1. «Очень тебе благодарен»

—...Судя по его взгляду, он пожалел о своих словах. Люмин никогда не любила и не думала любить своего командира, выданного ей во время одного из поручений, но его задирки кое-как выводили из себя, и она тихо скрепера зубами, чтобы не прижать его голову пистолетом к столу, и со всей силы сжать курок до такой степени, что он продавит его бедный черепок. Он её уже давно бесит, но чёрт возьми... —Они обезоружили наши реквизиты... Засранцы. Несмотря на всю неприязнь между ними, она не могла отметить того, что он слегка смазливый, но в меру привлекательный. Особенно когда он злится, о боже. Люмин хотела бы вечность смотреть на его лицо, излучающее гнев от неудач, провалов и промахов. Как оттенок голубых глаз меняется на глубокий, бархатный синий, что можно увидеть в глубине океана при сильной буре. Как нос то и дело, что фыркает, вздёргивается от каждого его вдоха или выдоха, словно острие иглы, постоянно пронзающее воздух. Как его припухлые губки складываются в тонкую и аккуратную полоску, исходя из грязного розового в слабый красный. А если он искусает губы до крови, это будет для неё не то что зрелищем, а приятной пыткой. Покрасневшие губы с оттенками бардовых пятен на коже, и только попробуй удержать взгляд более 3 секунд, его взор бдителен, и он заметит это. А если так случится, ей не миновать его насмешек о его красоте. Кстати о нём. Мало рассказывать про внешность, пора ввести в курс дела насчёт того какой он как человек и наставник. Тарталья. Самый молодой и самый прославленный стрелок, командир, и член отряда спецкора бойцов Японии. В отличии от Люмин, которая второй месяц отходит от осознания, что ей уже 20, он не стесняется своего возраста. 22 года, небольшая разница, правда? Как человек, он очень любопытный, а если сообщить ему что-то экстренно-секретное, будьте уверены, вы услышите об этом во всех переулках буквально через три часа. Тарт — большой любитель секретов и сплетен, именно поэтому он работает стрелком при правительстве. И сплетни, и деньги, и работёнка то что надо: битвы, заработок, и высокий шанс попасть в высшее общество для роскошной жизни. Он уважает себя и президента, но не любит политику его группировки, поэтому он, как можно быстрее, ушёл в командиры, чтобы не перенять такой же манер дипломатии. Тарталья считает себя лучшим в бою.... Считал, по крайней мере. После демонстрации навыков, блондинка с конским хвостом по имени Люмин воспроизвела сильное впечатление на него. Он ожидал всего, что могло произойти, но не этого. Однозначно. Оказаться хуже её, быть усмиренным одним её аналитическим взглядом, просчитывающим каждый миллиметр, почувствовать безопасность от врага, стоящего перед ним прямо под её прицелом... Она превзошла все его ожидания, она оказалась слишком хороша для его насмешек, и он понял это сразу, как Тарт осознал, что всё её "выступление" он наблюдал за ней с раскрытыми глазами. Это было как поражение для него, и ещё неизведанная победа для неё, она ещё не понимала, что она выйграла, сама того не подозревая. Он медленно покачался на ноге из стороны в сторону, и поднял глаза с тем же презрением, что и обычно, но столкнулся не с тем привычным, и до боли знакомым прищуром, а с весьма удивлённым взглядом. Её глаза вообще являются главной причиной, по которой он не загнобил её до суицида. Тёмные, как густой мёд, глаза с небольшим прищуром и недопонимающим взглядом обезоруживали его желание рассмеяться с выражения лица, не оставляя ему выбора, кроме как перейти на другую тему. Но всякий раз, при любой возможности, он пытался привлечь её внимание насмешками и старался как можно дольше удерживать её взгляд на себе и только. —« Не перенапрягайся. Это было неплохо, но над некоторыми моментами ещё нужно будет поработать.»— сухо бросил Тарталья, меняя свой взгляд на более спокойный. Но от этого, удивление вперемешку с недопонимаем не исчезало из её глаз, и он не понимал, что нужно сделать, чтобы выяснить причину столь редкого выражения лица. Причина же тем временем стояла за его спиной. —Переведу: ты не удовлетворяешь его ожидания. Возвращайся в свой корпус, командирам есть что обсудить. Голос из-за спины заставил парня слегка ужаснуться, и он показал ей жест, означающий "спаси". Люмин посмотрела на него сначала с насмешкой, но затем хорошенько анализировав, она решила пойти ему навстречу, в конце концов, это будет ей выгодно в будущем. —Если бы я плохо понимала что он имеет ввиду, я бы никогда не спросила бы этого у вас. Как и сейчас, в принципе. Голосом из-за спины брюнета оказалась командирка Синьора. Вообще, с самого начала, как они оба ушли в командиры, и после одной миссии, где им пришлось объединиться, она сразу понимала кошмарность событий, но не ожидала, что окажется так к нему привязана. Командирка чуть ли не рвала на себе волосы, скрипела зубами, обкусывала губы и обе стороны щеки от ревности его к другим должностным лицам. При любой возможности, Синьора ухватывала момент одиночества, где она могла просто сесть в кресло и молча рассматривать его. Рыжая макушка поникла в документы, глаза цвета лазурита внимательно изучали содержимое бумаг, а крепкие руки, на которых просматривались вены, были обвернуты в половинчатые перчатки, что держали листы документов. Грудь молодого человека, вместе с униформой, то вздымалась, то опускалась обратно, и так постоянно. Плечи были расслаблены, губы сложены в небольшую полосочку, а нос тихо вдыхал и выдыхал воздух. Нет, врать бессмысленно, он был хорош собой. Да и с деньгами у него всё отлично: ему недавно повышение дали, и зарплату прибавили. Вот только после нового поручения, ему дали новый отряд, и через своих людей, Синьора узнала, что Тарталья и Люмин пере-ссорятся и недо-флиртуют. Как только она увидела, что она ещё и восхитила его, её гневу не было предела, поэтому таким образом, она решила вмешаться. —..А я смотрю, ты из тех самых "Американских самоубийц". Ну-ну, дерзи, пока можешь. Тарталетка лично убьёт тебя, если захочет. На лице соперницы выровнилась ухмылка, руки обхватили его предплечье, а парень, хоть и оставался с спокойным выражением лица, но мысленно ужаснулся ещё хуже. Синьора позорит его перед Люмин, даже сама того не подозревая. Стрелок прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться ей прямо в лицо. Серьёзно? Командирка так нагло лезет к нему, и её абсолютно ничего не смущает. Люм сначала подумала, что они в отношениях, но вспомнив его просьбу, она поняла что девушка — всего лишь прилипала, которую он не может никак отшить. А то, как она его назвала, ну и умора, это выглядело очень жалко. —Угрозы здесь ни к чему, а вам советую сходить на "Хайф-Гэйст". Интересное юморное шоу, и билет нормальный, и новым навыкам юмора научитесь. Ну ладно, здесь рыжеволосый сам не выдержал, подошёл к стрелку, и дал пять за хороший подкол Синьоры. Они оба смеялись с этого, в то время как командирка оставалась стоять в ступоре, не понимая смеха, но позже, умные мысли, чуть ли не запыхавшись, доходят до неё. —Слушай сюда. Я по-моему ясно выразилась, что тебе нужно покинуть это помещение, ибо мне нужно посоветоваться с Тарталеткой. Так что, пока ты живая, будь добра, выйди. Люм посмотрела на своего командира. В глазах парня бежала яркая строка «останься». Затем, она перевела взгляд с него на Синьору, и она чётко видела её негодование. В ответ на её замечание, стрелок только саркастично улыбнулась, не скрывая взаимной неприязни к её присутствию. Девушка вдохнула воздуха, чтобы ответить, но набравшийся храбрости Тарт прервал её. —Синьора, это срочно? Если нет, тогда я попрошу, чтобы ты покинула помещение,— грубо и сухо отрезал рыжеволосый, сверля её взглядом. Командирка же чуть пошатнулась от резкой перемены атмосферы, и в её глазах был виден испуг. —Л-ладно, я зайду чуть позже, милый. — с немного волнительным тоном голоса ответила девушка, и через несколько секунд уже скрылась за дверями. —...и долго ты терпишь её? — Раздался голос Люмин. —Достаточно. Очень тебе благодарен. Твоя смекалка, и немного отвлеканий дали мне прийти в себя. Ненавижу, когда она так подходит, и со спины язвит поручающим, — озвучил Тарталья, отряхивая себя.