Бессонные ночи

Love is pain. love is a game... Really not to be with you again?...

Сумрачный небосвод иссиня-чёрным покрывалом накрыл недавнее вечернее небо. Роскошь его одеяния казалась бесподобной, будто над головой рассыпались миллиарды блестящих алмазов, развеивая темноту своим светом. Но алмазы эти так недосягаемы, что и блеск превращался в белую точку, поглощённую тьмой. И в жизни как в ночном небе — люди, источающие даже самый яркий свет, не способны осветить кромешный мрак. Над Холодным лесом глумились тучи. Птицы всегда избегали этого места, словно что-то пугало их. Возможно, виной тому возвышающийся в горах замок, буквально источающий моральную пустоту и вековую боль. Каменные стены величаво возвышались над кронами деревьев, позволяя увидеть свои крыши за далёкое расстояние. Внутри не может быть жизни. Да, так может показаться на первый взгляд. И вы не ошибётесь, сказав, что сам замок мёртв. Но прогадаете, уверив себя в отсутствии какой-либо жизни внутри. Ведь в нём бьются пять живых сердец, сейчас спокойно отдыхающие в своих постелях. И одно из них вовсе не спит. На широком подоконнике одиноко сидел парень. Его рыжеватые волнистые волосы плавно покачивались от дыхания летнего ветра. Зелёные глаза отражали звёздное небо, любуясь их завораживающим сиянием. Казалось, для него смотреть на звёзды — одно наслаждение. Словно глоток свежего воздуха для задыхающего. Была в их блеске маленькая частичка счастья. И он искренне восхищался этим. Обман зрения. Иллюзия. Никакого счастья нет, когда мир в душе рушится с каждым новым днём. Спрыгнув с подоконника, Лео сжал крючки на рамах, с каким-то отчаянием отгораживаясь от внешнего мира хрупким стеклом окна. Дёрнул одну из занавесок, наполовину лишая комнату яркого лунного света.

Musing through memories Losing my grip in the grey...

Грозное завывание ночного ветра просачивалось сквозь оконную раму — в помещении становилось прохладно. Парень подошёл к зеркалу, рассматривая своё отражение — в темноте черты его лица казались вымученней, мрачней. Кинув усталый взгляд на прикроватную тумбу, на которой одиноко стояла кружка недавно выпитого кофе, Лео удручённо вздохнул. Бессонница не оставляет его уже второй день. Не помогало даже самое сильное снотворное. Безумно хотелось спать, но каждый раз, только Лео оказывался в полудрёме, его настигали беспокойные, порою безумные сновидения. И это не поддавалось ни логическим, ни сверхъестественным объяснениям. Во время первого подобного сновидения парень "провалился" в середину XV века. И не куда-то в заброшенную местность, а в саму Османскую империю! Поначалу всё казалось обычным сном, однако адекватные мысли окончательно покинули голову, когда Лео увидел пленного юношу Аслана. Мальчик лет шестнадцати, зелёные, точно изумрудные, глаза и кудрявые, в лучах солнца пылающие ярким огнём, рыжие волосы. Юное лицо точно не раз расцелованно солнцем — всё в милых веснушках. Один взгляд на него заставил Лео начать сомневаться в обыденности своих дрём. Парень был очень похож на Аслана. Словно дальний родственник. Или же ответ кроется в другом? "Души не перерождаются", — убеждал себя Лео уже долгое время. Но увиденное говорило об обратном. "Это всё из-за давления в жизни. Или же я просто схожу с ума". Единственная отговорка, которую он смог придумать. Но она успокаивала. Больше вопросов появилось, когда парень осознал, что видит "прошлое" только тогда, когда на его шее надета серебряная подвеска со львом, которую он так любил и почти не снимал. Вместе с догадкой, что она — некая машина времени, прямой путеводитель в эти сны, появилась привычка снимать украшение на ночь. Это помогло лишь в случае с "перемещением", но не целиком, ведь каждую ночь парень буквально вырывался из плена снов, ставшими для него кошмарами. Они стали связаны с моментами из его жизни... Уход отца, депрессия матери, тяжесть ответственности... Всё это приходилось нести на себе маленькому мальчику, резко попавшего в жестокий взрослый мир. "Когда-то у нас было всё хорошо... Но так уж выходит — хорошее рано или поздно заканчивается..." Парень невольно вспоминал те времена. Первый школьный день, первая похвала учителя, новые друзья. Вот родители стоят у детской коляски, обнимают сына с обеих сторон, вместе глядя на маленькую девочку, закутанную в пелёнки. Мальчик аккуратно касается руки младшей сестрёнки, а она неуклюже обхватывает его палец ладошкой и заливается смехом. И в память укоренилось лицо некогда близкого человека... « — Папа? — Да? — А правда, что взрослые львы ухаживают за своими детьми, пока те не вырастут? Мужчина и мальчик сидели на мягком паласе, освещаемым невидимым зимой солнцем. Рыжик с головой укутался в тёплый плед, хлопая круглыми зелёными глазами и с неподдельным интересом смотря то на отца, то на книжку-энциклопедию, которую они читали. На белоснежных страницах разместились фотографии львов, таких красивых и благородных. Не зря их называют царями зверей. Уильям приподнял один уголок губ, исподлобья глядя на любознательного сына. — Конечно, — он указал пальцем на одну из строчек текста книги. — Каким бы жестоким не был правитель, он всегда будет помогать своему маленькому львёнку. — Ого... — мальчик охнул. — А в мультике, который мы смотрели, злые львы не защищали львёнка. — Ты про "Король Лев"? — Да! Отец невольно засмотрелся на любознательное лицо сына, украшенное очаровательными веснушками. Детская наивность умиляла, заставляя растапливаться даже самые ледяные сердца. Работало это и с самим мужчиной, всегда умеющего сохранять хладнокровие ко всему. — Сынок, — Уильям подхватил мальчика на руки, усадив к себе на колени, — это просто мультик. В мире нет такой вещи, как добро и зло: в плохом есть частичка хорошего, в хорошем — плохого. Вместе это образует мир, в котором мы живём, и без этого никак. Так что не воспринимай это близко к сердцу. Мужчина осознавал, что сказанные им слова точно не дойдут до ещё совсем юного разума ребёнка. Но других слов подобрать не смог. — Па... — рыжик робко накрутил на пальчик вьющуюся прядку. — А ты всегда будешь мне помогать? — Не сомневайся в этом, я всегда буду рядом, даже когда из слабого львёнка ты превратишься в грозного льва, — усмехнувшись, мужчина растрепал кудрявые волосы малыша. — Правда-правда? Зеленоглазый не сомневался в своих словах. Он очень ценил семью, которую имел. А особенно своего маленького сына, что рос таким же добрым, как его любимая жена. Обняв его за плечи, Уилл прикрыл глаза, с уверенностью и любовью прошептав: — Правда, Лео.» "Нет, пап. Не правда..." Слова, сказанные отцом, не выходили из головы спустя все эти годы. Он говорил правильные вещи, которые парень не постиг тогда. Но понимать их сейчас нет смысла. Лев ушёл, оставив своего тринадцатилетнего львёнка без обещанной отцовской поддержки... Лео никогда не позволял себе хандрить, даже когда почти весь мир бросил его на произвол судьбы будучи ребёнком. Но воспоминания медленно губили его изнутри, вырываясь наружу невыносимыми душевными терзаниями. В повседневной жизни парня сейчас было не сладко. Проблемы появились во всём: работа, семья, личная жизнь. И в своих трудностях Лео мог винить только себя. Дело, из-за которого, собственно, всё и началось. Казалось, ничего сложного: просто следи за жизнью абсолютно ничего не значащей для тебя девушки. Смотри, чтоб она была в безопасности. Парень не раз проворачивал подобные задания. Но в этом явно начинает проваливаться... И почвой его сомнений стала кареглазая красавица, пронзившая его непорочное сердце одним своим взглядом... « — Лео, я надеюсь, что ты не забываешь, ради чего находишься рядом с Бёрнелл. Я понимаю — она симпатичная. Но не нужно сходить с ума от этого. Твоя основная задача — просто следить за ней, обеспечивать её безопасность, а не заводить романы! Строгий голос Нелы доносился из динамика телефона. В словах женщины ясно читался упрёк. Оно и понятно: парень стал редко лично появляться у самой, так скажем, начальницы, проводя время в окружении новых знакомых. В том числе и Лайи. — Нела, причём тут это? — хрипотца тона с раздражением завибрировала в голосовых связках. — Я и сам вижу, что она очень привлекательна. Но мне не семнадцать, чтоб я терял голову от этого! — Ты ведь знаешь, что твои... чувства к ней могут плохо сказаться на задании и твоей репутации? Или тебя это не особо волнует, м? Лео растерялся, с плохо скрываемой грустью опустив глаза. Он словно онемел, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-либо. Его и вовсе не волновал накалённый злостью голос Нелы, раз за разом повторяющая в трубку его имя. Да, он знал это. И прекрасно осознавал последствия. Не раз повторял себе одно чёткое правило — нельзя привязываться к объекту, который просто стал твоей работой. Но правила для того и созданы, чтобы их нарушать... — Нет. Личные чувства не помешают делу.» В семье час от часу не легче. Пусть, как таковых, конфликтов Лео с родственниками не имел, проблемы всё-таки оставались. И по большей части они связаны с его младшей единственной сестрой, коей он дорожит больше, чем кем-либо другим. Кэти вместе с мамой в тысячах километрах от него. Это первый раз, когда парню приходится уезжать так далеко от семьи. Возможно, именно поэтому между ними возникла пропасть: ни единой весточки не от них, не от него самого. Словно они никогда и не были друг другу кем-то... Он скучал. До безумия скучал. Времени в последний месяц оставалось крайне мало: график работы поджимал, ещё и вечная беготня от сверхъестественных опасностей. Лео просто не знал, в какое время можно успеть написать сообщение Кэти. Сестра его не тревожила — знала, он сам позвонит, когда освободится. Понимала... Последний и единственный телефонный разговор с сестрой показал, что они, ровно, как и сам Лео, скучают по нему. И мысль об этом добивала морально...

Numbing the senses I feel you slipping away...

«Телефонные гудки не прекращали раздражать слух. На том конце провода как специально не брали трубку. "Ну же, ответьте хоть кто-то!" — не сказанная вслух мольба отразилась эхом в голове Лео. Звук резко оборвался. Коротковременный шум помех. Ответили. Но всё ещё молчали. Медленно вдохнув, рыжеволосый грустно улыбнулся, предвкушая долгожданного телефонного разговора. Сколько любви и тепла вложилось в простые слова... — Привет, котёнок. Тишина. Лео молчал, ожидая хоть какой-то реакции от собеседника. Он слишком долго не звонил ей. Она не может не сказать ему хоть что-то... — Лео! — переполненный радости и удивления голос Кэти сдул с парня неприятные мысли. — Слышу, ты рада, что я позвонил, — он нежно улыбнулся, по голосу сестры представляя, как на её глаза навернулись слёзы, а руки дрожат от счастья. — Естественно, братишка! Я безумно рада! — девочка скороговоркой произносила предложения, и слова её порою обрывались. — Ты давно не звонил. Я уже начала переживать... На секунду лицо Лео перекосилось горечью. Но всего на секунду — она сменилась чувством стыда. Он не мог позвонить раньше, но этим не оправдаться... Огладив пальцами нижние динамики телефона, он слепо надеялся послать ей этим жестом объятия. Как глупо... — Всё хорошо, сестрёнка, — в свои фразы рыжеволосый старался вложить всю свою нежность к ней. — Не стоит тревожиться насчёт меня. В ответ на это в трубке раздался короткий всхлип, который тут же заглушился, точно рот прикрыли ладошкой. Лео виновато закусил губу. "Она сильно переживала..." Прокашлявшись в кулак, зеленоглазый неловко старался перевести разговор на более бытовые темы. — Как твои каникулы? — Скучно, — монотонно ответила сестра, стараясь прочистить горло от вставшего там кома. — Без тебя совсем не то... — Скоро я закончу работу, приеду, и мы с тобой повеселимся от души. Его оптимистичный настрой заразительно подействовал на Кэти, ибо интонация её стала светлой, счастливой. — Жду этого дня сильнее собственного Дня рождения. Очень жду... »

Fighting to hold on Clinging to just one more day...

В личной жизни всё выглядело куда хуже. И вновь же, виноват только сам Лео. Он выбрал для себя такой путь, и только он сейчас стоит на распутье. Долг или чувства? Дружба или влюблённость?... "Никто не заставлял тебя западать на неё. Ты сам виноват, Лео". Вновь убеждает себя. До скрежета зубов, до боли под рёбрами. Воспоминания ударяли в измотанную мыслями голову, заставляя сердце снова разрываться в противоречиях... «Ручка в пальцах тряслась от волнения. Наконечник только успевал соприкоснуться с белоснежной бумагой, как резко отдёргивался, словно от удара током. Лео, сутулясь, сидел за столом, не решаясь написать хоть слово. Мысли никак не собирались воедино, пчелиным роем мешая сосредоточиться. Непривычность явно оказалась в сговоре с рассеянностью, настолько абсурдно всё было сейчас. Парень даже и представить себе не мог, что когда-то станет писать письмо вместо электронного сообщения. — Не хватает только почтового голубя для полной картины, — рыжеволосый горько усмехнулся над самим собой. Что уж там. Он никогда не думал, что хоть раз в жизни станет извиняться перед девушкой, которую знает от силы двое суток. Откинувшись на спинку стула, зеленоглазый потёр рукой лоб, пальцами нервно перебирая кончики непослушных волос. В голове глухим эхом повторялась одна и та же фраза... "— Ах ты, сволочь! Втёрся в доверие! Ненавижу!" В висках запульсировала тупая боль. Сказанные Лайей слова острым клинком резанули по сердцу куда сильнее, чем влепленная от души пощёчина. Он не хотел, чтобы она воспринимала его так. Не желал, чтобы она думала о нём с отвращением и лютой ненавистью. Тяжёлый вздох сожаления. Другого для Лео не дано. Либо молчать и держать боль в себе, отдавая свою любовь и не получая взамен, либо оглушительно кричать в пустоту, теряя всех, кто дорог... — Если бы я только мог сказать тебе правду... »

Love turns to ashes With all that I wish could say...

Пальцы парня неосознанно коснулись холодного металла на груди, а после и вовсе сжали его в руке. Цепочка на шее стала для Лео ценным оберегом, что хранил в себе огромную семейную любовь... « — Ты... носишь медальон, который я тебе подарила? Голос Кэти звучал смущённо, словно ей стыдно спрашивать об этом. И её поведение старший брат прекрасно понимал. Видел её эмоции даже через экран телефона. Можно подумать, что ничего ценного в такой вещи, как обыкновенный кулон, быть не может. Но это вовсе не так. На восемнадцатое День рождения Кэти подарила Лео подвеску в виде головы льва, которую он носит по сей день. Краем уха парень слышал, что это — семейная реликвия, которую передавали отцы сыновьям. Так как отца в семье давно не было, передала ценность брату именно Кэти. Подарок младшей сестры буквально источал всю любовь и благодарность, что она всегда старалась отдавать брату. Она любила его не за заслуги, не за что-то особенное. Она просто любила... — Ношу, не снимая, — Лео демонстративно звякнул металлом у динамика, подтверждая свои слова. — И в зной, и в холод. В трубке раздался облегчённый вздох, окончившийся коротким смехом. — Я уж боялась, что ты его оставишь в коробочке и никогда не наденешь... — Я бы так ни за что не сделал, котёнок. Этот медальон — частичка тебя. И она всегда рядом со мной. Лео не лгал, говоря это. В его жизни случались невзгоды, и ему думалось, что их невозможно пережить. Но стоило парню только взглянуть на медальон — в душе поднималась какая-то сила, поднимающая с колен и подталкивающая на решительные действия. Даже сквозь расстояния, через подарок, Лео духовно осязал поддержку младшей сестры. Охрипший от грусти голос Кэти огромной волной унёс Лео в пучину тоски. Он услышал её надрывающиеся слова, больно ударившие куда-то в грудь... — Я скучаю, Лео... » "Столько обмана, наглой лжи о том, что всё хорошо... Это лишь вынужденная мера. Не хочу, чтобы они видели, как ночью я довожу себя только до желания умереть, лишь бы прекратить чувствовать... Им не обязательно видеть шторма эмоций во мне..." Тяжесть воспоминаний давила на плечи огромным камнем. Рыжеволосый зажмурился, до противного скрипа стиснув зубы. Его пушистые ресницы едва заметно заблестели от влаги. Каждый момент жизни мелькал перед глазами чёрно-белой киноплёнкой длиною в жизнь. Улыбки, радость, смех... Сейчас это лишь соль на свежие раны, вскрывающиеся каждую ночь и волшебным образом заживающие к утру. Но кровь от ранений никогда не стирается из памяти, ежедневно усиливая кровотечение.

I'd die to be where you are...

Рассветные лучи просочились сквозь плотные занавески цвета хвойного леса, превращая в светлячков плавающие в воздухе пылинки. Аловатый свет едва коснулся лица Лео, с трудом вытягивая его черты из объятий темноты. В отражении зеркала теперь был не подавленный обстоятельствами человек с чернотой вместо глаз — стекло показывало восковую фигуру, бледнее призрака, с немигающим взглядом, отражающим всю пустоту внутри. Утро. Выудив из тумбочки бежевый тюбик, Лео умелыми, будто не раз повторёнными движениями пальцев замазывал синяки под глазами, вместе с ними маскируя следы бессонницы. Ему приходилось это делать каждый раз, дабы скрыть от всех своё реальное состояние. Крайне не хотелось впутывать посторонних в личные проблемы, впускать чужих в свою бушующую смертельным штормом душу. Уметь скрывать своим чувства под маской неимоверного счастья стало его обыденным делом. Ничего сложного. Словно надеваешь маскарадный костюм и без особых усилий отыгрываешь свою роль. Но что делать, если твоя роль — прямая дорога к концу? И явно не к happy end'у... Приведя себя в порядок, рыжеволосый посмотрел на стрелки наручных часов. 7:15 Совсем скоро настанет время играть вызубренные на отлично действия. Пора в очередной раз надеть маску. Всё начинается с утра. Если всё правильно сделать — никто ничего не заподозрит. С каких-то пор это стало для Лео писанным законом, который он не смел нарушать. Размеренно шагая по коридору, парень направлялся к вырезной арке, скрывающей за своими высокими дубовыми дверьми огромную залу, называемую Лиловой гостиницей, в которой сейчас завтракали друзья. Остановившись у самой двери, рыжеволосый прикрыл глаза. Усталость едва коснулась разума, заставляя закрытые веки не двигаться. Он не хочет заходить, вновь сталкиваться с проблемами. Не хочет жить в этой рутине. Но нужно. Нужно во что бы то ни стало. Медленно вдохнув, Лео натянул почти искреннюю светлую улыбку, шагнув за порог светлого помещения. — Доброе утро всем!