Глава 2.

      Ариана медленно пила апельсиновый сок, смотря в открытое окно, выходящее прямо на море. С тех пор, как они втроём в тайне от Аберфорта, находившегося сейчас в Хогвартсе, сбежали в круговое путешествие, прошло уже больше пяти месяцев, и в Лондоне сейчас, скорее всего, даже выпал снег. Но тут… Девушка не спрашивала старшего брата о том, где они оказались, а просто довольствовалась тем, что может проводить время на открытом воздухе. — Ариана! — голос Альбуса вывел девушку из задумчивости и она, поставив гранённый стакан на подоконник, обернулась. — Геллерт прислал сову. Он скоро будет. — Нужно приготовить что — нибудь, — сведя брови к переносице, покачала головой Дамблдор, изучая брата. Казалось, что он словно вытянулся за это время, возмужал и резко собрался с мыслями. С тех пор, как она… Девушка резко зажмурилась, не желая вспоминать прошлое. С тех пор, как умерла их мать, Ариане казалось, что оба брата окончательно потерялись в мире, запутались в себе и просто перестали искать хоть какой — то смысл в жизни. Они смирились.       Смирение, наверное, худший враг каждого человека и, когда оно настигает тебя, твоей единственной целью должна стать борьба с ним. Нужно непременно искать себе цель в жизни, ради которой снова можно будет начать бороться, начать… Жить. — О чём думаешь, сестрёнка? — Альбус резко положил руку ей на плечо, от чего младшая Дамблдор резко вздрогнула. Она казалось такой хрупкой, что создавалось ощущение, будто её может сбить с ног даже лёгкий поток ветра. — Я просто… Снова вспомнила дом, тебя и… Маму, — на последнем слове голос Арианы предательски дрогнул, что также не укрылось от Альбуса. Молча обняв девушку, он погладил её по голове, как бы успокаивая. — Я уверен, что сейчас наша мама может гордиться тобой. То, что с тобой делали на протяжении десяти лет — неправильно, и, к несчастью, мы смогли понять это только после несчастного случая. — Я ведь убила её, Альбус. Убила, убила, — девушка затряслась в рыданиях, качаясь из стороны в сторону. Ариана чувствовала, как от её слёз намокает хлопковая рубашка брата, но сейчас это было последним из всего, что её волновало. — Эта магия, эта энергия… Я не умею управлять ею так, как это делаете вы с Аберфортом. Я просто… Я ничтожество! — Ариана, милая! — голос Альбуса стал строже и он резко отстранил от себя сестру. — Мы уже говорили об этом! Ты не ничтожество, ясно? Мы обучим тебя всему, что знаем и ты сможешь колдовать не хуже нас, а даже лучше!       Ариана вырвалась из крепких рук и быстрым шагом прошла на кухню, на ходу вытирая слёзы. В её голове были тысячи мыслей и каждая била её, словно ножом. Она ведь и впрямь убила её. Убила собственную мать, которая заботилась о ней на протяжении всей жизни.       Неконтролируемые всплески стихийной магии начались у девушки в возрасте шести лет и, к сожалению, Ариана оказалась слишком неосторожной. Развлекаясь со своими новыми способностями в саду, она не заметила, как к ограде подошли соседские мальчики, которые были старше её на три-четыре года. Это были неплохие, но агрессивные ребята, с которыми обычно расправлялся Аберфорт, но сегодня утром Кендра отправила его в город. Зря.       Подняв вверх очередную горстку старых листьев, Ариана залилась весёлым смехом, который резко оборвался, стоило ей встретиться взглядом с грубоватым лицом главного заводилы — Эрика. Это был пухлый мальчуган, самый взрослый из всех. Подвинув деревянную палку на заборе, он быстро протиснулся сквозь образовавшуюся дырку и позвал за собой ребят. Ариана не двигалась, чувствуя, как всё внутри неё сжимается, заставляя её ноги прирасти к земле. — Что это ты тут делаешь? — спросил Эрик, медленно, словно акула, чертя круги вокруг младшей Дамблдор. Его голосок был приторно сладок, что ещё больше пугало Ариану. — Я… — протянула девочка, пытаясь найти в окне маму и в то же время не столкнуться взглядом с кем — нибудь из кампании. — Прекрати мямлить! — процедил лучший друг пухляша и дёрнул Ариану за руку,— Мы видели, что ты делала! Повтори это! — Я не могу, — покачала головой Дамблдор, затравленно смотря на мальчишек. — Это не получается так. Пока не получается. — Ты врёшь! — выкрикнул Эрик, не задумываясь о безопасности и ударил Ариану в плечо, отчего хрупкая девочка упала на землю, не успев подставить себе руки для опоры. — Покажи! Покажи! — Не надо, пожалуйста… Не трогайте меня, — слёзы брызнули из глаз маленькой волшебницы неконтролируемым потоком. — Пожалуйста, не надо… — Замолчи! Ребята, заставьте её показать свои фокусы! — Ариана не успела понять, кто это выкрикнул, потому что уже в следующую секунду на её голову обрушился шквал сильных ударов, сыпавшихся со всех сторон. Никто из ребят не обращал внимания на слёзы девочки, совершенно не считаясь с ними.       Притихнув, Ариана ждала, когда им наскучит это, когда они поймут, что делают ей больно или когда Аберфорт вернётся из города. Молясь Мерлину, она уже не замечала ни боли, ни криков, ни громкого возгласа Авада Кедавра…       Её отец, едва услышав весёлый гогот соседских мальчишек и звонкие удары, тут же почувствовал неладное. Персиваль мгновенно выхватил палочку и, не обращая внимания на испуганные слова Кендры, выбежал во двор, где его глазам предстала ужасная картина. Пятеро мальчишек, пятеро взрослых, ужасно сильных мальчишек, били ногами и руками его дочь. Били. Ариану.       Казалось, что боль и ужас, захватившие его, тут же застелили даже глаза, от чего помутилось сознание. Он не думал о том, что будет позже. Он думал только о том, что Ариана может не выжить и тогда он убьёт даже Министерство.       Зелёный луч, вырвавшийся из его палочки, попал в одного из мальчишек и тот тут же упал замертво.       Все остановились.       Казалось, что даже время замедлило свой ход и Персиваль очнулся только тогда, когда услышал ослепляюще громкий крик Кедры. Выбежав во двор, он посмотрел в лицо мёртвого мальчика и тяжело задышал, узнав в нём друга Эрика… — Что с ним… — прошептал самый младший из компании, переводя взгляд то на Персивала, то на лежавшего на земле ребёнка. — Том, поднимайся! Эрик, почему он не поднимается?! — Прекрати кричать, Грег, — покачал головой Эрик, посмотрев на Ариану, которая собралась в комок и не двигалась. — Он не поднимется. Так ведь?       Персиваль покачал головой. Нужно срочно было что — то сделать, прежде чем Министерство узнает о случившемся. Ему всё равно не избежать наказания, но нужно хотя бы обезопасить свою семью. — Посмотрите на меня, все! — мужчина оглянулся на ребят, заглядывая в их бегающие, удивлённые и запуганные глаза. — Всё будет хорошо, ясно? Обливиэйт

***

— Ариана, мясо сейчас сгорит, если ты не уменьшишь огонь, — Альбус протиснулся мимо сестры и аккуратно повернул рычаг, уменьшая поступление газа из баллона. — Мы могли бы остаться без ужина, дорогая. — Извини, — девушка села на табуретку, помешивая ложкой соус. — Не могу ни на чём сосредоточиться. — Слушай, если хочешь, я могу начать заниматься с тобой уже сейчас. Здесь в округе никого нет, я же уже говорил тебе. Просто скажи, когда будешь готова. — А если я никогда не буду готова, Альбус? У меня такое чувство, словно всё, что я делаю, причиняет другим непоправимый вред, — Ариана говорила спокойно, не уходя в истерику, но в её голосе всё равно отчётливо звучали нотки боли и её брат не знал, чем ей помочь.       Будь здесь мама… Альбус никогда не умел успокаивать свою сестру. Ариана была другой внутренне, она с самого детства всё чувствовала и видела по-другому, словно обычная пролетающая мимо птица на самом деле открывала завесу в другой мир и, обмахивая нас перьями, заставляла забыть всё, что мы видели. Аберфорт, пусть и не всегда понимая слов сестры, был ей гораздо ближе. В конце концов, он провёл с ней один на один почти год, пока Альбус заканчивал школу и только потом, когда старший брат вернулся домой, смог продолжить собственное обучение.

***

      Выйдя из гостиной Гриффиндора, Гермиона с грустью посмотрела на родные стены, увешанные картинами волшебников, с которыми так любила по вечерам обсуждать прочитанные книги, проводила взглядом пламя камина, которое всегда согревало её и напоминало о доме, вспомнила мягкие диваны, обитые красным бархатом и маленькую дырку, которую Симус случайно прожёг палочкой на третьем курсе. Несмотря на то, что МакГонагалл редко появлялась в их гостиной, они каждое утро, не сговариваясь, ставили подушки именно так, чтобы дырку не было видно.       Конечно, они с лёгкостью могли вернуть дивану первоначальный вид и не переживать о сохранности этой великолепной вещи ещё много, много лет, но было что — то в этих мелочах такое по — домашнему тёплое, такое уютное и искреннее, что потеря даже такой незначительной детали сравнивалась с потерей конечности.       Гермиона улыбнулась, свободной рукой вытирая мокрую дорожку со щеки. Этот год определённо не будет наполнен таким же теплом, ведь о каком тепле вообще могла идти речь, когда ей придётся делить гостиную с представителями змеиного факультета? Занятия начинались уже завтра, а это означало, что остался всего один день, который она может полностью посвятить себе. У Гарри и Рона были большие планы. Забрав Гермиону, они планировали отправиться в Хогсмид, чтобы вдоволь насладиться сливочным пивом, и хотя сама девушка не разделяла эту затею на сто процентов, она была уверена в том, что никто из друзей не позволит ей остаться в гордом одиночестве.       Может, зря она так дотянула с переездом? Мысль о том, что придётся оставить собственную кровать и перебраться в другую башню крутилась в голове Гермионы три дня и она за это время так и не смогла решиться уехать. Собирая и разбирая вещи, ей словно казалось, что оттягивая этот ужасный момент до самого конца, она сможет упросить это прощание.       Но, как оказалось, прощаться стало лишь тяжелее.       Рон тоже должен был перевезти свои вещи только сегодня. Вообще, он бы приехал в башню и раньше, но только оставаться один на один со слизеринцами не было верхом его надежд, так что приходилось ему ждать, пока с мыслями соберётся Гермиона. -----       В гостиной было тихо. Стоило Гермионе открыть дверь, как на неё тут же, словно кряхтя, вылетел поток ледяного воздуха, отчего девушка недовольно поёжилась. После натопленного помещения оказаться в этом леднике, было сродни выходу на улицу после бани в глубокий мороз.       Грейнджер быстро вбежала внутрь и закрыла за собой вход, прежде чем кто — то сможет проследовать туда следом за ней. Пытаясь отыскать источник ледяного воздуха, Гермиона мельком оглядывала гостиную, которая, по её меркам, оказалась просто огромной. По все видимости здесь явно не обошлось без заклятия невидимого расширения. Наконец закрыв тяжёлую дубовую раму, гриффиндорка начала вертеть головой по сторонам, с интересом осматривая помещение.       Высокие потолки, заканчивающиеся круглым сводом, были сложены из длинных кирпичей тёмно-серого цвета, постепенно меняясь и становясь угольно чёрными. Мраморные полы, выложенные чёрно-белыми ромбами, сразу напомнили Гермионе волшебные шахматы, в которые им пришлось играть на первом курсе и девушка подумала, что окажись Гарри здесь, он бы точно решил поискать в этом помещении тайные входы. Ну, а что, это же Хогвартс?       На противоположной от входа стене, словно великан, расположился камин, высотой достигавший почти что плеча гриффиндорки. Длинный и широкий, он, казалось, мог обогреть целый замок, но, по всей видимости, слизеринцы ещё его ни разу не зажигали. Любовно проведя рукой по холодным плитам, на которых чьей — то уверенной рукой был выведен узор леса, Гермиона загадочно улыбнулась. Она сразу узнала эти пейзажи. Вот там стоит Гремучая Ива, злобно качая ветвями, а там, вдалеке, виднеется хижина Хагрида… — Моя работа, — раздался чей — то тяжёлый бас и Гермиона, до этого стоявшая довольно расслабленно, резко схватилась за палочку. — Стоп, стоп, дорогуша! Не нужно резких движений, я уже слишком для этого стар…       Подняв голову вверх, гриффиндорка увидела огромный портрет, до этого пустовавший. — Кто Вы? — осторожно спросила девушка, складывая палочку обратно во внутренний карман мантии и с интересом рассматривая мужчину, чьи черты лица казались ей смутно знакомыми. — Меня зовут Персиваль, я раньше учился в Хогвартсе на Когтевране, — с усмешкой протянул волшебник, покачиваясь всем телом. — А потом, на седьмом курсе, стал старостой и, увидев этот камин, сразу же попросил директора Фронсака, который, кстати, тоже учился на Когтевране в своё время, дать мне разрешение на небольшую…доработку этого великолепного создания. — У Вас великолепно всё получилось! — восхищённо воскликнула Гермиона, в уме подсчитывая примерный возраст Персиваля. — Значит, Вам уже… Больше трёхсот лет? — Около того. Волшебники, знаешь, не любят считать свой возраст, — хмыкнул мужчина. — Особенно те, которые уже умерли. — Простите, — тут же смутилась гриффиндорка, опуская голову вниз. — Ничего, дорогуша, я не в обиде. Лучше подойду поболтаю со своей дорогой подругой, пока она окончательно не решила уйти от меня к другому мужчине с портрета, — смеясь, закончил Персиваль и тут же пропал, оставив позади себя лишь тёмное, глубокое полотно.       Гермиона улыбнулась, ощутив прилив позитивной энергии от разговора с волшебником. Значит, как минимум один друг у неё уже тут точно есть, а значит точно будет, с кем обсудить прочитанное или узнать о тайнах прошлого.       Диваны, обитые нежно-голубым бархатом стояли на ковре глубокого изумрудного цвета, просто идеально подходя друг к другу. Кроме всего вышеперечисленного в гостиной висело огромное зеркало в массивной золотой раме, прямо за диваном и креслами стояла пара столов с витиеватыми ножками, а посередине на ковре находился небольшой столик для кофе. Лишь у самого дальнего окна Гермионе удалось отыскать книжный шкаф, в который она тут же поставила все книги из своей сумочки, которые уже напрочь отдавили ей всё плечо. — Только пришла, а уже расставляешь своё имущество везде, — язвительный голос донёсся до ушей Гермионы уже после того, как открылась и резко закрылась входная дверь. — Ни секунды не можешь без своих книжек, Грейнджер. — Отстань, Малфой, — не оборачиваясь, ответила гриффиндорка, не собираясь прекращать своего занятия. — Знаешь, порой ты просто невыносим. Почему тебе обязательно нужно вставить свои никому не нужные пять копеек просто для того, чтобы сказать хоть что — то? Это, как минимум, глупо. — Глупо не переезжать сюда три дня, чтобы не встречаться лишний раз с невыносимыми слизеринцами, Грейнджер, а всё остальное… — Драко рассмеялся, проходя около Гермионы и забирая только что поставленную ею книгу. — Верни на место, Малфой! — Книги созданы не для того, чтобы стоять на полках, — пожал плечами слизеринец и, не обращая внимания на разозлённую Гермиону, сел на диван, открывая книгу посередине. — Зельеварение? Как раз хотел подтянуть свои знание о зелье э… Правды. Хорошая штука, ты так не считаешь? — Просто отстань, — покачала головой Грейнджер, не чувствуя большого желания в устраивании куда более масштабной перепалки.       К её удивлению, Малфой замолчал, будто бы на самом деле углубившись в чтение. Не поворачивая головы, девушка продолжала расставлять книги в удобном для себя порядке и не замечала, что слизеринец, который сразу же отложил книгу, с интересом наблюдает за напряжёнными движениями Гермионы.       Это было даже смешно. Каждое движение было словно продумано ею заранее, выверенное и чёткое, она не останавливалась ни на секунду, опуская руку в сумку и доставая оттуда всё новые и новые книги. — Зарегистрированная? — спросил Драко, наконец подавая голос. — О чём ты? — в тон ему ответила Гермиона, оборачиваясь и осторожно закрывая за собой прозрачные дверцы книжного шкафа. — Сумка, — подняв брови, словно указывая на объект, продолжил парень, кидая книгу гриффиндорке в руки, которую та тут же поймала. — Почему ты не играешь в квиддич? — Сумка не зарегистрирована, Малфой, и что с того? Пойдёшь и нажалуешься Министерству, чтобы её у меня отобрали? — вспылила Гермиона, недовольная тем, что пришлось вновь открыть шкаф из — за легкомыслия хорька. — Да плевать мне на сумку, идиотка, — рассмеялся слизеринец, вставая с дивана и приближаясь к Гермионе на расстояние вытянутой руки. Он был уверен, что она отшатнётся или отойдёт назад, но девушка словно приросла к полу, не двинувшись ни на шаг. — МакГонагалл попросила меня не быть Малфоем. Так что не будь такой Грейнджер и не пытайся выйти на конфликт. Мне не нужны лишние проблемы. — Ясно, — закатила глаза Гермиона и, резко обойдя Драко, начала подниматься по лестнице. — Эй, там комнаты мальчиков! Девчонкам в другую сторону, — откровенно смеясь крикнул слизеринец, кожей чувствуя внутреннее негодование Грейнджер из — за того, что он приблизился к ней так близко.       Ему было неприятно. Неприятно было строить из себя хорошего пай-мальчика, делая вид, что, на самом деле, он не моральный ублюдок, готовый свернуть всем шею. Это было даже смешно. Со всех сторон от него чего — то ждали. Ответов, действий, правильных манер, слов, которые угодят всем. Все, блять, чего — то ждали, не спрашивая, нужно ли оно на самом деле ему?       Узнав о своём задании, Малфой всю ночь провёл за бутылками огневиски, предварительно унесёнными из Малфой — мэнора в подземелья Хогвартса. Он не прекращал думать о том, как его отец мог допустить произошедшее, но Люциус Малфой, похоже, считал, что так будет лучше для его сына. Если он выполнит задание — Тёмный Лорд будет куда более расположен к их семье, чем сейчас.       Только вот Драко совершенно не понимал, почему именно он отдувается за то, что его дорогой и горячо любимый отец вдруг отстранился от Воландеморта и совершенно перестал помогать ему в воскрешении. — Идиоты, — слизеринец ударил кулаком по подоконнику и снова открыл окно, впуская в гостиную холодный воздух. Несмотря на то, что на дворе был всего лишь август, их гостиная находилось настолько высоко, что воздух вокруг был уже в разы холоднее, чем внизу. — Идиотка, — уже в сторону Грейнджер прошептал Малфой, распахивая ещё одно окно, которое закрыла гриффиндорка. Достав из кармана брюк небольшую пачку маггловских сигарет, Драко вытащил одну и, невербально поджигая её, закурил, машинально откидывая голову назад.       Как же всё его достало. Чёртовы задания, чёртов старостат, который ему совершенно не сдался, соседство с гриффиндорцами, такими правильными, такими… борющимися за победу.       Было бы куда веселее, поселись в гостиной Гарри Поттер. Если бы Воландеморт прознал об этом, то у Драко определённо появилось бы ещё одно задание. Давай, выруби Поттера и принеси его в Мэнор, ведь он будет нужен мне живым, потому что я хочу убить его самостоятельно.       Выпустив очередную порцию дыма, Драко услышал, как скрипнула дверь, из которой, по всей видимости, вышла Грейнджер.