Глава 3

      1 января впервые за долгое время выдалось спокойным и несуетливым — нужно сказать спасибо Роме, ведь именно он позаботился о моем небольшом отпуске.       Я вернулась домой от мамы ближе к вечеру и, обмотавшись полотенцем после душа, в задумчивости встала перед огромным шкафом.       Так, один из полюбившихся комплектов La Perla на месте, за ним и тянусь. Хм. Шелковый халат, еще один и еще: все темных классических оттенков. Гера был прав — внешне я точно не та, что раньше. А что если..?       Поспешно, пока не передумала, придвигаю стул ближе к шкафу, и вот моя ладонь уже ныряет на самую верхнюю полку и выуживает спортивные штаны и свободную футболку с розовым единорогом. Критически осматриваю найденные вещи и бережно вытаскиваю саше с ароматом яблока, переложенный между одеждой. Сойдет. Наверное.       Торопливо натягиваю вещи и подхожу к зеркалу. Так, что там было? Заправляю низ футболки под лифчик и спускаю спортивки так, чтобы было видно белье. К сожалению, утонченный итальянский бренд в таком образе смотрится так же нелепо, как новенькая телевизионная тарелка на полуразрушенной хибаре. Качаю головой и подтягиваю штаны выше. Не то. Уже не то.       Но моя тяга к экспериментам на этом не заканчивается: порывшись на той же верхней полке достаю розовую прядку и прикладываю ее к своим уже русым волосам. Поворачиваю голову и так, и эдак.       — Какая глупость! — шепчу себе под нос, пытаясь зафиксировать прядку ровнее, как вдруг раздается звонок в дверь.       Быстро снимаю прядку, но резкое движение вырывает и парочку моих собственных волос. Шипя от боли, бросаю прядь на столик и иду в прихожую. Неужели Рома? Не заглядывая в глазок, ведь очень мало человек знает про мою квартиру, распахиваю дверь и лишаюсь дара речи.       — Ты что тут делаешь?       Герман сияет как начищенный пятак. Серьезно, я могу поспорить, что вся эта ситуация доставляет ему неимоверное удовольствие.       — И так ты встречаешь любовь всей своей жизни? — весело спрашивает он и деловито протискивается мимо меня в прихожую, легонько отпихивая меня коробкой в руках.       — Боже, Гер, не льсти себе, — не остаюсь в долгу я, но все же отступаю назад, давая ему пространство.       — Как мило, что ты хоть дома ходишь на спорте. Я, конечно, надеялся застать тебя в шелковом халате, но это было бы чересчур шаблонно, не так ли?       Я краснею по весьма понятным причинам — и когда только он успел так хорошо меня изучить? Чтобы быстрее увести тему подальше от моего предсказуемого гардероба, вопросительно киваю на ношу в его руках.       — Ты же была хорошей девочкой в прошлом году? Поэтому добрый дядя принес тебе подарок!       Не спрашивая разрешения, он уже скидывает куртку и обувь, предварительно вручив мне коробку. Тяжелая.       — И что там? — спрашиваю с любопытством.       — Открой и увидишь.       Аккуратно разрываю упаковку, слыша краем уха нетерпеливые вздохи блондина. Мда, некоторые вещи с возрастом не меняются. Гера как не обладал терпение, так и теперь это явно не его добродетель.       Наконец, поднимаю крышку коробки и вижу набор блюдец приятного кофейного оттенка. Провожу пальцем по холодному стеклу и смотрю на блондина: он с гордой улыбкой глядит на меня.       — Помнишь, твое последнее утро в ХО? Я пытался тебя остановить, шептал какую-то бессвязную чушь и так тебя достал, что швырнуть в меня тарелкой было единственным выходом?       Конечно, я помню - это один из юношеских моментов, за который мне неимоверно стыдно. Бросаться посудой в человека — это точно не самое конструктивное из принятых мной решений. Зато как действенно тогда сработало! После этого я блондина не видела до нашей встречи несколько дней назад.       — В общем, мне кажется, тебе это понадобится в ближайшее время, ведь я собираюсь часто наведываться к тебе в гости, а по-другому ты меня и не прогонишь.       Под набором из шести одинаковых блюдец обнаруживаю большую тарелку с розовым мультяшным фламинго. Глажу его по мордочке, а Гера садится рядом на корточки.       — Чтобы ты не забывала, кем ты была, — тихо произносит он и, торопливо встав, поправляет и так идеально сидящую на нем черную вололазку.       — Теперь точно не забуду, — поднимаю на него глаза и улыбаюсь. — Можешь быть уверен, эта тарелка полетит в тебя первой.       Он смеется и забирает из моих рук коробку, а после тянет за руки, поднимая.       Это так приятно. Приятно, что он помнил наши моменты, что сделал такой символичный подарок, ни к чему не обязывающий, кроме…       — Спасибо, Гер. Но извини, я о тебе совсем не подумала.       Ведь мне, и правда, даже в голову не пришло, что нужно приготовить подарок блондину. Но тот лишь пожал плечами, бросив на меня веселый взгляд.       — Соси прощения!       — Что? — ошарашенно спрашиваю я.       — Что? — в тон мне повторяет он: сама невинность! — Я сказал, проси прощения. Ну или хотя бы чаем угости!       Закатываю глаза и высвобождаю свои руки из его ладоней.       — Пойдем уже! Уговорил. Только у меня ничего нет к чаю.       — Все свое ношу с собой! — снова улыбнулся Гера и жестом фокусника вытащил из куртки пару бутылок. — Тебе розовое сухое или сухое и розовое?       Не выдерживаю и громко смеюсь. Кажется, вечер окончательно перестал быть томным.