Часть 1. Туман

      Ногам было мокро, а мне очень холодно. Я встрепенулась и поняла что стою босиком в одной пижаме в траве по колено. Вокруг густой туман, поэтому я даже не могла понять где я и как далеко ушла от дома. Я обхватила плечи руками и задрожала. Последние несколько месяцев мне постоянно снились кошмары, а по приезду сюда добавилось ещё и это. Я стала ходить во сне. Я не понимала где нахожусь, но идти куда-то надо было, поэтому я развернулась и пошла в обратную сторону от той, в которую смотрела. Туман был таким густым, что мог не рассеяться и до обеда, а сейчас судя по всему было часов 5 утра. Поэтому ждать когда он рассеется, не было никакого смысла. Расчет оказался верным, вскоре я вышла к дороге. Я немного постояла, прислушиваясь и, услышав то, что хотела, пошла дальше. Где-то далеко лаяла собака. Этого было достаточно, чтобы определить в какой стороне деревня. Я шла довольно быстро, поэтому мне было уже не так холодно, зато я рисковала поранить босые ноги.       Наконец, я прошла мост, дорога пошла в гору, а туман стал пореже. Оказавшись ближе к домам я немного расслабилась.       Тётя в ужасе металась по двору, и когда увидела меня, сразу же бросилась навстречу. — Как же это так, Алёна? — обнимая и целуя меня, начала причитать она. — Слышу сквозь сон, дверь хлопнула. Думаю приснилось, наверное. Только тревожно так стало, пошла проверить, а тебя нет. И дома нет, и на улице нет!       Под её причитания мы вошли в тёплый дом, она уложила меня обратно в кровать и принесла горячего чаю. Чай приятно согревал руки и внутренности. — Прости, не хотела тебя напугать. Просто опять во сне ходила. — Я думала, здесь тебе легче станет. Природа, лес, речка. А оно наоборот, — всплеснула она руками. — Кошмары меньше сниться стали, — попыталась я её успокоить. — Говорила я тебе, поступай в колледж куда-нибудь, там легче. А ты захотела в университет. Смотри там стресс какой.       Учёба давалась мне не слишком легко, но не до такой степени, чтобы мне снились кошмары уже несколько месяцев и начался лунатизм. Но я не стала спорить с тётей, так как другого объяснения у меня не было.       К сожалению, мои приступы лунатизма стали повторяться чаще. Тётя потеряла всякую надежду, что это пройдёт само и практически заставила меня пойти к врачу. Нам посоветовали психотерапевта или невролога. Психотерапевта тётя в гневе отвергла, а вот невролог ей показался подходящим врачом. Он назначил различные анализы и исследования, но ни один из них не показал никаких отклонений от нормы. Невролог развёл руками и посоветовал всё-таки сходить к психотерапевту. Тётя упрямо отказалась. В её понимании к психотерапевту ходили только всякие психи, а не те, кто просто ходит во сне.       Однако, я продолжала ходить во сне, и тогда соседка посоветовала тёте обратиться к какой-нибудь знахарке. Мне всё это не слишком нравилось, но я не представляла что ещё можно сделать, поэтому покорно согласилась и на это. Я устала просыпаться среди ночи и обнаруживать себя где угодно, только не в своей постели. К тому же я видела как измучена тётя попытками не спать, чтобы не дать мне уйти. Она каждый раз не высыпалась, но всё равно пропускала тот момент, когда я уходила.       Помимо этого я стала слышать голоса. Я не могла понять часть сновидения это или уже реальность, но когда я просыпалась, стоя где-нибудь посреди леса или поля, я стала слышать шепот. Сперва он был едва различимый, словно ветер приносил с собой обрывки слов, потом это стали обрывки фраз. Эти голоса звали меня, просили следовать за ними и не бояться. Я боялась ещё больше, потому что когда голоса прекращались, не было момента пробуждения. Выходило, что это не сон, я слышу их наяву. Это не могло не пугать. Теперь я уже была уверена, что мне нужно к психотерапевту, но пока боялась признаться тёте.       Тётя нашла знахарку в соседней деревне и записались к ней на приём. Она оказалась женщиной с весьма забитым расписанием, и нам удалось записаться к ней только через две недели. За эти две недели я стала ходить ночью ещё чаще, теперь почти каждую ночь.       Перед визитом к знахарке я очень волновалась и даже порывалась не пойти, но тётя настаивала. Я чувствовала себя глупо и неуютно от того, что весьма скептически относилась к таким методам, а ещё от того, что тётя привела меня сюда за руку, как маленькую девочку. Но я напомнила себе о том, что сама на это согласилась и что не знаю что ещё можно сделать. Я устала сама и измучила тётю.       Знахарка жила в обычном доме, который внешне отличался только небольшим скоплением людей во дворе. Зато внутри дом был увешан какими-то амулетами, оберегами, пучками трав, в воздухе чувствовался запах не только сушеных трав, но и чего-то похожего на благовония. У меня слегка закружилась голова, от чего я остановилась перед входом в комнату, где сидела знахарка. Но тётя, видимо, решила, что я просто передумала и подтолкнула меня в спину. Я этого не ожидала и едва успела удержаться на ногах, но в комнату не вошла, а ввалилась. — Ахлис? Зачем пожаловала? — грубо, даже зло спросила знахарка.       Я растерянно огляделась. Тётя, которая стояла сбоку и немного сзади, тоже растерянно захлопала глазами. — Простите, это вы мне? — неуверенно спросила я, пытаясь рассмотреть знахарку.       Она сидела спиной к окну в низком кресле. Перед ней стоял небольшой столик, на котором и стояли благовония. Дым от них заполнил комнату так, что лица знахарки не было видно. Ещё у неё на столике лежали карты таро и руны. — Извини, милая, обозналась я. Присаживайтесь. Что вас ко мне привело?       Мы с тётей сели на такой же низкий диванчик, и я наконец смогла увидеть лицо знахарки. Ей было лет 50–60, у неё были черные волосы без единого седого волоска и смуглая кожа, а ещё глубоко посаженные светло-голубые глаза с более темным ободком на радужке, что создавало очень странное и даже пугающее впечатление. — Меня зовут Валентина, а это моя племянница Алёна, — представилась тётя с лёгким волнением в голосе. — Она уже около месяца ходит во сне. Никогда раньше такого не было, а теперь чуть ни каждый день. Я думала волнение, экзамены, увезла ее в деревню. Чтобы на свежем воздухе побыла, отдохнула. А оно всё хуже и хуже.       Всё то время, пока она говорила, знахарка пристально смотрела на меня. Насколько пристально, что я чувствовала себя неуютно. — А меня зовут Лейла. Но вы итак это знаете, верно? Дай-ка мне свою руку. — Она по-прежнему не сводила с меня взгляда и, кажется, даже не моргала.       Я нехотя протянула ей руку. Она тут же вцепилась в неё жесткими сухими ладонями, посмотрела линии на моей руке, прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. — Куда ты идёшь каждый раз? Помнишь ли хоть что-то потом? — По-разному, но обычно я просыпаюсь где-то в стороне от деревни. И я ничего не помню.       Здесь я, конечно, слукавила, но постаралась не подать виду. Она одарила меня долгим взглядом, словно поняла, что я вру, но промолчала. Ещё немного подержала мою руку, а потом резко встала. Мне пришлось встать вместе с ней, так как руку она всё ещё не отпускала. — Я приготовлю тебе один особый отвар, но на это потребуется время. Приходи за ним завтра вечером.       Меньше всего мне хотелось идти сюда снова, но тётя быстро вскочила, положила деньги на стол и торопливо пообещала: — Мы придём, спасибо большое.       Только после этого Лейла наконец отпустила мою руку, и мы с тётей быстро ушли. — Пугающая женщина, — передернув плечами сказала тётя, когда мы отошли от дома знахарки не менее, чем на несколько метров. — У меня от неё мурашки. Зачем ты ей сказала, что мы придём? Я не хочу снова к ней идти.       Я поёжилась и обхватила себя руками за плечи. — Мы ей денег заплатили вообще-то. За пару минут разговора что ли? Придём и заберём. Вдруг поможет.       Этой ночью я снова ходила во сне и ушла особенно далеко. К тому же это случилось не на рассвете, как обычно, а глубокой ночью. Я открыла глаза и обнаружила себя стоящей в темноте посреди леса. Я попыталась прислушаться, чтобы среди звуков ночного леса услышать лай собак, по которому обычно ориентировалась, но вместо этого снова услышала шёпот. Из глубины леса в мою сторону медленно наплывал густой туман, а вместе с ним я всё громче слышала шёпот: — Анора! Анора!       Я тихонько взвизгнула от испуга и бросилась прочь в противоположную от тумана сторону. Под ногами были колючие ветки и шишки, ветки хлестали меня по лицу и рукам, но я всё равно бежала так быстро, как только могла в такой ситуации. Туман тоже как будто стал ползти быстрее, а шёпот становился громче и громче. Только чудом мне удалось ни разу не упасть. Я чувствовала, что я уже вся мокрая от пота, сердце оглушительно стучало в ушах, но я всё равно слышала этот шёпот. Казалось, что кто-то шептал мне одно и то же слово прямо на ухо, но каждый раз, когда я в панике оборачивалась, я видела только туман среди деревьев. Лес был бесконечным, я бежала и бежала, чувствуя, что уже задыхаюсь и если сейчас споткнусь и упаду, то уже не встану от усталости. Я уже решила, что бегу не в сторону деревни, а от неё, когда наконец увидела фонари сквозь деревья. От облегчения я издала стон, который получился скорее хрипом, и из последних сил побежала дальше. Когда я добежала до дома мышцы уже болели от нагрузки, горло саднило, а легкие готовы были разорваться. Я вбежала в сени, захлопнула за собой дверь и без сил повалилась на пол. Мне понадобилось не меньше пятнадцати минут, чтобы отдышаться, но я всё равно с трудом встала, держась за стену. Ноги были такими тяжелыми, словно налились свинцом и ужасно болели. По стенке я добралась до своей комнаты и рухнула на кровать. Пижама была мокрой и холодной от пота и противно липла к телу. Хотелось принять душ и переодеться, но душа здесь не было, только баня. Можно, конечно, было пойти туда и ополоснуться хотя бы прохладной водой, но для этого мне нужно было бы выйти на улицу. До утра я точно не решилась бы этого сделать. Я с трудом встала, переоделась в сухое и легла обратно. Больше всего я боялась уснуть и снова проснуться где-нибудь в лесу, поэтому очень старалась не засыпать. Но через некоторое время, когда адреналин окончательно выветрился, на меня навалилась ужасная усталость, и я сама не заметила как заснула.       Утром я проснулась от шума на кухне. Тётя готовила завтрак. Меня очень порадовало, что я проснулась в своей постели. Я взяла махровый халат, чистую майку и трусы и пошла в баню. Вода была прохладной, но я всё равно тщательно ополоснулась и сразу почувствовала себя бодрее.       На обратном пути я немного задержалась. День выдался прохладный и облачный, но не более того. Деревня выглядела абсолютно обыденно, как и лес. Не было ни тумана, ни голосов, сейчас мне даже показалось бы, что это мне приснилось, если бы не царапины по всему телу от веток. — Мне приснилось, что сегодня дверь хлопала? Обычно ты ходишь под утро, — виновато сказала тётя, когда я прошла на кухню и устроилась за столом.       Она чувствовала себя очень виноватой от того, что ей ни разу не удалось уследить за мной и не дать мне уйти. Обычно я старалась её утешить, но этой ночью я так испугалась, что и сама чувствовала лёгкую обиду на тётю. Если бы она остановила меня сегодня, то мне не пришлось бы в ужасе бежать через лес. — Не приснилось, — коротко ответила я и отвернулась к окну.       Тётя подвинула поближе ко мне тарелку с оладьями и заметила: — Ты вся в царапинах. — Я проснулась ночью в лесу и испугалась. Долго не могла выйти, решила, что заблудилась, испугалась ещё больше. От страха побежала. — Ты не поранилась? Только царапины?       Она засуетилась и попыталась осмотреть меня, но я плотнее закуталась в халат.       Вечером вопрос о посещении знахарки уже не стоял. Я была готова сделать что угодно, чтобы это прекратилось. Я успокоилась и перестала обижаться на тётю, по дороге мы с ней болтали и даже пытались шутить.       Лейла сегодня смотрела на меня ещё более странно и, когда отдавала отвар, словно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Я успокоила себя тем, что дело не во мне, знахарка странная сама по себе.       Едва дождавшись ночи, я выпила отвар, который оказался просто отвратительным на вкус и легла спать. После вкуса этого отвара, я надеялась уже не на то, что не буду ходить во сне, а на то, что проснусь утром. Потому что я всерьёз опасалась, что знахарка меня отравила, и я умру ночью от ее ужасного отвара.       Но отвар на удивление помог. Я не ходила во сне этой ночью и следующей, и через одну. Тётя радовалась так, словно это она перестала ходить во сне, а я чувствовала просто безумное облегчение. Немного я даже боялась верить, что отвар помог, как будто если я в это поверю, он перестанет действовать.       Через неделю оказалось, что я боялась не зря. Я в очередной раз проснулась и обнаружила себя на поляне у кромки леса. Стоял туман, светало. Я почувствовала отчаяние. Не может быть, чтобы врачи не могли ничего найти. Нужно сходить к неврологу ещё раз и пусть они снова назначают свои тесты и анализы, если не поможет, значит идти к психотерапевту, искать сомнолога. Я прикрыла глаза и опустилась на колени во влажную траву. Несколько минут я сидела, пытаясь не заплакать, а когда открыла глаза, увидела метрах в пяти от себя девушку. Она стояла и смотрела на меня. Она была похожа на меня так, как будто я смотрелась в зеркало. Но она была одета иначе, на ней была чёрная свободная рубашка с рукавами фонариками, заправленная в черные узкие брюки с высокой посадкой. У неё были такие же волнистые волосы как у меня, но гораздо длиннее. — Здравствуй, Анора, — спокойно сказала она.       Я ахнула и, отшатнувшись упала на пятую точку. При этом я старалась не отводить взгляда от девушке, боясь, что как только я отвлекусь, произойдёт что-то страшное. Что именно это может быть я точно не знала, но у меня было множество вариантов: она исчезнет, превратится в монстра или резко приблизится ко мне, как в фильмах ужасов. — Мне это снится? — пропищала я, иначе и не назовёшь тот тон, который у меня получился. — Подойди и проверь. — Девушка в отличие от меня была абсолютно спокойна.       Вместо этого я стала отталкиваться ногами, чтобы отползти от нее подальше. Девушка шагнула ко мне и я тут же пискнула: — Не подходи! Не подходи ко мне! Не знаю снится мне это или я окончательно сошла с ума, но не смей ко мне подходить! — А то что? — усмехнулась девушка. — Упадёшь в обморок от страха?       Она уверенно направилась ко мне. Между нами было небольшое расстояние, поэтому она преодолела его раньше, чем я решила стоит ли мне прямо сейчас вскочить и бежать от неё. Когда она остановилась рядом, я испуганно всхлипнула. — Я так же реальна как и ты, — сказала она и протянула мне руку.       Я нерешительно взяла её за руку и встала. Её рука была теплой и сухой, а ещё очень реальной. Девушка не излучала доброту и сочувствие, но и опасности я не почувствовала. — Кто ты и почему мы так похожи? — всматриваясь в её лицо спросила я.       На самом деле у нас были некоторые мелкие различия. Тот кто общался бы с нами долго, вероятно, научился бы нас различать, даже если бы мы сделали одинаковые прически и одинаково оделись. — Я твоя сестра близнец. Меня зовут Ахлис.       Я вздрогнула. — Ахлис? Я уже слышала это имя. — Где же? — напряглась девушка. — Ммм... я тут хожу во сне уже больше месяца и мы с тётей ходили к знахарке, чтобы меня вылечить. Когда она меня увидела, то назвала меня Ахлис. Я не знала, что это имя и вообще ничего не поняла, но сейчас... — Что за знахарка? — со вздохом перебила она меня, словно моя болтовня ее ужасно утомила. — Она живёт в соседней деревне. Её зовут Лейла. — Ах, Лейла, — поморщилась Ахлис.       Было очевидно, что они знакомы. — Да, она дала мне отвар, и это помогло на целую неделю, а сегодня я снова ходила во сне. — Отвар. Так вот почему ты перестала приходить.       Она сказала это так, словно говорила не со мной, а просто произнесла мысль вслух. Я нахмурилась и замолчала. Ахлис тоже молчала и хмурилась. Было странно смотреть на неё и видеть ту же мимику. — Ты что-то обо всём этом знаешь, да? — первой не выдержала я молчания. — Я знаю больше, чем ты можешь себе представить. И я всё тебе расскажу, если захочешь. Но будь готова к тому, что поверить в это будет непросто. Даю тебе время до вечера. Если надумаешь, приходи сюда же на закате. — Что? Подожди...       Пока я замешкалась, Ахлис развернулась, и быстро преодолев расстояние до леса, растворилась в тумане. Я бросилась за ней, но она действительно как будто растворилась. Я немного поплутала среди деревьев, выкрикивая ее имя, но вскоре поняла, что это бесполезно и вернулась на поляну. Туман почти рассеялся. Делать было нечего, пришлось возвращаться домой.       Тётя встретила меня на крыльце с совершенно несчастным видом. — Ты опять ходила во сне? — Она заломила руки. — Господи, я нарадоваться не могла, что отвар помог. Рано радовалась. Надо снова к врачу ехать и к знахарке сходить, денег потребовать назад! — Давай попозже решим что делать дальше. Я очень устала. — Да-да, конечно, милая иди приляг, отдохни. Я тебе чаю принесу. Будешь? — Буду, — слабо улыбнулась я.