Эпилог

      Несколько дней спустя       — Он был василиском? С ума сойти! — глаза Рона забавно округлились. — Но получается ты… Погодите-ка! Ты сказала, в той реальности Дамблдор стёр тебе память, а что если…       — Нет, Рон, — Гермиона укоризненно посмотрела на него. — Мы же видели… э-э… останки в Тайной комнате. Когда спускались за клыком, помнишь? Значит, в нашем случае все было по-настоящему.       — Да, — невесело кивнула Гарри. — К тому же, Зар проверил мою память, никаких Обливиэйтов.       — Эй, ты не виновата, — поспешно сказала Гермиона. — Он же пытался убить тебя!       — Знаю, но все равно как-то… не по себе.       — Посмотри на это с другой стороны, — предложила Гермиона. — Если бы Слизерин из нашей реальности был жив, нам бы не удалось призвать сюда твоего Зара.       — Да? — удивился Рон.       — Да, — уверенно кивнула Гермиона. — Две версии одного и того же человека не могут существовать одновременно в одной и той же реальности.       — А, я понял! Ритуал бы призвал местного, так?       — Ну, в том случае, если бы он оказался родственной душой Гарри, — с некоторым сомнением протянула Гермиона.       — Как это — если бы? — не поняла Гарри. — Разве он… Они же…       — Ребята, вы вообще не понимаете, как это работает, да? — с очень знакомой по школьным годам интонацией вздохнула Гермиона. — Родственными душами не рождаются, ими становятся. Похожий жизненный опыт, какие-то совместные переживания, совпадение характеров… Совсем не факт, что местный Слизерин был похож на нашего Салазара. Мы даже не знаем, был ли он на самом деле василиском! Ну, а то, что родственная душа Гарри нашлась только в соседней реальности… — она фыркнула. — Так у нее вообще все не как у людей!       — Это точно, — согласился Рон и поднял бокал сливочного пива. — За это надо выпить.

***

      Несколько месяцев спустя       — Это же Поттер!       — Та самая!       — Ой, Маргарет, а можно колдографию? Буквально один снимок!       Гарри терпеливо поулыбалась в камеру, стоя в обнимку с совершенно незнакомой женщиной, и быстро распрощавшись, подбежала к Салазару, который ждал ее у выхода из Гринготтс.       — Бежим отсюда, пока ещё кто-нибудь меня не заметил, — прошипела она, увлекая его за собой в узкий проулок за банком. — Как всё-таки иногда не хватает мантии-невидимки!       — Жалеешь, что Даров больше нет? — спросил Салазар. — С ними ты была почти всемогущей.       — Конечно, жалею, — тяжело вздохнула Гарри, прислонившись спиной к стене. — Променять магическую анестезию на любимого мужчину — какая фатальная ошибка!       — Что ты сейчас сказала? — Салазар развернулся так, что она оказалась в узком пространстве между ним и стеной. Его ладони упёрлись в кирпичную кладку по обе стороны от ее лица.       Гарри откинула голову, коснувшись затылком стены, и спокойно посмотрела ему в глаза.       — Ты слышал.       — Повтори, — тихо сказал он.       Прежде они не говорили об этом. Но Салазар знал, что страх перед будущим всё ещё живёт в ее душе. Страх, что их хрупкое, с таким трудом обретенное счастье окажется мимолётным. Что кто-то или что-то может отнять их друг у друга. Он видел тень этого страха на дне ее глаз каждый раз, когда она начинала чувствовать себя счастливой. И поэтому для нее признать нечто подобное вслух было сродни подвигу.       — Я люблю тебя, — голос Гарри едва заметно дрогнул, когда она все же произнесла это. — С тобой я чувствую себя живой. Я не знаю, что будет с нами дальше, потому что никто не гарантировал нам «долго и счастливо», но… я больше не позволю страху отравлять нашу жизнь. Я хочу наслаждаться каждым счастливым моментом с тобо…       Договорить он ей не дал, подавшись вперёд и накрыв ее губы своими. Эта ее внезапная искренность кружила голову, как хорошее вино.       — Поедем во Францию, — выдохнул он, когда нашел в себе силы оторваться от нее.       — Что? — Гарри непонимающе моргнула.       — Хочу встретиться с Фламелем. Если в этой реальности он такой же, как в той, мы найдем общий язык. А у меня к нему пара вопросов, как у артефактора к алхимику. Заодно устрою тебе экскурсию по Парижу.       Гарри серьезно посмотрела на него.       — Это большой риск.       — Риск? — он поднял брови.       Гарри подняла руку и начала задумчиво загибать пальцы.       — Страна с мягким климатом, красивой архитектурой, потрясающим вином, насыщенной жизнью волшебного сообщества и людьми, которые понятия не имеют, кто я такая… — пальцы закончились, и она хмыкнула. — Я же могу не захотеть возвращаться обратно.       Салазар мягко рассмеялся и снова поцеловал её.       — Ты права. Но, знаешь, думаю, нам все же стоит рискнуть.