Часть 2

— Помогите мне, Лорд Вейдер, вы моя единственная надежда, — пропищал голос Мары Джейд из комлинка. — Что у тебя? — мрачно протянул Вейдер, зловеще постукивая дюрастиловыми пальцами по приборной панели своего спидера: дорогой Учитель наконец-то прекратил совокуплять ему мозг и разрешил отправиться обратно на Опустошитель, кошмарить офицеров, так что он и минуты лишней не планировал задерживаться на нежно ненавидимой планете-мегаполисе. — Я провалила задание. — Мир праху твоему, — ровно ответил Вейдер. — Всегда любила ваше искрометное чувство юмора, милорд! — ехидно отбила Джейд. — Я в камере предварительного заключения в отделе нравов, внесите за меня залог, пожалуйста. — Майнд-трик тебе на что, убогая? — Не подействовал. Помогите, очень вас прошу! *** за два часа до этого Задание было простое до неприличия: поймать бесившего Их Величество парня на горячем. Люк Органа часто зависал в студенческих кабаках в поисках новых сподвижников своей пацифистской секты, так что Мара планировала создать пару компрометирующих ситуаций, скурить с принцем косячок, а там миньоны Слай Мур засняли бы это с разных ракурсов и слили во все соцсети. Все шло замечательно. Мара спровадила подальше приятелей принца. Флиртовала и изображала восхищение его персоной так, что все столичные мастера пикапа аплодировали бы стоя. Органа, хоть и "морозился" вербально, ерзал на месте и очаровательно краснел — Мара видела, что ему нравится. Но только она подумала, что пора бы предложить принцу "дунуть", как он подозвал дроида и попросил какой-то "ангельский" коктейль, показав свое удостоверение. Через три минуты в кабак приехала полиция, и дроид-бартендер указал стражам порядка на их столик. Органу вывели на улицу, а Маре... предъявили обвинение в сексуальных домогательствах и попытке совращения несовершеннолетнего, зачитали ее права и надели наручники. Принц стоял у одного из полицейских спидеров, кутался в одеяло и дрожал, отвечая на вопросы. — Серьезно? — высоким, гнусавым голосом высказала свое возмущение Мара. — Простите! — пискнул мелкий принц (буквально мелкий, он был ниже Мары почти на голову). — А ну цыц! — сказала ей родианка со значком сержанта, начиная обыскивать ее карманы. — Спокойно, пацан, просто покажи, где она тебя трогала, — размеренно проговорил полицейский, записывавший показания Органы. Тот покраснел до оттенка Мон Каламари, спрятал лицо в ладонях и взвыл. — Ай, ситхова мать, где психолог?! Два раза уже вызывали! Тем временем родианка все-таки нашла спайс. — А вот и статья за хранение, тут грамма полтора! Органа из-под одеяла возмутился: — Так вы хотели меня накурить? Я писал закон о легализации, чтобы помочь наркозависимым, а не чтобы курить самому! Мара мстительно, напоказ облизала губы, и Органа полностью исчез в одеяле. — Вези ее в отделение! *** Может, миньоны Слай Мур и не преуспели в порче репутации принца Люка, но зато они смогли создать его пати пацифистов образ бесполезных, грязных бездельников. Люк из-за этого очень печалился. Его отец, Бейл, тем временем печалился еще больше: любимый сын и наследник считал Альянс, дело всей его жизни, кучкой террористов. А потом на принца Люка вышел Гален Эрсо... *** Лея исполнила детскую мечту своего отца: освободила рабов Татуина. Лея исполнила мечту Оби-Вана Кеноби об идеальном ученике: она не заглядывалась на симпатичных сенаторов (а контрабандиста Соло так обласкивала словами, что сам Оби-Ван от такого давно забился бы в какую-нибудь пещеру на всю оставшуюся жизнь, но Соло, кажется, был мазохистом), не гоняла на спидерах как гребаный маньяк, исправно медитировала перед сном (чтобы лучше спать, вообще-то, но ладно), а полюбившийся ей Атару отрабатывала до полной чистоты исполнения, пусть для этого и пришлось разобрать старый меч ее папеньки на запчасти — Энакин еще в бытность падаваном был той еще каланчой. Сама Лея мечтала о высоком: клонировать себя, посадить своих клонов во все политические и силовые структуры, чтобы коррупция была побеждена сразу же, а сама она правила бы галактикой. Палпатин хотел подобного ради власти и влияния, тогда как Лея желала справедливости. Эх, жаль, что крайт-драконы в космос не летают! Особенно большие, как Зубастик. Империи было по большей части пофигу, что там творится на дальних рубежах, пока хатты не борзели и сотрудничали при случае. Вот только, когда Лея скинула Джаббу, поставки разнообразного добра с Татуина на строительство Звезды Смерти прекратились, Кренник написал соответствующую кляузу, и Вейдер, по "счастливой" случайности ошивавшийся в секторе Арканис, с ворчанием и проклятиями полетел решать вопрос. Оби-Ван не почувствовал, кто ступил на татуинский песочек: Лея готовилась к выпускным экзаменам и упросила его выгулять Зубастика вместо нее. Малыш проголодался, сказала она. Пусть погадит подальше от дома, сказала она. Зубастик послушал "мамочку" и радостно унесся в сторону пустошей, утаскивая за собой болтавшегося на поводке Оби-Вана под его совершенно не мужественный визг. *** — Добрый день, — пробасил Вейдер, с легким удивлением оглядывая тронный зал во дворце Джаббы, теперь напоминавший помесь приемных покоев, столовой и, как ни странно, детской: на стене висел голо-постер с героями одного популярного анимационного сериала, а на одном из столов была стопка школьных датападов. Один из датападов держала в руках школьница, явно занимавшаяся домашкой, пока ее не отвлек Вейдер с отрядом штурмовиков. — Взрослые дома есть? Кто здесь главный? В Мос-Айсли народ говорил, что на Татуине теперь командует "Великая драконья мать", чтобы это ни значило, и что она заняла дворец свергнутого Джаббы Хатта. — Здрасьте, — хмуро ответила девочка. Ей было лет четырнадцать, может шестнадцать, а ростом она была от силы метра полтора. А еще она была сильно похожа на Падме в юности, но Вейдер уже давно не питал иллюзий: внешность у его покойной супруги была, что называется, "шпионская", что позволяло ей в свое время с легкостью нанимать служанок-двойников. — Я главная. Лея Каср Алсуласил умм Танин. Вот же пафоса в малявке: хватило на целое погоняло на древнетатуинском, как у царей дохаттовской эпохи. Разбившая цепи драконья мать, значит? — Ты, — Вейдер склонил голову и упер кулаки в бока. — Я. А вы что-то хотели? — ответила наглая шмакодявка, копируя его позу. — Сделать Джаббе втык за задержку поставок, но нашел я почему-то только тебя, — с легкой угрожающей ноткой протянул Вейдер. — Джабба уже давно стал драконьим калом, — фыркнула пигалица. — Договаривайтесь с профсоюзами, только не забудьте про десятипроцентный налог в фонд Засухи. А не договоритесь — придется вам уйти ни с чем, я на них давить не буду. — Девчонка гордо подняла голову, и вдруг действительно стала похожа не на школьницу, а на "великую мать" чего-нибудь. — У нас, на Татуине, рабства нет! Двадцать лет назад, услышав такое, джедай Энакин Скайуокер бы радостно возрыдал. Дарт Вейдер, бессердечный карающий меч Императора, просто пришел в на удивление благостное расположение духа и вполне вежливо попросил у Крайт-Драконьей Матери актуальный список профсоюзов Татуина. Лея список предоставила. — И все-таки, — не удержался Вейдер, — почему "мать драконов"? Девочка удивленно моргнула, словно у нее спросили что-то больно очевидное, и ответила: — Потому что у меня есть большой крайт-дракон. Желаю вам никогда с ним не встретиться. Уже рассылая штурмовиков по профсоюзам Татуина, Вейдер вдруг почувствовал присутствие старого врага. Ну как присутствие — Оби-Ван забил на щиты, и Вейдера снесло паникой: бывший учитель был уверен, что сейчас умрет. И ПОЧЕМУ Я СОГЛАСИЛСЯ ЧЕРТОВА ЗВЕРЮГА ТВОЮ МАТЬ БАКЭ-ДЗОРИ ТЕБЕ В Ж... Вейдер был уверен, что при случае теперь вполне может сделать из Кеноби мясной салат, но у него не было нездоровых иллюзий: не мог Кеноби испытывать страх в отношении человека, которому когда-то сопли вытирал. И чувствовать в Силе его ужас... это было приятно. Значит, бывший учитель пошел в услужение Крайт-Драконьей Матери, теперь выгуливает ее зверушку, при его-то скромных способностях в приручении скотины, и периодически падает бородатой мордой в крайт-драконье дерьмо. АААААА НЕЕЕЕТ Я ЖИТЬ ХОЧУ! У штурмовиков из пятьсот первого выдался очень странный день. Сначала новым диктатором Татуина оказалась школьница, а потом босс, у которого было аномально радужное настроение, сыграл с местной шпаной в виртуальные гоночки, не стал душить (до смерти) главу профсоюза рудокопов, который уперся рогом и цену сбивать отказывался, радостно оборжал вывеску "Профсоюз проституток", да еще и весь день насвистывал мотивчик старых матерных куплетов времен Клонических Войн себе под вокодер. *** Мама запрещала Люку даже думать о том, чтобы соваться на дальние рубежи, но дело было серьезное. Они с Эрсо планировали это два года. Проект "Звезда Смерти" должен был стать достоянием общественности. Легкий крейсер принца довольно долго висел над Ниду, пока скачивались чертежи, так что ближе к концу его все-таки засекли. Господин Галактика, акула голонета, который обещал распространить информацию везде, чтобы любой отшельник был в курсе, ждал их в своем логове техноманьяка на Кристофсисе, но Люк туда катастрофически не успевал: у Татуина их все-таки взяли на абордаж. Припомнив, что Татуин был той редкой планетой, где с него не хотели снять скальп за так и не принятый закон о легализации спайса, Люк загрузил чертежи в своего старого астродроида и отправил его к Драконьей Матери, у которой, по словам отца, теперь служил генерал Кеноби. А потом Люка, конечно же, нашли штурмовики. Экипаж крейсера состоял по большей части из студентов-недоучек из пацифистской тусовки, потому что мало кто готов был соблюдать установленное Люком правило, запрещавшее проносить бластеры на борт, так что сопротивления как такового никто не оказал, и все уже стояли у стены основного коридора со скованными за спиной руками. — На Кессель этих умников, — услышал Люк. — Наконец-то узнают, что такое труд на благо государства. Его подвели к высокой черной фигуре, и Люк едва не поморщился: вот же повезло. — Ваше Высочество, — гулко, зловеще сказал Вейдер. — Как дела у миз Джейд? — Судебный запрет все еще в силе, так что мы переписываемся, — с кислой миной ответил Люк: по поводу скандала двухлетней давности его не подкалывал только ленивый. Ну простите, он не хотел отдавать свой цветок первой встречной в занюханном кабаке. Они с Марой Джейд долго и самозабвенно ругались в суде, Люк сам не заметил, как увлекся, в конце концов забрал заявление, вот только судья уже успел выписать запрет: Мара не могла приближаться к Люку менее, чем на сто метров, в течение следующих четырех лет. По крайней мере он за это время успел прибавить в росте. — Где чертежи, которые вы получили с Ниду? — Понятия не имею, о чем вы. Какое право вы имели захватывать мой корабль? Это частное судно, я член Галактического Сената! — сказал Люк со своим фирменным "меня расстраивает ваше аморальное поведение" лицом. — Что ж, вам следовало думать, прежде чем совершать государственную измену, — произнес Вейдер, и Люк похолодел. Он решительно не знал, как будет выбираться из этого дерьма. — Увести.