Часть 2. Ахлис

      Весь день я думала о том, идти ли мне на закате к лесу и рассказать ли об этом тёте. Чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что всё это мне просто приснилось или привиделось, поэтому я решила не говорить тёте. Но чем ближе был закат, тем отчетливее я понимала, что пойду на встречу с Ахлис. Чтобы она ни собиралась мне рассказать, я хотела это услышать, а потом решить что делать с этой информацией. Если она, конечно, существует на самом деле, а не является плодом моего воображения.       Когда солнце начало садиться, я сказала тёте, что хочу пойти прогуляться перед сном и направилась к месту встречи. Тётя лишь посетовала, что уже поздновато для прогулок, но возражать не стала. Кажется, она надеялась, что прогулка может мне помочь не ходить во сне. Я шла по деревне к месту встречи с Ахлис, наблюдая как загорается свет в окнах, родители зовут детей помладше домой, а дети постарше наоборот собираются в компании, чтобы пойти погулять. Глядя на это, я вдруг почувствовала странную отрешенность.       Ахлис я увидела не сразу и уже успела решить, что она мне и вправду привиделась, а потом услышала свист. Ахлис сидела под деревом с совершенно расслабленным видом и жевала травинку. Сегодня она была одета в светлую свободную рубашку, черные брюки и корсаж. На ногах были те же кожаные сапоги до середины голени. Я только сейчас поймала себя на мысли, что она одевается в стиле конца 19-го века – начале 20-го. Это было странно, но красиво и на ней смотрелось очень органично. Ее длинные волосы были заплетены во французскую косу. — Ты готова идти? — Она легко поднялась на ноги и выжидающе посмотрела на меня. — Куда мы пойдём? — с легкой опаской уточнила я.       Она молча продолжала смотреть на меня. Я поняла, что она ждёт ответ на свой вопрос и немного раздраженно ответила: — Готова. Так куда мы пойдём? — Увидишь, — ухмыльнулась она.       Ахлис развернулась ко мне спиной и пошла вглубь леса. Я в очередной раз усомнилась в своей адекватности. Может я стала видеть галлюцинации? Было что-то неправильное во всем этом, нереальное. — Я предупреждала, что поверить будет непросто, — словно прочитав мои мысли, сказала Ахлис.       Она шла не оборачиваясь и медленно уходила всё дальше и дальше в лес. Я неуверенно плелась за ней. Солнце садилось, и в лесу становилось совсем темно. Ахлис молчала и продолжала идти. Становилось ощутимо прохладнее, начали кусаться комары. Звуки деревни уже не долетали сюда. Я почувствовала себя неуютно. — Долго нам ещё идти? И почему ты молчишь? — Ещё немного терпения, сестрёнка. — Ахлис была всё так же спокойна.       Это успокаивало и меня тоже, но ее молчание уже начинало напрягать. Мы всё и шли, и шли, а она молчала, и молчала. Когда я уже была готова возмутиться, что-то вдруг изменилось. Мы словно прошли сквозь невидимую завесу и попали в облако теплого воздуха. Внешне вокруг вроде бы ничего не изменилось, но ощущения стали другими. В воздухе витало нечто невидимое, но осязаемое. Энергия. И я чувствовала её всем телом, она просачивалась внутрь и струилась по венам. Я никогда не ощущала себя такой живой, как сейчас, мне казалось, что сейчас я смогу всё что угодно. Ощущение энергии, струящейся по венам было столь реально, что я даже посмотрела на свои руки, всерьёз рассчитывая, что смогу это не только почувствовать, но и увидеть. Но мои руки остались абсолютно такими же как и были. — Ты почувствовала это, верно?       Разбираясь со своими ощущениями, я не заметила, что Ахлис уже давно стоит и с интересом наблюдает за мной. — Да, я... что это такое? — Мы перешли из мира людей в наш мир. Мой и твой. Ты тоже родилась здесь. И ты родилась ведьмой, как и я.       Я хотела было сказать, что это неудачная шутка или полный бред. Открыла рот, но Ахлис меня перебила: — Ты не можешь отрицать, что почувствовала это.       Она выглядела серьёзной и уверенной. Я ждала, что она сейчас прыснет от смеха и скажет, что это был розыгрыш, но она только изогнула бровь. — Да, я почувствовала, но... — я запнулась. — То есть ты хочешь сказать, что ты ведьма? И я ведьма? Тогда почему ты живёшь здесь, а я нет? — Потому что наша мать бросила нас. А бабушка была слишком стара для того, чтобы справиться с двумя детьми. Тебя отправили на время в мир людей. Сейчас пришло время вернуться. — Так тётя тоже ведьма?! — ахнула я.       Ахлис развернулась и медленно пошла дальше, а я была вынуждена последовать за ней, хотя мне не хотелось больше никуда идти. Я просто хотела знать, что она мне хочет сказать, и понять кто из нас сошёл с ума. — Нет, она обычный человек. И она тебе вовсе не тётя. — Что значит не тётя? Она же рассказывала мне про свою сестру, которая умерла, а она взяла меня к себе. — Не было никакой сестры, — отрезала Ахлис. — На неё просто было наложено заклятие.       Я остановилась. Теперь спокойствие Ахлис раздражало. Поняв, что я за ней не иду, она тоже остановилась и обернулась. Сумерки всё больше сгущались, и теперь спокойное и неподвижное лицо Ахлис в полумраке показалось мне зловещим. — Это уже слишком! Она любила меня как родную дочь, она заботилась обо мне. А ты говоришь, что она делала это из-за заклятия?! — Любит она тебя по-настоящему, но сестра, которую она помнит, никогда не существовала, — со вздохом сказала она, как учительница, которая уже битый час втолковывает какую-то простую истину нерадивому ученику. — Я хочу обратно. Ты сумасшедшая. Не знаю почему мы так похожи, но это явно всё неправда!       Всё во мне воспротивилось тому, что сказала Ахлис. Тётя сама признавалась, что не готова была к появлению детей в ее жизни, порой ей было очень трудно со мной, но она всегда выкладывалась на максимум. Работала и добивалась повышения, чтобы у нее была больше зарплата, и мы могли позволить себе больше, проводила со мной много времени, мы играли, разговаривали, гуляли, в выходные отправлялись в короткие путешествия, чтобы провести ещё больше времени вместе и увидеть что-то новое. Может она и не была готова к роли матери, но отлично с ней справилась. — Я предупреждала, что поверить мне будет трудно, — пожала плечами Ахлис. — Я. Хочу. Обратно. — Иди, я же не держу тебя силой.       Я в растерянности обернулась на лес позади себя. — Я не знаю дорогу. — Куда бы ты не пошла, ты выйдешь к деревне. Иди. Если передумаешь, я буду снова ждать тебя на закате на том же месте.       Словно во сне я развернулась и пошла обратно сперва медленно, а потом перешла на бег. Мне хотелось убежать как можно дальше от этого места, от Ахлис. Я почувствовала, как я покинула тот мир, про который она говорила. Я снова словно прошла сквозь невидимую завесу, но теперь вместо теплого воздуха, я попала обратно в прохладный. К моему удивлению, я действительно выбежала из леса ровно в том месте, где мы встретились. Солнце уже совсем село, и я поспешила домой.       Тётя была сама не своя, когда я вернулась. — Почему так долго? Где ты была? — Прости, я не хотела тебя волновать. Просто не уследила за временем. — Я уже хотела идти тебя искать, — всплеснула она руками.       Время было уже позднее, но я замерзла и решила выпить горячего чаю перед сном. Тётя пошла на кухню со мной. Какое-то время мы болтали о всякой ерунде, а потом я на некоторое время задумалась и всё же попросила: — Расскажи о моей маме. — Я же рассказывала тебе. — Расскажи ещё раз. Она ведь была твоей старшей сестрой? — Да, она была меня старше на десять лет. Мы мало с ней общались из-за разницы в возрасте, я же тебе говорила. Я часто бывала у бабушки, потому что родители работали и не могли за мной присматривать, она дома, потому что была уже достаточно большой, чтобы оставаться одной. Потом она уехала учиться, стала только звонить. Само собой родителям, не мне. А потом они с родителями ехали вместе и попали в аварию. Никто не выжил, только ты.       Тетя рассказывала об этом спокойно. Она всегда говорила об этом без особых эмоций. Раньше я думала, что она это делает, чтобы не расстраивать меня, а потом решила, что прошло много времени, и она уже не так остро чувствует эту утрату. Сейчас же я подумала, что, возможно, это из-за заклятия. — А почему на всех фотках, что ты мне показывала, только ты и ваши родители? Где мама? — Это я тебе уже тоже говорила. Она не любила фотографироваться. Ну кто же знал, что из-за этого от неё не останется даже фотографий? Зато ты осталась. — Она ласково погладила меня по руке. — И могилы тоже не осталось, — пробормотала я.       Раньше мне всё это не казалось странным, но теперь я понимала, что всё это вписывается в слова Ахлис о том, что мамы никогда не существовало. — Она хотела, чтобы ее кремировали и развеяли прах. — И кто мой отец ты даже догадываешься? — Понятия не имею. В документах она имя не вписала. И мне не говорила, потому что мы не общались с ней. Да что за вопросы сегодня, Алёна? Мы же много раз говорили об этом.       Тётя вдруг враз погрустнела. — Ты из-за этого пошла гулять. Ты скучаешь по ней? Она наверное смогла бы тебе помочь, не то, что я. — Не говори глупости, — возмутилась я. — Как я могу по ней скучать, если не помню её. Ты для меня как мама. И ты всегда обо мне заботишься.       Мы обе растрогались, обнялись, немного всплакнули и на этой ноте разошлись по комнатам. Перед сном я ещё некоторое время лежала, вспоминая о том, что от мамы не осталось вообще никаких вещей, не только фотографий. А ещё тётя не знала никого из ее друзей и вообще не знала были ли они у неё. Помнила где училась мама, но смутно помнила на кого. Помнила семейные праздники, но плохо помнила на них маму. Я никогда об этом не задумывалась, потому что для меня она и вовсе была кем-то бесплотным и нереальным, кого нет даже в моих воспоминаниях. Но теперь я понимала, что для тёти мама тоже была неясным призраком, который вроде бы присутствовал в ее воспоминаниях, но слишком размыто. Для десятилетней разнице в возрасте это было странно — всё же это не настолько большая разница в возрасте.       Этой ночью я спала спокойно и не ходила во сне. Меня это не могло не порадовать, как и тётю. Но в то утро это было единственное, что радовало меня. — Я пойду схожу к знахарке, — сказала, когда мы мыли посуду после завтрака. — Сейчас я тоже соберусь, — засуетилась тётя. — Нет, отдыхай, я сама схожу. — Она же не вернёт тебе деньги. Ты не умеешь ругаться и требовать. — Я хочу сперва просто поговорить. Поэтому схожу одна.       Тётя скептически отнеслась к моей идее, но настаивать не стала. А я пошла к знахарке несмотря на то, что сегодня у нее кажется был выходной по ее расписанию. Я хотела убедиться, что Ахлис мне не привиделась, и если так, то что-нибудь разузнать о ней. — Я сегодня не принимаю! Написано же! — послышался недовольный голос за дверью, после того, как я настойчиво постучала. — Я не на прием. Это Алёна, я уже была у вас, — громко ответила я, надеясь, что она откроет, и мне не придётся объяснять зачем я пришла через дверь.       Лейла нехотя приоткрыла дверь и недовольно уставилась на меня. Я подавила желание поёжиться от ее взгляда. — Ну и что тебе надо? Отвар не помог? — Я хочу спросить кто такая Ахлис.       Знахарка нахмурилась. — Сказала же, обозналась я. Не твоё дело кто она такая.       Мне не нравилось как грубо она со мной разговаривает, но я решила не обращать внимания. Не время было отвлекаться. — Я видела ее. Она сказала, что мы сестры близнецы. — Значит отвар не помог, — констатировала Лейла. — Ну что ж, если она что задумала, так ей мало кто сможет помешать. И уж точно не я.       Тон её поменялся и стал скорее философским. Я вцепилась в ручку двери и незаметно просунула ногу в проем двери, чтобы Лейла не смогла ее внезапно захлопнуть. — Она такая же как вы? Тоже какая-то знахарка? — А она тебе не сказала? — Нет, — не моргнув глазом соврала я. — Значит и я не скажу. Если нужно, она тебе сама скажет. Как бы я ее терпеть не могла, но ей дорогу переходить — себе дороже.       Знахарка ловко оттолкнула меня и быстро захлопнула дверь. Я начала стучать снова, но она мне больше не открыла. Поняв, что начинаю привлекать внимание, я развернулась и ушла. С одной стороны я убедилась, что Ахлис существует, то есть выполнила свою цель, но в глубине души я надеялась, что Лейла расскажет мне больше. Даже если бы она рассказала то же самое, что и Ахлис, я бы уже получила подтверждение слов сестры. — Ну что, не вернула она тебе деньги? — вздохнула тётя, когда я вернулась. — Говорила я, мне с тобой нужно идти. — Да и на фиг ее. Пусть себе оставит эти деньги. — Так-то не мало мы ей заплатили, — возмутилась тётя. Потом немного подумала и согласилась: — Хотя да, ты права. Пусть подавится этими деньгами.       Я хотела пойти в свою комнату, но потом на мгновение задумалась и остановилась. Идея пришла мне в голову мгновенно. Мне нужно было как-то обосновать своё вечернее отсутствие и я понимала, что минутного разговора с Ахлис будет недостаточно. — Я сейчас с одной девчонкой у дома знахарки разговорилась. Она меня к себе с ночёвкой позвала. Ты не против? — Что ещё за девчонка? — Тётя нахмурилась. — Ах... Алиса. — Это чья такая? — Ну не начинай. Она тоже на лето приехала в деревню. Никого не знает здесь. Ей скучно одной. — Ох, прости меня. Я и не подумала, что тебе, наверное, тоже здесь одной скучно. Иди, конечно. Только будь осторожна на всякий случай и телефон с собой взять не забудь. Там связь есть, в случае чего соседке на домашний позвонишь. Ты же знаешь ее номер? — Конечно. Вечером пойду тогда, она обещала меня встретить у дороги.       Врать тёте было неприятно, но боюсь, если бы я сказала правду, она сейчас же повезла бы меня к психотерапевту. Ещё пару дней назад я была бы только за, но теперь у меня были другие планы. Чтобы отвлечься, я до вечера помогала тёте полоть сорняки, потом мы помылись в бане и я пошла на встречу с Ахлис. Она ждала меня на том же месте, всё так же развалившись под деревом, только сегодня была одета в платье. — Знала, что ты придёшь, — не глядя на меня сказала она. — А я вот сильно сомневалась, идти ли мне. — Это было правдой, но сказала я это скорее в отместку, чтобы Ахлис не чувствовала себя так уверенно.       Это была жалкая попытка, потому что она даже бровью не повела. Ахлис встала, и мы пошли в лес. Я в очередной раз отметила как легко и ловко она двигается. — Я сегодня ходила к Лейле. Откуда она тебя знает? — Она тоже ведьма. — А почему она не живёт в вашем мире? — Не вашем, а нашем. Он и твой тоже. Редко, но некоторые ведьмы уходят в мир людей. В основном всякие отшельницы.       Мне послышалось легкое пренебрежение в голосе Ахлис. Кажется, она презирала таких ведьм. Я догнала её, чтобы не идти позади. — Тебе не нравятся те, кто так делает? — Наша сила связана с нашим миром. В мире людей мы слабеем. Такие как она добровольно отказываются от своей силы по сути. Потому что то, что у нее остается — это жалкие крохи.       Я немного помолчала переваривая информацию. То, что вчера казалось бредом, сегодня воспринималось уже спокойнее. Я снова отчетливо почувствовала как мы пересекли невидимую завесу. — Так почему ты говоришь пришла за мной? — Потому что твоё место здесь. Ты итак потеряла очень много времени. Сейчас нужно будет очень постараться, чтобы освоить силы и твой дар. — Что такое дар? — Есть у каждой ведьмы и колдуна или мага свой дар. Это то, что подвластно нам лучше всего и без всяких заклинаний.       Она рассказывала очень уверенно и спокойно, так что ее слова не вызывали сомнение, а самое главное воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Для нее это была обыденность, а не что-то загадочное и невероятное, как для меня. — Какой у тебя дар? — Я владею стихиями. Обычно в этом случае владеют какой-то одной стихией, но я владею огнем и воздухом. — Ого, это наверное круто, — искренне восхитилась я. — Да, довольно неплохой дар. — А как мне узнать чем я владею? — Думаю мы очень быстро это поймем.       Мы прошли ещё немного и вышли к деревянному дому. Он был очень похож на обычный деревенский дом, необычной была только причудливая резная отделка на дверях, на окнах и крыше. Возле дома был небольшой аккуратный огород, а вокруг него плетеный забор. Проходя мимо огорода, я заметила, что растения совсем не выглядят цветущими, скорее даже немного чахлыми.       Я ожидала, что внутри дом будет увешан амулетами и травами, как у Лейлы, но кроме причудливой мебели и необычных украшений здесь ничего не оказалось. — У Лейлы в доме полно всяких амулетов и сушеных травок. Я думала у тебя будет также. — Мне не нужно всё это. Я нахожусь в своём мире.       Ахлис махнула рукой, и повсюду зажглись свечи. Она устроилась в кресле и кивнула на соседнее. Я с некоторой опаской опустилась в кресло рядом с ней. Мне понадобилось некоторое время, чтобы отойти от того, что я увидела. Возможно, Ахлис и до этого применяла силу рядом со мной, например, когда отправила меня домой и сказала, что я в любом случае найду дорогу, но это было незаметно. Такого явного применения сил я ещё не видела. Ахлис наблюдала за мной с едва заметным удовлетворением. — Почему наша мать бросила нас? — наконец спросила я, после долгого молчания.       У сестры, кажется, не было привычки говорить первой. Она всегда ждала, когда заговорит собеседник. — Понятия не имею. Я никогда её не искала и не хочу. Если бы она хотела, нашла бы меня сама. — Логично. Так... что мы будем делать?       Ахлис поднялась и подошла к полкам у окна. — Для начала я хочу узнать какой у тебя дар. Это несложно. Думаю, в этом нам вполне смогут помочь руны.       Она взяла мешочек с рунами и протянула мне, чтобы я достала камушек. Я осторожно засунула туда руку и вынула камушек. Ахлис кажется вполне удовлетворил результат, но она потребовала достать ещё камень. Увидев вторую руну, она мимолетно улыбнулась уголком рта. — В принципе это было ожидаемо. Твой дар тоже две стихии: вода и земля.       Наверное, это было здорово, но пока я плохо представляла себе что это значит и что с этим делать. — И что, мы начнём как-то тренироваться? — Думаю, нам стоит начать завтра. Ты уже хочешь спать, это будет мешать.       Я замялась. — Помнишь, я говорила, что хожу во сне? Я очень боюсь, что могу здесь куда-то уйти и заблудиться. — Ты больше не будешь ходить во сне. Ты ходила, потому что я использовала заклинание призыва. Оно немного не так сработало, поэтому вместо того, чтобы прийти ко мне сразу, ты ходила во сне. Отвар Лейлы заглушил заклинание, и тогда я пришла за тобой сама.       Я была так возмущена и так много всего хотела высказать, что вместо этого промолчала. Я думала, что схожу с ума, а у неё просто не так сработало заклинание. И она, как обычно, говорит это совершенно спокойно.       Она предложила мне лечь спать в ее спальне. Увидев ее спальню, я слегка опешила. Большую часть пространства занимала кровать с бархатным резным изголовьем, кучей подушек и пледов. Не менее чем спальня, меня удивила и ванная комната. Здесь стояла большая деревянная ванна, на широкой полке под зеркалом стоял деревянный таз, ведро с водой и ковш. Так же здесь была полка со всякими баночками и пучками трав. Мы умылись, Ахлис переоделась в ночную сорочку сама и предложила сорочку мне. Мы совершенно спокойно уместились на её невероятной кровати вдвоём. Кровать была мягкой, подушка воздушной, а одеяло тяжелым – идеальное сочетание. Я уснула почти мгновенно и, кажется, никогда в жизни не высыпалась так хорошо, как сегодня.       Утром мы позавтракали яичницей с помидорами и отправились на соседнюю поляну, чтобы потренироваться. На кухне у Ахлис тоже само собой не было ни холодильника, ни плиты, готовила она на печи, а продукты хранила в подполе. Кажется там было применено какое-то заклинание, потому что там было слишком холодно. — Так почему заклинание призыва сработало неверно? — Этот вопрос всё-таки не давал мне покоя.       Наслаждаясь ласковыми солнечными лучами и теплым ветром, я стояла посреди поляны. Ахлис стояла напротив. Я привыкла к себе и считала себя вполне обыкновенной, но сейчас глядя на сестру, я поразилась как она прекрасна. Волнистые тёмно-русые волосы до талии, карие глаза с зелеными вкраплениями, четкая линия челюсти, идеальная осанка. Наверное, это и делало ее прекрасной, а меня обычной. У меня были волосы до середины лопаток и чуть светлее, глаза также были светлее и без вкраплений зеленого, а ещё я сутулилась и была немного полнее. — Из-за имени. Я призвала тебя как Анору, но в мире людей ты носишь имя Алёна. — Анорой меня назвали при рождении? — Да, именно. А теперь сосредоточься.       Ахлис заставляла меня пробовать снова и снова, заставляла концентрироваться, но ничего не выходило. Совсем ничего, так что Ахлис, кажется, даже немного разозлилась. Часть меня порадовалась, что она наконец-то потеряла своё спокойствие. Нехотя она всё же заключила, что на сегодня достаточно. Мы вернулись домой и поели овощное рагу, которое она приготовила, а затем я пошла домой к тёте.       Пока я не ощутила в этом мире ничего особенного, кроме ощущения перехода через завесу, но всё равно не хотелось его покидать. Хотелось вернуться в него как можно скорее и узнать о нём больше. Видимо, Ахлис была права, когда говорила, что моё место здесь.