8. Возвращение

Илья стоял, скрестив руки на груди, и... если бы я не знала о его слепоте, добавила бы - "задумчиво глядя на погасший очаг". Айка никак не отреагировала на его появление: не испугалась, не удивилась, не попыталась чем-либо прикрыться. Догадалась, что неожиданный гость - незрячий? Или просто-напросто это было не в её правилах - суетиться по пустякам? Я же завернулась в меховое одеяло. Да, помнила и понимала, что мальчишка не видит, и потому равнодушен к моим нагим телесам, но всё же мне было бы неуютно находиться в чём мать родила в компании подростка. Гектора с ним не было. Я забеспокоилась. Случилось что-то с собакой? Или я знаю далеко не обо всём, и для путешествий между мирами Илье четвероногий проводник не нужен? - Наконец-то, - выдохнул он. - Пойдёмте, Таша! Мы без вас не справляемся. Григорий этот... он вроде бы не вредит в открытую, но вокруг такая фигня происходит, что тошно. Конечно, его рук дело. Всё то болеют, то хандрят, а новости по телеку лучше вообще не смотреть. Мелкий Митька совсем от рук отбился, а тот Митька, который Якушкин, троек в четверти нахватал, что совсем на него не похоже. Тёзка ваша ревёт целыми днями. - Как... целыми днями? - ахнула я, опознавая в его словах (да и в самом факте его появления из ниоткуда) практически цитату из давно прочитанной книги. - В какой четверти, о чём ты? - В третьей, решающей, - хмыкнул Илья. - Весенние каникулы у нас, конец марта. Ох ты ж! А было, помнится, начало декабря. Вот так пообедала у костра, поболтала с подружкой... В книге, о которой я вспомнила, звездолётчик познакомился с ребятишками из другого мира (до боли душевной напоминающего город его детства) и при удобном случае сбежал туда навсегда из космического крейсера, зависшего в субпространстве. Там тоже была подобная свистопляска со временем. А ещё тому парню было грустно осознавать, что он не может спасти мир от беды. Тот мир, где живут подружившиеся с ним дети. И даже их защитить не может. Ну, не супергерой он ни разу, такая вот грустная сказка, почти как жизнь. Так и я не могу ни целый мир спасти, ни отдельно взятый город; не способна даже помочь так надеющейся на меня ребячьей компании. Ладно! Одного-то мальчишку вытащить оттуда попробую. Назвала ведь сыном - значит, пришло время доказать, что я не такая уж никчёмная мать. Айка бросила в меня ворох подсушенной одежды. Сама она уже накинула на себя что-то, похожее на длинную рубаху или короткое широкое платье. - Торопись! Оленей вам запрягу, сама с вами поеду. - Не-е, мы так! - Илья потянул меня за руку. Наверное, можно было вырваться - как будто невзначай. Метнуться в какое-нибудь неведомое место. Ещё кого-нибудь повстречать и обрести поддержку в лице случайного знакомого на короткое время. Так, видимо, и происходило - уже не раз. И не два. И не десять. Перемещения в пространстве и времени совершенно не отпечатывались в моей памяти. Наивное оправдание нежелания что-либо делать - да? Будто нерадивый школьник в ответ на требование учителя предъявить тетрадь с "домашкой" бормочет невнятное: "Я забыл". Тетрадь с готовым упражнением дома оставил или вообще о задании не вспомнил, увлёкшись новой игрой, - неважно. Лень, рассеянность, нелепое упрямство - какая разница. Не важен способ, важен результат. Точнее - отсутствие какого бы то ни было результата. Ай, ладно! Я-то не ученица давным-давно уже. Никто не обязан меня контролировать, вполне могу сама отвечать за себя. Но за себя - это ой как мало! На меня понадеялись, а я струсила, сбежала. Не специально же, само так получилось - да? Вот ещё одно классическое детское оправдание: "Я нечаянно". Не хватало только смущённо потупить глазки и покаянно прошептать: "Я больше не буду". Не буду - что? Знать бы заранее, чего не следует делать в той или иной ситуации. Есть ведь, наверное, какие-то великие межгалактические правила. Вызубри их, соблюдай беспрекословно - и отправишься в итоге в благословенный попаданческий рай. Только вот не для всех эти правила одинаковы. Мало того, каждый должен сформулировать их для себя. И отчитываться об исполнении обязан не перед кем-либо, а перед самим собой. А это непросто! Нет, делать что-либо через "не хочу", механически - не так уж и сложно. Но мне сейчас остро необходимо было не сделать даже, а именно захотеть. Включить где-то внутри себя взрослость на полную мощность, чтобы никакой лазейки, никакой возможности увильнуть не возникло. И ведь ничего для этого делать не надо. Просто попытаться на этот раз не выдернуть руку из крепких пальцев Ильи - мальчишки, который намного смелей, разумней и ответственней меня, взрослой тётки. Сосредоточиться или расслабиться? И то, и другое - ерунда. Не нужно ничего делать специально, и как-то по-особенному настраивать мысли и чувства тоже ни к чему. Достаточно быть собой. Даже не обязательно собой. Просто - быть. А ещё понимать - не разумом, а где-то на подсознательном уровне, что ребёнок, к которому ты так сильно стремишься, - никакой не царевич-королевич, а маленький мальчик, твоё продолжение, твоё дитя, твой сын. - Ты готова? - зачем-то спросил Илья. - Да, конечно. Помчались! Или... мы что - уже?..