1. Странный мальчик

Что должно произойти, чтобы человек начал ценить жизнь? Самые умные изначально знают, что у них есть лишь один шанс потоптать бренную землю, а с того света не возвращаются. Те что поглупее понимают эту истину не сразу, только когда коса махнет перед самым их носом своим острием. Совсем пропащие — никогда. Лично я причисляю себя к людям умным, по крайней мере не к тупицам. Только это меня не особо уберегло. За спиной с грохотом захлопнулись створки огромных ворот, отчего я резко дернулась и обернулась. Сооружение было поистине монументальным и не лишенным авторской задумки: стоит лишь посмотреть на незнакомый узор, выбитый в камне. Я даже осторожно приложила ладонь к их поверхности, удостоверяясь в их материальности. Я была совершенно растеряна, и мне нужна была хоть какая-то определенность. За воротами ничего не было, кроме бескрайней белизны. Она и сзади меня, если я не ошиблась при мимолетном взгляде. — Странное чистилище — мой тихий голос резал слух, такая здесь стояла глухая тишина. Я была большим скептиком относительно религий и существования определенных высших существ, но внутренне не спешила полностью отвергать всю мистику. А сейчас я обескуражена. — Ты?! Что здесь делаешь?! — тишина была недолгой. Истошный крик со спины проигнорировать довольно сложно. Я медленно обернулась, отвлекаясь от изучения узора, в котором начинала угадывать солнце. Там был парень. Секунда рассматривания его мордашки, на которой смешались гнев и испуг в невероятную композицию, понимаю, что он еще мальчишка. Хоть кому это говорить — мне только через несколько месяцев восемнадцать стукнет. — Ты проводник или типо того? — со спокойствием сытого питона надеюсь добиться хоть чего-то от моего глюка. Хотя странные у меня бредни в виде светловолосых пацанов. Потому что чем больше на него смотрю, тем более неправдоподобным кажется факт того, что я могла умереть. Четко помню последний разговор, внезапную боль и темноту с дальнейшем выдворением меня в белое пространство к воротам. Может меня даже в аду не приняли? А может я просто сплю. Потом еще буду биться в истерике по пробуждению после таких видений. — Что ты несешь? Как ты меня вытащила к Вратам? — я невинно похлопала глазами. В душе не чаю, о чем он продолжает орать, всплескивая руками, в чем меня обвиняет. Может это потому, что меня из ада вышвырнуло? Ему работы прибавилось. — Как-то совсем сны не туда сворачивают… — светловолосый взвыл, как раненый зверь, вцепившись в шевелюру и что-то не переставая бубнил. Он смотрел то на меня, то на ворота за моей спиной, то за своей. Дверцы «его» — такие же большие, но с отличным рисунком. Я вздохнула, решая подойти поближе к незнакомцу, а то еще вырвет себе все патлы. — Давай ты успокоишься. Еще пара шагов. Я начинаю осматривать остальное пространство вокруг, потому что паренек не спешил убегать. Справа были еще одни ворота с нечто очень лохматым. Мозг, хватит генерировать одно и тоже, обычно ты более непостоянен. Все же склоняюсь к варианту, что это все сон. — Ну, что такого страшного случилось? — я присела рядом с светловолосым, ободряюще похлопав его по спине. — Там вот человек тоже у дверей сидит, но не воет в отличие от тебя. — Что?! — вот как сразу оживился, чуть не засадил затылком мне в подбородок. И так всегда, ты со всей душевной ширью к людям, а они бодаются. Я хотела прочитать длинную нотацию, раз сон мой, то буду пользоваться, но не успела. Ворота парнишки распахнулись, буквально затягивать нас обоих внутрь. — Эй, эй, мы так не договаривались! — теперь пришла моя очередь верещать во все горло, попутно отбрыкиваясь от множества черных рук. Ну хоть мальчишку постигла та же участь, не мне одной страдать. А вот третий участник наших посиделок помогать не спешил, даже не шелохнулся. Вот зараза! Если он плод моего воображения, то считаюсь ли я заразой? Вопрос риторический, потому что мое сознание сегодня вконец оживилось, теперь выдавая мне правдоподобные ощущения чужих прикосновений тысячи ручек, волочащих меня все дальше. Я потеряла того странного пацана из виду почти в самом начале, теперь просто также теряя остатки самоконтроля в темной пучине. А я была беспомощна, как новорожденный ребенок, раскрыв рот в немом крике ужаса. Все резко прекратилось с открытием глаз. Я оказывается резко вскочила на постели, все еще чувствуя гадкие прикосновения. Перед взором стояла полная темень с редкими светлыми пятнышками, но постепенно я привыкала, начиная различать силуэт двух своих ног под одеялом. Горло душил немой крик, а сердце продолжало пойманной бабочкой трепыхаться в груди. Страх-то какой, давненько мне не снились такие яркие кошмары. Все, больше никаких фильмом на ночь. Хотя, сколько раз я себе это обещала? Я глубоко вдохнула, потом медленно выпуская воздух из легких, приводя ритм пульса в порядок. Надеюсь, что я никого из домочадцев не разбудила, а то неудобно будет, поздняя ночь на дворе как никак. — Что ты сделал? — рядом раздался знакомый ор, заставивший меня вздрогнуть всем телом. Шестеренки в голове зашевелились, выдавая идеи одна лучше другой. Первой задачей было натянуть одеяло по самый нос, потому что я тут в пижамке, а она не для всяких незнакомцев, и отползти на противоположный край постели. Именно в таком положении я пыталась найти источник шума глазами. И как долго этот человек находится в моей комнате? Что он вообще здесь забыл? Успею позвать родителей? — Еще раз повторю, что ты сделал?! Угрозы в голосе собеседника было все больше, и кажется она была направлена в мою сторону. Я девочка не гордая, физической силой не наделенная, потому набрав побольше воздуха закричала «Папа». — Заткнись! Немедленно замолчи! — ага, запаниковал, значит точно что-то незаконное задумал. А вот сам замолчи, я еще и маму позову. После второго крика собеседник, если так его можно назвать появился прямо передо мной, в тщетных попытках закрыть мне рот руками. Я, конечно, сразу начала визжать и пинаться, не замечая, что никакого сопротивления со стороны незнакомца не ощущаю. — Эд, что произошло? — дверь открылась, впечатываясь в стену и являя новое лицо. Тут моя логика дала полный сбой. Потому что голос был незнаком, а во-вторых, человек был полностью облачен в доспехи. Я даже замолчала, округлив глаза. Света из соседней комнаты хватало чтобы видеть металлическую спину и рванувшего на встречу «рыцарю» мальчишку. Последний прыгал вокруг, что-то орал, тыкая в мою сторону пальцем, но был полностью проигнорирован. Неужели, они сообщники? — Почему ты кричал? Человек в доспехах сделал шаг вперед, на мое удивление, проходя насквозь пацана, словно он был не более чем призраком. Я буквально слышу, как моя челюсть со стуком укатилась под кровать. У светловолосого крикуна мина была явно не лучше. Он застыл, теперь ища ответы у меня. Кажется, он был в моем сне… Значит глюки продолжаются. — Брат, что произошло? — голос «рыцаря» становился все обеспокоеннее, потому что я честно изображала глухонемую, а причину моего крика он почему-то не замечал. — Я говорил тебе не засиживаться до поздна… Этот человек смирился, начиная подбирать с пола разбросанные книги. — Прости, но ты его не видишь? — мой голос дрогнул, когда я рискнула обратить внимание незнакомца на мальчишку. Шлем повернулся в указываемую мной сторону, где на фоне прохода замер светловолосый. Потом пара горящих глаз направились на меня. — Кого, Эд? Там никого нет… Тебе стоит лучше высыпаться — мой и взгляд золотистых глаз мальчишки пересеклись. Тот уже начинал отходить, начиная перетаптываться с одной ноги на другую. — Альфонс, послушай, это не я! Ал, почему ты меня не видишь? — я уже подумала, что наш крикун облагоразумился, но явно ошиблась. Он опять начал скакать вокруг доспехов, неся чушь. — Альфонс? — я произнесла новое имя не задумываясь, просто пробуя его на вкус. У нас таких имен нет. Конечно, встречаются интересные родители, любящие экзотические имена, которые не часто и в древнерусской рукописи встретишь, но вот подобного точно нет. — Да, брат — в моей голове снова что-то жалобно щелкнуло и сломалось. С каких пор я чей-то «брат»? Вроде совсем пацанкой не была, любителей реконструкции в друзьях у меня тоже нет. Во избежание плавления мозга, решила принять данный факт. Это последняя из моих проблем. — Можешь до ванной провести, пожалуйста — хоть вид человека в доспехах был угрожающий, говорил он достаточно дружелюбно, а мою просьбу сразу согласился выполнить. Может это кто-то из друзей родителей? Потому что мои глюки такими стойкими не были. По привычке одной рукой я закуталась в одеяло, край которого до этого момента судорожно сжимала (даже когда «спасалась» от пацана не выпустила), в импровизированном коконе поплелась следом за Альфонсом. — Только посмей что-то вытворить! — мальчишка не успокаивался, все пытаясь достучаться до меня и моего провожатого. — Хватит уже орать — недовольно проворчала я, пряча голову в плечи. Раз не могу бороться с качественной галлюцинацией, то попробую хоть успокоить. Сквозь прищур век я пыталась разглядеть крикуна, но в коридоре было слишком светло, чтобы так сразу привыкнуть. Альфонс лишь покосился в мою сторону, явно списав на то «нечто» что я увидела, а он нет. — Знаешь, до этого ты был ниже — я просто сказала мысли вслух, на что «рыцарь» в недоумении остановился, а обладатель золотых глаз вовсе вышел из себя, накидываясь на меня с кулаками. Девочек бить нельзя! Я рванула в сторону (кто знает этого ненормального), столкнулась со стеной и зажмурила глаза. Удара от мальчишки не последовало, меня только осторожно подняли за плечи. Я открыла один глаз. Альфонс поставил меня на ноги, тихо поинтересовавшись о моем самочувствии. Оторопело кивнув и кинув «все нормально», я смотрела, как пацан пытается до меня дотронуться, но результат выходил не лучше, чем с Алом: рука проходила сквозь меня, никак не взаимодействуя. Или призрак, или качественная галлюцинация. Съел? — Ладно, пошли — я решила пресечь любые вопросы по поводу моего поведения, ведь чудика он не видит, а я намерена закончить запланированный поход. Первое что бросилось в глаза, что дом явно не мой. Да и вообще на полноценный дом не смахивал, скорее гостиница. Меня похитили? Но кому я сдалась ума не приложу. Маньяки извращенцы какие-нибудь. Альфонс довел меня до нужной двери быстро, и я отправила его, сказав, что до кровати добраться смогу. — Что за чертовщина… — я передернула плечами, присаживаясь на полу. В одеялке тепло, хорошо, а за его пределами твориться полный писец. — Кто ты такой вообще? — за дверью послышался тот же персонаж моего сна, но теперь с меньшим энтузиазмом. Впустить его что ли или пусть стоит там? А собственно, почему он просто там стоит, раз может спокойно сквозь людей проходить, значит и через закрытые стены. Или совесть проснулась? — Неужели ты не дерешь глотку. — за дверью запыхтели, а я спрятала улыбку в одеяле. Ощущение сна и реальности смешалось, путая мысли, — Хоть представься. — Я Эдвард Элрик, государственный алхимик… — договорить я не дала, потому что у него снова заиграла старая шарманка с бредом. — Хватит уже. Ну и имена у вас странные… Я Саша, можно Шура. И не хочешь извиниться, что попытался меня ударить? Если не знал, то девочек бить не по-мужски. — Девчонка?! — сдавленный голос за дверью меня порядком разозлил. — Я конечно не самая красивая, но не настолько! И вообще, на что рассчитывал, врываясь в мою спальню. — Но это не твоя спальня… — А чья? Вообще, где я — если я там сплю, значит моя, ничего он не понимает. А его искреннее удивление очень странно. — В нашей с Алом квартире. Что ты тут делаешь, я тоже хочу узнать. И почему именно так… — Как это «так»? — я заподозрила что-то неладное, теперь изо всех сил стараясь уловить любую фальш в голосе собеседника. А еще, что он имеет ввиду. Я закопошилась, припуская одеяло, теперь замечая край черной майки. Так… Это не моя пижамка. Они меня переодели?! — Посмотри в зеркало… — кажется Эдвард был окончательно опустошен, теперь словно умирающий лебедь что-то там лепеча. Я подорвалась, скидывая одеяло, и чуть не впечаталась носом в злополучное зеркало. Оттуда на меня смотрела испуганная мордашка того самого парнишки. Только чуть помятая, с растрепанной копной светлых волос, но точно такая же.