2. Незнакомые черты

— Это… Это что за хрень? — сон какой-то слишком реалистичный и слишком бредовый. Я включила воду, теперь взгляд зацепился за руку. Тут я совсем оцепенела, не в силах нормально справиться с краном. Вода неровной струей текла из крана, разбиваясь о раковину и ставя кляксы на моей черной майке, попадая на руки. Ощущения происходящего были слишком реалистичны, чтобы являтся сном. Как и металлическая правая рука, мелко подрагивающая над раковиной. — Иди сюда — мой голос вовсе сел, доносясь до меня словно сквозь толщу воды. Но Эдвард услышал, после нескольких томительно долгих секунд просачиваясь сквозь дверь. С лицом бледнее мела и с пониманием на краю сознания, что скоро упаду в обморок, я повернулась к парню, протягивая ему стальную конечность. Мой вопрос был читаем в огромных от страха глазах. — Это автоброня. Ее можно поставить, если лишился руки… — Эду явно было трудно говорить на эту тему, но сейчас меня больше интересовало, почему эта фигня занимает место моей здоровой конечности да еще и по самое плечо. С детства у меня был один существенный недостаток, выделявший меня среди прочих людей, — я родилась без полноценной левой руки. Ее по локоть просто не было. Я не могла ничего с этим поделать, а лишь берегла оставшуюся, правую, как зеницу ока. А теперь вместо нее какая-то "автоброня». — Что вы сделали с моей рукой? Это плохой розыгрыш. — я говорила тихо, а собеседник зло нахмурился. — Тупица! Это моя рука, мое тело, мой дом. Как ты не поймешь! — пацан снова перешел на крик, в попытках до меня достучаться. Кто бы его еще слушал! Явно не я. — Это конец… — одними губами прошептал я, медленно оседая на пол. Факт лишения оставшейся руки сделал бы из меня беспомощную куклу, потому истерика сразу нарисовалась на горизонте. Мозг даже не пытался зацикливаться на том, что я спокойно управлялась правой рукой, или на чужом отражении в зеркале. Элрик почувствовал надвигающуюся бурю слишком поздно: я уже ушла в себя, начиная всхлипывать. — Нет, не смей реветь! Сейчас же прекрати! — его слова ни капли не помогли, а только наоборот: я вспомнила, что родителей рядом точно уж нет, и выдала целую серенаду, глотая соленые слезы. — Ты испугаешь Альфонса, успокойся, прошу тебя! — Эд сменил свою политику, начиная ловить мой взгляд и молить пощады. Психолог из него так себе. — Брат, это ты? — сегодня пострадала еще одна дверь, по примеру предыдущей встречаясь со стеной и являя доспех. Я лишь сильнее разрыдалась, выплескивая все накопившиеся неприятные эмоции и переживания, и зарылась носом в колени. Кажется, Ал что-то еще спрашивал, Эдвард доказывал, а я начинала издавать звуки, ознаменовавшие, что воздуха у меня такие концерты устраивать не хватает. Но если я начала истерику, то за несколько минут точно не закончу. Даже если меня успокаивает вся любимая семья. Что там говорить о двух незнакомцах, которых мой нынешний вид полностью выбивает из колеи. В итоге внутренних метаний Альфонса, он подхватил меня на руки, прижав к груди, и порулил в сторону первой комнаты, где я очнулась. На том, чтобы просто уложить меня в кровать, накрыть одеялом и сказать пару фраз в поддержку, вся инициатива закончилась. Я не знаю, сколько времени вытирала сопли об простыни, но устала и уснула. Вполне логичный конец моей истерики. Зато нарыдалась на год вперед. Утром в голове было удивительно пусто. Такое ощущение, что вместе со слезами вчера выплакала и остатки мозга. Но шутки в сторону. Ночные видения вспоминались все яснее, чем больше я лежала с закрытыми глазами. От этого становилось жутко. Я осторожно раскрыла свои ясны очи, рассматривая смятую и все еще чуть влажную простыню. Значит все-таки плакала. Полностью закрытой одеялом становилось лежать все неудобные, потому стоило уже вылезать. Я не спеша высунула голову из своего укрытия, теперь удивленно осматривая комнату при дневном свете. Что-то картинка не складывается. — Брат, ты наконец проснулся. Тебе уже лучше? — вот, черт, напугал. Я встрепенулась, обращая внимание на вчерашнего рыцаря, который сидел на полу рядом с кроватью. — Да… — хриплый с спросонья голос мало убеждал, в первую очередь меня, в нормальности ситуации, но Альфонса кажется удовлетворил и такой ответ. Я же пыталась объяснить присутствие ночных снов или глюков в реальности, но ничего на ум не шло. Наверное, в желании окончательно себя добить, я осторожно села на кровати, под внимательным взглядом «рыцаря» вытянула правую руку перед собой. Та слушалась, спокойно сжимая и разжимая кулак. Я даже начинала думать, что это просто какая-нибудь перчатка из жестянок, но никакого трения ткани или деталей протеза я не чувствовала. А еще он был чуть прохладнее моего тела, что было ощутимо, когда я приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Выяснила две вещи: правая рука дееспособная есть, и она странная. Немногое, но хоть что-то. Потом вытянула вперед левую руку, с большим удивлением вылупившись на нее. В отличие от правой, эта конечность была вполне человеческой, двигалась как и правая, пусть и в моем исполнении не так уверенно. Даже не знаю, мне стоит радоваться или нет. По крайней мере, пока что больше закатывать истерику я не хочу. — Значит с добрым утром… — я прокашлялась, вспоминая о потерянных манерах, раз мне пока никто не угрожает. — Уже скоро полдень — словно невзначай заметил Ал, пока не спеша покидать мою компанию. Спрашивать его о творящемся вокруг беспределе я не могла, потому что светловолосую пигалицу он почему-то не видел. Мы еще некоторое время посидели в полной тишине, пока я придумывала, что мне делать или вытворять. Идей нет, так что действуем по старой схеме: отправляемся в ванную с туалетом. Полная уверенности, я сползла на пол, по памяти направляясь до ванной. Благо Альфонс не стал больше приставать или провожать, и я спокойно потопала по коридору. Была мимолетно пролетевшая мысль попробовать позвать Эдварда, вдруг он не призрак, а больное воображение, но отказалась: вдруг придет. Только закрыв за собой дверь на щеколду, мы продолжили день удивительных открытий. Во-первых, я как-то за одну ночь сумела сменить пол, потом обзавестись новой внешностью. Моська паренька в зеркале выглядела довольно удручающе, особенно вкупе с проявляющимися синяками под глазами и спутанным стогом на голове. Я ради интереса попробовала вытянуть из этого клубка хоть одну прядь, но запутала все сильнее. Именно поэтому никогда не любила все, что длиннее обычного каре. Вчера мой лимит на удивление и истерики был исчерпан, а еще я хотела есть. Словно не ела минимум пару дней, так что надо начинать уже водные процедуры и попробовать поклянчить чего-нибудь съестного, вдруг и покормят. Моральный выбор: мыться или нет, был прекращен тем фактом, что сейчас я далека от идеала чистюль. Главное не зацикливаться на неожиданных переменах, а разбираться со всем по мере поступления. Да простит меня моя совесть и тот неугомонный Элрик, на которого я похожа как две капли воды. Мне почти удалось абстрагироваться от продолжения ночных сюрпризов, довольно распластавшись в ванной с теплой водой. Кстати, одна из ног тоже металлическая, явно выделяясь бросала блики из-под воды. Вообще не имею понятия, можно ли мне было залезать с этой автоброней в воду, но никак по-другому я вымыться не смогу. Еще я нашла мыло, а что интереснее- какой-то шампунь, которым и решила воспользоваться. Когда я сосредоточенно боролась с намыливанием головы одной рукой, не обращая на шумы в коридоре внимания из-за текущей воды, сквозь закрытую дверь просунулась голова Эдварда. — Занято, брысь отсюда! — быстро возмутилась я, попутно прикрывая грудь руками и попытавшись спрятаться в ванной, оставляя на глади воды пенные островки. Элрик сразу как-то притих. Сначала попытался уйти, но потом что-то вспомнил, теперь полностью просачиваясь в комнатку, но становясь ко мне спиной. — Что ты делаешь? — он состроил саму серьезность, сложив руки, и наверняка еще губы поджал. — Моюсь, разве не видно? — Почему ты не остался в комнате? — Нужду никто не отменял, а еще не люблю, когда от меня попахивает. Есть какие претензии? Если нет, то будь добр покинуть помещение — я фыркнула, потом стерев с лица стекающую мыльную воду, еще раз отметив, что рука непривычно твердая. — Есть. Это мое тело. А ты тут развлекаешься. — А что уши такие красные? — я набралась наглости, теперь укладывая подбородок на край ванной. Эдварда оказалось вывести из себя легче, чем предполагалось. Вот, уже шипит ругательства, притоптывая ногой. — Все, давай мир — устраивать цирк это конечно хорошо, но мне и самой вся сложившаяся ситуация не нравится. — Я совершенно не понимаю, что произошло, а главное почему. Дай мне хотя бы помыться и поесть. Тогда можем поговорить. — Хорошо. Только давай быстрее. — пробурчал парень, все-таки оставляя меня одну. Ура! Но он прав, мокнуть слишком долго мне некогда. Потому я постаралась поскорее закончить свои плескания. Я была почти довольна жизнью и с мокрой головой, из-за которой по спине оставались влажные следы, а если бы нашлась бы свежая одежда, то я была бы на седьмом небе от счастья. В коридоре уже ожидал Элрик, сразу принимаясь сверлить меня взглядом. Мой жизнерадостный настрой жуть поубавился, но полностью отменен не был. — А где кухня? Здесь вообще что-то съестное есть? — я перекатилась с пятки на носок, оглядывая небольшой коридорчик. — Замолчи, Ал меня не слышит и не видит. А вот тебя вполне. Хватило и того, что ты вчера устроил — вот и причина его явной неприязни. Тут пришла моя очередь скорчить недовольную мину. А еще мальчишка продолжал обращаться ко мне в мужском роде, хотя в чем-то он прав, на девчонку я вообще сейчас не похожа. — Я проведу тебя, покажу что и где. Веди себя нормально, прекрати уже так озираться! — я поморщилась и прочистила заложившее от чужого крика ухо. Почему ему нужно все время орать? Но в любом случае, выбор у меня не велик. Уже после заявления о таких глюках меня могут упечь в психлечебницу. Так что я кивнула и последовала за провожатым, стараясь вести себя естественно. Кухонька в этом доме была, небольшая, но неплохая. Правда еды тут не особо было. На мои выпученные глаза и театральный жест в сторону скудного безобразия местных запасов Эдвард презрительно фыркнул, оставляя эту проблему на мне. Ну и иди в пень. — Эд, может сегодня тебе стоит отдохнуть? — мы с призрачным пацаном синхронно вздрогнули, только я еще и попыталась подавиться булкой, которую запихала в рот. От дружеского шлепка по спине в глазах потемнело. Зато я поняла, что до этого все было неплохо. — Извини! Я не хотел! — что там за человек такой? Вроде высокий, широкий, но извиняется как школьник какой-нибудь. Тут есть адекватные взрослые люди? — Все в порядке, ничего страшного — я на всякий случай улыбнулась и сделала шаг в сторону. Второго удара по спине я не переживу уж точно. — Мы не сможем спокойно поговорить здесь — Элрик нервничал все больше, как-то странно посматривая на доспехи. — Поняла, поняла — отмахнулась я, вызывая у сопереживающего Альфонса лишь новые вопросы. Потом по деловому откинула прядь волос с плеча и обратилась к «рыцарю» — Мне нужно пройтись. К вечеру буду.