Глава 1.

— С каких пор в Хогвартсе на местах старост школы будет по два человека на место? — звонкий голос Паркинсон резал уши и Гермиона показательно отошла назад, закрывая пальцами слуховые отверстия. Минерва, видимо, была готова к подобной реакции и поэтому, лишь тяжело вздохнув, села в высокое кресло, обитое серым бархатом. — Я понимаю Ваше возмущение, мисс Паркинсон, но, к сожалению, это решение принимала не я, а Министерство Магии. — С каких пор Министерство вмешивается в такие мелкие дела Хогвартса? — непонимающе спросила Грейнджер, возвращаясь на место. — Неужели им там больше нечем заняться? — Девочки, я вообще не обязана отчитываться перед вами, а уж тем более не должна вводить в курс дела о том, почему Министр решил принять такие решение, — МакГонагалл замолчала, перебирая руками шершавый пергамент. — Но? — Без «но», — покачала головой женщина, задумчиво читая бегущие строки. — Вы и мисс Грейнджер на этот год будете старостами школы от девочек. Я считаю, что вы обе как нельзя лучше подойдёте на эту роль, и если у вас обеих получиться подружиться, — девочки резко переглянулись и гриффиндорка медленно поднесла пальцы к шее, изображая рвотные позывы. — Если у вас получится! То вы обе сможете научиться многим новым вещам. — Я надеюсь, старостой мальчиков будет назначен Драко? Иначе я не выдержу заточение в одной комнате с этой гр… — Панси запнулась под строгим взором Минервы. — С Грейнджер. — Да, старостами будут Драко и Рональд Уизли, — женщина посмотрела на часы, висевшие над головами однокурсниц, — Гермиона, милая, поищи Рона, а Вы, мисс Паркинсон, найдите Малфоя. Они подозрительно сильно опаздывают.       Одновременно кивнув, девушки быстро вышли из кабинета, чувствуя, словно невидимые нити глаз МакГонагалл опутывают их шеи. Грейнджер совершенно не понимала желания Минервы объединить два факультета в одной гостиной, пусть это и всего четыре человека. Самых, что ни на есть, враждующих человека. Она словно заставляет их сесть в чан со змеями и выбирать: либо ты задушишь их первым, либо они тебя укусят. — Ну что, Грейнджер, исполнилась твоя заучковская мечта стать старостой школы? — язвительный тон Панси догнал гриффиндорку в тот момент, когда она начала поворачивать к башне факультета. А вот и первый укус. — Жаль, что её портит твоя наглая физиономия, Паркинсон, — не оборачиваясь, ответила девушка, мысленно проклиная лестницы Хогвартса за то, что они всегда исчезают в самый неподходящий момент. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда Драко покажет тебе настоящие манеры. — Интересно, почему он до сих пор не показал эти манеры тебе? — Не заговаривайся, грязнокровка! — выкрикнула слизеринка, видимо, почувствовав в словах однокурсницы совершенно другой подтекст. — Твой маленький словарный запас начинает напрягать меня, Панси. Такое чувство, что тебе в детстве кроме этого слова в голову ничего не вложили. Мало того, что забыли про мозги, так ещё…       Гермиона резко замолчала, заметив, как к ней быстро движется лестница с рыжей и белой головой на ней. Одного лишь взгляда было достаточно для того, чтобы понять: они явно повздорили. Щека Рона предательски сильно кровила, а под глазом уже наливался глубокого фиолетового цвета синяк. Малфой выглядел не лучше и из — за этого гриффиндорка почувствовала странную, ослепляющую радость. — Забери свою бешеную псину, Грейнджер, иначе на его лице не останется ни одной знакомой чёрточки, — слизеринец толкнул Уизли в спину, быстро проходя мимо девушки и толкая Паркинсон в плечо. — Драко, милый, что с тобой? — голос Панси доносился до Гермионы словно из другого мира. Смотря Рональду в глаза, она пыталась понять, почему он снова во что — то вляпался. — Кто это начал? — тихо спросила девушка, доставая палочку. — Это же Малфой, Гермиона. Я как только его вижу, — Уизли сжал кулаки, затравленно посмотрев на подругу. — Он просто мразь. — Что он сказал? — продолжала задавать вопросы Грейнджер, старательно залечивая раны гриффиндорца. — Знаешь, по моему ты слишком бурно на него реагируешь. — Он назвал мою семью нищим сбродом из — за того, что на моём свитере, видите ли, дырка, — буркнул Рон. — Нищим сбродом, Гермиона! Да, у нас не так много денег, но… — Успокойся, — девушка осторожно положила свою руку на щёку друга и провела пальцем по месту, где ещё пару секунд назад текла алая кровь. — Это же Малфой, ты сам сказал. Ядовитый, взбалмошный и избалованный Малфой. От него нельзя ожидать чего — то более «высокого», чем оскорбления гриффиндорцев, — медленно кивнув, Рональд запустил руку в волосы, встряхивая прилипшие от пота пряди. — Просто иногда он доводит меня. — Я знаю. Пойдём. МакГонагалл уже заждалась вас обоих.

***

— Четыре старосты школы? — удивлённо воскликнул Гарри, смотря на своих друзей, крутящих в пальцах сверкающие значки. — И с вами будет жить Малфой? — И его карманная собачка, — недовольно буркнул Рон, с размаху садясь на диван рядом с Гарри. — Знаешь, я когда увидел её нос, у меня сразу возникла ассоциация с такой собакой, знаешь… Блин, у неё ещё очень приплюснутая морда. — Мопс? — Да, да, точно!       Гермиона лишь поджала губы, отворачиваясь от друзей и подходя к высокому деревянному шкафу, стоящему в гостиной. Ещё в прошлом году она поставила сюда почти два десятка своих книг, потому что просто не могла видеть, как пустуют толстые полки. Но теперь придётся заполнять книгами и фолиантами другой шкаф, потому что оставлять свои детища в гостиной без контроля девушке совершенно не хотелось. Кто знает, что может учудить Симус, решивший попрактиковаться в магии в гостиной? — Гермиона, слушай, — подошедший Гарри заставил гриффиндорку вздрогнуть. — Извини, — Поттер слегка отодвинулся и тут же облокотился на стену. — Ты ведь теперь будешь рядом с Малфоем почти всегда, и я подумал… Помнишь, о чём мы говорили в поезде? Я почти уверен в том, что он стал одним из Пожирателей Смерти. — Я не собираюсь следить за ним, если ты об этом! — тут же вспыхнула Гермиона, резко кинув очередную книгу по трансфигурации в сумочку. — За кого ты меня принимаешь? Я не собираюсь шпионить за ним, чтобы понять, прав ты или нет! — Но как мы тогда сможем убедиться? — непонимающе воскликнул Гарри и тут же притих, заметив вошедшего в гостиную Невилла. — Понимаешь, я не могу, просто не могу попросить об этом Рона! Ты же его знаешь… — Гарри, я не буду шпионить за Малфоем просто потому, что мы что — то видели в Горбине и Бёрксе. Во — первых, это совершенно не по моей части! Да и как ты себе это представляешь… — Тише. — Как ты себе это представляешь? Напрашиваться на совместные дежурства? Просить у МакГонагалл, чтобы нас с Малфоем постоянно ставили в пару? — Гермиона вся кипела от негодования. Гарри словно совершенно не понимал, что она не умеет шпионить, не понимал, что на таких заданиях она постоянно проваливалась. К сожалению, её навыки шпионства ограничивались тем, что она наступит на единственный сучок на поле, где нет ни одного дерева. — Ладно, ладно, не злись, — Поттер покачал головой, понимая, что его подруга останется непреклонной даже в том случае, если случится ядерный взрыв. — Извини, что вообще начал этот разговор. — Ничего, Гарри, просто я… Я не хочу как — то связывать себя с Малфоем в принципе, а то, что ты просишь… — Забей, Гермиона. Мы поговорим об этом позже.       Грейнджер тяжело вздохнула. Конечно, они поговорят об этом позже. Несмотря на то, что Гарри всё прекрасно понимает, он не собирается оставлять свои попытки, ведь если им удастся узнать о принадлежности Драко к Пожирателям, они смогут выбить из него какое — нибудь признание. Ведь он, скорее всего, может присутствовать на собраниях, а значит будет знать о том, что замышляет Воландеморт.       Гермиона вновь покачала головой, поднимаясь в спальни девочек. Сидевшая на кровати Лаванда быстро записывала что — то в небольшой блокнот, но стоило только гриффиндорке войти в комнату, как Браун тут же откинула ручку на тумбочку. — Привет, Гермиона, — улыбнулась девушка, вставая с кровати и протягивая однокурснице руку. Удивлённая поведением Лаванды, Гермиона аккуратно ответила на рукопожатие и, посмотрев в сторону, улыбнулась. — Слышала, МакГонагалл сделала тебя старостой школы. Неужели твоя кровать теперь будет пустовать и мы больше не увидим тебя в гостиной?       Слова Браун тут же поставили всё на место. — Не волнуйся, Лаванда, вам недолго придётся скучать без меня. Я постараюсь каждый вечер заглядывать к вам, чтобы ни Гарри, ни Рон не успели по мне соскучиться. Да и на уроках… — елейным голоском продолжала Гермиона, доставая вещи из тумбочки. — Я не об этом говорила! — тут же вскинулась гриффиндорка, поднимая руки в обезоруживающем жесте. — Я… — Успокойся. Мне плевать, что ты там обо мне думаешь. — Гермиона, серьёзно, у меня и в мыслях ничего такого не было, — девушка продолжала тараторить, пока новоявленная староста школы старательно закидывала свитера в сумку. — Слушай, я знаю, что мы с тобой не особо ладим, но… Чёрт, Гермиона, можешь хотя бы повернуться? Я не собираюсь открывать душу твоей спине!       Тяжело вздохнув, гриффиндорка повернулась, смотря в бегающие глаза Браун. — Ну что? — наконец спросила Грейнджер, чувствуя, что пауза однозначно начала затягиваться. — Слушай, я хотела извиниться за Рона… В последнее время мы с ним… мягко сказать не ладим, да и. Слушай, я словно была на нём помешана! Я буквально ненавидела тебя за то, что вы проводите так много времени вместе, да и то, как он смотрит на тебя, погоди, не прерывай меня! Это прошло. Летом у меня появился парень и я окончательно забыла Рональда. Я просто хочу сказать, что… Знаю, я слишком глупа и легкомысленна для дружбы с тобой, но если тебе вдруг понадобится что — то узнать о ком — то… Я помогу.       Резко замолчав, Лаванда не дала Гермионе ни секунды на то, чтобы придумать ответ и, быстро развернувшись на каблучках, выбежала из спальни.       Гермиона стояла, не силах вернуться к своему занятию. Откровенность Лаванды потрясла её, можно сказать шокировала, и, казалось, что за лето она выросла не только внешне, но и внутренне. Пожав плечами, гриффиндорка вырвала лист из тетрадки и, осторожно взяв ручку однокурсницы, решила написать ответ. Я буду рада, если мы сможем хорошо общаться, Лаванда. Г.Г.       Бросив листок на кровать к Браун, Гермиона вновь покачала головой, удивлённая поведением девушки. Всё это было даже неожиданнее, чем назначение четырёх старост школы вместо двух. Чем не шутит Минестерство…       Ворвавшаяся в голову мысль, словно гром среди ясного неба, оставила в горле неприятный осадок. Они с Панси будут жить рядом. Надежда на разные комнаты всё ещё теплилась в Гермионе, хотя и была очень, очень невесомой. Будто кому — то есть дело до вселенской вражды между Гриффиндором и Слизерином.       Панси Паркинсон не была недалёкой девчонкой, но всё в ней, начиная от показного снобизма и заканчивая пресмыканием перед Драко Малфоем, раздражали Гермиону до кончиков пальцев. Ядовитая, острая на язык и вызывающе яркая, она несла вместе с собой только ощущение полнейшего хаоса.

***

— Это просто пиздец, Блейз, — голос Драко был твёрд даже после выпитой бутылки огневиски. Парень смотрел на темнокожего товарища и вновь прокручивал в голове слова МакГонагалл, которая с такой радостью сообщала ему и Уизли о том, что теперь они ВМЕСТЕ становятся старостами школы, представляя мальчиков… — Ты говоришь это уже пятый раз за пол часа, Драко, — рассмеялся Забини. — Знаешь, может всё не так уж и плохо? В конце концов, ты будешь не один наедине с гриффиндорцами, Панси настигла та же участь. — Панси… — протянул слизеринец, словно пробуя имя на вкус. — Слабое утешение, не считаешь? — Заткнись, — покачал головой Блейз, протягивая другу бутылку и кивая в сторону сидящих однокурсниц. — Она тебя любит, а ты ведёшь себя так, словно тебе реально плевать. — Так это правда, — пожал плечами Драко. — Не знаю, как тебе всё ещё удаётся терпеть её трескотню. Я обычно перестаю слушать её голос уже после первого предложения, начинающегося со слов «сегодня мы с девочками».       Забини промолчал, наслаждаясь образовавшейся тишиной, а Малфою осталось лишь вновь покрутить в пальцах очередную прозрачную ёмкость с янтарной жидкостью внутри.       Встретившись с утра с Уизли, явно идущего прямо к кабинету МакГонагалл, Драко подумал, что это какая — то шутка, но у рыжего явно было отличное расположение духа, которое могло быть вызвано в столь ранний час только назначением на старостат. Но в таком случае… Нахера в кабинет МакГонаггал прётся он? Старая дева уже совсем из ума выжила, если вызвала двоих парней с одного курса? И он бы даже промолчал, если бы не надоедливый голос Уизела где — то прямо над ухом. — Ты мог ещё сильнее набухаться, прежде чем идти куда — то?       Сжав руки в кулаки, Малфой еле сдержался, чтобы не скинуть гриффиндорца через перила лестницы. Было бы прикольно посмотреть, как потом кто — нибудь из профессоров найдёт размазанную по полу голову Рональда Уизли, измазанную в собственной крови. — Чего тебе надо, идиот? — со свойственной только ему ухмылкой, спросил Драко, резко выдыхая воздух прямо в лицо Уизли. — Тебе надоело жить, раз ты решаешься делать мне замечания? — От тебя несёт так, словно ты алкоголик из Косого переулка, — пожал плечами Рон, словно совершенно не понимая, что ещё хотя бы одна фраза, и от его лица останется только кровавое месиво. — Заткнись, слушай. Не порть мне итак не самое лучшее настроение, Уизел. Никто не вечен в этом мире, и тем более тупые волшебники, живущие на этом мире только из — за явной ошибки природы. — Если и есть в этом мире ошибка, Малфой, так это ты и вся твоя чокнутая семейка! — Чокнутая? Свою — то видел? Рожают и рожают детей, хотя не могут нормально обеспечить даже одного. Одежда… Хотя что ещё можно ожидать от такого нищего сброда, как семья Уизли? — копируя голос отца, протянул Драко. Он понимал, что давит на больные точки, но это было его единственной бронёй. То, что он впитал с молоком. Умение оскорблять, делая это самым низким способом из всех, наверное, доступных. — Они хотя бы не прислуживают Тёмному Лорду, — еле слышно прошептал Рон, но этого хватило.       Это было последней каплей. Резко развернувшись и оказавшись прямо перед гриффиндорцем, Драко со всей силы ударил того прямо по носу, чувствуя, с какой лёгкостью ломаются тонкие кости. Костяшки предательски заныли, а нервные окончания тут же похолодели от ощущения чужой крови на руке, но именно в этом отвратительном чувстве Малфой почувствовал успокоение. Ему нужно было что — то покрепче виски, ему нужна была разрядка, сконцентрированная на боли.       Позволив Рональду ударить себя по лицу, Драко лишь усмехнулся. Ещё один удар в ответ и на веснушчатой щеке гриффиндорца остаётся глубокая царапина от фамильного кольца, но Уизли словно не замечает боли. Он продолжает сыпать ударами направо и налево, пытаясь попасть по Малфою, но слишком часто промахиваясь.       А затем он увидел Грейнджер. Она стояла и явно ждала лестницу, что — то резко отвечая Панси. Девушки не замечали их, пререкаясь с такой силой, словно они не просто учатся на разных курсах, а как минимум ведут мировую войну. Драко усмехнулся, вспомнив, с каким удивлением гриффиндорская заучка посмотрела на них с Рональдом. «Забери свою бешеную псину, Грейнджер», — Малфой улыбнулся, воскреся перед глазами образ её округлившихся глаз и вновь сделал глоток. — Что тебя так развеселило, Драко? — спросил Блейз, сажая к себе на колени Дафну. — Да, Драко, неужто ты придумал, как сжить со свету своих новых «друзей по несчастью»? — в тон своему парню продолжила старшая Гринграсс, запутывая пальцы в волосах Забини. — Отъебитесь, ребят, — буркнул Малфой, недовольно хмурясь. — Не вижу в этом смысла. Думаю, у них хватит ума не соваться ко мне за порцией неприятностей, а если Грейнджер или её личный защитник решат насолить меня, ответ у меня довольно простой.       Однокурсники явно ждали продолжения монолога, но Драко, не желая развивать разговор, резко встал и, поставив на пол недопитую бутылку, молча вышел из слизеринской гостиной. — Ты что — нибудь поняла, Дафна? — спросил Блейз, целуя девушку и медленно проводя рукой по внутренней стороне бёдер. — Он всегда таким был, дорогой. Непонятным, скрытным… — слизеринка замерла, заметив чей — то взгляд за спиной Забини и тут же поцеловала парня. — Ничего другого от него нельзя было ожидать.       Не желая больше разговаривать о Малфое, Блейз подхватил Дафну на руки и, не замечая остальных, понёс её в спальню, вслушиваясь в звонкий хохот девушки. Не заметил он и внимательного взгляда зелёных глаз, провожающих его до самой двери.