Беда

Лучи закатного солнца отбрасывали причудливые блики на спокойную гладь морской воды и, казалось, ничто не предвещало беды в этот тихий, безмятежный вечер на «Весёлом Роджере». Стоя на палубе рядом с Белль, Киллиан обнимал её и с нежностью проводил рукой по её уже заметно округлившемуся животу. Белль была на пятом месяце беременности, и сейчас капитан, как никогда, окружал её бесконечной заботой, не отходя от неё ни на шаг. Девушка порой даже шутливо злилась на такой переизбыток заботы с его стороны. — Совсем скоро наш маленький пират появится на свет, — улыбаясь, говорил Киллиан и, наклонившись, целовал живот Белль. — Может, это будет маленькая пиратка, — смеялась девушка, — в любом случае, кто бы ни родился, главное, чтобы малыш был здоровым! — Он будет весь в меня, — довольно произнёс капитан. — Такой же самовлюблённый? — лукаво поддела его Белль. — Не вижу в этом ничего дурного, — отвечал Киллиан, улыбаясь своей улыбкой, от которой, — он знал, — Белль практически таяла, хотя и упорно скрывала это. — Я хочу, чтобы всегда было так, как сейчас, — тон девушки стал серьёзным, и лицо её просияло, — ты, я и наше дитя… И открытое море. Обещаю, Киллиан, я всё сделаю для того, чтобы так было всегда! — Ты свои обещания склонна нарушать, дорогуша! — раздался в тиши корабля до боли знакомый насмешливый голос. Вся передёрнувшись и ощутив резкий скачок сердцебиения, Белль обернулась. Перед ней стоял Румпельштильцхен собственной персоной и злорадно посмеивался. Сердце девушки мгновенно ушло в пятки, панический страх обуял её. В мертвенно бледном лице Белль не было в этот миг ни кровинки. — Что забыл на моём корабле, Крокодил? — агрессивно обратился к нему Киллиан, тотчас же плотно заслонив девушку своим телом, — если ты за Белль, то даже не надейся её забрать — она останется здесь! — Крайне наивно с твоей стороны, пират, — Тёмный произнёс это слово с глубочайшим презрением, — так же, как и наивно с твоей стороны было думать, что я не найду вас с Белль, если ты увезёшь её на своём корабле, — он вновь усмехнулся, — Румпельштильцхен свою добычу везде найдёт! Что, пират, снова за старое? Сначала забрал у меня жену, теперь лишаешь меня служанки? Никак не устанешь соблазнять всё новых и новых женщин? — Я уплыла с Киллианом по собственной воле! — горячо воскликнула Белль, выступив вперёд и инстинктивно загораживая рукой свой живот, — да, я люблю Киллиана! И он вовсе не такой, как ты мне о нём рассказывал — он благороден, он — человек чести! Это ты жестоко отнял у него Милу, убив её, а она, между прочим, носила под сердцем дитя! — О, как грустно! — Румпельштильцхен саркастично приложил руку к груди, — да будто мне было дело до её второго ребёнка, на которого она променяла Бея! — в голосе его послышалась ярость, — туда и дорога и Миле, и её ублюдку от пирата! А ты сама-то, дорогуша, ничем не лучше Милы — обещала служить мне до конца жизни, а сама повелась на сладкие речи этого чёртового пирата и трусливо убежала с ним, пока меня не было! Да и, гляжу, тоже времени зря не теряла! — он указал на её живот, — вроде как принцесса, но фактически — обычная потаскуха! — Не нарывайся, Крокодил! — гневно процедил сквозь зубы капитан, у которого всё лицо побагровело от ярости, и он собрался уже было броситься на Тёмного и вонзить свой крюк ему в сердце, но был тотчас же отброшен назад магией Румпельштильцхена и обездвижен. Капитан не мог более даже шелохнуться. — Без своей проклятой магии ты — никто! — воскликнул он, — жалкий деревенский трус, не более! — Но моя-то магия пока что со мной, — ухмыльнулся тот, — а вот ты сейчас и впрямь бессилен! Разве не забавно, пират, что я лишаю тебя уже второй твоей возлюбленной и второго ребёнка? — Не прикасайся к ней! — в отчаянии заорал Киллиан, — не смей её трогать! Я найду способ тебя уничтожить, Крокодил! Надо было раньше добыть кинжал Тёмного и прикончить тебя! Румпельштильцхен лишь усмехался в ответ, а Белль стояла одна посреди палубы, совершенно беззащитная и растерянная, и сердце её бешено колотилось в приступе неконтролируемой паники. Надежды не было никакой — что он могла против магии Тёмного? — Готовься вернуться в мой замок, дорогуша, — злорадно обратился к ней маг, крепко схватив девушку за руки, — сделка есть сделка! — Я люблю тебя, Киллиан! — срывая голос, закричала Белль, после чего в считанные секунды Румпельштильцхен растворился вместе с нею в сиреневой дымке. Магия Тёмного истекла, и капитан вновь смог двигаться, хотя было уже поздно — Белль на корабле и след простыл. — Нет! — в исступлении кричал он, — нет, нет! Лапочка! Белль! На его крик на палубу сбежались остальные пираты, тут же поняв всё без слов. Беда пришла, откуда не ждали. — Я найду её, — понизив тон, твёрдо произнёс капитан, — я найду её и верну, даже если это будет стоить мне жизни! Или я — не Киллиан Джонс!