кружившимся под потолком, от которого во все стороны отражались разноцветные лучи. Откуда-то звучала красивая музыка, под которую Гарри, одетая в домашние шорты и слишком большую для нее футболку, танцевала посреди гостиной, закрыв глаза. В руке у нее была зажата полупустая бутылка коллекционного огневиски.       — Отлично, — тихо протянула Гермиона, оценив эту картину. — Теперь она ещё и пьет одна.       — Ну, по-моему, это лучше, чем часами пялиться на огонь в камине, — философски заметил Рон. — Кхм, привет! — уже громче добавил он, привлекая внимание хозяйки дома.       Гарри в ответ только махнула рукой, не открывая глаз и продолжая плавно кружиться в такт музыке.       Рон и Гермиона переглянулись.       — Прости, что помешали… — начала было Гермиона, но Гарри ее перебила.       — Если опять пришли рассказывать, как со мной все плохо, то вам туда, — безмятежно пропела она, сделав глоток из бутылки и махнув ею в сторону двери. — Если хотите присоединиться, то туда, — на этот раз она указала в сторону столика, заставленного бутылками с алкоголем.       — Вообще, я бы не отказался, — пробормотал Рон, ощутив вдруг лёгкую зависть.       Черт, а приятно, наверное, вот так забить на все, пить, танцевать, и гори оно…       — Нам бы в библиотеку, — бросив на него выразительный взгляд, сказала Гермиона. — Мы скоро возвращаемся в Хогвартс, нужно доучиться последний курс, мы ведь его пропустили. А в библиотеке Блэков я видела одну книгу, которая бы мне очень пригодилась… Если ты не против, конечно.       Гарри наконец остановилась и, открыв глаза, посмотрела на них.       — Ты тоже за книгой? — спросила она у Рона, как-то странно хмыкнув.       — О, нет, знаешь, я бы с удовольствием составил тебе компанию! — он решительно подошёл к столику и взял оттуда бутылку медовухи.       Гермиона открыла было рот, но он коротко подмигнул ей, и она промолчала.       — Давно пора, — одобрила его выбор Гарри и снова махнула рукой.       Музыка с медленной и плавной сменилась на более динамичную.       — Так я пройду? — уточнила Гермиона.       — Иди, — пожала плечами Гарри, чокнувшись с Роном бутылками. — Как закончишь, присоединяйся. Это весело, вот увидишь.       Веселья в ее голосе было мало, но Гермиона, улыбнувшись, кивнула и прошла мимо нее к двери, ведущей в коридор.

***

      В пыльной библиотеке она потратила около получаса, пока, наконец, нашла книгу, которую мельком видела здесь в прошлом году. Тогда они втроём провели в этом доме достаточно времени, чтобы она успела просмотреть основные стеллажи с редкими книгами.       Положив пухлый том, посвященный родственным душам на стол, она достала из сумочки блокнот и карандаш. Почти все книги в библиотеке Блэков были защищены от чар копирования, так что пришлось действовать старым проверенным способом.       Переписывать и перерисовывать страницы с описанием ритуала призыва.       Ритуал, предсказуемо, относился к темной магии, но — слава богу! — не требовал человеческих жертв. Только кровь того, кто ищет родственную душу, и мощный источник природной энергии, вроде полнолуния.       Гермиона почти закончила, когда из гостиной вдруг донёсся какой-то странный шум.       Быстро дописав последние слова формулы, она сунула блокнот в сумку, книгу на полку, и бросилась туда.       Картина, открывшаяся ее глазам, шокировала похлеще, чем дистанционная аппарация.       На ковре лицом в пол лежал мужчина в черном плаще, рядом валялись осколки бутылки из-под огневиски, а Гарри, сидя на поверженном мужчине сверху, деловито связывала веревкой его руки за спиной.       Несколько секунд спустя она поднялась и пинком перевернула мужчину на спину. Капюшон упал с его головы, и Гермиона узнала Рабастана Лестрейнджа.       Одного из Пожирателей, которых до сих пор разыскивали по всей стране.       — Кто-нибудь был в аврорате? — задумчиво спросила Гарри, наклонив голову набок. — А, впрочем, Атриум министерства тоже сойдёт, — она вытянула руку вперёд и щёлкнула пальцами.       В тот же миг бесчуственное тело Лестрейнджа исчезло.       — Что… что ты сделала? — хрипло спросил бледный как смерть Рон, замерший у дивана.       — Сдала преступника властям, — убийственно спокойно ответила Гарри, взмахом руки убирая с ковра осколки и пятно от виски.       — Вот так просто? — неверяще переспросил Рон. — А если ты промахнулась и переместила его куда-то не туда? А если он развяжется и сбежит прежде, чем его найдут?       Гарри посмотрела на него слегка подняв брови.       — Ну и что?       Рон со стоном схватился за голову.       — Мерлин, я с тобой свихнусь скоро! Вот скажи, если тебе настолько на все пофиг, почему ты не убила его? Ведь могла же!       — А зачем мне труп в доме? — хмыкнула Гарри, беря со столика новую бутылку. — Ты знаешь, сколько возни потом с остаточной некроэнергией?       Рон моргнул и перевел ошарашенный взгляд на замершую в дверях Гермиону.       — Боюсь спросить, а ты откуда это знаешь? — медленно произнесла она.       Гарри только легко отмахнулась.       — Я теперь много знаю про смерть.       Вновь заигравшая громче прежнего музыка явно намекнула, что больше на вопросы отвечать она не станет.

***

      — Я даже понять не успел, откуда он взялся! — горячо рассказывал Рон, когда они покинули дом. — Увидел только, как в Гарри летит луч, и он… будто отклонился от нее и попал в бутылку! Схватился за палочку, а она… даже не знаю, что она сделала, просто раз — и он отлетел в стену, а потом на пол рухнул! Такой грохот был, а у Гарри даже дыхание не сбилось, представляешь? Как будто ничего особенного!       — Уверена, для нее так и есть, — устало сказала Гермиона.       — И, кстати, ты заметила, что на доме вообще нет защитных чар? — продолжал Рон. — Только магглоотталкивающие! Хотя, — он взъерошил волосы и нервно усмехнулся. — Действительно, зачем ей защита, раз она теперь такая… неуязвимая!       — Она-то, может, и неуязвимая, но меня пугает ее беспечность, — Гермиона нахмурилась. — Такими темпами в министерстве скоро заметят, что она не просто героиня-затворница. А если ею заинтересуется Отдел Тайн…       — И что? — Рон выразительно посмотрел на нее. — Что они ей сделают? Ты видела, что она вытворяет этой своей штукой?       — Все равно лишнее внимание ни к чему, — покачала головой Гермиона. — Супер-ведьма с отсутствующими эмоциями — очень плохое сочетание. Даже страшно подумать, чем это может закончится!       — Ну, — Рон пожал плечами, — как минимум, убивать дома она не будет. Возни же много…       — Прекрати! — Гермиона сердито хлопнула его по плечу. — Это не смешно!       — А кто смеется-то? — возмутился он. — Просто констатирую факт. Ладно, что там с твоей книгой? Нашла хоть?       — Нашла, — Гермиона машинально коснулась рукой сумки. — И даже успела переписать ритуал.       — О, то есть мы всерьез собираемся вызывать для нее принца?       — Я всерьез собираюсь испробовать все, что могу, — упрямо сказала Гермиона. — Теперь нужно дождаться полнолуния и позаботиться о защите, потому что… — она слегка замялась, — ритуал незаконный.       Рон прищурился.       — Знаешь, как-то на первом курсе я сказал Гарри, что мы с ней плохо на тебя влияем. Так вот, я все ещё так думаю!

***

      Чуть больше двух недель спустя все было готово. Место для ритуала — небольшая поляна в той части Запретного леса, что не являлась территорией Хогвартса — было защищено всеми возможными чарами, а в темном ночном небе ярко сияла полная луна.       — Я до сих пор поверить не могу, что мы это делаем, — пробормотал Рон, закончив раскладывать по кругу деревянные плашки с заранее нанесенными рунами.       — Должно сработать, — Гермиона была предельно сосредоточена. — Этот лес насквозь пропитан магией, будем надеяться, что небольшой дополнительный всплеск в министерстве не засекут…       — Да я не о том, — отмахнулся Рон. — Ты правда веришь, что эта… «родственная душа» поможет Гарри? Нет, любовь, это, конечно, замечательно, но мы же все-таки не в сказке живём!       — Но ведь Лили Поттер удалось защитить дочь от смертельного заклятия с помощью материнской любви, — заметила Гермиона.       — Это если верить Дамблдору, — Рон поморщился. — Что там на самом деле было, никто не знает.       — Что ты предлагаешь? — не выдержала Гермиона. — Оставить все как есть? Забыть о том, что у нас есть подруга, с которой мы прошли огонь и воду, и жить дальше?       — Да нет, конечно, просто…       — Ну и все!       Гермиона нервно откинула волосы со лба и достала из сумки светлую футболку, покрытую бурыми пятнами.       — А это ещё что? — Рон уставился на нее.       Гермиона поморщилась.       — Для ритуала нужна кровь того, кто хочет найти родственную душу. Сам понимаешь, свежую кровь Гарри нам взять неоткуда, так что… помнишь, в поместье Малфоев ее задело режущим? Я тогда сунула ее испачканную футболку в сумку и забыла. Вспомнила только когда прочла описание ритуала. Не уверена, что сработает, но в любом случае, это наш единственный шанс.       Она вытащила из кармана пустой флакон и взмахнула палочкой, пробормотав себе под нос какую-то мудреную формулу. Пятна крови отделились от ткани, мягко замерцав и спустя несколько мгновений во флаконе появилось немного вязкой темно-алой жидкости.       Рон открыл было рот, чтобы прокомментировать их стремящиеся к нулю шансы на успех, но потом передумал.       В конце концов, что они теряют? А Гермиона, по крайней мере, будет знать, что попыталась.       Между тем, подготовка была завершена, и Гермиона, выйдя из круга, начала читать формулу на латыни, от волнения закрыв глаза.       Рон, прислонившись плечом к ближайшему дереву, напряжённо наблюдал, как поднявшийся ветер треплет ее волосы. Как одна за другой вспыхивают руны на деревянных плашках. Как свет от полной луны будто бы концентрируется внутри круга, собираясь в светящийся шар…       А потом внезапно все стихло. Сияние пропало, оставив после себя лишь пустоту, а вместе с ним погасли и руны.       — Получилось? — шепотом спросила Гермиона, открыв глаза и осмотрев поляну.       — Понятия не имею, — отозвался Рон, глядя на пустой круг. — Зависит от того, каким должен был быть результат.