1 глава. Начало конца.

Моя история родилась из кошмаров. Тех, что вгрызались в меня каждую чертову ночь. Стоило мне погрузиться в сон, вернуться в прошлое – и страх, словно хищник, набрасывался на меня. Чувство дежавю, ощущение, что я проживаю это снова, реальность этих видений – всё это сводило меня с ума. Позвольте мне поведать вам об этом.

***

Кроваво-красное небо растекалось над горизонтом. Густые, черные тучи наваливались, поглощая остатки света, словно ненасытные твари, пожирающие плоть. Раскаты грома прорезали тишину, предрекая скорый, беспощадный ливень. Ледяной ветер бил в лицо, обжигая кожу, пропитанную слезами. Деревья, казалось, боролись за выживание, их кроны метались, а корни напрягались, пытаясь удержаться в земле. На руках у мужчины покоилось мертвенно-бледное тело. Алая кровь, словно горькое вино, стекала, окрашивая белую ткань одежды и ладони держащего. Роскошное, бархатное платье, еще недавно символизировавшее жизнь, теперь было испещрено смертными пятнами. В её руке застыл клинок. С острого лезвия, медленно, словно прощаясь, стекали последние капли её собственной крови. Чуть полноватые, некогда живые губы были приоткрыты в безмолвном молении о прощении. Последний вздох, легкий, как трепет крыльев бабочки, вырвался из побледневших уст, унося с собой жизнь. Мужчина, склонившийся над ней, был сломлен.Слезы текли неудержимым потоком, пока он шептал мольбы небесам, умоляя вернуть самое драгоценное, что он когда-либо имел. В его душе зародились раскаяние и ненависть. Ненависть к себе за то, что не сумел уберечь, не смог защитить от жестокости этого мира, от самого себя. В тот самый момент, в то самое время, я умерла. Это было начало моего конца. Но где-то в глубине души я чувствовала: это только начало.

***

Съёживаюсь, сжимая простынь в кулаке. Ужас ползет по коже, оставляя царапины. Сердце болит невыносимо, будто его пронзили кинжалом и теперь яростно ковыряют. Тошнота подступает к горлу, во рту – привкус металла. Вскакиваю, глаза распахиваются от ужаса, и я бегу в ванную. Опять. Каждую ночь. Этот отвратительный кошмар–каждый день. Включаю воду, промываю рот. Смотрю в зеркало – и снова тошнит. Кожа мертвенно-бледная. Щеки впали. Черные, мертвые глаза смотрят на меня из отражения. Нет в них той искры, что была в двенадцать. Тогда я была самым счастливым ребенком. Меня наконец-то усыновили! Счастье, смех, их объятия – я была счастлива. Но всему хорошему, как правило, приходит конец. Десять лет. Ровно десять лет назад их не стало. Мне было двенадцать. Авария. Этот день – клеймо на моей жизни. Я сидела на заднем сиденье, играла с плюшевым зайцем, слушая отца. Они с мамой смеялись, не зная, что через минуту из темноты вылетит фура, ослепив их. Врачи сказали – Ангел-Хранитель. Мне невероятно повезло. Синяки, ушиб головы – и всё. Я выжила. Смешно и нелепо звучит, ведь где этот Ангел Хранитель сейчас? В тот миг я снова оказалась в абсолютном одиночестве. Опять детский дом. Снова та же клетка, что казалась мне тюрьмой. И вновь – насмешки, издевательства. Однажды ночью мне начал сниться сон, который преследует меня до сих пор: вспышка молнии, кровь, холодное лезвие кинжала и смутное лицо мужчины. Эти кошмары высасывали из меня силы, превращая в тихую, слабую, словно тронутую безумием, тень. Другие дети обходили меня стороной, а воспитатели смотрели с неодобрением. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня просто вытолкнули в этот пугающий мир, совершенно без гроша в кармане. Я не знала, куда идти. Нашли меня голодную, грязную, у обочины дороги. В тот момент я уже ни на что не надеялась, но где-то в глубине души почувствовала: меня подобрали, как заблудившегося котёнка. Нашей "семьёй" оказалась кучка таких же отверженных. А возглавлял их Дерек – самый старший, их негласный предводитель. Как и для всех в нашей компании, потеряв всякий смысл жизни, я нашла его в нём. Ослеплённая его любовью, я перестала понимать, что делаю. Мы грабили, избивали, воровали. Мы просто выживали, как могли. Мы выживали. Но однажды я прозрела. Дерек захотел не просто мою душу – он захотел меня.Тогда я ещё не до конца осознавала происходящее. Боль, разливавшаяся по телу, и синяки отрезвили меня. Лёжа на грязном матрасе в убогой квартире, я молча глотала слёзы. В ту ночь я почувствовала себя осквернённой. Казалось, моё тело и душу пожирает непроглядная тьма, разъедая, словно кислота. Я отчаянно хотела избавиться от этого, снова стать чистой, свободной. Кухонный нож манил, словно нашептывая: "Вот он, выход!" Отвращение к самой себе стало невыносимым, и я, не выдержав, схватила его и полоснула по руке. Хлынувшая кровь принесла мне спасительный глоток воздуха. Было больно, но на душе стало легче. Я бы умерла тогда, как во сне, в собственной луже крови, если бы не самый тихий парень. Он вызвал скорую, и меня спасли. Лёжа на больничной койке, я снова, как и в день аварии, почувствовала себя одинокой. Осознав, что снова осталась совершенно одна, я разрыдалась. Но в слезах зародилась клятва: я начну новую жизнь, чего бы это ни стоило. Я бросилась работать, не жалея ни сил, ни нервов, ни самой души. Однако этого хватало лишь на крошечную студию в неблагополучном районе – место, где полчища тараканов соседствовали с вечно пьяными обитателями подъезда, а лестничные клетки источали смрад. Наконец, кое-как умывшись, я плетусь на кухню. Горло всё ещё горит от тошноты. Наливаю стакан воды и пью жадно, залпом, будто это последнее, что я смогу почувствовать. Несколько капель проливаются на пижамную футболку. После таких снов в голове – вакуум. Специалисты разводили руками, выписывали таблетки, от которых становилось только хуже. В окне – редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь серую пелену. Холодильник почти пуст: скисшее молоко и пара унылых листьев салата. Живот жалобно урчит, напоминая о примитивных потребностях. Есть хочется. Придётся выйти. Впервые за месяц. Одна мысль об этом вызывает головную боль. Натянуть одежду – уже подвиг, а поход в магазин кажется невыполнимой миссией. Я сломлена. Устала от этой вечной гонки. Месяц я не работаю, не учусь. Без образования нет шансов на колледж, а значит – на нормальную жизнь. И снова всё вокруг кажется бессмысленным и серым. Едва ступив на улицу, я зажмурилась от солнечного света, как испуганный хомяк, выползающий из своей норы. В лёгкие ворвался июньский воздух – такой свежий, что я невольно закашлялась. Я почти забыла, что воздух может пахнуть иначе, чем сигаретный дым и перегар соседа. Где-то пели птицы. Я их ненавидела. Не то чтобы я всегда была такой, просто жизнь выбила из меня всю детскую радость, всё беззаботное веселье. Раздражение вспыхнуло, когда я увидела влюблённую парочку. Я отвернулась и пошла к маленькому магазину неподалёку. Хорошо, что в этом районе есть такие тихие места, где никого нет. Иначе поток жалостливых и пренебрежительных взглядов, уверена, окончательно бы меня сломал. Закупившись яйцами, молоком и ветчиной, я вышла, вызвав у продавщицы испуганный взгляд. Что ж, неудивительно – в таком виде я, наверное, напоминала ожившего мертвеца. Мимолётная улыбка тронула губы, когда я вспомнила недавно пересмотренный сериал. Если бы сейчас начался зомби-апокалипсис, я бы точно затерялась в толпе. А потом, вероятно, меня бы пристрелил красавчик Рик Граймс. Признаться, я бы и не сильно расстроилась. На двери подъезда я заметила приколотую бумагу. Не раздумывая, я сорвала её и развернула. «Дорогая мисс Уилсон, – начиналось письмо, – я понимаю ваше положение, но прошу и вас понять моё. Прошло уже два с половиной месяца, как вы не платите за квартиру. Если в ближайшее время оплата не поступит, я, увы, буду вынуждена вызвать полицию для вашего выселения. С уважением, хозяйка квартиры, мисс Харисс». Мисс Харисс – женщина полная, всегда прихрамывающая на одну ногу, с копной непослушных чёрных волос, собранных в тугой пучок. Ворчливая, но, в сущности, добрая. Мы встретились с ней случайно. Был промозглый ноябрь. Всего несколько дней прошло, как я вышла из больницы после своей неудачной попытки свести счёты с жизнью. Мне совершенно некуда было идти, и я, не найдя лучшего решения, просто уселась на картонку у магазина. Рядом сидели другие бездомные, они лишь раздражённо косились на меня. Холод пробирал до костей, и спустя час я уже не чувствовала пальцев на ногах. Казалось, это конец. Но тут на меня упала чья-то большая тень. Я с трудом подняла голову, уперевшись во взгляд тёмных, тяжёлых глаз. Женщина молчала, лишь махнула рукой, приглашая следовать за ней. А что мне оставалось? Она приютила меня. Поначалу мне было неловко от такого внимания, но со временем я привыкла. Она постоянно причитала о моей скверной судьбе, жалела меня. Иногда это ужасно раздражало, но, признаюсь, я была ей благодарна. Благодаря ей я снова поверила, что в мире ещё осталась человечность. И теперь, читая эту записку, смущение и стыд сдавили меня. Я понимаю, она возлагала на меня большие надежды, которые, увы, не оправдались. И от этого становится ещё хуже. А главное, я совсем не хочу потерять эту квартиру и снова оказаться на улице, как несколько лет назад. Продукты аккуратно уложены в холодильник, а ароматный омлет уже дымится на тарелке. Поедая его, я размышляю, что делать дальше. Нужно вновь брать себя в руки, искать работу. Начать хотя бы с малого – посудомойкой, официанткой. Помыв посуду, я сажусь за свой старенький, видавший виды ноутбук. Нашла его когда-то на барахолке по смешной цене. Пришлось, конечно, повозиться с ним сначала, сходить к разным мастерам, но зато теперь он мой. В детском доме компьютеры были только у старших, для учёбы, а у некоторых, кому повезло, оставались от прежней жизни. Нам же даже пальцем не разрешали прикоснуться к этим сокровищам. Когда я наконец заполучила свой собственный ноутбук, была на седьмом небе от счастья. Но прошло уже два года, и если тогда он работал кое-как, то что говорить сейчас. Вот уже пять минут я смотрю, как он мучительно медленно загружает страницу в браузере. — Ничего, мой хороший, я скоро куплю новый, а ты будешь отдыхать. Только для этого найду работу, — обращаюсь я к нему. Он издаёт жалобный писк и вырубается. — Супер, спасибо, железный друг. В раздражении я несильно бью по клавишам. Удивительно, но он тут же оживает и даже, кажется, быстрее загружает страницу. Магия силы, не иначе. Пролистав, казалось, бесконечное множество вакансий, я чувствовала себя совершенно вымотанной. И тут, почти случайно, мой взгляд зацепился за объявление о работе домработницы. У меня был лишь крошечный опыт в этой сфере, но само объявление словно гипнотизировало. Внезапно с кухни раздался резкий звук. Я испуганно вздрогнула, и палец, сам собой, кликнул по объявлению. Рывком бросившись на кухню, я увидела, как ставни окна яростно ходуном ходят от сильного ветра. Опасности нет, просто стихия бушует. Я выдохнула и плотно закрыла окно. Мельком взглянув на небо, увидела огромную серую тучу, а вдалеке ярко сверкнула молния. Снова вспомнился недавний кошмар, и я невольно передёрнулась. Вернувшись к ноутбуку, я начала читать объявление: «Требуется домработница в частный загородный дом. Опыт работы не обязателен. Обязанности: готовка, стирка, уборка, по возможности – уход за садом. Оплата ежемесячная, проживание включено». Глаза мои расширились. Неужели это не сон? Работа мечты? Не раздумывая ни секунды, я нажала кнопку «откликнуться». Полдела сделано. Осталось дождаться звонка. В странном, ниоткуда взявшемся приливе оптимизма, я присвистнула и отправилась на кухню в поисках перекуса. Вечер медленно уступал место ночи, и я уже почти отчаялась, когда заиграла мелодия моего мобильника. Я тут же вскочила с кресла, чуть не споткнувшись о старый плед. — Чёрт, чтоб тебя…! — непроизвольно вырвалось у меня. И лишь потом я осознала, что говорю это в трубку. Сердце бешено колотится – вот и первый промах. Работы мне не видать. Со стороны трубки – гробовое молчание. — Чёрт, простите, это я не вам. Ничего лучше я не придумала, сгорая от стыда, вновь забывая о своей привычке ругаться. Надо же, так и не научилась контролировать себя при других. В трубке всё ещё тишина, и я считаю удары сердца. Но вот, наконец, раздаётся голос. Приятный мужской тембр с лёгкой хрипотцой: — Добрый вечер. Простите, что так поздно. Вы откликались на объявление о домработнице. Ещё актуально? — Да! Да, я готова хоть завтра выйти на работу, если потребуется, — нервно протараторила я, дёргая за ниточки злосчастного пледа. На том конце снова повисло молчание. Неужели сбросил? Но через несколько секунд раздался тот же глубокий голос. По телу непроизвольно пробежали мурашки. — Хорошо. Завтра за вами прибудет машина. Номер и время я скину вам SMS. Остальное обговорим и подпишем договор уже на месте. До свидания. Я даже не успела ничего ответить, как услышала короткие гудки. В глубине души стало жутко. Что, если этот тип – торговец органами? Что, если завтра меня отправят неизвестно куда? И именно такими объявлениями они заманивают таких вот наивных и глупых жертв, как я? Нет, я должна отказаться. Позвонить ему сейчас же и сказать «нет». Но набрать номер я так и не решилась. Даже если это моя последняя ночь, терять мне больше нечего.