Глава вторая: Кровавый день в истории Конохи.

Центр Конохи.

Люди в этот день были особо веселы. Ежегодная ярмарка всегда поднимала настроение, заставляя людей отпустить всю накопившуюся в их сердцах тьму. Наблюдая за «светящимися» лицами людей, невозможно было испускать плохие эмоции. Но всё изменилось так быстро… Никто и заметить не успел, а на лицах людей место счастья занял страх… Вся жизнь, казалось, просто остановилась на тот миг. Никто не смел и двигаться, даже звука издать, все с огромным страхом в глазах смотрели на Девятихвостого Демона Лиса, что возвысился над деревней прямо в её центре. Кьюби, даже являясь «сгустком ненависти и тьмы», не спешил самолично начинать разруху и отнимать жизни, но всё изменилось, когда на его голове появился таинственный человек в маске. Буквально за секунду были разрушены десятки зданий, а жизней за тот миг лишись сотни людей. Осознав всю ситуацию, люди в панике начали убегать прочь, забыв обо всём на свете. Каждый из них боялся, каждый ценил свою жизнь и жизни дорогих им людей. Лис уже было хотел продолжить разруху, но шиноби, что мгновенно среагировали на чрезвычайную ситуацию, уже начали противиться Хвостатому. Отправляя в зверя колоссальных размеров все техники в своём арсенале, ниндзя пытались отвлечь его от мирных жителей, взяв весь огонь на себя, и это сработало. Лис отвлёкся от разрушения и начал нападать исключительно на владельцев чакры. Бой был сложным и кровопролитным. Но, к сожалению, всю кровь проливала лишь одна сторона. Однако всё резко изменилось, когда в бой вступил Клан Учиха. Фугаку Учиха, Глава Клана Учиха, вступил в бой со своими подчинёнными, встав в первые ряды, тем самым воодушевив рядовых шиноби. В глазах ниндзя уже была видна решимость. Другие же кланы на данный момент не могли полноценно принимать участие в бою. Большинство кланов из-за клановых особенностей и техник больше подходили для спасения гражданских, что они и делали. Командование всеми бойцами на себя взял Шикаку Нара, незамедлительно прибывший на поле боя. Никто не стал с этим спорить, каждый здесь доверял его способностям. Но даже так, полноценно остановить Кьюби они не могли, у них не было определённого плана действий, так что решительные меры принять Шикаку не мог, ибо каждый необдуманный шаг мог привести к огромным жертвам. Брать на себя ответственность в такой момент очень тяжело, от твоих слов зависит судьба сотен людей. Но всё поменяло прибытие Третьего Хокаге, который со своим личным отрядом АНБУ вступил в бой и взял командование на себя, позволив Главе Нара вздохнуть спокойнее. Хирузен понимал, что оставлять Лиса на территории деревни нельзя, так что принял решение о полной контратаке, планируя выбить Кьюби за стены Конохи, где уже была бы возможность полноценно вести боевые действия. Но на деле всё было не так просто. Размеры зверя мешали им откинуть его. В этот же момент, выслушав решение Сарутоби, Глава Учиха принял решение рискнуть. Активировав вторую стадию «Проклятых Глаз», а именно «Мангекё Шаринган», Фугаку активировал Сусано. Вокруг мужчины начал формироваться синего цвета прозрачный воин огромных размеров, соизмеримых с ростом Хвостатого. Отступать Фугаку не собирался, быстро пойдя вперёд и заключив Кьюби в стальную хватку. Однако оттолкнуть его он так же не мог, слишком силён оказался зверь. Но и другие шиноби в стороне стоять не стали, незамедлительно подойдя на помощь Учихе. Сарутоби, призвав «Короля Обезьян — Энму», превратил его в посох и также вступил в бой. Благодаря поддержке товарищей, Фугаку смог-таки начать продавливать Лиса, отталкивая его всё дальше. Даже невооруженным глазом было видно, что даётся это Главе Клана с огромным трудом, а попытки Кьюби вырваться раз за разом наносят сильные раны, он больше не может продолжать в таком же темпе. В этот же момент на поле боя подоспел «Серый Кардинал Конохи», Глава Корня АНБУ, Данзо Шимура в сопровождении своих подчинённых. Без лишних слов они вступили в бой, оказав огромную поддержку силам Конохи и Фугаку в частности, который подметил этот жест со стороны Данзо. Совместными усилиями шиноби смогли выбить Кьюби к окраине деревни, намеренно двигаясь в сторону квартала Клана Хьюга. Хиаши, будучи Главой Клана, дал добро на то, чтобы пожертвовать частью их территории во благо деревни. Приложив все оставшиеся силы, Фугаку с огромными усилиями смог поднять Хвостатого над землей, конечно, не без помощи. Зная, что больше он не протянет, Учиха откинул Лиса за пределы деревни, после чего свалился на одно колено, а призрачный воин начал исчезать. Несколько бойцов Клана Учиха сразу же оказались возле Главы и в то же мгновение начали залечивать его раны и способствовать восстановлению некоторой части чакры, чтобы ускорить процесс исцеления.

***

На окраине Конохи так же происходило довольно большое действие. Вокруг было множество следов от техник: обожженная земля, сломанные деревья, кратеры повсюду. Посреди этого на коленях стоял парень в необычной маске, а из её нижних краев капала алая жидкость. Над парнем же возвысился Четвёртый Хокаге, держа в левой руке свой знаменитый кунай.  — Кто ты, и зачем ты это делаешь? — относительно спокойно задал вопрос Минато. Парень просто посмотрел на него и издал лёгкий смешок.  — Месть… — только и сказал парень, после чего просто вырубился. Намикадзе, не теряя больше ни минуты, оставил парня на оперативников АНБУ, что подоспели к концу боя, а сам исчез в раскатах грома.

***

Шиноби Конохи, что до сего момента изо всех сил боролись с Хвостатым, не подпуская его к деревне, были уже на грани. Многие погибли, ещё столько же раненных, а большая часть лежит с сильным чакроистощением после многочисленного использования техник. Боевой дух был ниже некуда… Но всё поменялось, когда возле Кьюби в жёлтой вспышке появился Четвёртый. Не медля, блондин вместе с Лисом переместился в полную глушь, где им никто не помешает. Благодаря Кушине и свиткам, которые остались после уничтожения Узушио, Минато смог выучить сильные техники-фуиндзюцу, и не побрезговал воспользоваться таким преимуществом. Зверь бушевал, был в ярости. Его долгие годы держали запечатанным, а сегодня его опять подчинили и использовали в своих целях. Он хотел уничтожать, крушить, убивать. Использовав свиток, созданный самим Первым Узукаге, Четвёртый Хокаге смог остановить Биджу, но и долго его он бы не сдержал. Нужно было действовать сейчас, позже может быть слишком поздно. Приняв всё во внимание, в голове Намикадзе с огромной скоростью текли множество мыслей, пытаясь придумать что-то дельное, но лучшим среди всех было только одно решение… но и решиться на это было сложно. Ещё раз выругавшись про себя, он принял свою беспомощность. Иного выхода нет, нужно чем-то жертвовать. Сейчас же в роли жертвы выступит его собственный ребёнок…

***

Около дома Четвёртого Хокаге появилась жёлтая вспышка, а из того места вышел сам Минато, сразу же направившись в дом. Он понимал, что может обречь своего ребёнка на ужасную жизнь, на всеобщую ненависть, но иного выхода он не видел… Войдя в спальню, он обнаружил Кушину, лежащую на кровати с двумя младенцами, и мальчика с девочкой, которые сидят рядом и наблюдают за этим. Увидев такую картину, сердце мужчины сжалось. Спустя несколько мгновений он пришёл в себя. Однако сейчас ему предстояло сказать и сделать нечто очень ужасное по отношению к своей семье. Это приносило сильную боль на сердце, которую мужчина сдерживал.  — Кушина… — не успел он даже договорить, как она остановила его, помотав головой и переведя взгляд на двух малышей, что лежат возле неё, она шёпотом произнесла:  — Не надо ничего говорить, я уже всё поняла… — сказала она, заставив блондина опустить свой взгляд в пол. — Но пообещай мне, что вы вернётесь живыми! — сказала женщина со слезами на глазах. Взяв одного из новорожденных в руки, Минато поклонился своей жене и, не смея смотреть ей в глаза, так же исчез в раскатах грома.

***

Появившись возле Кьюби, что безуспешно пытался вырваться, Намикадзе призвал алтарь и положил на него младенца, перед этим с сожалением посмотрев на его мирное, сонное лицо. Ему было противно от самого себя… Быстро поднявшись, Четвёртый начал складывать длинную серию печатей, взглядом отвечая зверю гневом на гнев. Когда он сложил нужные печати, из алтаря начала появляться тёмная аура, превращаясь в подобие некой сущности, что на огромной скорости устремилась к Кьюби. Хвостатый, ощущая дикий страх просто смотря на эту тьму, с ещё большей яростью пытался вырваться, но всё было бесполезно: хватка существа была слишком сильна. Не медля, тьма начала оттаскивать Лиса в сторону алтаря, попутно превращая его в сгусток чакры, что уже через секунду направился в новорожденного малыша, который в ту же секунду начал кричать. Минато, который наблюдал за этим, слушал крики боли своего сына, не мог сдержать слёз. Он чувствовал себя паршиво. Мужчина хотел броситься вперёд, взять эту ношу на себя, но это было невозможно, в себя он запечатать зверя просто не мог. Младенец кричал от боли, но уже через десяток секунд всё прекратилось. Девятихвостый был запечатан, а ребёнок слегка приутих. Блондин, не смотря на всю усталость и лёгкое чакроистощение, мгновенно подбежал к своему сыну и, взяв на руки, начал успокаивать, но лишь через несколько мгновений он заметил одну странность… уж слишком быстро он успокоился. Сразу же проверив всё, Намикадзе впал в настоящий ужас. Его сын, который родился буквально час назад, начал задыхаться, не выдержав всего напора чакры зверя. Печать, которая была установлена лишь минуту назад, не могла полностью остановить демоническую чакру, так что небольшие капли из целого моря смогли пройти через неё и воздействовать на мальчика. Организм младенца не мог противостоять всей мощи чакры, что и привело к подобному результату. Казалось бы, наполовину Узумаки, так и отец являлся одним из сильнейших людей, ребёнок должен был родиться сильным, но, похоже, Четвёртый переоценил возможности своего новорожденного сына. Минато тут же начал искать возможный выход из ситуации, попутно стараясь хоть как-то помочь сыну, что у него не особо и получалось… Отвлёкшийся на момент мужчина вдруг буквально подпрыгнул и посмотрел на мальчика… а он почти не дышал. В этот же момент в его голову пришла идея, пусть на первый взгляд она и может принести лишь ещё большие проблемы.

***

Кушина, пусть и была истощена родами, так из неё ещё и Кьюби вытащили, но уснуть она не могла. Не могла, пока не увидит своего мужа и сына, пока не убедится, что с ними всё в порядке. Дети, находясь рядом с матерью, также были взволнованы, пусть и были отвлечены ещё одним братом, который сейчас никак не хотел успокаиваться, будто чувствуя, что происходит что-то не очень хорошее. Узумаки, медленно протягивая руку к сыну с целью его успокоить, вдруг услышала звук грома перед домом. Забыв обо всём, она перевела взгляд на дверь и стала ждать мужа, но увидев его лицо, когда он только вошёл, начала волноваться ещё сильнее. Посмотрев в руки Минато, она увидела мальчика, но даже со всеми «препятствиями» она смогла увидеть, что что-то с ним не так. Резко взглянув на мужчину, она уже было хотела спросить что-то, но не успела она и рта раскрыть, как он подбежал к ней с детьми и, смотря на дочь, заговорил:  — Наруко, прости меня, я не такой уж и сильный и умный, как ты всегда говорила! Твой отец ошибся и сейчас за это расплачивается твой маленький брат… — начал с таких слов Намикадзе, а от глаз его шли дорожки слёз.  — Доченька, мне стыдно это говорить, но ему сейчас можешь помочь только ты. Я ещё сумею перезапечатать зверя и спасти Наруто жизнь, но ты единственная, кто подходит на роль джинчурики. Мама сейчас слишком слаба и не сможет выдержать этого, а о других и речи идти не может, — проговорил он, в конце уже смотря на свою жену, а во взгляде можно было увидеть лишь горечь и стыд. — Решение за тобой, Наруко! — сказал в конце Четвёртый, с ожиданием смотря на свою дочь. Конечно, он думал, что она откажет, побоявшись зверя, и винить бы он её не посмел, но ответ его потряс.  — Я согласна! — уверенно сказала девочка. В любой другой раз все дружно засмеялись бы с лица девочки, но сейчас было не до того, да и решение было непростое. Она не побоялась последствий и согласилась стать сосудом для зверя ради своего брата. Это заслуживает уважения. Минато, с благодарностью смотря на свою дочь, сразу же начал процесс перезапечатывания зверя. Зная, что перед ним сейчас ещё ребёнок, он попытался сделать всё аккуратнее, чтобы она и не почувствовала боли, что вполне удавалось, но вот маленький Наруто, как только смог нормально дышать, вновь начал плакать и кричать от боли. Сердца родителей, наблюдавших за этим зрелищем, обливались кровью. Дитя, которое лишь недавно появилось на свет, уже познало столько боли и жестокости этого мира. Никто не захотел бы такого для своего ребёнка. Наконец, сквозь боль и истощение, Минато сумел перезапечатать зверя, но и расслабляться не спешил. Быстро проверив дочь и удостоверившись, что с ней всё в порядке, он сразу рванул к своему сыну. Не медля ни секунды, мужчина подхватил младенца на руки и начал осматривать мальчика под его же крики. Четвёртый всем сердец надеялся, что всё прошло и уже не о чем волноваться, однако состояние сына его напрягло. Его волосы… они прямо на глазах меняли свой цвет, а кожа с каждой секундой становилась бледнее и бледнее. Это не на шутку напугало мужчину. Тратя на это все оставшиеся силы, молодой Хокаге сумел переместить себя и сына в госпиталь, где вовсю кипела работа. Медики каждую секунду пробегали то в одну сторону, то в другую. Однако среди всех врачей одна была довольно шумной, но, увидев её, все сразу меняли свои гневные мысли, ибо впоследствии могут вообще перестать мыслить и уже покоиться в земле. Не теряя времени, Минато быстро подскочил к женщине.  — Цунаде-сама, прошу вас, осмотрите моего сына! — произнёс он, будто читал скороговорку. Сама женщина не стала задавать лишних вопросов, сначала нужно было осмотреть самого ребёнка. В способности Минато она верил на все сто. Если он не назвал причину проблемы, значит просто не знает её, а своими опросами она лишь потеряет драгоценное время. Быстро раздав команды, она унесла мальчика с собой, оставив его отца так и стоять в коридоре под взгляды людей, которые, впрочем, долго и не задерживались, ибо и своих дел и проблем было много.

***

С момента появления Минато в госпитале прошло около часа. Всё это время мужчина сидел на скамейке, ожидая возвращения Цунаде и надеясь услышать хорошие вести, но, вспоминая аномалии, которые произошли с сыном, в это верилось довольно слабо. Однако и опускать руки мужчина не собирался. Он не даст своему сыну умереть из-за ошибки его отца! Во время своих размышлений мужчина даже заметить не успел, как возле него появилась и жена. Она просто присела рядом с ним, положила голову на его плечо и, с трудом сдерживая слёзы, начала ожидать появления Цунаде, которая так ни разу и не вышла из кабинета за всё время, лишь изредка выскакивали медсестры, которые такими действиями лишь ухудшали моральное состояние родителей.

***

Еще полчаса спустя Цунаде наконец вышла из кабинета. На нее сразу посыпались вопросы от сильно истощённых родителей, которым не терпелось узнать о состоянии сына. Всё же они — родители и винить их не за что, каждый бы поступил именно так. Сама блондинка, немного умерив пыл родителей, не спеша начала объяснять всю ситуацию. Во-первых, демоническая чакра, которую в него попытались запечатать, хоть и небольшими крохами, но пробиралась сквозь печать. Причин на то было несколько, но, пожалуй, главной из них заключалась в том, что печать установили лишь недавно, и она еще не успела подстроиться под тело младенца, за счёт чего не могла полностью сдерживать такое количество энергии. Во-вторых, эта самая демоническая чакра не смогла развеяться или даже разбавиться с другой, чтобы снизить отрицательные последствия. Очаг чакры ребёнка ещё не был открыт, так что вся чакра, которая находилась в его теле, была рассредоточена в разных частях, из-за чего не смогла полноценно противостоять инородной энергии. И в-третьих, чакра хвостатого смогла пробраться в глубь тела младенца, дойдя даже до его ДНК, в последствии воздействуя на него. В основном она повлияла на ту часть, которая отвечает за внешность человека, так что организму это ничем серьёзным не угрожает, а малейшие негативные воздействия уже были ликвидированы самой Цунаде. Однако, самым главным было то, что за всем этим всё же последовали негативные последствия. Мальчик никогда не сможет стать полноценным шиноби. Услышав такую новость, оба родителя впали в минутный шок. Никто не мог даже пошевелиться, казалось, будто всё вокруг замерло и не двигалось, поразившись такой новостью. Мать первой вышла из шокового состояния и начала плакать, а вот в глазах отца до сих пор отражался шок, который постепенно менялся на… полную пустоту. Нет, он не думал о том, что это позор или ещё что. На такое ему плевать, как и плевать на слова других. Это его сын, его плоть и кровь, он будет любить его столь же сильно, как и других детей! Но что же ему сказать, когда мальчик вырастет и спросит у него: «Папа, а когда я стану настоящим шиноби?»… В его голове снова и снова проносились эти слова, будто ножом разрезая всё его бытие. Понимание того, что в этом виноват именно он, давило так сильно, что кажется, будто его горло сейчас сжимают тысячи людей. Даже не вздохнуть. Когда маленький мальчик с детской наивностью в глазах на серьёзе произнесёт это, ему самому придётся разрушить его мечты и цели, и во всем этом виноват именно он. Он разрушил его будущее, а в будущем придётся разрушить и его мечты. Как после такого смотреть в глаза сына… Не успел Минато и слово сказать, как позади него появился человек в маске АНБУ и встал на одно колено. Заметив его, блондин быстро взял себя в руки и повернулся к нему, однако глаза полностью выдавали его истинные чувства. Боец, зная о причине того, почему здесь находится Четвёртый, не стал поднимать глаз с пола. Будто скороговоркой произнеся несколько слов о том, что собрание скоро начнётся, он так же быстро пропал в шуншине. Опустив взгляд к полу, Минато ещё минуту пытался взять себя в руки, что в конце концов всё-таки удалось. На мгновение посмотрев на жену с сожалением, он пропал в раскате грома, оставив после себя лишь на мгновение вспыхнувший жёлтый свет.

***

Появившись в резиденции, блондин неспешным шагом направился к залу заседаний, где все уже собрались и ожидали лишь его. Также медленно войдя в зал, он осторожно попросил прощения за опоздание, стараясь спрятать истинные эмоции за маской спокойствия и собранности. Осторожно присев на кресло, для начала он медленно осмотрел всех присутствующих, но и долго тянуть не стал, понимаю всю важность собрания.  — Объявляю собрание открытым! — спокойно произнёс лидер селения, а после замолчал, говоря этим, что первые слова даёт им.  — Что же, для начала стоит принять во внимание потери и убытки, — начал говорить Шикаку, Глава Клана Нара. — Всего погибло около пяти сотен человек, триста из которых гражданские, полсотни генинов, ещё пятьдесят чунинов, несколько десятков джонинов и несколько отрядов АНБУ. Если смотреть на убытки, то дела тоже не очень хороши. Понадобится много времени и ресурсов, чтобы восстановить экономическую мощь деревни, — закончил говорить мужчина и сел обратно.  — Благодарю, Шикаку-сан! — начал говорить Минато. — Ситуация не из простых. Во-первых, попросите финансовую поддержку у даймё Страны Огня. Для него стратегически невыгодно, чтобы Коноха на долгое время вышла из строя, пытаясь привести дела в норму, так что не откажет. Объявите завтрашний день траурным, мы сопроводим всех погибших на тот свет, а семьям погибших окажите финансовую поддержку на первое время.  — Неплохое решение, но есть ещё одно немаловажное дело… — начал Данзо. Многим этот старик не нравится. Точнее, не он сам, а его методы. Но даже так, никто не может сказать что-то против него. Он делает многое для деревни, все это признают. — Что мы будем делать с джинчурики, и кто им является на данный момент? — задал, наконец, свой вопрос мужчина. Все перевели взгляды на Минато, который на лице сохранял полное спокойствие, что нельзя было сказать о его внутреннем состоянии. Он не знал, что делать… Сказать им всю правду или соврать… Кого выбрать: сына или дочь? Чью жизнь он сейчас должен будет превратить в ад?  — Новым джинчурики является… — с трудом сдерживаясь, начал говорить блондин, — мой младший сын, Наруто Намикадзе, — спокойно проговорил Хокаге. Однако внутри всё горело и обжигало. Да, он сохранил спокойную жизнь своей дочери, но только что всего несколькими слова уничтожил не только будущее сына, а всю его жизнь… В голове так и звучали слова: «За что ему это всё?!».  — Что ж, с одной стороны, это хорошо… — неожиданно для всех произнёс подобные слова Данзо. Все с небольшим шоком посмотрели на него. — Я бы мог попросить отдать его ко мне в Корень, но и бездумная машина для убийства нам не нужна. У него должна быть нормальная жизнь, дорогие люди и любимый дом, чтобы он по-настоящему был готов биться за Коноху. Я предлагаю оставить его в семье Хокаге! — договорил старик, ещё больше шокируя всех присутствующих. «Я согласен с Данзо-самой!», «Я тоже!», «Я поддерживаю!». Подобные слова понеслись от всех Глав Кланов. Впрочем, шок Минато быстро прошёл, а на его место пришло спокойствие. Он хоть сможет защитить его и постараться дать ему нормальную жизнь, попытаться искупить свою вину перед ним.

***

Особо собрание и не затянулось. Многим уже нужно было идти, чтобы начать восстановление деревни. Впрочем, удар для Конохи оказался и не настолько большим, коим казался на первый взгляд. Сам Минато, перед тем, как уйти к своей семье, решил проверить пленённого Учиху в попытке выведать информацию. Пробраться в деревню самостоятельно было невозможно, им определенно кто-то помогал, но кто именно — неизвестно. Многие просто пропали без следа, выяснить это самостоятельно нереально. Когда Минато оказался в тюрьме, его встретил Морино Ибики, который до сих пор пытался расколоть парня, но всё было тщетно. Он будто не чувствовал боли, насколько бы изощрённые методы пыток не применяли, он и глазом не моргнул. Минато его долго выслушивать не стал. Оставив Ибики за дверью, он вошёл в допросную и встал перед довольно молодым парнем. Присев на стул около него, Четвёртый начал спокойно задавать вопросы, на которые не получал ответа…

***

Кажется, начиналось всё довольно спокойно, будто старые друзья просто решили вспомнить прошлое, но уже спустя час вся комната начала перекрашиваться в красный цвет. Алая жидкость будто литрами разлеталась во все стороны, а Минато уже был похож на мясника. Ничто не смогло расколоть парня, даже физическая боль. Хотя, если сказать честно, Минато и не пытался его расколоть. Нет. Он просто выпускал пар. Все это произошло лишь по вине одного человека. И этот самый человек сейчас сидит прямо перед ним весь окровавленный. Лишь эта картина доставляла неописуемое спокойствие и наслаждение. Минато просто хотел забыть о сыне, которому испортил всю жизнь, а это занятие подходило больше всего… Но, несмотря на все полученные эмоции от этого, Минато не мог сдержать слёз. Лишь из-за этого этого человека с его желанием мести, родной сын лишён будущего. Он не мог сдерживаться, он излил душу ему — человеку, которого он больше всего ненавидит. Сам парень просто молча слушал и принимал удары блондина, будто это нормально, будто так и должно быть и в этом нет ничего необычного. Хотя, что ему ещё остаётся? Удары мужчины словно град сыпались на него, не давая и слово вымолвить.  — Что мне теперь прикажешь делать?! — крикнул в конце Минато, вложив в крик все свои чувства, все эмоции, всю ту боль, которую ему пришлось пережить. Не физическую боль, моральную. Тихим, будто предсмертным голосом парень произнёс:  — Всеми любимый станет изгоем, В сердце его прорастет семя тьмы. Тьму эту укротить невозможно, Будет он мстить всем без разбору. Всем его обидчикам воздастся по заслугам, Однажды овечка станет настоящим львом… Минато, услышав подобное, завис на минуту, а когда опомнился, хотел уже задать свои вопросы Учихе, но, посмотрев на него, он не заметил в нём искру жизни. Тело обмякло, голова опущена, лишь иногда с лица падали капли алой жидкости.  — Эй, эй! Не смей умирать! Ты ещё не ответил на все мои вопросы! Я кому говорю, слышишь?! — приподняв тело парня за грудки, вновь начал говорить Минато, иногда даже переходя на крик. Он отказывался верить, что тот мёртв. Слишком лёгкой ему казалось смерть этого человека, он ещё не испытал всю ту боль, которую он принёс ему и его семье. «Он не может так просто уйти!» — вновь и вновь такие мысли проскакивали в голове Минато. Слышавший всё это Ибики так и не сдвинулся с места и не издал ни одного звука. Лишь изредка подёргиваясь от слишком громкого Хокаге. Впрочем, его чувства были понятны, каждый отец испытал бы подобное, окажись он в такой ситуации.  — Нелёгкая на тебя упала доля, парень… — произнёс он, но слова его были слишком тихими. Кромешная тьма, что царила в коридоре, мгновенно поглотила его слова. Лишь силуэт блондина, что так и продолжал дёргать тело парня, виднелся в алой комнате, который, впрочем, также начала поглощать тьма…