Часть 3

Едва солнце встало, мы отправились дальше. Я не знала дороги, и теперь впереди всегда шел Катчер. Так - маленькой процессией - мы продвигались к цели. По пути не встречалось ни одной живой души, исключая мелких зверьков или птиц. Мы почти не разговаривали, не считая фраз об осторожности на подъемах и спусках или моих вопросов о том, что нас ждет за очередным массивом деревьев. Единственное, что мне удалось узнать: через пару дней мы дойдем до лагеря, где можно будет передохнуть по-настоящему. Катчер не сообщал подробностей, но как мне показалось, о нем знали очень немногие, кто ходил этим путем. Когда солнце было уже в зените, я заметила между поредевшими деревьями какие-то отблески. Наемник убавил шаг и уже привычным жестом велел мне замереть. Он ушел вперед, внимательно осмотрелся и только минут через десять помахал мне рукой. С интересом я поспешила вперед и буквально замерла от восхищения. Мы стояли на возвышенности, а прямо передо мной простиралась гладь прекрасного лесного озера. Со всех сторон оно было окружено раскидистыми деревьями, трава плавно переходила в песчаный берег, а с той стороны, где мы вышли, прямо около воды лежал высохший ствол большого дуба, поросший кустарниками. Катчер начал спускаться вниз и вдруг остановился. Я оторвала взгляд от потрясающего вида и с удивлением обнаружила прямо перед собой его ладонь. Ну конечно, тут же почти отвесная скала, я могу запросто кувыркнуться вниз головой и наделать много шума. Однако еще ни разу мне не приходилось дотрагиваться до него, и этот жест казался очень раскрепощенным, чего я никак не ожидала от моего спутника. Моя рука казалась крошечной, по сравнению с его ладонью. Я обратила внимание на его длинные пальцы и грубую, шершавую кожу. На секунду мне показалось, что мои щеки горят. Боже мой, да что это со мной. Едва мои ноги коснулись ровной поверхности, наемник отпустил мою руку и направился прямиком к поваленному дереву. Я сделала пару глубоких вздохов и потрясла головой. Как же давно я не чувствовала элементарного человеческого внимания, если обычная помощь при спуске вызывает у меня такую реакцию. Катчер сбросил рюкзак, отстегнул пару креплений на ремнях и освободился от пояса с ножами и подсумками. Дальше он снял обе кобуры и аккуратно разложил это все на гладком стволе дерева. Я подумала, что это немое объявление привала и подошла ближе, снимая свой рюкзак. Выбрала для себя небольшое углубление между кустов почти у самых корней дуба, нашла в рюкзаке фляжку и развернулась, с намерением набрать запас воды. Вид Катчера в черной облегающей майке заставил меня замереть на месте. Он снял куртку и толстовку, а так же ботинки. Все это теперь друг за другом было распределено по стволу дерева, в случае, если придется быстро одеваться. Он стоял босыми ногами прямо на бледно-бежевом песке, а руки уже вовсю возились с черным кожаным ремнем на штанах. В глазах резко защипало, и я поняла, что как минимум пару раз забыла моргнуть. Пока мой мозг пытался хоть как-то проанализировать происходящее, Катчер остался в одних стандартных боксерах под цвет майки и теперь беззаботно потягивался, сцепив руки над головой в замок и приподнимаясь на цыпочках. Это зрелище ошеломило меня по двум причинам: вид человека, который буквально два дня назад убил парочку наемников, никак не вязался со стоящим передо мной парнем с голыми бедрами и обнаженными плечами, а еще я не могла осознать, зачем он это сделал. Пока я стояла столбом с фляжкой в руке, как не самый хороший бармен в мире, Катчер уверенно направился к воде. Как только он погрузился по пояс и нырнул вперед, до меня дошла простая, как любой куст у этого озера, истина. Плавание. Он просто решил поплавать. Освежиться. Расслабиться. Любой бы с радостью это сделал в потрясающе красивом озере в разгар лета. Если бы мир не развалился полгода тому назад. Я еще ни разу не видела чего-то столь обыкновенного, как купающийся человек, с тех пор как бежала из родного города в компании таких же отшельников. Все время было только выживание, бесконечная дорога и опасение за собственную жизнь. Катчер взбаламутил воду у берега, поэтому я решила отложить изначальную задумку и просто уселась на берегу, старательно разглядывая кусты вокруг озера. Я несу вахту, наемник плавает, все при делах. Однако каждые две минуты мои глаза неизменно искали его в воде. Плавал он хорошо, видно, что занимался. Глубоко нырял, а потом всплывал в совершенно другом месте. Сильные руки уверенно раздвигали толщу воды, а ноги толкали натренированное тело вперед. Я отвела в сторону ворот собственной футболки и украдкой принюхалась. Было бы неплохо прополоскать одежду и тоже немного помыться. Наконец он направился к берегу, быстрыми движениями, стоя на мелководье, растер голые участки кожи и встряхнул головой. С его волос сорвался вихрь блестящих капель, и у меня в голове внезапно заиграла музыка из рекламы каких-то мужских духов. Это немного рассмешило, и когда он поднял взгляд на меня, то явственно увидел полоумную дурочку с бестолковой улыбкой на лице. Кажется, мои щеки опять горели, потому что он прищурился и небрежно бросил в мою сторону такие слова: - Тебе бы тоже стоило. Затем вышел из воды, снял майку и отжал ее, а потом развесил на ветке сухого дуба. Его рюкзак остался с другой стороны дерева, поэтому неторопливыми шагами, роняя на песок капли, он отправился в обход корней, даже не оборачиваясь. Я заметила на его спине несколько старых шрамов, тонкие светлые полосы, как от порезов. У меня самой был только один, на ноге, когда в детстве упала с велосипеда. Прошло уже больше получаса, а я так и не сдвинулась с места. Пойти плавать я стеснялась, хотя Катчер не показывался из-за дуба и вообще не подавал признаков жизни. Вместо этого я раздумывала над тем, что было бы, повстречайся мы где-то год назад. Я никогда не была особенно застенчивой, у меня были отношения и все вытекающие из них последствия. Но, конечно, ни один из этих парней из прошлого не мог тягаться с настоящим наемником. Он был лет на десять старше, уверенным, сильным, внимательным к мелочам, настоящим лидером. Совсем не моя компания и, может быть, поэтому я робела рядом с ним, как маленький кролик. Посидев еще немного, я вдруг резко решила пойти и поговорить с ним. Если прогонит – так тому и быть, но пора перестать вести себя как школьница. Я встала, оттряхнула джинсы и нарочито громко покашливая, отправилась в сторону его вещей. Катчер осматривал оружие и приводил его в порядок. Когда я подошла, он поднял на меня взгляд, и я заметила, что у него темно-серые глаза. Я присела напротив, расслабленно вытянув ноги, и, как будто мы были друзьями по колледжу, весело спросила: - Что делаешь? Он не стал отвечать, но выразительно вогнал в пистолет магазин с патронами и передернул затвор, затем положил его рядом и принялся за второй. Я подобралась еще ближе и стала наблюдать. Его пальцы профессионально бегали по оружию, разбирали, щелкали, протирали, и на маленькую секундочку мне захотелось быть на месте пистолета. - Откуда ты? Он не отрывал глаз от своих рук, но голос звучал заинтересованно. - Из города Л. Я там родилась и выросла, так же как и родители. Кроме них близкой родни больше не было. Я не видела никого из знакомых с тех самых пор, как начались беспорядки. У меня была подруга из лагеря, но она погибла не так давно. Мне не хотелось вспоминать то страшное утро, но я чувствовала необходимость хоть с кем-то поговорить и использовала эту возможность. В свою очередь я задала интересующий меня вопрос: - Ты из Города, верно? Ты с ними? - Да. - Как давно ты там? - Три месяца. - И это правда… - Все, что говорят про Город, правда. Но тебе нужно быть полезной, чтобы задержаться там. Катчер отложил второй пистолет и, наконец, посмотрел мне прямо в глаза: - Ты все время была в группе, по тебе это видно, и только недавно ходишь одна. Тебе повезло меня встретить, но никто в Городе не дает защиту и еду просто так. Но, думаю, ты чего-то стоишь. Не бесполезный кусок мяса, как многие, кого пришлось выгнать из лагеря. Я немного побледнела, осознавая, какие суровые правила в Городе, но глупо было бы надеяться, что они и правда принимают к себе всех подряд. - Собирайся, через десять минут отправляемся дальше. Впереди опасная дорога, могут быть засады. Он поднялся со своего места и вновь подал мне руку. Но уж теперь меня не нужно было подстраховывать. Это был акт чистой вежливости, или воспитания, или внимания. У меня не было времени разбираться. Я протянула ему навстречу свою руку, но вместо того, чтобы взять меня за ладонь, как в прошлый раз, он крепко обхватил пальцами мое запястье. Мои пальцы в свою очередь сомкнулись на его руке и после короткого мига подъема мы оказались лицом к лицу совсем близко. В нос ударила свежесть его кожи с примесью лесных запахов и оружейного масла. Я даже немного прикрыла глаза от удовольствия и почти пропустила тот миг, когда он отошел и начал вновь пристраивать на себя обмундирование. Мое настроение немного приподнялось. Кажется, наши отношения стали чуточку теплее после этого короткого разговора. И меня это несказанно радовало всю дорогу до самого вечера.