Чëрное Солнце

«Уже тысячи лет по миру ходит легенда. Что в день, когда солнце станет чёрным и не будет видно ни одного лучика света. На Землю придёт Дитя Чёрного Солнца. Мир погрязнет во тьму и наступит адский холод. Люди забудут, что такое яркое солнце и его тепло. Каждые 350 лет на землю приходят особые дети, и в годы их правления: Болезни, Войны, Голод и Смерть царят на Земле. Все силы добра собираются, чтобы остановить рождение таких детей. Вот уже 1000 лет в мир не приходило ни одного ребёнка. Но 15 лет назад, на свет всё же пришло одно дитя. Силы тьмы всё рассчитали. Дьявол приказал украсть жену главы охотника на ведьм. Тогда и разгорелась, настоящая война между людьми и тёмным миром. В этой бойне погибло множество талантливых охотников и колдунов, среди них была и возлюбленная Дьявола. Когда Темному Лорду принесли его маленькую, хрупкую, бездыханную Элис и положили у его ног. Он нарушил все законы и пришёл на Землю. Он хотел крови и мести. Он убил жену охотника разорвав её на две части и кинув тело к его ногам. Солнце почернело и родился ребенок, пророчество сбылось. Война прекратилась. Силы тьмы выиграли, но Сатана нарушил правила и отныне вернувшись назад, он проживёт всего 18 лет. И за этот короткий срок должен найти себе приемника. Он пожертвовал своим бессмертием, властью и уважением придя на Землю. А всё ради чего? Ради женщины. Когда же, охотники поняли, что произошло, было уже поздно. Дитя тьмы скрыли от людских глаз, одни из самых сильнейших Ведьм и колдунов. Уже 16 лет самые лучшие охотники разыскивают дитя по всему миру. В день её совершеннолетия, когда она взойдет на престол, мир погрязнет во тьму. В мире нарушится баланс сил и тысячи людей погибнут в ужасных мучениях. В день 16 — летия Солнце на четверть стало чёрным. И в тот день легенда стала явью.» *** - Лулу, вставай, — тихим хрипловатым голосом прошептала старушка, пройдясь шершавой рукой по щеке Лу. Едва открыв глаза, лучи солнца нежно щипали её синие, как два океана, глаза. Из-за чего на уголках глаз, собрались капельки слёз. Лу внимательно посмотрела на старушку, что нежно поглаживала её щёку. Её лицо ей всегда напоминало высушенную сливу, губы всегда были сжаты и сморщены. Несмотря на возраст, у неё были шикарные седые локоны. Пряди которых нежно спадали на её грудь. Ещё сонная девушка, мягко положила руку поверх ладони её бабушки, нежась о её шершавую руку. — С Днём Рождения, — на её лице полном морщин появилась улыбка, — сегодня твоё 16 — летие, поэтому я хотела сделать тебе особенный подарок — Хелен, убрав руку с щеки своей внучки протянула небольшой сверток, — Здесь дневник твоей матери, я думаю пришло время узнать правду о ней. Но половина этого дневника была сожжена. В особенности пострадали последние страницы, но здесь её фото. Лулу посмотрела на подарок, а затем неловко посмотрела на бабушку, её взгляд был немного грустным. Рубец, что был на её правом глазу мешал полностью открыть его, от чего зрение девушки начало потихоньку угасать. На лице появилась легкая, но неуверенная улыбка. Стоит ли ей открывать его? Хочет ли она узнать правду? Так много сомнений, что пугают до дрожи. — Спасибо, — тихо произнесла девушка. Взяв, дрожащими руками сверток, она медленно положила его на колени, не уверенно разворачивая его. В тот момент в её голове промелькнула мысль: «Что за странное чувство?». Дневник стал слегка обжигать руки девушки. Раскрыв полностью сверток, Лулу непроизвольно улыбнулась увиденному, кривые массивные зубы показались из-за тоненьких губ. После чего девушка, резко сжала их и посмотрела вниз. — Прости, я наверное испугала тебя, — Лу сильно шепелявила. Из-за чего она ещё больше смущалась. Нежная рука коснулась, тоненьких как ниточки, волос Лу, от чего та непроизвольно дёрнулась и зажмурилась. — Детка, — она нежно обняла её, прижимая к себе, — помни, что у каждого человека есть своё очарование, его лишь стоит разглядеть, — она нежно опустила свою руку к груди Лу, — всегда помни об этом. Как бы не был прекрасен или ужасен человек снаружи, если он гнилой внутри, его ничто и никогда не спасёт. Хорошего или плохого человека определяет не внешний вид, а его поступки и решения. Нет поистине идеальных или хороших людей, все мы состоим из добра и зла. Каждый в жизни ошибается или однажды делает неправильный выбор. Но есть те, кто вовремя осознаёт, что поступил где-то неправильно и прилагает все усилия, чтобы исправить это. Все те кого сейчас называют хорошими людьми, ошибались, делали кому-то больно, но они стараются и исправляются. А есть те кому так проще, они оправдывают свой эгоизм, свою лень и даже ужасные вещи, тем, что он просто плохой. Оправдываются тем, что у них судьба такая, быть плохим. Чушь собачья, мы те, кто сами определяют свою судьбу! — Хелен, отпустила руку внучки и посмотрела в её глаза, — Всегда стремись к первым, ты должна стараться, чтобы стать тем кем ты правда хочешь быть, а не тем о ком твердит общество. Просто помни мои слова, хорошо Лулу? — теплые руки легли на щёки девушки и она почувствовала на своём лбу сухие, но такие тёплые губы бабушки. — Мир — жесток, но лишь тебе выбирать кем быть в будущем и никто, слышишь? Никто, кроме тебя не изменит твою жизнь. — Но, — Лу подняла глаза на Хелен, от чего дрожь побежала по её телу. В её взгляде было столько боли, она напоминала загнанного в угол маленького зверька, который боялся даже пошевелиться. — но я даже не могу выйти из дома, все тычут в меня пальцем, говорят о том, что я монстр, — её голос был тихим, с каждым словом голос дрожал всё сильнее, — они не хотят видеть моего очарования. Никто не видит и не хочет, им проще прогнать меня и назвать монстром. Если кто-то даже и заговорит со мной, они лишь снова и снова напоминают, как я ужасна или ещё хуже начинают жалеть меня. От этого становится совсем дурно, ведь я такая же как и они, — она зажмурила глаза, переживая вновь и вновь те минуты своей жизни, — бабушка, мне по-настоящему страшно, вдруг никто и никогда не захочет увидеть моего очарования? Что если я навечно останусь в этой комнате? Что если я навечно останусь одна? Ведь у меня никого нет и никому я не нужна, кроме тебя, — Лу открыла глаза и увидела, как из мутных голубых глаз Хелен текут слёзы, от этого её сердце сжалось, она впервые увидела её слёзы. За столько лет, как бы ей не было тяжело, она ни разу, не проронила, ни одной слезинки. — Детка, — произнесла Хелен, при этом вытирая слёзы с глаз, — я уверена, что однажды, ты найдёшь тех кто будет рядом с тобой не из-за того как ты выглядишь, а потому что ты это ты. И они всегда будут рядом, несмотря на то как тебе будет тяжело, они всегда будут рядом. И просто один такой друг, дороже тысячи картонных друзей, — она крепко сжала руки Лу и улыбнулась. Неожиданно дверь комнаты открылась и туда грациозно вошла высокая, стройная девушка. Она тяжелым взглядом окинула комнату и презрительно посмотрела на сидящих родственников на кровати. — Бабушка, — её голос был одновременно таким проникновенным и без жизненным, — моя мать хочет с Вами поговорить, — она так легко держала спину прямо, откинув назад прядь своих длинных и черных как смоль волос. — Эклипса, — лицо Хелен стало серьезным, а голос твёрдым, — твоя мать не учила тебя манерам? Прежде чем войти в чужую комнату, нужно постучать и спросить: «Можно ли войти? «, а не входить сюда как хозяйка этого дома. Я пока жива и умирать не собираюсь, и хочешь этого или нет, ты должна подчиняться моим правилам, — опираясь о кровать, Хелен тяжело встала, окинув взглядом Эклипсу, — И вообще куда смотрят твои родители? Или деньги, что я даю на твоё образование уходят в пустую? — она медленно направилась к двери, — если я хоть на секунду почувствую опасность из этой комнаты, ты мигом полетишь в ад. — открыв дверь, она сделала паузу и посмотрела в глаза девушки, — И я не посмотрю, что ты дитя чёрного солнца, Эклипса. — после этих слов она ушла вниз. В комнате стояла гробовая тишина. Лу старалась не смотреть на свою сестру и лишь тихонько сжимала в руках дневник своей матери. — Вот же, старая карга, — тихо прошептала Эклипса. Сделав глубокий вдох, она как можно сильнее сжала кулаки, чтобы ноготки впились в её руку, а затем сделала глубокий выдох. Эти действия помогали ей держать себя в руках. Хотя с каждым разом ей это давалось всё тяжелее и тяжелее. Нервы в последнее время сдают всё сильнее. Успокоившись она бросила тяжёлый взгляд на Лу и незаметно для самой себя поморщилась. — С днём рождения, Квази, — достав из сумки деревянную маску, она кинула её к ногам Лу, — можешь не благодарить, — Эклипса нагнулась к своей сестре и сжала как можно сильнее её щеку, — хотя, это уродство ничем не спасешь, — на её миловидном лице появилась легкая ухмылка. Её пушистые ресницы нервно подрагивали, а миндальные глаза так и смотрели в душу девушки, от её тяжелого взгляда было невозможно скрыться. Лу накрыла волна беспричинного страха, от чего та, начала тяжело дышать. Эклипса нервно отпустила щеку своей сестры и недовольно цокнула. — Снова молчишь? Ответила бы хоть раз, а то сидишь как немая, уродливая кукла. От страха в глазах Лу всё потемнело, она лишь слышала тихий, удаляющийся звук каблуков. Цок-цок, цок-цок. Она осталась одна в комнате и прокручивала в голове одну и ту же фразу: «Немая, уродливая кукла» снова и снова. Эта мысль не давала ей покоя. Успокоившись, она взяла в руки маску и внимательно рассмотрела её. Обычная, деревянная, белая маска, с растущей красной Луной. Лу медленно приблизила её к лицу. Она пахла розой. Душистой, красной розой, также пахло и от её сестры. Девушка неуклюже встала с кровати и прихрамывая направилась к зеркалу. Ничего нового, она не увидела. Лишь монстра, что смотрел на неё оттуда. «Немая, уродливая кукла» снова пронеслась эта мысль, опустив глаза на маску, Лу преподнесла её к своему лицу и прикрыла его. Но к сожалению маска не скрывала огромный горб и лёгкую асимметричность тела. Сжав маску в руках Лу отбросила её в сторону. И закрыла зеркало белой простыней. Сидя в отчаянии на полу она открыла дневник своей матери. Аккуратный, но в тоже время такой неуклюжий почерк. Смотрел на неё со страниц дневника. Какая же она? Моя мама. *** Солнце садилось за горизонт. Лишь лёгкая тень падала на задний двор поместья Коэн. Лулу медленно протягивала руку из тени к солнцу, и медленно оттягивала обратно от солнца в тень. Она нежилась в последних лучах уходящего солнца, медленно закрывая глаза. Но резкая боль в брови и что-то стекающие по её лицу вернули её в реальность. — Ай, — девушка тихо произнесла и коснулась место, куда пришелся удар, — больно, — она посмотрела на палец которым коснулась до раны, на нем была алая кровь. В этот момент её руки задрожали и она испуганно начала искать, то, что ей причинило боль. — Уродина! — сзади послышался детский голос и в этот раз камень прилетел в затылок Лу. Она прикрыла руками свою голову и нагнулась как можно ниже и лишь тихо шептала. — Мне больно, пожалуйста хватит, мне правда больно, я же ничего не сделала, — но в этот момент прилетел камень побольше и сильно ударил девушку по спине от чего та упала на живот. — Страшилище! Сдохни! — мальчик нагло вошёл на задний двор, — моя мама говорит, что такие как ты — уродцы, и раньше их держали в клетках. Ты страшная уродина, которая ест детей, — он подобрал ещё один камень и кинул в лежащую девушку, — а ещё мама говорит, что таких никто и никогда не полюбит, потому что ты монстр. — Пожалуйста, перестань! — на глазах Лу появились слёзы, она закрыла глаза руками и закричала, — Хватит! Мне страшно! Резко ребёнок приподнялся вверх и его оттолкнуло, что-то назад, так, что он наткнулся на штырь торчащий из дома. Когда Лу подняла взгляд, она увидела, что у мальчика из глаза торчит толстая палка и по щеке стекает кровь. Его тело дрожало и он из последних сил поднял руки и опустил их. — Ты — монстр! — срывающимся голосом произнёс он. Он начал тяжело дышать, а из его раны текла кровь. Дрожащими руками Лу начала судорожно искать телефон, а когда нашла, начала набирать номер скорой помощи. — П-потерпи, пожалуйста немного, — она судорожно, ждала ответа. — Не смей! — Эклипса резко выдернула телефон из её рук, — на наш дом и так косо смотрят. Хочешь чтобы все узнали, что мы ведьмы? И тогда твою любимую бабушку сожгут на костре. — она медленно подошла к мальчику и взяла его за горло, — он всё равно уже не жилец, ничтожное создание, — она сжала со всей силы его шею, так, что он издал слегка хриплый звук и со страхом смотрел на девушку. Послышался неприятный хруст и взгляд ребёнка потух. — О-он, умер? — руки Лу задрожали, словно листва во время шторма, — что же теперь делать? В это время Эклипса достала из Сарая две лопаты. И кинула одну Лу. — Избавляться от трупа, через пару часов его хватятся, — она одной рукой стащила его со штыря и кинула тело на землю, — у нас мало времени, ещё скоро бабушка и моя мать вернуться, не стой столбом и помоги мне. На её лице не было ни одной эмоции, она также держа спину прямо, просто волокла по Земле тело ребёнка. На вид ему было лет 7-8, не больше. Эклипса как можно сильнее сжимала кулаки, чтобы её дрожь не увидела Лу. И мысленно старалась себя успокоить. — Квази! Хватит стоять как на выставке. Это из-за тебя мы вляпались в это дерьмо! — Неожиданно Эклипса вышла из себя и агрессивно воткнула лопату в землю. — Да, — Лу резко сдвинулась с места и прихрамывая подошла к сестре и начала копать. Они долгое время молча копали могилу, пока Эклипса не прервала молчание. — Как давно у тебя есть эти способности? — её голос стал серьёзным. — К-какие способности? — голос Лу задрожал и она сильнее сжала лопату. — Не строй из себя дурочку, я всё видела. Это ты толкнула его на этот штырь. Не сама конечно, это твои мысли убрали угрозу, — Эклипса недовольно посмотрела на сестру, а затем ногой повернула лицо мальчика осматривая его рану. — так ты всё-таки унаследовала способности ведьмы. Ещё этого не хватало, — она нервно продолжала копать, — я столько лет угробила чтобы мной гордились. Ночами училась, практиковалась, у меня не было выходных, потому что я лицо нашего рода. А, что в итоге? — руки Эклипсы задрожали, но она быстро успокоила себя, — Ты просто сидела дома и радовалась жизни. Каждый день с утра до ночи я занимаюсь с лучшими ведьмами и колдунами. Наша бабушка ненавидит меня за мои способности, а ты всё это время скрывала их?! — руки девушки снова задрожали и она начала тяжело дышать, — Почему ты? Почему ты всё время встаёшь на моём пути? — Не может быть, бабушка говорила, что мой отец не был колдуном. Он был человеком, а моя мать потеряла силы ещё в младенчестве. Это невозможно, я не могу быть ведьмой, — Лу посмотрела на свои руки, а потом на сестру, — этого правда не может быть, — её голос стал тише. — Значит, эта старая карга врала тебе, — на лице девушки появилась ухмылка, — или твоя мать просто шлюха, — Эклипса бросила лопату и начала выбираться из ямы. — Не говори так, Эклипса они и твои родные тоже, — Лу посмотрела под ноги своей сестры и просто хотела, чтобы та провалилась в эту яму. Неожиданно, грунт слегка сдвинулся и нога Эклипсы соскользнула и та рухнула вниз. — Ах, ты сука, — девушка резко встала и ударила по щеке Лу. Хлопок был такой силы, что звон раздался по всему саду, место удара начало медленно краснеть, — ещё раз вытворишь, что-то подобное, я тебя с дерьмом смешаю, а потом удобрю цветочки нашей бабули, ты меня поняла? — она одним прыжком выпрыгнула из ямы и направилась в дом, — закончишь здесь сама! Тварь, — Эклипса с гордо поднятой головой зашла в дом. Лу медленно и с большим трудом выбралась из ямы и подошла к телу ребёнка. В горле встал ком, руки вновь задрожали. Перед ней лежало бездыханное тело и оставшийся глаз, на его лице, смотрел ей прямо в душу. Так, что по спине пробежал неприятный холодок. — Пожалуйста, прости меня, — она зажмурив глаза толкнула тело в яму и оно с грохотом упало вниз.