Глава 7

      Я положила голову на его грудь и провела кончиком ногтя по обнаженному торсу: дыхание, только-только начавшее успокаиваться после близости, участилось вновь. Герман перехватил мою руку и сказал, усмехнувшись:       - Тише, Ев. Если ты не хочешь еще, разумеется.       - А если хочу?       Я залезла на него и, сложив руки на его груди, положила подбородок сверху. Между нами запуталась простыня, и мы были полностью обнажены. Это заводило.       - Всем вам только одно и нужно, - деланно ворчливо вздохнул Герман и завел выбившиеся волосы мне за уши. - Нет, чтобы поговорить!       - Ну раз ты так настаиваешь, - подхватила я. - Давай поговорим! В какой момент у тебя родился гениальный план затащить меня в постель, еще и выставив меня инициатором?       - Не понимаю, о чем ты, - рассмеялся блондин, и я чуть не свалилась с него, если б сильные руки не удержали меня на месте. - Ты сама набросилась на меня!       - Я тебя просто пожалела, - сообщила я, тут же высунув язык, и плевать, насколько это не соответствует нашему возрасту. - Ты столько терпел... Кстати, сколько?       Глаза Германа озорно блеснули.       - Ты сейчас пытаешься изящно выведать у меня, сколько у меня было девушек?       - Может быть, - уклончиво ответила я.       - Некоторое количество, - в тон мне ответил блондин.       Его руки гуляли по моему телу и поглаживали спину, плечи, талию. Я прикрыла глаза и буквально таяла от его прикосновений. Все было совсем не так, как я запомнила. Ярче, острее. Сильнее.       Кажется, Герман принял мое молчание за обиду, потому что вздохнул и начал говорить.       - Это действительно лучший и точный ответ. Я пытался забыться и одно время вел образ жизни, которым не горжусь. В свою защиту могу сказать, что у меня было разбито сердце, а после этого помутнения я сходил к врачу и проверился!       Я хихикнула, открывая глаза. Кажется, серьезного разговора у нас не выйдет, но это и к лучшему - пусть все пройдет легко.       - И кто же разбил тебе сердце?       - Хм... Давай подумаем. Популярный блогер, любила розовый и единорогов... Никого не напоминает?       Я мотнула головой с улыбкой.       - Хорошо, ты узнаешь главную героиню позже. Гарантирую, вы знакомы! Но вернемся к истории. Она стара как мир. Я накосячил, потерял девушку, и она ушла. И я позволил ей это. Закрылся в себе, решил, что одиночество - это все, что я заслуживаю. Даже не так. Одиночество, самобичевание и отвращение к себе, идущее под руку с морем случайного секса. Через несколько месяцев пара моих друзей вытащили меня из самостоятельно выкопанной ямы, вот только та девушка была уже так далеко, что даже дотянуться невозможно было. И я сейчас не про расстояние.       Я затаила дыхание. Все-таки разговор плавно уходил от шутливых тем к тому, что давно меня интересовало, хоть я и боялась себе признаться в этом.       - И я решил начать жизнь с чистого листа. Занялся бизнесом, продюсированием. Вплотную. - Герман говорил твердым голосом, но я чувствовала, что вспоминать все это ему неприятно. Он даже отбросил свою линию с героиней и начал говорить фактами. - Хотел найти себя, радость в жизни, девушку, может быть... Но правда в том, что я начинал новую жизнь несколько раз. Ведь каждый раз, когда ты была в городе, я приходил на этот чертов мост в непонятной надежде, что и ты там окажешься.       Мое сердце ухнуло вниз, а потом резко забилось где-то в районе горла. Неужели..?       - Да, Ев. Я при всем желании не смог бы сосчитать, сколько вечеров я провел у Зарядья. Мне казалось таким неправильным врываться в твою жизнь звонком или появлением, но вот если бы ты пришла... Тогда бы у меня не было сомнений, что наше желание общаться взаимно... Но ты не приходила. И улетала на очередные съемки. И я снова и снова клялся себе, что это в последний раз и пытался учиться жить без тебя. Но знал, что едва ты окажешься в Москве, я снова буду торчать в этой туристической точке.       - Почему? - только и смогла произнести я, изо всех сил стараясь не разреветься, ведь его история тянула за живое. К новым эмоциям, которые я начала испытывать к блондину, начали добавляться старые, медленно просыпавшиеся ото сна.       - Потому что ты этого стоишь, Ева, - просто ответил Герман тем самым тоном, который не вызывает никаких сомнений в искренности говорящего. - Стоишь того, чтоб ради тебя менялись, чтобы тебя ждали. Я даже рад, что мы встретились после нескольких лет. Если б ты простила меня раньше и дала б этот шанс... Не знаю, хватило бы мне ума его не упустить.       - А я дала тебе шанс? - не удержавшись, спросила я.       - Конечно, и то, что ты голая лежишь на мне, лучшее тому подтверждение! - засмеялся Герман. - Но если говорить честно, у тебя не было никакого выбора. Видишь ли, мне нужна была лишь одна встреча. Просто чтобы ты пришла. Неважно, была б эта встреча в тот день, который мы загадали пять лет назад, или в любой другой. Одно твое присутствие дало зеленый свет. Ведь я твердо решил, что если ты явишься, то я верну себе любимую девушку.       Голова закружилась. Слишком много откровений, признаний... Любимую девушку...       - И кажется, у меня получилось. И да, Ев. Я тебя люблю, - твердо сказал Герман. - И не отпущу, вот, что хочешь, делай.       - Верю, - усмехаюсь.       Нельзя не верить. Этот мужчина хранил в себе любовь и надежду несколько лет, и его напору мог бы позавидовать любой: и как тут устоять? Он настолько мастерски привязал меня к себе за это время, что... А разве нужны слова, чтобы описать, что я чувствую?       - Считай, что это взаимно. Скорее всего, - кокетливо улыбаюсь, а Герман начинает совсем не по-взрослому щекотать меня, заставляя совсем не обольстительно смеяться. Но какая разница, как себя вести, если рядом человек, который принимает тебя таким, какой ты есть?       Он уже давно перестал меня мучить меня щекоткой, и я просто лежала на нем, слушая его вдохи и выдохи, чувствую размеренный стук сердца под собой. Что еще нужно для счастья?       - И чего ты молчишь? - Герман, наконец, не выдерживает. - Только не вздумай засыпать, это больно ударит по моему самолюбию.       - Хочу и молчу, - еще один детский аргумент слетает с моих губ, но что поделать, если рядом со мной моя первая глубокая юношеская любовь?       - Так чего ж ты молчишь, если хочешь, - ухмыляется блондин и тянется ко мне с поцелуем, несильно сжимая ягодицы.       Да, у нас впереди самая жизнь, но зачем откладывать радости на потом, правда?