Поддержка

В один из дней, пока Тёмный так и не вернулся, Киллиан вновь заглянул в его замок, желая в очередной раз увидеться с Белль. Был уже почти поздний вечер, и Белль, порядком уставшая от тяжёлой уборки во всех комнатах замка, уселась на диване в гостиной и дочитывала последние страницы своей любимой книги. — Здравствуй, лапочка, — из книжного мира девушку выдернул звонкий голос пришедшего капитана, — соскучилась по мне? И хотя Белль уже успела привыкнуть к их с Киллианом встречам, к тому, что они теперь вместе, всё равно при каждом новом свидании с ним сердце её отбивало бешеные такты, а низ живота начинал гореть, свидетельствуя об одолевающем девушку желании. Щёки Белль зарделись, стоило ему только появиться ей на глаза, и, отложив книгу, она поднялась и стремглав бросилась навстречу Киллиану. Уже спустя пару мгновений тонкие ручки её обвивали его шею, а губы их соединились в полном нежности и одновременно страсти поцелуе. — Я не ожидала, что ты придёшь сюда, Киллиан, — призналась Белль, лицо которой в этот миг буквально сияло, — я как раз думала о тебе! — Я принёс с собой немного рому, лапочка, — улыбнулся капитан своей бесконечно очаровательной улыбкой, которую так обожала Белль, — не откажешься выпить со мной? — Ром бы мне сейчас не помешал, — вздохнула девушка, — сегодняшний день был крайне нервным для меня… — лицо её резко помрачнело. — Что-то случилось? — серьёзным тоном спросил капитан, и в голосе его послышалось огромное участие. — Я спускалась делать уборку в подвал, — голос её дрогнул, — и вспомнила, как в первые дни моего пребывания в замке в этом подвале… В общем, Румпельштильцхен — он… — Он обидел тебя? — тон Киллиана стал куда более ожесточённым, — поднял на тебя руку, да? Прошу, лапочка, не скрывай от меня ничего! — Да нет, нет! — отвечала ему Белль, явно нервничая, — просто… В общем, в подвале у Румпельштильцхена был заточён пленник — мужчина, что перешёл ему дорогу… Он был серьёзно ранен и умолял меня его убить, чтобы прекратить его страдания, — к горлу её подступил комок при столь тяжёлых, ужасающих воспоминаниях, — я не смогла… Я не могу лишить жизни человека! — воскликнула она, — а потом пришёл сам Румпельштильцхен и добил его острым ножом… Я видела, как он умер в страшных мучениях! Всё случилось на моих глазах! Смерть человека — такой пустяк для Румпельштильцхена… Не выдержав груза воспоминаний, девушка дала волю своим слезам, расплакавшись окончательно, и тело её затряслось. — Тише, лапочка, тише! — как мог, начал пытаться успокоить её Киллиан, обнимая Белль за плечи, — увы, да, Крокодил — монстр… Человеческого в нём давно ничего не осталось. Зверское, вероломное убийство Милы до сих пор стоит у меня перед глазами! — Мне порой кажется, что, когда я одна в этом замке, вокруг меня стены начинают сжиматься! — плача, призналась Белль, — иногда мне становится так страшно… Страшно ещё и оттого, что он может вернуться в любой момент! — Хочешь, на эту ночь я останусь с тобой? — предложил капитан, не переставая обнимать её, — я буду рядом, и со мной твои страхи и кошмары сгинут прочь. Я никому не дам тебя в обиду, лапочка, обещаю! — Но что, если Румпельштильцхен вдруг вернётся и застанет тебя здесь, со мной? — девушку по-прежнему не отпускала тревога. — Не вернётся, — твёрдо отвечал ей Киллиан, — лапочка, прошу, позволь мне остаться с тобой и оберегать твой сон! Тебе самой станет легче и спокойнее, вот увидишь! — Ну хорошо, оставайся, — согласилась Белль, и на губах её сквозь слёзы проступила слабая улыбка, — спасибо тебе, Киллиан! Капитан обнял её ещё крепче, прижимая к себе, словно стремясь защитить её от всех опасностей мира. Покуда он жив — он будет защищать Белль. В этом Киллиан был твёрдо уверен, как ни в чём другом на этом свете.