Глава 19

Многих рыцарей бесконтрольно рвало. Некоторых солдат вырвало и они побежали за водой, полоскать рот. Наблюдавшие за дегустацией рыцари возбужденно ахнули от шока. «Пища отравлена?» «Может это какое-то пищевое отравление?» «Но ни один из ингредиентов не был испорчен! Все было свежим!» «И это точно не яд. Мы все время смотрели, как она готовит!» «Так почему… это блюдо на вкус как дерьмо?!» Сэр Бауфалло был одним из тех рыцарей, которых вырвало после первой ложки. Дрожащими руками он указал на котел и спросил: «Ты сделала это специально?» «Нет, сэр!» Она чувствовала себя отвратительно. Дрожащей рукой Паулиана сама попробовала ложку. Все собравшиеся смотрели на нее во все глаза, пока она глотала еду. Глаза Паулианы расширились, затем она огляделась и объявила: «Это вполне съедобно». «Что?» Сэр Бауфалло попробовал снова, но его тут же вырвало. Испытывая замешательство, Паулиана серьезно сказала: «Сэр, здесь нет несъедобных компонентов. Нет жуков, грязи, гнилого мяса, трупа или чего-нибудь подобного. Блюдо совершенно точно съедобно и оно не убьет вас». «Но цель еды - быть не просто съедобной!» Вкусная еда значительно повышает моральный дух мужчин. Качество еды так же важно, как и ее количество. Рыцари, попробовавшие ее еду, пребывали в полном шоке. Солдаты же, попробовавшие тушеное мясо, остались на месте и сердито косились на Паулиану. Некоторые солдаты попробовали ее блюдо из чистого любопытства, но их реакция была такой же, как и у других, испытавших кулинарное мастерство Паулианы на собственном опыте. В конце концов, Паулиана предложила взять на себя ответственность. «Сэр, я съем все это». «Сэр Паулиана, ваши вкусовые рецепторы атрофировались во время службы? Вы вообще ничего не можете почувствовать?» «Вовсе нет, сэр!» «И вы говорите, что съедите все это?» «Я не выброшу это блюдо. Я все съем». «…Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?» «Я ела пищу и похуже. В том числе хлеб, на который наступали другие. Со мной все будет в порядке!» «Но ты можешь заболеть». «Я буду в порядке!» «Ладно. Вы можете доесть этот горшок с тушеным мясом, сэр Паулиана, а мы сделаем новый горшок для солдат. Донау!» Донау быстро подошел к отцу. «Да, сэр!» «Ты тот, кто является зачинщиком этого беспорядка, так что ты же будешь тем, кто все исправит. Приготовь на всех ужин, Донау, а после ты же вымоешь посуду». «Отец!?» «Можешь использовать запасной горшок. Дай мне знать, когда все будет готово». Сэр Бауфалло схватил чайные листья и положил их в рот, чтобы очистить язык от мерзкого вкуса. Солдаты, увидев произошедшее на кухне, быстро разошлись. Они были крайне расстроены тем, что сегодняшний ужин будет позже обычного. Некоторые из тех, кто был сильно голоден, решили попробовать тушеное мясо Паулианы, но тут же его выплюнули. Они были очень голодны, но не настолько, чтобы есть ее еду. Проблема заключалась в том, что в блюде было слишком много жира и специй. Как только оно касалось языка, маслянистый вкус жира распространялся по всему рту, а за ним следовал сбивающий с ног вкус специй. В конце концов, все ушли. Паулиана была готова сдержать слово. Она налила себе большую миску, а Донау посмотрел на нее. Он заполнил запасную кастрюлю водой и довел ее до кипения. Пока Донау ждал воду, он тоже решил попробовать ложку рагу Паулианы. «Как это может быть настолько несъедобно… Бларрггг». Тушеное мясо пахло нормально, поэтому Донау решил попробовать, но в итоге отреагировал так же, как и его отец. Он крикнул: «Это ты сделала? Вот это?» Кастрюля с тушеным мясом была сделана из толстого металла. Если ее пнуть, то будет очень больно, даже будучи обутым в военные ботинки, но Донау все равно так поступил. Увидев это, Паулиана треснула его пальцами. Донау застонал, держась за ногу от боли, а Паулиане ужасно захотелось до кучи сунуть его голову в горячую кипящую тушенку и подержать его там. Как бы она не раздумывала над ситуацией, она знала - Донау перешел черту. Паулиана решила проявить терпение в последний раз, когда спокойно предупреждала его на словах: «Это последний раз, когда я позволяю тебе неуважительно относиться ко мне». «Ха! Как будто я тебя боюсь! Я легко могу одолеть тебя. Давай сразимся!» «Ты еще не рыцарь. Это значит ты не имеешь права драться со мной. Но, разумеется, я имею право преподать тебе урок». «Ты тоже не настоящий рыцарь, сука!» Случись такое в Эхасе, Паулиана избивала бы его до тех пор, пока не переломались бы все кости Донау, но ее нынешнее положение было немного другим. Она была еще новенькой и не хотела создавать никаких проблем. Это было особенно важно, потому что Паулиана не хотела, чтобы ее император, Люциус Первый, разочаровался в ней. Это было единственной причиной, по которой она проявляла необычайное терпение к мальчику. «Прекрати глупить, Донау. Я не могу одолеть других рыцарей, но я, безусловно, легко могу победить тебя. Я офицер, которого лично Его Величество посвятил в рыцари. Если ты и дальше будешь проявлять ко мне неуважение, у меня не останется другого выбора, кроме как наказать тебя», - ответила Паулиана. «Я тебе не верю! Я не верю, что Его Величество лично посвятил тебя в рыцари! Ты лжешь обо всем. Или ты сделала что-то странное, чтобы это случилось. Ты не похожа на девушку, поэтому ты, вероятно, скрыла свой пол, пока не была посвящена в рыцари! Или, может быть, ты трусливо просила пощады, пока Его Величество не пожалел тебя!» «Так ты думаешь, Его Величество посвятит в рыцари всех, кто попросит об этом?» «Император никогда такого не сделает, сука!» Паулиане стало скучно и она принялась есть тушеное мясо. Много времени, чтобы опорожнить стоящую перед ней миску, не потребовалось. Наблюдая за трапезой Паулианы, Донау пробормотал: «Ты не девочка. Ты свинья! Бларргг. Я бы никогда не стал есть такой мусор, даже если бы мне за это заплатили». Самой первой едой, которую Паулиана получила в качестве солдата в возрасте 14 лет, был кусок хлеба с четким следом от обуви. В то время 14-летняя девочка размышляла, стоит ли ей съесть его или лучше быть голодной. В конце концов, Паулиана съела хлеб. С тех пор ей приходилось есть вещи и похуже. Еда с мертвыми клопами, вода с плевком каких-то ублюдков, гниющее мясо и фрукты, кислое вино и этот список можно продолжать бесконечно. На самом деле, недавно она выпила воду, в которую плевал сам Донау. «Я знаю, что ты плевал мне в воду», - сказала ему Паулиана. «О, теперь ты придумываешь небылицы, чтобы доставить мне неприятности?» «Если ты так отчаянно хотел, чтобы я пила твои жидкости, то, думаю, мне нечего сказать по этому поводу. Но мне придется рассказать сэру Бауфалло, что у его сына есть странный фетиш». Лицо Донау сморщилось, а Паулиана продолжила: «Грязь, пыль, жуки... Я все это ела, идиот. Не знаю, есть ли у тебя ТАМ волосы, но послушай внимательно, Донау. Я стала рыцарем в 14 лет, и последние 6 лет я служила в армии на передовой. Я могу истекать кровью между ног, как ты сказал, но даже так, у меня ТАМ все равно больше волос, чем у тебя». Донау покраснел и закричал: «Сука !!!» Донау ринулся на нее, но прежде, чем он смог добраться до Паулианы, паренек упал на землю. Ему сзади прилетела перчатка. «ГЯАА!» Донау вскрикнул от боли, когда сэр Бауфалло подошел к нему и поднял перчатку. Сэр Бауфалло сказал своему сыну: «Ты будешь отвечать за еду для всех в течение недели. Прошу прощения, сэр Паулиана. Я обязательно научу его манерам». Сэр Бауфалло пнул Донау, и тот вскрикнул от боли. Паулиане не привыкать к ударам руками и ногами, и, судя по ее наблюдениям, она знала, что сэр Бауфалло не приложил большую силу к своему удару. «Отныне, если ваш сын станет причиной еще каких-либо проблем, я хотела бы иметь право сделать ему выговор, сэр», - предложила Паулиана. «Не думайте о нем как о моем сыне, сэр Паулиана. Он всего лишь помощник, так что вы можете делать с ним все, что хотите. Донау, слушай внимательно. Сэр Паулиана может быть женщиной, но она была признана самим императором. То, что ты только что сказал и сделал ей, было неприемлемо». «Если бы не эта сука, я бы стал рыцарем!» - возразил Донау. «Ты идиот!» Сэр Бауфалло начал свой урок, и это был урок, который дает отец, а не начальник. Паулиана знала, когда стоит отойти от семейных разборок, поэтому тихонько ушла, наслаждаясь воплями Донау от испытываемой боли. Но перед тем, как уйти, она из любопытства взяла ложку тушеного мяса Донау, и ее глаза расширились от шока. Было очень вкусно.