Часть 3

      Восьмилетний Римус Люпин сидел на подоконнике смотря как соседские дети бегают под майским солнцем, одна из девочек увидев его в окне побежала в дому Люпинов. — Привет! А ты чего дома? Пойдем играть. — Сказала золотоволосая соседка. Римус покачал головой. — Я не могу, Элисон, болею. В принципе Люпин не соврал, вид у него и правда был очень болезненный. — Ладно, как выздоровеешь выходи. Соседка помахала рукой и убежала к друзьям.       Римус вздохнул смотря на убегающую девчонку, ему стало так неприятно, когда отдельно стоящая группа мальчишек перешептывались показывая на него. Он и так был крайне стеснительным, все из-за шрамов на лице и вечного надзора родителей. Раньше он не придавал значения тому, что гулял на пустынной детской площадке, но теперь когда он понемногу стал понимать, что родители его попросту прячут. Становилось неприятно. Ведь папа сам сказал, что Римус опасен для окружающих только в полнолуние. Но до полнолуния было еще три дня.       Мальчик спустился с подоконника, кости несчадно ломило так всегда бывает. Римус выпил флакончик обезболивающего зелья и заел его шоколадкой. Мама всегда говорила, что шоколад помогает от плохого настроения, а настроение у Римуса сейчас прескверное. Выбросив обертку Римус пошел в кабинет отца. Тихо постучав в дверь Мальчик дождался емкого: «Войдите» и прошел в комнату. — Пап? — позвал мальчик, — Можно спросить? Волшебник оторвался от очередного фолианта, показывая что внимательно слушает вопрос. — Можно ли мне пойти поиграть с Элисон и остальными? Лайелл снял в носа пенсы и потер уставшие глаза. — Римус, мы ведь говорили об этом, тебе опасно контактировать с детьми. — Я помню, но ведь я представляю опасность только в полнолуние, так почему мне нельзя играть с соседями пока луна лишь растет или убывает? Волшебник вздохнул. — Да. Но дело в том, что даже в магическом мире, таких как… — мужчина оборвал фразу, — оборотней не особо любят, ведь сейчас они служат темному волшебнику. — Но ведь я не один из злых оборотней, — прошептал Римус, глядя себе под ноги. — Я это знаю, но остальные не станут разбираться добрый ты или злой, им достаточно будет узнать, о том кто ты и этого хватит чтобы повесить ярлык, не разбираясь. Пойми, сынок люди в этом мире очень злые. Они не поймут тебя. Будут считать одним из них. Злобным, бездушным монстром, который не заслуживает ничего кроме смерти. — сказал волшебник смотря на свою палочку в руках. Сказать некогда брошенные слова другому оборотню в лицо единственному сыну не хватало сил. — Значит я в Хогвартс не поеду? — обречено спросил Римус Лайелл молча кивнул. — Не волнуйся, твой потенциал нельзя скрывать, я обучу тебя, всему что знаю. И ты станешь волшебником не хуже своих сверстников.- попытался он приободрить сына, но выходило скверно. — Сынок, пойми, твоя болезнь сложна, это огромная ответственность, и ни один учитель или директор не возьмет на себя это. — Это опасно, ты понимаешь? — Да, понимаю, пап.