Похожие

Очень хотелось пропустить ужин. Я был готов потерять несколько килограммов ради того, чтобы не видеть лица всех тех, кто меня ненавидел. Но видимо голодное детство Поттера не позволяло ему сесть на диету. И идти в одиночестве на ужин он тоже отказался. Поэтому, надев маску равнодушного ко всему слизеринца, вместе с Поттером я пошел в Большой зал. Со всех сторон слышался шепот. Откуда-то удивленный, откуда-то осуждающий. Еще во время проведения Турнира Трех волшебников, на примере Поттера я понял, как легко из всеобщего любимца превратиться в изгоя. И если тогда насмешки и издевательства в сторону Поттера меня радовали, то сейчас я испытывал лишь неловкость. Я ведь прекрасно понимал, что Пожиратель смерти, пусть даже и бывший, явно неподходящая партия для Героя, но Поттера вся эта мышиная возня абсолютно не беспокоила. Конечно, он то привык из статуса Мальчика-который-выжил превращаться в потомка Слизерина, потом в сумасшедшего, а после в Избранного. Да, если задуматься, не такой уж и безоблачной была его жизнь в замке. Но у него всегда было то, чего не было у меня и чему я завидовал. Сейчас, я уже мог признаться, что завидовал Поттеру. И это была не слава или внимание – этого, честно говоря, мне хватало. У него было нечто более ценное – друзья. На Слизерине не было принято дружить. Точнее не так, тебе нужно было дружить с теми, кто был подходящей компанией, с теми, кого одобрила твоя семья. И из-за того, что дружба строилась не на одинаковых интересах, а лишь на приказе родителей, это нельзя было назвать дружбой: сотрудничество, нужные знакомства, но не более. То же самое предполагал брак: контракт, магический союз, финансовая сделка. И когда-то мне это казалось правильным, разумным. Пока я не стал замечать, насколько люди несчастны в таких идеальных браках. Уже в 15 я был уверен, что мой брак будет по любви, но, конечно, любовь должна быть к соответствующей требованиям девушке. А сейчас. Сейчас я запрещал даже думать о любви. Ее то сейчас мне точно не требовалось. Мы снова сели за стол грифиндорцев. С этим, по всей видимости мне придется смириться. Было некомфортно, но в этом точно не стоило винить стол. Сиди я даже во главе слизернского стола поток негатива точно не уменьшился бы. Гарри с Гермионой что-то негромко обсуждали, пока я прибывал в своих мыслях. - Драко, а ты что думаешь? Интересно, по какому вопросу им потребовалось мое мнение? Я ведь даже не пытался прислушиваться к их разговору. - Ты пойдешь? Я кивнул, понимая, что, если эти двое что-то решили, спорить уже бесполезно. - Ты не боишься? – серьезно спросил Поттер. Черт, на что я только что подписался? Вот так отдадут меня гипогрифу, и скажут, что я сам дал согласие на отделение моих частей тела от того самого тела. - Все-таки непросто зайти туда. Тебе так тем более. Крэб был тебе близок. Неужели они собрались в выручай комнату? Совсем рихнулись? Что они ожидали увидеть там после адского пламени? Надо иногда уточнять на что соглашаешься, особенно если водишься с неадекватными грифиндорцами. - Пойдем после отбоя. Не нужно, чтобы кто-то заметил наш интерес к этой комнате. Вряд ли они поймут, - продолжила рассуждения Грейнджер. - А что они должны понять? Что мы премся на место гибели человека, что мы хотим открыть комнату, в которой полыхало адское пламя, что … - Ты же сам согласился, - возмутилась Гермиона. - Да, но только, чтобы вы не пошли туда вдвоем. Вы ведь все равно пойдете. - Неужели забота от Малфоя? – пошутил Поттер. - Отстань, - проворчал я. А ведь действительно я думал сейчас не только о себе, но и о них. Мне хотелось, чтобы они никогда не видели той комнаты, того, что от нее осталось. Никогда, даже в мыслях не возвращались в тот день. Особенно Гермиона. Она один раз смогла все пережить и не сломаться, но разве можно сильно дергать натянутую струну. - Тогда в 11 я к вам зайду. Будем надеяться, что гостиная будет пустой. - Посмотрим по карте, - предложил Поттер. - Какой карте? – спросил я. Поттер рассмеялся и слишком самодовольно посмотрел в мою сторону. - Он же не знает о ней, Гермиона. Представляешь еще лицо, когда он ее увидит. Никогда не любил чувствовать себя недостаточно осведомленным. Поэтому во времена учебы у меня было много ушей и глаз, которые шпионили для меня. Мне даже не приходилось покидать комнату, чтобы получать информацию. Правда, во времена службы Темному Лорду все изменилось с точностью до наоборот. И это было очень неприятное чувство, действовать вслепую, не понимая для чего, не видя цели и не понимая мотива. - О, это большая тайна, но так уж и быть, раз мы теперь делим с тобой одну спальню, я тебе ее расскажу. – с этих слов Поттер начал рассказывать историю, которая многое ставила на свои места: и его умение избегать неприятностей, и его осведомленность и его удачливость. Неплохой подарок оставили ему отец с крестным. Когда я держал пергамент, я чувствовал, что магия этого пергамента велика. Да, все-таки Блэки, как и Поттеры, были очень сильны. - Клянусь, что замышляю только шалость, - сказал Поттер и направил палочку на пергамент. После столь глупого ритуала на карте стали появляться точки. У каждой точки было свое имя. - Вот это здорово, - не смог я скрыть восхищения. - Ага. Смотри, это я и ты. Гермиона у себя в комнате. Директор в кабинете. - Слизнорт расхаживает по подземельям… - А Пивз на 3 этаже. - Здесь можно увидеть даже призраков? – удивился я мощи этой карты. - И анимага. Даже если он в обличие зверя. - Твой отец и Сириус были очень могущественными волшебниками. - Да. Только они ушли… - Поттер, - мне хотелось сказать какие-то правильные слова, но ничего не приходило в голову. - Знаешь, а я ведь надеялся умереть молодым. Я два раза шел на смерть. А они… Они так хотели жить, у них было столько планов. Но они мертвы, а я жив. Я был совершенно ошеломлен. Поттер только что озвучил мысль, которая не давала мне покоя с тех пор, как меня посадили в Азкабан. Я винил себя в том, что выжил. Хотя были более достойные, более необходимые, более… - Знаешь, я видел своих родителей трижды. Я был удивлен, но перебить Поттера, который решил поделиться чем-то столь личным не решался. - Первый раз я увидел их в зеркале Желаний. Когда другие в нем видели богатства, славу, успех, я видел лишь маму и папу. Мне было 11, и я тогда думал, что это нормально. Что я нормальный. Во второй раз я увидел их после того, как Том Реддл возродился. Ты наверняка слышал о нашей с ним дуэли? – спросил Поттер. Конечно слышал. Отец рассказал о ней мне сразу. Но Темный Лорд приказал всем молчать. Лишь немногие знали о той его неудаче. Но для меня тогда показалось забавным то, что Поттер выжил. Когда эти эмоции Темный Лорд почувствовал в моем сознании, он пытал отца и маму у меня на глазах, чтобы я больше никогда не смел сомневаться в его величии. Но кроме ненависти, которую я уже мог от него спрятать, он ничего не добился. - Тогда мои родители помогли мне сбежать с кладбища… Поттер замолчал надолго, словно вернувшись мыслями к тем событиям. - А в третий раз? – не смог я скрыть любопытства. - А в третий раз я видел, когда надел воскрешающий камень. Я тогда шел на смерть. И Сириус сказал, что умирать быстрее и легче чем засыпать. Знаешь, сразу после окончания битвы мне так хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться, - совсем тихо сказал Поттер. - И мне, - ответил я ему откровением на откровение. И мы оба замолчали. Оказывается, мы с ним были намного больше похожи, чем думали. Только каждому из нас был приготовлен собственный ад на земле. Неожиданно распахнулась дверь и вбежала радостная Гермиона. - Идем? – нетерпеливо спросила она, прежде чем заметить наше состояние. – Что случилось? - Рассказывал Драко, как хотел умереть, - просто сказал Поттер. – Кстати, он тоже предпочёл бы сдохнуть. Но мы вынуждены жить. – зло сказал Поттер и вышел из спальни. - Драко, - Гермиона была в ужасе от слов Поттера. - Пойдем, - сказал я, последовав за Поттером. А Гермиона лишь кивнула, и прошла в открытую мною перед ней дверь.