4. В гостях у огненного алхимика

Путь до пункта назначения прошел благополучно, разве что я иногда себе под нос ругалась то на ушибы (надеюсь, никаких переломов), то на Эдварда. Если бы мы с ним не поссорилась, то я бы не выбежала на дорогу. Оправдание так себе, но хоть что-то. — Вылазь — сразу за заглохшим мотором последовала команда полковника. А я только устроилась поудобнее, беда. Тяжко вздохнув, я осторожно выползла из транспорта, сразу хватаясь за дверь машины. Сильно болела спина, потому я сгорбилась, стараясь еще и правой ногой особо не дергать. В таком положении передвигаться было сложно, и я решила набраться наглости, вдруг прокатит. — Лейтенант Хоукай — негромко обращаюсь к девушку, надеясь, что ничего не спутала. Не хотелось ее обидеть. — Простите, можете помочь? На безымянного для меня полковника надеяться не приходилось, он не особо дружелюбен. А вот Хоукай показалась мне очень приятной особой. Элрик начал сразу говорить о том, что я слабохарактерная, просто слабая и безмозглая. Спасибо, я очень рада своей характеристике. А вот девушка обернулась к немного удивленному полковнику. Тот коротко кивнул, и мне подставили руку, позволяя опереться. Выдав тихое «спасибо», я более живее пошла за провожатыми. Впереди было столь родное глазу здание коробка, но с хорошей облицовкой. Я задрала голову кверху, чтобы охватить постройку взглядом полностью. Не с первой попытки, удалось разобрать буквы. Надпись гласила, что это клиника. Это хорошо. Я бросила взгляд на лейтенанта, которая с серьезным лицом следила за мной. Видимо, я шевелила губами, в попытках поймать убегающий смысл слова. Дело не в том, что в глазах плывет, а в том, что буквы чужие и очень неохотно слушаются. На русском я читаю хорошо, бегло. А здесь не выходит. Хоть вообще могу говорить и читать, мне уже этого достаточно. Внутри было довольно чистенько. Несколько человек прошли мимо, некоторые из них в белой форме врачей. Теперь, когда меня считай почти вылечили, я начала более детально изучать обстановку. Особенно моих новых знакомых в одинаковой синей форме. Я уже успокоилась и могла более менее сносно шевелить мозгами. Теперь стоит составлять список вопросов для Эда. Сначала о том, почему эти люди в одинаковой форме и каким таким начальником Элрику приходится этот мутный тип? Я даже не уверена, что этого мальчишку и на неполный рабочий день возьмут, как несовершеннолетнего. Тем более, он лишился руки и ноги (если конечно не врет про эту автоброню. Но я просто так стянуть с руки ничего не смогла), значит должны быть льготы и ограничения. — Идем — мужчина вернулся, хотя я упустила момент, когда он ушел вперед, теперь провожая до нужного кабинета. А спина прямая прямая. Даже хочу перестать сутулиться, чтобы сразу прибавить в росте и стать более важной в чужих глазах. Хотя у Хоукай выправка не хуже. — Это он? — нас уже ждал делового вида доктор. Правда, чашка недопитого кофе на самом краю стола немного портила впечатление, но не суть важно. Меня скоренько усадили на кушетку, заставили стянуть одежду. Прежде выгнали остальных участников автоаварии, так что я осталась почти один на один с доктором. Ведь мне нельзя исключать немного крикливое существо, с которым свела судьба. Он застыл в углу, буравя меня тяжелым взглядом, от которого становилось не по себе. Уж лучше бы ругался… Врач хотел было поудивляться протезу руки, на что я беспомощно посмотрела в угол. И ответом была тишина. Мое смятение восприняли по своему, так что с расспросами отстали, принимаясь обрабатывать немногочисленные синяки и ранки. Переломов как-то не заметили, лишь легкие и средние ушибы. Ну и длинную царапину на автоброне руки. Я вообще в душе не чаю, было это, или уже я попортила внешний вид. Но по правде говоря, тут и без меня хватает мелких зазубрин и неровностей. На данный момент, пахнущая ядреной мазью и с парой пластырей на левой руке, я была свободна. А еще я устала и хотела спать. — А лейтенант и… — Им передали, что с тобой ничего серьезного не произошло, и они ушли. Думаю, тебе тоже следует вернуться домой и отдохнуть. А от ссадин и следа через неделю не останется. — не дал мне договорить доктор. Я пару мгновений помедлила, и решила собираться топать домой. — Спасибо вам большое — покосившись в угол, где все еще стоял Эдвард, я направилась к выходу. — Постой, что с рукой? — на оклик доктора я остановилась, не совсем его понимая. — Левая рука, она отнялась или болит? — а вот он о чем! Я мотнула головой, поднимая вышеупомянутую руку, и пошевелила пальцами. — Все хорошо, не волнуйтесь. — я все забываю, что левую руку не нужно волочить за собой. Не привычно иметь способность ей нормально шевелить, двигать пальцами. У Элрика не было одной руки и ноги, но вместо них стояли невероятные протезы, в подвижности неотличимые от живой плоти. Будь у меня что-то подобное, я бы была вне себя от счастья. — Идем домой — от мыслей отвлекает мрачный голос мальчишки, идущего сбоку от меня. — А дальше? — Я попробую что-то найти в библиотеке. — Как ты собираешься это делать? Ты вроде как неосязаем — мы вышли на улицу, так что мой тихий разговор не привлекал лишнего внимания. — Ты будешь листать страницы. Тут даже ты справишься. Не хочу, чтобы ты здесь задерживалась больше нужного. — Знаешь ли, я тоже не в восторге от ситуации. — Непохоже. — Как тебя люди терпят… — я вздохнула, почесав затылок. Собранные в неаккуратный хвост волосы совсем растрепались, стремительно приближаясь к утреннему состоянию. — А есть книги, в которых описано выпадание из своего тела и перенос разума? — Мало, но наверняка есть. Алхимики изучают душу и ее связь с телом. — Странные ребята… То есть ты алхимик? — А я тебе что говорил?! — Только не кричи, пожалуйста. У меня уши закладывает. А сколько тебе лет вообще? — Четырнадцать… — Я думала ты младше… — Кто здесь мелкий как блоха?! — я испуганно вздрогнула и попыталась увернуться от нематериальных кулаков. — Я этого не говорила! Успокойся! — несколько прохожих с опаской от меня посторонились, я же старалась принять адекватный вид, стряхнуть пыль, оставшуюся после полета от автомобиля. — За сумасшедшую меня примут… — Сама виновата. — Вернемся к делам насущным. А кто те люди в синем? — Ты не знаешь? Это военные. Полковник — государственный алхимик. — Стой, значит алхимиков достаточно? — Они есть. Но немногие достигают вершин в этой науке. — Почему не обратиться к кому-то постарше? Они все же имеют больше опыта и практики. Я уверена в этом. — Нет! — Почему это? Тот же полковник. Тем более он сказал, что он тебе начальник. Это правда? — В каком-то смысле да… — Все, значит к нему можно обратиться. Ему по должности обязано беспокоиться о подчиненном, хочет он того или нет. Он алхимик, старше, военный, значит имеет место и связи — я перечисляла известные признаки, по которым можно определить полковника к «подходящим», пока Элрик начал возмущаться. — Ни в коем случае, он будет только мешать! — Я бы тебе поверила, если бы ты не вел себя как ребенок. Все время кричишь, слушать меня не желаешь. Я вообще старше тебя на четыре года! — Мне плевать. Я сам смогу разобраться с этой проблемой. — До сих пор ни одной дельной мысли от тебя не поступало, ты говорил, что не имеешь понятия, что произошло. Почему ты отказываешься от попытки попросить помощи? — Он не разбирается в этом. — Найдет знакомых тогда. Нужных людей. — Нет! — Упрямый осел! — я в чувствах топнула ногой, проглатывая менее лестные эпитеты. — Делай, что хочешь — мальчишка просто развернулся и пошел прочь. — Стой! — я попробовала пойти за ним следом, но вовсе потеряла из виду. Минут десять я его безуспешно искала. Как мне теперь быть? Я совершенно город не знаю, не помню, где дом Элрика. — Вот паршивец — оставалось лишь сквозь зубы шипеть ругательства. — Спокойствие, только спокойствие… Можно попробовать поплутать по улицам, может что-то знакомое найду или самого мальчишку. Купить может чего съестного вдобавок, ведь мой обед остался разбросан по дороге, подбирали только мою тушку, а не мои покупки. Я начала осуществление своего расплывчатого плана, натыкаясь на первую проблему: начинало темнеть. В сгущающихся сумерках город приобретал иной облик, становилось больше машин, зажигались уличные фонари. Я понимаю, почему романтизируют это время суток, с удовольствием бы полюбовалась сменой дня и ночи, если бы живот не сводило от голода, а спине не болела. На этом фоне мне было фиолетово, как красиво темнеет. Я поежилась, поплотнее захлопнув красный плащ, а потом и капюшон на голову накинула, потому что повеявший прохладный ветер мне совершенно не нравился. Хочу домой… Там тепло, уютно, никто не кричит. Папа с мамой. Наверное, они очень за меня беспокоятся. Я не заметила, как по щекам начали стекать первые слезы. Поспешив стереть их рукавом, я оглянулась. Снова чужие дома. Они вообще кажутся мне очень похожими. Но если стоять на месте, ничего не измениться, и я поплелась дальше. Уже окончательно стемнело, людей почти не было, когда я наткнулась на небольшой парк. Там было тихо. Итак, Саша, начинаем опыт бродяжничества раньше окончания школы. Я нашла скамью, почти скрытую от чужих глаз растительностью и потухшим фонарем. На деревянном сиденье лежать было крайне неудобно, металлическую руку под голову не подложишь — жестко, плащ все время спадает, если накрыться им как одеялом. Так что еще с полчаса я укладывалась, прыгая по несчастной скамейке. Но так все лучше, чем на земле. Утро началось крайне занимательно, с врезавшейся в горло ткани ворота и почти черных глаз напротив. Я захрипела, засучив руками и ногами в воздухе, потом все же стараясь освободить горло. Только после этого меня посадили обратно на скамеечку, с которой подняли. — Спасибо — язвительно прошептала я, растирая краснеющий след на шее и пытаясь отдышаться. Я испугалась, не каждый день будят, поднимая за шкирку как котенка. Особенно наглые полковничьи рожи. — Как ты это объяснишь? — Сплю. Что не так? — после подобной побудки я не была настроена на дружескую беседу. Остатки сна меня еще не отпустили, а все мышцы, что могли, затекли, теперь отходя неприятными иголочками. — Почему государственный алхимик выбегает из дома, бросается под машину, а потом пропадет. Как вишенка на торте — находится спящим в парке на скамейке. — полковник потер переносицу, снова возвращаясь ко мне — Альфонс поднял весь штаб на ноги, сказав, что ты пропал. Твоим действиям должно быть разумное объяснение. Я на его речь широко зевнула и передернула плечами. Было раннее утро, но я словно не ложилась, совсем не выспалась. Тут еще с расспросами пристают. — Стальной, ты меня слышишь? — до меня не сразу дошло, что это обращаются ко мне. Я растерянно кивнула, наконец нашарив рукой плащ, и накинула тот на плечи: прохладно как никак. — Ты уже до дома без приключений добраться не можешь… — устало проговорил мужчина, а я насупилась. Если бы не светловолосый коротышка, то ничего бы подобного не произошло. Точно, если говорить о нем. — Полковник, мне нужно с вами поговорить. — Говори, я не мешаю. — Прошу, послушайте, это серьезно и важно. — Из-за этого ты вытворяешь не пойми что? — Можно и так сказать. — Тогда слушаю. Я подобрала под себя ноги, оглянулась, чтобы поблизости не было лишних ушей. У меня с утра в городе всегда околачиваются подозрительные типы и собачники. Я не хочу, чтобы нам мешали. Полковник наблюдал за мной с толикой любопытства, но не торопил. Я в последний раз вздохнула, с серьезным видом обращаясь к военному. Пусть только поверит и поможет. Хотя, Эдвард говорил, что вопросом связи души и тела алхимики занимаются. — Я не до конца понимаю, что произошло. Но я не совсем Эдвард. — лицо полковника приняло скептическое выражение, но пока не перебивал. — Я оказалась как бы на его месте, а он как бы без тела… Он сам еще не знает, как так произошло, что-то про Врата говорил. Выходит так, что живя спокойно своей жизнью, я оказалась здесь, так еще и в теле Элрика, а он как призрак недоделанный рядом ходит. Его почему-то вижу только я. Он обещал узнать, что произошло, но пока никаких результатов. А я решила обратиться к вам за помощью, все же статус явно повыше нашего. — А сейчас Эдвард здесь? — Нет, вчера он меня бросил одну, а я дорогу до дома не запомнила — по голосу собеседника было не совсем понятно, что он думает по этому поводу. — Хорошо, пойдем со мной. — Полковник, вы мне верите? — Звучит странно, но думаю, такое возможно. Сейчас тебя нужно привести в порядок и потом до дома. Оформим тебе небольшой отпуск, а сами разберемся. — Звучит неплохо — я слезла со скамейки и поплелась за мужчиной. Узнать бы еще его имя. Подождите, если он мне поверил, то нет причин молчать. — Как ваше имя? — Рой Мустанг — дальше мы шли в тишине. Куда меня вели, не ясно, но спать хотелось невероятно. Так что пару раз я сумела запнуться и чуть не улететь носом в землю. Полковник наверное думал о моих словах или же видел мое сонное состояние, потому с разговорами не лез. Пришли мы к одному из множества жилых домов. Мустанг пропустил меня вперед, а пока я глазела по сторонам, взошел по лестницы и отпирал ключом какую-то дверь. — Стальной, что замер? Квартирка была небольшой и самой обыкновенной, с налетом хронического беспорядка. Воровато оглядываясь, я осторожно вошла внутрь, в проходе стянула ботинки и замерла посреди коридора. Это немного не тот дом. — Что замер. Лови — провожатый уже вынырнул из соседней комнаты, бросив мне моток вещей. Я словила его, теперь осматривая, что же мне дали. Там оказались темные брюки, повидавшие в своей жизни многое (хоть тот же опаленный край внизу), рубашка и полотенце. — А это куда и чего? — я вытянула руки со всем этим добром вперед. — Ванная прямо по коридору. — в принципе, ясно. Я сейчас выгляжу как начинающий бомж. Раз мне разрешили, то не буду отказываться. Отмокать в воде долго я не стала, поскорее справляясь с водными процедурами. Вчерашние синяки болели жутко, но ради чистоты потерпеть было можно. С одежкой было все не так просто как хотелось бы: на несколько размеров она была велика. Такое ощущение, что не штаны с рубашкой надевала, а простыню разворачивала. Я особо талантливая, так что сразу запуталась в рукавах, громко выругавшись. А потом вспомнила о второй руке, с которой разбирательство с одежкой пошло быстрее. Мне пришлось закатить штанины, рубашку заправлять не стала, просто застегнув и закатав по локоть рукава. Довольная своей работой, попрыгала до зеркала в попытках себя рассмотреть, не особо вышло, была видна лишь макушка и иногда золотистые глаза. Это теперь и вправду я? Надеюсь, остальные разберутся в этой проблеме со своей алхимией. В коридоре хлопнула дверь, и я замерла. Мне точно не показалось. тихонько высунув нос, я глянула на вход. Там снимал куртку полковник, который сразу заметил мою настороженную морду. — Ты уже все? — наверное да. Одежда была мне явно велика, но чистая, в отличие от моей. Да и не зря мне ее Мустанг дал. Вот только я не поняла, когда он успел выйти и куда? — Да — Есть будешь? — Конечно! — я сразу оживилась, почти выскакивая из ванной комнаты. Мне плевать, что я в чужой квартире с незнакомым мне человеком. Но сейчас другие обстоятельства: я мелкий мальчишка и это знакомый Эдварда, который может помочь, к тому же зверски хочу есть. На кухне уже был накрыт стол, скромно, но от одного вида вареной картошки желудок жалобно взвыл. — Можешь все съесть — с толикой печали в голосе произнес полковник, становясь резать принесенную колбасу. Я скептически посмотрела на целую большую тарелку, не представляя, как одному ее можно осилить. Оказалось можно. Потому что я не только в сжатые сроки умяла картошку, но еще и пол-палки колбасы впридачу, запив все чаем. Было бы немного стыдно, что столько съела, но я так объелась, что ничего кроме сытого удовлетворения испытывать не могла. - Неужели, вроде мелкий, а не хуже саранчи - под конец молчаливого созерцания выдал Рой, а я виновато улыбнулась и зевнула. По закону Архимеда, после сытного обеда, полагается поспать... - Подождешь в комнате, нечего на кухне сидеть - что нужно ждать, я не уточнила, послушно поплелась в соседнее помещение. Здесь царил самый масштабный бардак, который для удобно сгребли в один угол, в сторону кровати. Тут явно не было женской руки с крепким подзатыльником. Но мне должно быть все равно на личную жизнь Мустанга. На кровать лезть было бы верхом наглости, так что я устроилась в кресле, подтянув под себя ноги. Через несколько минут меня сморил крепкий сон.