7. Айка

Проснулась я, ощутив, что укрыта чем-то тяжёлым, меховым, и мне очень жарко. Выпростала руку и зачесала пальцами назад липкие от пота волосы. Подумала: что-то с рукой моей не так, чего-то не хватает. Хм... рукава. И... я приподняла край шкуры, которой была укрыта, заглянула, прищурившись, и убедилась, что ощущения меня не обманывают: одежды на мне не было. Никакой. Совсем. Даже белья. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь внутри большой круглой палатки. Посередине горел огонь, тонкая струя сизого дыма уходила в отверстие в потолке. У очага, поджав ноги, сидела женщина с голой спиной и черными блестящими волосами, заплетёнными в косы. Она чем-то тонким и длинным (не то палочкой, не то косточкой) помешивала то, что варилось в котелке. Пахло изумительно! Я проглотила слюну, почувствовав, что очень голодна. Женщина отодвинула котелок от огня, зачерпнула из него небольшой миской и повернулась, держа её под выпуклое дно обеими ладонями. У неё было плоское и круглое, как луна, желтовато-смуглое лицо с раскосыми, будто нарисованными углём из того же очага, глазами, небольшим приплюснутым носом и подкрашенными коричневым губами, которыми она пошевеливала, бормоча и одновременно пережёвывая что-то. Одежды на ней выше пояса не было, только несколько нитей с бисерным плетением и тихо постукивающими друг о дружку костяными фигурками человечков и оленей обвивали короткую шею. Крупные груди с обведенными той же краской, что и губы, сосками и пухлый живот она демонстрировала без стеснения. Лишь пониже пупка, вокруг которого на коже проступал рисунок (не то солнце с лучами, не то глаз с ресницами) начинался узорчатый пояс меховых штанов. Щиколотки босых ног, как и запястья не по-женски мускулистых рук с широкими ладонями и короткими пальцами, обвивали цветные нити с нанизанными на них редкими бусинами. Сообразив, что здесь не принято стыдиться наготы, таковы местные правила, я отбросила шкуру и взяла дымящуюся миску из рук гостеприимной хозяйки. Никаких столовых приборов предложено не было, поэтому я маленькими глотками выхлебала ароматный бульон через край, а потом, поставив посуду себе на колени, взяла рукой со дна кусок мяса. Меня не одернули, не остановили - значит, я всё делала правильно. Еда оказалась несоленой, но щедро сдобренной неопознаваемыми приправами; непривычной, но вкусной. Кроме мяса, в миске были чёрные сморщенные грибы и длинные белые корешки. - Спасибо! - поблагодарила я, возвращая пустую миску. Женщина закивала в ответ, быстро забормотала на незнакомом языке. Проблема... В историях про попаданцев герои как-то сразу начинают понимать чужеземцев. Мне бы такую суперспособность! Постучав себя ладонью по груди, я произнесла: - Таша! Поймёт или нет? Похоже, женщина догадалась, что я называю своё имя, поскольку повторила мой жест и выговорила: - Айка! А потом сделала непонятное: сняла один из амулетов с себя и набросила мне на шею. У меня закружилась голова, поплыли перед глазами алые, лиловые и зелёные пятна, и я упала навзничь на мягкие шкуры. ...Пробуждение номер два было менее комфортным - меня отхлестали по щекам, обрызгали водой и обозвали глупой серебряной рыбой. Почему вдруг серебряной? Впрочем, и насчёт рыбы я готова была поспорить. А вот с тем, что я не особо умна, вполне была согласна. Стояла бы на месте - проблем бы не было. Или были бы, но другие, знакомые и понятные. Что я - с Гришкой бы не разобралась, что ли? Не в первый ведь раз. А сейчас даже не знаю, где я Теперь я понимала язык Айки - амулет работал, добрые духи милостиво согласились помочь заблудившейся в чужом мире дурочке. Какие молодцы эти духи, честное слово! Если бы не ругались, вообще цены бы им не было. Я уселась поудобнее, прихлебывая из поданной мне той же миски теперь уже не суп, а что-то среднее между компотом и чаем - в горячем напитке плавали хвоя, листья и ягоды. Прислушалась к задумчивому воркование Айки. - Издалека пришла Таша, - рассказывала она, будто сказку, мою историю. Как узнала обо всём? Я ведь ей не успела ещё ничего сказать о себе. И кому, интересно, - себе, мне, добрым духам? - С кем беседуешь, Айка? - спросила я. - Не мешай говорить, глупая рыба, - отмахнулась та. И продолжила. - Есть у Таши сын, ему не более семи весен. Мальчика другая женщина родила, но это неважно, нет её, теперь будет Таша его мать. А отец мальчика - могущественный вождь. Правильно говорю? - обернулась она ко мне за подтверждением. - Правильно, - согласилась я. Вождь, царь - какая разница! Общий смысл верен - и ладно. - Злой дух хочет сына великого вождя найти, поймать, увести, уничтожить. Сам хочет вождём большого народа назваться, обмануть хочет всех - злой, злой дух. Правильно говорю? Я не удержалась, хихикнула. Злой дух Гришка! Так и есть. Для какой женщины прохиндей-бывший не воплощение зла? Проблема в том, что я отношусь к этому не слишком серьёзно. А Гришка на самом деле ох как непрост... - Имя скажи вслух, громко! - потребовала Айка. - Моё? - я не поняла сначала, что она от меня хочет. - Сына. - Митя. Ой... нет. Уар. Да? Айка ухватила меня за руку цепкими горячими пальцами, сжала до боли запястья. - Уар! Огонь в очаге задрожал, из него полетели во все стороны белые молнии. Я зажмурилась. Подумала: сейчас потеряю сознание, третий раз подряд за такое короткое время.