Глава 2.

Гарри Поттер лежал в одной комнате с Роном. Спустя почти два месяца отвратительного времяпрепровождения с Дурслями, он не мог поверить в происходящее. Всё произошло слишком быстро: перепалка с Дадли, дементоры, заклинание, соседка миссис Фигг, присматривающая за ним по приказу Дамблдора, исключение из Хогвартса, а затем множество мракоборцев в его гостиной и переезд на площадь Гриммо. И самое удивительное из этого всего, спокойно спящий Рональд которого наверняка не мучают кошмары. Гарри устало потёр переносицу, уставившись в потолок. Уснуть было невозможно, сосед Поттера по комнате ужасно храпел, и, в какой-то степени, Мальчик-который-выжил ужасно завидовал. Он услышал возню на кухне, приглушенные голоса Гермионы и Фреда, что было весьма интересно, учитывая, что эти двое никогда не общались и не проводили особо время вместе. Напротив комнаты Гарри и Рона возле ванной переговаривались Джинни и Джордж о взбучке от своей мамы. Гарри раздражал буквально каждый шорох. Всё в этом доме было так беспечно, глупые хлопоты о том, что приготовить на завтрак, как помириться с миссис Уизли, как испытать свои блевательные батончики и ещё куча пустой болтовни. «Никто из них не понимает, что мы на грани войны, что мы должны действовать в срочном порядке. Что Волан-де-Морт вернулся и скоро обязательно будет готов к нападению. Что нельзя просто отсиживаться в убежище и ждать, когда судьба уготовит для нас столкновение с Пожирателями». — Гарри прокручивал эти мысли в голове, сидя на кровати. Он никак не мог заставить себя спуститься вниз и пытаться поддерживать беседы, избегая любые упоминания о том, что случилось на Турнире и совсем недавно. — Дружище, привет! — Рон радостно потянулся в кровати, и мгновенно соскочил с неё, чтобы обнять своего лучшего друга. — Да, и тебе доброго утра, оно же у тебя каждый день таковым и является? — Гарри пытался успокоиться и не вымещать всю злость на близких, но эмоции захлёстывали его изнутри. — Ты не с той ноги встал? Мы себе места не находили с Гермионой, да и вообще все переживали за тебя, особенно после новостей с дементорами… — Вижу я, как ты чутко дрых, наверное, от беспокойства глаз продрать не мог. — Гарри зло усмехнулся и направился к дверям, но тут на него внезапно налетела Гермиона. — Гарри, ты здесь! Мы ужасно переживали, ты в порядке? — Грейнджер заботливо осмотрела лицо Поттера. — Мне Фред сказал о том, что произошло. Как прошла операция? Ты добрался без проблем? — Ужасно переживали, хах, это ты про себя, или про вас с Фредом? — Гарри хотел было остановиться, но окончательно передумал. Поттер решил, что друзья должны всё услышать прямо сейчас. — Не ожидал от тебя Гермиона. Ведь у вас время расписано по минутам, что вы даже не нашли возможности написать мне? — Но Гарри, Дамблдор… — губы девушки тряслись от волнения. — Запретил, знаю-знаю, это всё, что я от вас услышал. Знаешь, как унизительно, Гермиона, сидеть под окнами дома Дурслей и слушать новости, в надежде, что хоть там расскажут о прихвостнях Волан-де-Морта. Ведь мои лучшие друзья НЕ УДОСУЖИЛИСЬ ЭТОГО СДЕЛАТЬ. — Гарри перешёл на крик. — Я ВИДЕЛ ЕГО И СРАЖАЛСЯ С НИМ, ЭТОГО МАЛО? ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ГНИТЬ У ДУРСЛЕЙ В НЕВЕДЕНИИ? МОЖЕТ ЭТО ТЕБЕ УДАЛОСЬ УСКОЛЬЗНУТЬ ОТ ВОЛАН-ДЕ-МОРТА, РОН? — Гарри, пожалуйста, прекрати, ты же знаешь, мы старались делать всё возможное… — Гермиона говорила почти шепотом, по её щекам текли слёзы. От каждого громкого возгласа лучшего друга Грейнджер съёживалась и всячески пыталась его успокоить, но попытки были тщетными. — И как оно? — Поттер поубавил мощность голоса, но продолжил тираду. — Всё возможное это: смеяться с Фредом и придумывать глупые клички? Как у вас всё просто. А знаешь, вот у Седрика нет такой возможности: хохотать до упаду, радоваться каждому дню, влюбляться… — Гарри ходил по комнате и размахивал руками, пытаясь призвать всех к здравомыслию. — Поттер, скорбь не длится вечно. И да, множество величайших людей погибло в Первую Магическую войну, и нам не известно, сколько ещё погибнет, прежде чем Волан-де-Морт и его соратники умрут. — Фред замер у дверного проёма неподалеку от Гермионы. Она стояла спиной, но даже не видя её лица, Уизли понимал, как сильно девушку задели слова Гарри. — И если ты хочешь, чтобы по окончанию войны у тебя остались друзья, то стоит ценить их, а не орать, как резаный, пытаясь доказать, что только ты прав. Всем жаль Седрика, но радуйся, что жертвой тёмного Лорда не пали Гермиона и Рон. После продолжительной паузы, которую нарушали тяжёлые вздохи и шмыганья носом Гермионы, Поттер понял, что был очень груб с друзьями. — Ребят, простите, я не знаю, что на меня нашло. — Гарри устало вздохнул и продолжил. — Наверное, сказывается недосып и долгий ночной полёт на метле. Гермиона улыбнулась сквозь слёзы и кивнула, Рон тоже с пониманием кивнул и сказал что-то незначительное для окончания разговора. Фред вывел Грейнджер из комнаты, чтобы дать ей успокоиться, и лишь бросил неодобрительный взгляд на Поттера. Гарри остался совершенно один. И он прекрасно понимал, что соврал всем присутствующим о причинах такого поведения.

***

— Драко, скоро завтрак, советую тебе поторопиться. — Нарцисса аккуратно постучалась в комнату сына. — Ты знаешь, как твой отец не терпит опозданий. — Хорошо. Я спущусь через пять минут. Малфой-младший уставился в потолок и несколько секунд боролся с желанием остаться в кровати. Но он прекрасно понимал, что за неповиновением и опозданием будет следовать. Порция непростительного заклятия не входила в его планы. Драко быстро принял душ и почистил зубы. Взглянув в зеркало, он обычным движением поправил волосы и вышел из комнаты. Люциус изучал ежедневный пророк, выпивая горячий напиток, похожий на кофе. Он, как и всегда, не заметил появления сына, пока тот не сообщил о своём присутствии. Малфой-старший поднял свои глаза на Драко, и последний понял, что Люциус не в духе. — Это разве пять минут? Или ты так и не научился распределять время, гадёныш? — Люциус смотрел на сына с ненавистью. — Ты думаешь, что у меня совершенно нет других дел, кроме наставлений для такого полудурка, как ты? — С полудурком не согласен, отец. Я один из лучших учеников в Хогвартсе. — После грязнокровой девчонки Грейнджер, или ты уже забыл об этом? — И ты предлагаешь мне испачкать руки и задушить её, чтобы стать на пьедестал? — Драко не выдавал ни одной ухмылки, но в глубине души он ликовал. Ведь еще совсем недавно он не мог и слова промямлить отцу в ответ, тем более ничего язвительного. — Щенок! Как ты разговариваешь с отцом? — Люциус потянулся за палочкой, но Нарцисса подошла к нему со спины и успокаивающим жестом погладила по плечу. — Тебе повезло, я сегодня добрый. Мне нужно наведаться в министерство к Фаджу. — В очередной раз подтирать сопли и науськивать его на Поттера? — Драко увидел лицо матери и понял, что ещё немного и ему несдобровать. — Извини, отец. Я сказал, не подумав. — То, что ты думать не умеешь, было очень заметно. Никакой благодарности нашему Лорду за такой шанс показать себя. — Драко незаметно от отца закатил глаза. — Ты ведь знаешь, что нам необходимо вернуть честь семьи и доказать свою преданность. Для нас это уникальная возможность. — Я понял, отец. Ты можешь не повторять это за каждым приёмом пищи. Я прекрасно осознаю ответственность, возложенную на свои плечи. Только почему именно я? Неужели сын всегда должен страдать за грехи отца? — Драко с каменным лицом прожигал взглядом дыру в лице Люциуса. — Думаю, что сегодня вечером две порции Круцио за этот грубый разговор тебе помогут лучше заснуть. Я бы научил тебя манерам прямо сейчас, но у меня совершенно нет времени. — Люциус встал из-за стола и направился к входной двери. — Ты уже выбрал своего напарника? — Да, Блейз Забини, подходящая кандидатура? — Драко даже не стал оборачиваться на отца. — Сносная. — Люциус вернулся в столовую в парадной мантии. — Не смей провалить это задание. Он будет наблюдать, через Снейпа. Возможно, Северус и прикроет тебя, если что-то пойдёт не так, то пострадаю не только я, но и Нарцисса. — Люциус ухмыльнулся. — Так что, вздумаешь тащить на дно свою семью, не забывай о матери. — Я и не думал тащить твою задницу на дно, отец, ведь она уже там, или ты ещё не так низко пал? — Драко сжал кулаки, отчего костяшки мгновенно побелели. — Думаешь, тебе нечего терять? Что у тебя нет никаких обязательств? — Люциус злобно улыбнулся и посмотрел на сына. — Твоя мамочка ещё тебя не обрадовала? — Люциус, не нужно, он же ещё ребёнок. — Нарцисса Малфой пыталась успокоить разбушевавшегося мужа, и одновременно с этим оградить Драко от ещё больших проблем. — После этого задания, сыночек, ты станешь одним из нас. Либо тебя накажут за провал и заставят вступить в ряды Пожирателей, либо вознаградят за успех и с почётом посвятят в них. Тебе не избежать метки. — За столом воцарилась тишина. Люциус, довольный результатом, который он произвёл на сына, покинул комнату. Уже почти на выходе он добавил. — Драко, я передумал, три — отличное число для твоих практик Круциатуса. Дверь за Малфоем-старшим захлопнулась. Нарцисса села напротив сына, молчаливо выжидая его реакции. Драко понятия не имел, что ему делать с этой новостью. Становится пожирателем смерти в 17 лет совершенно не входило в его планы. Он ненавидел своего отца, всю эту придуманную чушь для миссии с пророчеством, всю эту веру в восстановление чести в глазах Пожирателей Смерти. И в эту секунду он даже желал смерти Волан-де-Морту, не до конца осознавая так ли уж это неправильно.

***

— Сириус! — радостный Гарри увидел улыбку крёстного, и очень крепко сжал его в объятиях. — Ты так вырос, Гарри. И стал ещё больше похож на отца! — Блэк потрепал шевелюру Поттера, приобнял за плечи, и они вместе двинулись на кухню. — Ну что, как мы сможем одолеть Волан-де-Морта? Вы уже составили план? Я так понял, что мы в штаб-квартире Ордена Феникса? — Всё верно, Гарри. Только без упоминаний имени Сам-знаешь-кого. — Мистер Уизли строго посмотрел на мальчика, дожидаясь его согласия. — Да, конечно. Когда состоится собрание? — Гарри, милый, мы считаем, что тебе не стоит присутствовать. — Молли очень аккуратно пыталась сказать ему, чтобы это вновь не привело к стычкам, подобным той, что уже была рано утром. — Никому из вас тем более нельзя. — миссис Уизли строго посмотрела на близнецов, Рона, Джинни и Гермиону. — Это абсолютно нечестно! Я сражался с ним. Я могу помочь! — Гарри отчаянно пытался настоять на своём. — Вот, я же говорил. — Блэк бросил довольный взгляд на крестника и откинулся на стуле. — Он ещё ребёнок, Сириус. Он не его отец. И прекратите обсуждать за столом дела Ордена! — терпению миссис Уизли пришёл конец, и она повысила голос на Сириуса. — Я имею право знать. Я столкнулся с ним и был на волосок от смерти. На моих глазах убили Седрика! — Мы можем рассказать, но совсем немного. Просьба всем непричастным и несовершеннолетним покинуть кухню. — Римус устало потёр глаза. — Мы тоже остаемся, у нас с Джорджем есть полное право. — Нет, сейчас же выходите из… — миссис Уизли грозно указала близнецам на дверь. — Молли, — Артур перебил свою жену. — Они, юридически, совершеннолетние, и поэтому могут остаться. — Фред и Джордж дали друг другу пять. — Знаете, что? С меня хватит. Им всем ещё слишком рано. — Молли, ты не сможешь оберегать их от войны вечно. — Люпин посмотрел на женщину, которая выдохнула и сдалась. За столом остались Тонкс и Люпин, Блэк, чета Уизли, близнецы и Гарри. Артур наложил все необходимые заклинания на комнату, чтобы разговор остался только между ними. — Мы выяснили, что Волан-де-Морт набирает силу. — Сириус взял слово на себя. — Всё начинается, как и раньше. Членов Ордена похищают среди белого дня. Вербуют людей в политике. В волшебном мире становится небезопасно. Дамблдор возглавляет самый последний и наиболее надёжный рубеж — Хогвартс. Но даже в школе обстановка накаляется. Нет никаких доказательств о возвращении Тёмного Лорда. И поэтому сторонников в наших рядах очень мало. Думаю, что в школе ты тоже столкнешься с непониманием, Гарри. Будь к этому готов. — Чем мы можем помочь, если будем находиться в Хогвартсе? — Фред отчаянно пытался выяснить, что возможно сделать для Ордена. — Боюсь, ваша главная задача — не привлекать внимание и не нарываться на неприятности. Министерство готово при любой возможности отстранить от учёбы, или вообще исключить. — Люпин внимательно посмотрел на Поттера, последний лишь усмехнулся. — Ну, я в Хогвартс не попаду, поэтому я готов помогать всем, чем смогу, находясь здесь. — Гарри, вопрос о твоём восстановлении решается. И думаю, что всё пройдёт хорошо. Поэтому ты поедешь вместе со своими друзьями в школу. — мистер Уизли обнадежил мальчика и улыбнулся. Однако Поттер не очень обрадовался такому раскладу. — Но каков план? Как мы сможем раскрыть его появление? Как мы можем донести до министерства, что они ошиблись? — На министерство влиять бесполезно. Фадж сошёл с ума. Он считает, что благодаря покровительству Альбуса, ты и твои однокурсники устроят государственный переворот. — Они что, издеваются? Зачем это Дамблдору? Разве наша цель не одолеть Волан-де-Морта? — В том-то и дело. — Римус вздохнул, и Тонкс, видя, как сильно он вымотался за последние несколько дней, аккуратно положила свою руку ему на плечо, оказывая небольшую поддержку. — Корнелиус не понимает, что это глупость. Он слишком сильно боится последствий. И ему проще отрицать возвращение Тёмного Лорда, и списывать всё на желание лишить министра власти. — Что нам необходимо, чтобы остановить Сами-знаете-кого? — Мы нашли кое-что. Ордену удалось выяснить, что существует такое, скажем, оружие… — Сириус не успел договорить, как миссис Уизли его перебила. — Всё. Хватит. Вы итак рассказали достаточно. — Она сняла защитные чары и вышла в коридор, чтобы позвать тех, кто ожидал окончания недолгой летучки. — Но этого мало! — Гарри сжал кулаки и не мог успокоиться. Незнание и злость превращались в огненное месиво из чувств внутри Поттера. — Молли права. Остальное вам знать уже нельзя. — Артур взял в руки столовые приборы. Внезапно в дверь постучались. Все было напряглись, но миссис Уизли суетливо выбежала в коридор, а затем быстро вернулась, успокоив, что это всего лишь почта. — Ох, посмотрите, это ваши письма из Хогвартса. — Молли раздала всем конверты. К её удивлению, некоторые из них были намного толще остальных. Спустя несколько минут Гермиона прочитала написанное деканом поручение до конца. Девушка была весьма удивлена тому, что в школе ввели новые должности, и она одна из четырех смотрителей. — У меня в письме написано, что с этого года вводится старостат, чтобы контролировать дисциплину в Хогвартсе. — Стоило Гермионе закончить, как все взрослые за столом переглянулись. — Более чем уверен, что это вмешательство Министерства в дела школы. — Сириус напрягся. — Что ещё? — Нас будет четверо. Но почему-то из двух факультетов. Гриффиндор и Слизерин. А что с остальными? — Думаю, что эти два направления представляют наибольшую угрозу для Фаджа. — Сириус хмыкнул. — Ведь всем известно, что выпускники змеиного факультета становятся Пожирателями. — Не стоит так поверхностно, Бродяга. Не все поголовно. — Римус аккуратно поправил лучшего друга. — Но в твоем предположении есть логика. Значит Гриффиндор, потому что Гарри и его друзья имеют иное мнение по поводу случившегося на Турнире? — Не хочу прерывать ваш мозговой штурм, но разве назначают в старосты на седьмом курсе? — Фред посмотрел на Гермиону, которая ещё по одинаковым конвертам поняла, что он второй кандидат. — Фред, ты что, будешь старостой? — Джордж выхватил письмо и решил прочитать самостоятельно, чтобы удостовериться. Рон поперхнулся от такой новости, а Джинни попыталась сдержать смех. Гермиона же была очень рада этому. Ей хотелось узнать парня получше. И ей выпал шанс, или это воля судьбы? — Не вижу ничего смешного, Джиневра. Вам стоит гордиться вашим братом. А нам с Артуром радоваться, что хоть один из близнецов возьмётся за ум. — Меня больше пугает, что мы с Гермионой, а кто тогда по другую сторону? Паркинсон? Малфой? Забини? Нотт? — Я думаю, что выберут более достойных на эту должность, чем всех тобою перечисленных. — однако Грейнджер задумалась. А что, если Малфой действительно будет старостой? Как общаться с человеком, чей отец — Пожиратель Смерти? Как вообще пытаться выстроить диалог с ненавистником «грязнокровок»? — Не переживай, Гермиона. Я не дам тебя в обиду этим гадам. — Фред ей подмигнул и улыбнулся. И ей стало спокойно и хорошо. Девушка улыбнулась в ответ, отводя все волнения на второй план. Предстоит тяжелый год, но она со всем справится. Они справятся.