Часть 1

       Стояла ветреная, безоблачная, январская ночь. Полный диск луны, приглушенно освещал, маленький припорошенный снегом, дом четы Люпин. Свет нигде не горел и это было на руку полночному гостю.       Мужчина по-звериному принюхался, определяя куда ему идти, благо окно его цели, судя по сильному, сладкому запаху, была на первом этаже. Дети почему-то всегда пахнут сладковато.       Фернир Сивый заглянул в окно, его рост позволял это сделать без затруднений и кровожадно улыбнулся. Пусть он поплатится за обман луны, сдерживая, своё обращение темными заговорами и амулетами, но сейчас ему нужно быть человеком.       Алохомора без труда отпирает окно, занавески затрепетали, впуская мужчину и январский холод. И вот оборотень уже в комнате, четырехлетнего Римуса Люпина. Фернир прошел в глубь комнаты, мысленно прикидывая как убить мальчишку; быстро или ли же помучить подольше. Но тут оборотня насторожили тихие звуки сверху, что уловил его чувствительный слух. А значит нужно торопиться. Сивый снял с шеи амулет вышвырнув, его за окно. И тут началась трансформация, она была болезней чем обычно, но Фернир не издал и звука, все ради возмездия. Сейчас этот высокомерный министерский клерк поплатится за свои слова.       Мальчик заерзал в кровати от холода и повернувшись лицом к оборотню, проснулся. В первые секунды Римус не понимал, что происходит, но когда осознал, что два янтарных глаза не морок сна, судорожно вздохнул от испуга. Огромный серый волк нависал над кроватью малыша, скаля клыки. Зверь не торопился, упиваясь детским страхом вдыхая дурманящий аромат, наблюдая как в голубой радужке плещется паника. Сивого отвлекла скрипнувшая половица в коридоре. — Папа! — пронзительно завизжал ребенок, пулей бросившись от зверя. Но у Сивого была хорошая реакция и когтистая лапа прошлась по маленькому лицу, чудом не зацепив глаза. Младший Люпин был так напугал, что не чувствовал боли, единственно, что сейчас было для него главным, это спрятаться.       Римусу очень повезло, что отец забыл придвинуть шкаф в плотную к стене и пространства хватало для того чтобы забиться подальше к холодной стене. Оборотень уже не таился, истошно рыча, царапая дерево, в попытках добраться до такой сладкой, вкусной жертвы. Запах крови Римуса буквально свел Сивого с ума.       Через полминуты дверь в детскую с грохотом открылась, и с палочкой на изготове, Лайелл Люпин послал в оборотня проклятье, одно, второе, постепенно приближаясь к зверю, с полной решимостью, если понадобится отгонять волка от сына голыми руками. Хоуп, стояла в двери борясь с желанием бросится к сыну, которого судя по всему загнали в угол.       Третье заклятье попало оборотню в голову отвлекая его, плакавшего ребенка перед глазами. Сивый повернулся к мужчине, осклабившись, угрожающе рыча с его клыков капала слюна и он двинулся на волшебника. Люпин — старший применил Круциатус, но не смог продержать его долго, слишком много сил ушло на концентрацию темной магии. Волк взвизгнул и одним прыжком выскочил на улицу, разбив окно. Волшебник кинул в след оборотню оглушающее, но промахнулся.       Лайелл шумно выдохнул, беспокойно смотря в сторону где скрылся зверь, тем временем Хоуп забежала в детскую и опустившись на колени, принялась уговаривать перепуганного сына, выйти из убежища, сама с трудом сдерживая слезы. Римус на негнущихся ногах выполз из-за шкафа и не поднимая головы, обнял мать, уткнувшись лицом в женское плечо. Женщина гладила маленького Римуса по каштановым волосам, тихо успокаивая. Но тут почувствовала, что что-то горячее и липкое стекает вниз с плеча по ключице. — Солнышко, посмотри на маму. — попросила она сына. Римус поднял на родителей израненное лицо, на котором были три глубоких шрама по диагонали, из них текла багровая кровь. Хоуп охнула. Лайелл отошел от окна, и тут полная луна осветила мальчика. На мгновение голубые глаза ребенка окрасил янтарный цвет, а затем затерялся золотыми бликами на зеленой радужке. — Мерлин, — выдохнул маг. — Боже…