Я избрал иной путь (Хаос против Кошмара)

      — Ну, Хаос ведь подумает над предложением старшего брата?       Нахальная улыбка лица Котомине преследовала Генри в кошмарах уже достаточно давно. Демонстрация того, как человек со знанием, но без тормозов, неспособен контролировать сам себя. Как неограниченное желание силы ведёт к неизбежному падению. Вечному падению в пустоту, которое сам Такуми и привел в исполнение.       Так почему сейчас эта несчастная пародия на священника вновь стояла перед ним, словно финальной битвы и не было? Глупец бы сказал, что у того наверняка был запасной план или нечто подобное. Что Котомине человек продуманный и всегда готов к приведению в действие чего-то весьма рискованного, опасного и безрассудного. Месяца три назад Генри мог бы и согласиться. К его сожалению, он узнал о темной стороне богов слишком много, чтобы принять нечто столь наивное.       — Полагаю, Пёс для маскировки теперь тебе не нужен? – наклоняет рыжеволосый голову набок, пробежавшись по телу перед ним взглядом. Абсолютно ничего не изменилось. — И нет. Не подумает. Полагаю, я говорю от лица нас обоих.       — Ну же, Генри. Не пойми меня превратно, но ты всего лишь человек. Думаю, я и он найдём общий язык, — Кошмар рассмеялся, складывая руки за спиной. — Выпусти, и мы поговорим.       В глазах ученого виделся явный скепсис. Как к идее дать этим двоим говорит, так и в плане, который был предложен ему. Идея исполнения любого желания после устроенной игры на выбывание с убийствами? Где-то он это слышал, буквально пару недель назад. И почему идеи королевской битвы так сильно нравятся людям? Где игра на выбывание с учетом интеллекта. «Своя игра», например.       В момент этой несладкой мысли, что-то гаденькое и смешливое решило пошевелиться в груди. Неужели Хаос в кои-то веки решил спросить разрешения, дабы вылезти наружу? Сегодня, видимо, хорошие новости не кончаются.       Мужчина приложил ладонь к собственному лицу.       — … — над ухом стало слышно дыхание. Всё же, есть у подобной ментальной связи пара преимуществ. К примеру, вы знали, что восприятие человека может замедлить восприятие времени при максимальной загруженности мозга? Ну… — Хочешь поговорить с ним?       — Да брось, он мой брат же, — юноша с голубо-жёлтыми волосами медленно пролетает мимо, подрисовывая Котомине фальшивые злодейские усики в качестве шутки. Увы, её не оценили. — Думаю, уж я найду способ договориться. А ты иди и поспи.       — Я в полном порядке, — мог бы Миллер двигаться, закатил бы глаза. Но его тело всё ещё стояло на месте, продолжая мнимый диалог. Так что полная свобода экспрессии здесь была лишь у одного человека. — Предположим. Но обещай, что я уйду из-под этого безумия без повреждений. — даже без телодвижений Хаос почувствовал на себе испепеляющий взгляд своего напарника. Ах, что за прекрасное чувство лёгкого недоверия. Что ему остаётся, кроме кивка?       Удивительно, но на разговор ушло не более полсекунды. А ученому, по всей видимости, и вправду нужно отоспаться, раз всё протекает настолько медленно. На одно мгновение Генри прикрывает половину лица рукой, своим оранжевым глазом пробурив пространство куда-то вдаль.       А уже в следующее его руки поправляли манжетки на такседо и маску, взявшуюся невесть откуда. Как, впрочем, и весь костюм. Котомине встречала пара смеющихся глаз и неугасающая улыбка, а вместе с ними и голос, что нёс в себе одновременно успокоение и налёт непредсказуемости. В каждом слове, да что там, в каждом звуке. Даже в простом приветственном мычании, от которого губы священника поджались. Однако он их тут же растянул в улыбке, довольно разведя руки в стороны       — Рад, что ты вышел! Получается, не так уж хорошо тебя узнал этот Генри Миллер. Ну, это весьма очевидно, — Кошмар, едва уловив появление чего-то более знакомого, направился к собеседнику сразу. Рука медленно тянется к плечу, в попытке на него лечь. Неудачно. Как минимум из-за разницы в росте, так ещё и рыжеволосый сделал шаг назад с небольшим разворотом, тем самым дав пальцам только коснуться шелковой ткани костюма. — Хэй-хэй, что это за поведение? Я всего лишь хочу поговорить с братом.~       — …Так хоти дальше, я ведь тебе не запрещаю~ — сразу же склоняется Хаос на уровень чужого лица, убрав собственные руки за спину. Казалось бы, весьма услужливая поза, вот только доверять ей никогда не стоит. Обычно так склоняются либо рабы, либо будущие предатели. — Я слышал о твоем плане с Граалем.       — И что скажешь?       — Скажу, что звучит странно. Убийственная игра в обмен на желание… Где-то я уже это слышал, — единственное отличие от Котомине – добровольная основа данного мероприятия. Но, будем честны, в прошлый раз тоже особо никто не принуждал. А пошли только два человека, да и то один, потому что изначально знал, что предаст священника. — Да и зачем мне желания? Знаешь, может, ты не совсем уследил за этим, но мы с Генри прекрасно сыгрались. Мои неожиданные идеи и его приведение их в реальность? Невообразимо превосходно!       Кошмар, не потратив ни секунды на раздумья, приближается, проявляя два… весьма странных по форме клинка. Схожие с ветвями деревьев, что не знают, куда прорастать, но достаточно острые, что на себе прекрасно чувствует шея. Его глаза, видимо восстановившиеся после падения в пустоту, пылали недовольством:       — Я старший. И я говорю, что ты должен быть хорошим братцем. И поучаствовать.       — … Знаешь, что скажу я? — в руках за спиной Миллера также появилось что-то, вот только увидеть это практически невозможно из-за пропорций тела. Такая самодеятельность, разумеется, не могла быть принята столь просто, и острие начало проникать под кожу. Вот только вместо того, чтобы пустить кровь или оставить любую метку урона, то проскользнул, будто по камню. — Гнева смой обиды~       Огонёк в чужих глаза словно сослужил предупреждением. Один лёгкий прыжок, чтобы на всякий случай уйти от атаки оружием, как землю резко вырывает из-под ног. Сильный ветряный поток поднимает и откидывает весьма легкого священника куда подальше, к подножью мостовой лестницы. Клинки резко вгоняются в каменную поверхность, дабы хоть немного остановить необычный полёт. А Котомине, отняв глаза от земли, возводит их к сопернику, чьи руки теперь держали наперевес гитару.       Он ведь видел её раньше. Инструмент висел в комнате Алекса Виззопа, запылённый и омраченный кровью. И да, по форме это он и был, условно напоминавший боевой топор с одной стороны, а с другой, ну, гитара-гитарой. Правда теперь серая обыденность инструмента куда-то исчезла — множество кнопок и переключателей вдоль грифа и самого центра, на месте бывшего голосника теперь вообще непонятно что, где проглядываются то ли струны, то ли свет.       Что удивляло ещё больше — это нечто начало воспроизводить мелодию. В ней явно узнавались отдельные нотные блоки, с изменённой тональностью и настройкой. Объединяясь, они порождали более привычные слуху инструментальные сочетания: барабаны, фортепиано, гитара. И всё из одного худощавого тела инструмента.       Над этим работал «великий ученый Крейдлтауна»?       — Если ты такой сильный, сможешь поставить меня на место? — и вновь Хаос издевается, приподнимая в лёгкой ухмылке брови. В дополнение к весьма активной рейвовой мелодии, издаваемой гитарой (барабаны и синтезаторные звуки точно издавал сам инструмент, без подсказки. А вот по «струнам» били), Хаос начал напевать. «Пески времён» и «Не будешь ты прощён». — Гнев тебя вновь покрывает. Засохнет, словно грязь!       — Издеваешься? — руки краснеют от того, как крепко Котомине перехватил родное оружие. Ладно, попался один раз – более такого не повторится. Значит, его братец завел новую игрушку? Что же, к его сожалению, не одному ему так повезло. Кажется, он не успел подметить, как прямо над ухом пронеслась очередная тень? Что же. — Сам попросил. Неблагодарная свинья!       — Не остановлюсь, пока конец грядёт~ — абсолютно игнорируя любые предостережения, Хаос резко меняет руку инструмента, выставляя его влево, аккурат под летящий клинок. Металл скрипит о металл, тем самым лишь усилив атмосферу, порождённую музыкой. Да, местами это больше похоже на помеху. Но выбитые искры и пересечение двух взглядов – вот, что выглядело самым эффектным. — Гнева смой обиды, — указательный пальчик игриво щёлкнул по центральному переключателю на грифе, тем самым резко переведя его в иное положение.       Кошмар ожидал, что его снова снесёт в сторону, но не на сей раз. В правое ухо ударили бассы играемой мелодии. Вибрация, прошедшая по всему телу, заставила шататься даже кости. Сплошная боль, будто от резкого удара, добралась и до мозга. Глаза на мгновение потеряли свою четкость, словно зрение священника вновь возвращалось к нему.       Сквозь этот звон он сумел лишь услышать, как на снегу к нему сделали один шаг.       Ночное небо вновь принимает в свои объятия летящее тело, вслед за которым поднимается око эндермена. Успел ли Хаос кинуть его в тот же момент, что ударил по струнам? Черт его знает.       Что бывший священник знал наверняка, Хаос не станет атаковать его в спину. Потому что это слишком предсказуемо. А значит встретить его стоит лицом к лицу. Пускай боль в голове всё ещё гудела, это не помешало развернуться прямо в воздухе, выставляя клинки у шеи, к которой на опасное расстояние уже успела приблизиться катана-Ямато.       — Надо же, сориентировался, — но даже будучи парированным, Хаос не прекращал постепенного давления. Из полёта они медленно перешли в падение, и если всё продолжится так, то именно Котомине примет на себя приятный удар земли. — Ты называешь меня неблагодарным, но много ли раз ты был благодарен за то, что сделал я?       — Что?       До встречи с поверхностью оставались считанные секунды. Хаос уже знал, как выбираться из данной ситуации, подготавливая к броску око эндермена. Однако даже ему было интересно, как же извернётся Кошмар на сей раз. Не хотелось пропустить ни мгновения.       — …~ — по приземлению, мужчина разворачивается сразу, наблюдая за непродолжительным падением своего противника. Никаких трюков, к удивлению, не было – удар земли он принял, как настоящий борец, лицом и грудью. В моменте движения, он постепенно перебрался на ноги. Выглядело это весьма аляповато и неловко, за спиной поднялся ворох снега. Зато в результате Кошмар сумел продолжить своё движение, направленное исключительно к цели.       «Я и неблагодарен? Я дал тебе жизнь, кусок сознания. И если ты её не ценишь…» — правая рука занеслась для удара, который, без сомнений, сумеют отбить. Чего не говори, а Генри Миллер (точнее, его тело) уже привыкло к обращению с этим оружием. Можно сказать, срослось с ним. — «Знаю я, как ты с Ямато своим носишься. Даже от нормального оружия отказываешься. Но ничего. Разделять тебя я с ним не стану. Эти лучше пользоваться»       Первый удар прошёл мимо, зато тут же, под рукоятью катаны, сразу же понёсся второй. Озарившись кровожадной ухмылкой, Кошмар направил в данный удар лишь больше силы. Рассекая воздух, тот нёсся аккурат к прессу, который мог быть сколь угодно стальным, но не смог бы совладать с заточенным и закалённым металлом.       — Ха~ — что удивило, заметив оплошность тот нисколько не был поражён или напуган. Даже зная, что сейчас по его телу должен пройтись проклятый клинок, Хаос лишь шире растянул улыбку. И это бесило. Его порождение, которое решило взять на себя слишком много. Неужели он и вправду думал, что пропажа Котомине что-то меняет? Если так, то это слишком большая ошибка с его стороны. — А ты знал, что пробуждённая Ямато становится сильнее… — в этот момент, зрачки Котомине сузились до размеров точки.       Вместо звука вхождения в плоть он услышал металлический лязг. Лёгкое, практически невесомое сопротивление, оттолкнуло его метров на пять назад, создав достаточную дистанцию для того, чтобы кончик катаны вновь смотрел ему прямо в лицо. А в том месте, где должен был пройти удар, всего на мгновение, священник увидел белоснежный образ руки с Ямато в ней. Растворившись в дымке, она казалась не более, чем наваждением, но сомнений не было – именно она парировала удар.       — Ямато становится сильнее… Чем больше оно со своим владельцем~ — доля секунды. Вот сколько времени было у Такуми, чтобы отскочить. Воздух вокруг стал заметно тяжелее, наполняясь магической энергией. И, аккурат в момент прыжка, мириады мелких и очень острых линий начали возникать в воздухе. Лишь благодаря реакции они не задели самого священника (не считая пары волос, свисающих со лба). — А Ви явно дал понят, кто её владелец.~       — Собака, что не учится новым трюкам, всё равно, что мертва, Хаос, — хотя сказать, что тот не учился, глупо. Его учила любая мелочь, любая ситуация схватывается на лету. Ему всего полгода отроду, а он не только перечить может, но и сопротивляться. В его игривой ауре слишком много прорех в которые, тебе кажется, можно пролезть.       Вместо этого, тебя зажмёт между ними и сдавит. Да, от такой наглости и вызывающей манеры дыхание сопрёт, и никакой контроль не поможет.       Запутавшись в собственных мыслях, священник едва не упустил момент, когда орудие рванулось вперёд, неся вслед за собой и Хаоса. Встретить всю мощь клинка удалось, да вот только остаточные порезы нет-нет, да дошли до лица. Скорее неприятно, нежели больно, да и часть из них удалось пропустить мимо себя       — Вот только Пёс тут ты~, — помните про наглость? Вот она, во всей красе. Надо держаться, не дать ему моральной высоты.       Доказать, кто тут хозяин.       Если кто-то сейчас находился бы в церкви, сумел бы увидеть, как вместе перекликаются парные клинки Котомине с орудием Миллера. Искры отлетали в разные стороны, изредка плавя под ногами снег. Скорость атак и не думала падать, равно как и дух участников. Для Кошмара это было делом чести, его попытка доказать своё превосходство в мире, без Ангро-Майнью.       …Хаос же, с другой стороны, не воспринимал поединок слишком серьёзно. Даже пару раз руку за спину убрал, чтобы поменять «трек» их битвы. Кажется, это было что-то развлекательное. Медленно вовлекающее в центр событий, из которого тебе затем не удаётся вырваться. Танец, который не хочется завершать. Да, рыжий и не особо торопился. Да, он продолжал «фехтовать» со священником, ни разу толком при этом не попытавшись атаковать того напрямик. Плюс методы защиты, мягко говоря, были странными. Плавные и достаточно расчётливые. В обычных обстоятельствах Хаос бы не поступал так.       Неужели настолько ассимилировался с Миллером?       — Ладно. Пора кончать этот цирк.~ — исходя из уст Хаоса, фраза не выглядела такой уж устрашающей. Наоборот, это было словно подтверждение факта. — Это было весело. Правда.       Запах затхлой пыли и металла под обработкой заполняет пространство. Всё пространство вокруг. Неужели Хаос решил сыграть по-крупному? Ох, на самом деле, не хотелось бы оставаться, чтобы узнать. Надо оказаться как можно дальше от центра приближающейся бури, ведь она не различит врагов и друзей, поражая всё, что встанет у неё на пути. Прорезая друзей, врагов, само пространство. Идеальная сфера смерти.       Жаль, что достаточно медленная. Да, она сумела оставить один порез, но разве ж это такая проблема? Кошмару оставалось лишь дождаться, когда атака пройдёт мимо. Всего полторы секунды, не время почти.       Но этого хватает второй стороне, чтобы убрать катану в ножны и вернуть из-за спины гитару. Знающие пальцы тут же располагаются на нужных клавишах, а пространство, отведённое для струн, медленно открывается, показывая сияющее внутри ядро. Теперь догадка подтвердилась – Миллер и вправду перенёс причину своего бессмертия в музыкальный инструмент, теперь представлявший из себя в целом неплохое оружие.       Но зачем открывать его «сердце» прямо сейчас?       Ответ приходит сам собой, несколько секунд спустя. Земля вновь выскальзывает из-под ног. Котомине было погрешил, думая, что Генри успел дать ещё один рив, но нет – звуков от гитары не исходило. Да и это было совсем другое ощущение. В прошлые разы, когда его метали, потоки воздухи дули в лицо. Теперь же это было нечто удушающее, тянущее его назад.       …Назад?       За спиной, мерцая черным цветом на фоне мрака ночи, зияла дыра в пространстве реальности, или нечто на неё похожее. К центру притяжения стаскивался не только он, но и несчастные существа из округи: зомби, скелеты, даже парочка криперов.       Криперы!       Взрыв откинул Котомине ещё дальше. Действие дыры кончилось, однако не прошло незаметно. Что-что, а увернуться от взрыва в лицо так просто не получится. Священник попытался встать. Увы, не успел – теперь клинок находился у его горла, а теневого клона не осталось. Прошлая ситуация повторилась снова. Он опять на коленях, почти победителем возвышается над ним Хаос, вышедший из драки без единой царапины на теле.       И без улыбки. Его лицо теперь было столь серьёзным, что удушающая атмосфера вокруг невольно схватила Котомине прямо под лёгкие. Любая попытка дёрнуться может для него обернуться концом. Неужели придётся подчиняться?       Вера дала лёгкую трещину.       — Называть меня неблагодарным, как минимум, неправильно, — три резвых разреза прошлись в воздухе. Кошмар успел стиснуть крепко зубы, готовясь к невыносимой боли гнева катаны. Вместо этого руки и ноги сковал паралич, а раны, оставшиеся от битвы, стали затягиваться. Эту способность своего визави он видел и ранее, но не думал о ней, как чем-то… Особенным. Однако от неё становилось как-то проще на душе. Защищённее? — Я ведь подыгрывал тебе во всём. Дал Ямато для убийства Милки. Играл в эти игры со священником и притворялся идиотом. Помогал в разработке Седьмой Заповеди. Да даже в драках и сражениях я поддерживал твоих бастардов. Хочешь поговорить о неблагодарности? — резко опустившись на одно колено, Хаос приподнимает чужое лицо за подбородок.       — Что ты мне дал в ответ? Свой катализатор? Да, было дело. А напомнить, после чего ты его передал? — пальцы на подбородке сжимаются крепче. — После того, как я едва ли не заставил тебя дать мне что-то. Алекс получил в своё пользование целый меч. Иннис – королевство и жизнь без души на достаточно долгий промежуток. А я был вынужден выпрашивать у тебя подарок. Такова цена благодарности?       Горячий выдох выпустил облачко пара. В пустой руке появляется катализатор для телепортации.       — Подумай об этом, Кошмар. Кто из нас был полностью верным, а кто – капризным ребёнком, который сам не знает, чего желает.