Глава 2.

Александр

Дни протекали так медленно в Лондоне, что такое течение жизни мне порядком наскучило. Когда я только прибыл сюда, то активно посещал все молодежные мероприятия, будто этим смогу стереть или хотя бы перекрыть воспоминания о светских вечерах, которые стабильно раз в неделю проходили в Швеции. Все эти лицемерные лица, приторные разговоры о прекрасном и лёгкий флирт от представительниц прекрасного пола настолько начали раздражать, что пришлось совершить внезапное бегство, под предлогом неотложных дел. Ещё, безусловно, в некоторой степени бесила Рейчел со своими приступами истерики по поводу общего бизнеса. Алекс, мы не укладываемся в срок! Алекс, срочно посмотри файл, который я тебе отправила. Приезжай на деловую встречу. Сейчас. Я не собираюсь одна отдуваться. Да, сбежать из родного гнёздышка, где накопилось целая уйма проблем — лучшее решение в моей жизни. Удачно возник Фредерик, готовый прикрыть мое отсутствие, рассказав всем о своём намерении наведаться к Аннет Сильвер-Харрис вместе с моей скромной персоной, хоть на самом деле я не особо хотел этой нудной встречи, но выбора как такового не было. Там хотя бы будет призрачное прикрытие. Телефон предательски завибрировал в кармане и я бегло посмотрел на входящий звонок. Фредерик. Вот стоит только вспомнить — уже маячит на горизонте. — Слушаю, — разговаривать сейчас с кем-либо вообще не хотелось, было желание остаться наедине со своими мыслями, размеренно поглощая терпкий алкогольный напиток. — О, Алекс! Сегодня намечается встреча на Шафтсбери авеню. Мне важно, чтобы ты тоже присутствовал, — я шумно выдохнул, этим показав своё полное безразличие к его встречам, — Нет. Отказаться нельзя не под каким предлогом. Я оставил тебе подходящий костюм в своём номере. Жду через полтора часа. Я не успел и словечка доброго ему замолвить, как в трубке послышались короткие гудки. Что ж, сегодня буду паинькой в коем-то веке.

***

В номере действительно ждал скромный подарок в виде дорогущего костюма от Digel. Строго. Элегантно. Со вкусом. Всё, как я люблю: ничего вычурного, не считая цены, и чересчур ляпистого. На краю кровати я сразу заметил дополнение к сюрпризу. Серьезно...часы? Фредерик, ты же знаешь, что я на дух не переношу эту показушность. Но не смотря на внутренние разногласия, я против своей воли все же нацепил на запястье увесистое украшение и медленно покинул комнату. Погода определенно не располагала к пешим прогулкам — намечался дождь. Поправив свои жесткие волосы, которые обычно представляли из себя хаотичный беспорядок, но в этот миг были усмирены воском для укладки, я распахнул двери арендованного автомобиля и направился на нужную улицу. В окне мелькали силуэты людей, лица которых смешивались в одну сплошную, вязкую и сероватую кашу, из-за чего отлично сочетались с такими же серыми трехэтажными зданиями, укрытыми такими же серыми облаками. Боже, этот город весь серый. Что движет людьми, которые здесь живут всю жизнь? Поначалу Лондон очаровывает своей строгостью, утонченностью, аристократичной манерностью, которая смело сочетается с бунтарством, яркой поэзией и шумными вечерами на безликих улицах. Но со временем, все это начинает приедаться и душить, подобно незваным родственникам, которые появляются на твоём пороге каждое воскресенье. И в один момент они до тошноты галантны и приветливы, а в другой задорны и навязчивы. Здесь нет гармонии и однотипности. За исключением погоды, естественно. Это отдельный пункт, который изрядно раздражал. Всегда эти серые тучи, противный, моросящий дождь, под которым идёшь и думаешь: «Да ливани ты уже нормально!». Но нет. Он будет настырно мелкими каплями падать на твоё лицо, под шарф, рубашку, на мобильный телефон, но так и не успокоится, пока не вынудит спрятаться от него в первом попавшемся заведении. Наверное, поэтому многие обеспеченные люди сбегают с Лондона в какой-нибудь загородный домик, как поступила Аннет Сильвер-Харрис, ведь такая меланхолия в воздухе абсолютно не располагает к работе. В такие дни хочется весь день провести в постели, размышляя о скоротечности жизни и неминуемой кончине, этим же занимаются все писатели, когда не напиваются до смерти в баре или не подцепляют очередную красотку, томно вздыхающую над их творчеством? — Смотри, куда едешь, велосипедист недоделанный! — пока я скучающе водил пальцами по рулю, ожидая зелёный сигнал светофора, мое мимолетное внимание привлекла одна особа, нервно отряхивающая своё платье от грязи. Похоже, не только у меня день идёт через одно место. Она была одета в такое легкое летнее платье, что тонкий шарфик на шее никак бы не спас ее от назревающего ливня. Темно-русые кудри небрежно уложены в высокий пучок, отчего весь образ смотрелся как-то слишком задорно для такой погоды. А эти прозрачные гольфы телесного цвета...она из школы сбежала, что ли? Для школьницы уж больно острый язычок. Сзади послышался недовольный гул возмущённых водителей, и я понял, что уже минуты две стою при зелёном сигнале светофора и увлеченно смотрю на яркое недоразумение около булочной.

***

— Я рад, что ты пришёл, — Фредерик возник на пороге так быстро, что я не успел придумать подходящий ответ и, закатывая глаза, прошёл мимо него. — Будто у меня был выбор. Оглядев зал, я сразу подметил, что неважно, в какой стране или городе ты будешь находиться — такие «мероприятия» всегда будут навевать скуку. Будь это Англия, Швеция, Италия, Тайланд...хотя, с последним ещё можно поспорить, думаю, Тайланд бы смог меня удивить. Классическая музыка, фуршет, где, по традиции, шпажки с экзотическим сыром, вкус которого приелся настолько, что, пожалуй, сыр я не смогу есть ещё ближайший год, множество фруктов, непонятных миниатюрных сладостей и мясные нарезки. Единственное, что было ценно на этом столе — шампанское, поэтому я сразу же прихватил себе бокал и начал рассматривать присутствующих. Только это могло принести мне хоть какое-то наслаждение, ведь цепким проницательным взглядом я мог практически сразу увидеть, изменяет ли жена своему супругу, или является ли дочь богатого бизнесмена ему кровной, или, насколько долго и нудно будет девушка с миловидной внешностью строить глазки влиятельному офицеру, пока они втихую, думая, что их никто не заметил, скроются в ближайшей уборной или библиотеке. Шведскую «знать» я уже настолько изучил, что смотреть противно, а здесь моему взгляду были представлены новые подопытные. Рейчел всегда говорила, что мне нечем заняться или, что я просто выдумываю, а потом ошарашено моргала густыми ресницами, когда мои догадки оказывались правдой. Мама с некой иронией называла меня юный Шерлок в кругу близких. — Как ты это делаешь, Алекс? — Рейчел всегда любила задавать много вопросов. — Просто люди часто не придают значение мелочам, а я стараюсь их вычленить. Или я просто древний маг и предсказатель судеб. Какая версия тебе нравится больше? — Что ты придурок. Сейчас я вальяжно расположился на мягком кресле и наблюдал за молодой парочкой, которая трепетно обсуждала грядущую помолвку. Мой бы взгляд никогда не принял во внимание такую банальщину, но мимолетные взоры будущей жены в мою сторону говорили о том, что там что-то нечисто. Сразу стало понятно, что девушка не испытывает таких же сильных чувств, как наивный паренёк, который все время гладил возлюбленную по щеке. Но какова причина? Дыру в ней проделать хочет, что ли? Ох уж эти влюблённые мальчишки. Я хмыкнул, осушая бокал, и поставил его на край стола, не отрывая взгляда от девушки. Сначала она слегка удивилась моему вниманию, затем смущенно начала заправлять непослушные пряди волос за ухо, но потом тут же освобождала их обратно, в надежде прикрыть лицо. Она нервно комкала своё платье, то смотря на пол, то на меня. Я будто был ее искушением или же запретным плодом, которое ей так хочется попробовать. Хм. Значит, дело не в влюбленности на обратной стороне будущего брака, иначе она бы сочла мой взор оскорблением или же вовсе не обратила внимание. Тогда в чем? Леди что-то нашептывала своему жениху, при этом продолжая бросать внимание на мою фигуру. — Простите…— я повернулся в сторону звука и заметил перед собой ещё одну скромнягу этого вечера, которая нашла в себе силы подойти пообщаться, — Я...я просто хотела… — Александр Нильсен, — я протянул ей руку, чтобы она вложила в неё свою для моего приветственного поцелуя тонких пальцев, но она сразу замешкалась, отрицательно мотая головой. — Не стоит, правда. Зачем...зачем эти формальности. — Нет-нет. Я настаиваю, — долго уговаривать не пришлось, ведь формальностью в данном случае был ее отказ. Какая наивность. Она и правда думает, что если будет строить из себя ту, кем не является, и намеренно запустит эмоциональные качели, которые, якобы, должны подогреть интерес мужчины, то я не устою перед ее недоступностью и порядочностью. Я же видел с самого начала, как она встретила мою персону взглядом и больше не могла думать ни о чем другом, в итоге приревновав к юной невесте по другую сторону зала. — Здесь чудесно, — она аккуратно присела рядом со мной, как бы невзначай задев мою руку своим шелковым платьем. — А по мне весьма примитивно, — снова нужно поддерживать приятную беседу, делая вид, что мне очень интересно ее общество. Периодически я позволяю себе наглость отвечать прямолинейно и грубо, но сейчас Фредерик сверлил меня глазами, готовый позвать к себе в любой момент. — О чем вы? — Как думаете...эм — Ой, я так и не представилась! Какое неуважение и вздор! — «вздор», серьезно? Ты с какого века вылезла? — Сандра. Сандра Адамсон. Очень прекрасное имя. Забуду его через пару минут. — Спасибо. Как думаете, Сандра. Может ли человек превратиться в жука? — мое коронное средство от всех назойливых дам...надо показаться слишком умным и странным одновременно. — Я не понимаю… — Да? Произведение Франца Кафки «Превращение». Само воплощение ужаса и безысходности. Ох, бедный Грегор Замца — простой честный трудяга, а через мгновенье уже ужасный жук, которого хочет выжить вся семья. — Какой ужас…— она прикрыла открывшийся рот рукой и в удивлении уставилась на меня. — Не знаю. А что бы вы почувствовали, если однажды превратились в мерзкое насекомое с кучей шевелящихся лапок? — Простите, я отойду на минуту, — какая скука, ее даже не хватило до финальной части, где главный герой умирает от сепсиса. — Алекс, прекрати доводить гостей до трясучки, — Фредерик встал передо мной, закрывая уморительную картину быстрого исчезновения наивной...как там ее? Уже забыл. — Как ты можешь так говорить, Фредерик? Это же немецкая литература, какой вздор! — я едко улыбнулся, довольный кислой миной Фредерика, — Давай к делу. — Дело отменяется. Нужный мне человек не пришёл. — А ты не мог сказать раньше? Чтобы я зря штаны не просиживал, например? — его ответ особо не имел значения, поэтому я сам удалился с душной «вечеринки» и решил посетить обычный житейский гипермаркет.

***

Естественно, люди находились в легком шоке при виде элегантного мужчины в дорогом костюме, который придирчиво выбирает питьевой йогурт. Ну ничего. Живем в свободной стране — могу себе позволить. По дороге к машине я заметил утреннее дерзкое недоразумение, которое гневно плевалось тогда в сторону велосипедиста. Это точно была она. Все такое же яркое платье нежно-зелёного цвета, подходящее под цвет глаз и эти нелепые гольфы, как у школьницы. С такого расстояния можно было лучше рассмотреть каждую прядку волос, угольные ресницы, вздернутый носик, усыпанный красивыми веснушками. Если бы человека можно было символизировать временем года, то я определенно назвал ее весной. Легкая, яркая, задорная, открытая. Таких женщин мало встретишь в наше время. Она также изучала меня взглядом, который из увлеченного перерастал в требовательный. Интересно. Попробуем первую провокацию. — Раздевать меня глазами уверенности хватило, а подойти нет? И что же ты сделаешь, незнакомка? Оскорбишься, напоследок бросая гневный взгляд, или сразу расплачешься, стыдливо убегая? — Раз такой умный...сделай мне одолжение — прояви манеры и подойди сам, — она положила руки на талию, будто это поможет выглядеть угрожающей и опасной. А это ещё интереснее. — О-о-о как. Мне надо подумать, — я ухмыльнулся, плюсуя себе дополнительные очки. Что на этот раз ответишь? — Думай быстрее, пока я не подошла и не врезала по самое не балуйся, — а вот это уже что-то новенькое. Было видно, что она вот-вот взорвется, но ее надутые от возмущения щеки вызывали во мне только сдержанную улыбку. Нельзя быть такой злой и милой одновременно. — Твоё поведение совсем не соответствует статусу леди. Высказывания, впрочем, тоже, — надо довести начатое до конца, ведь выводить кого-то на эмоции, особенно хрупкую, но внутри смелую и отчаянную девушку — одно удовольствие. — Ах ты…— она дёрнулась, сжимая кулаки со всех сил, и надвигалась в мою сторону, подобно неконтролируемой дикой кошке, способной разорвать за считанные секунды. Точно, кошка. Вот кого ты мне напоминаешь. Отчаянная каттен. — А что я? — когда она встала на безопасном расстоянии, я не смог удержаться, чтобы не посмотреть на открытое декольте, которое совсем не подходило к образу весенней девы. Ее гольфы сбили меня с толку, и я серьезно подумал, что она школьница. Так вот, не бывает у школьниц таких женственных прекрасных форм. Ей точно около 23. — Ты отдашь мне документы. Сейчас, — о каких документах идёт речь? Может, это такой метафоричный флирт, покрытый ноткой загадочности? Какой требовательный тон у такой маленькой кошечки. Я даже почувствовал себя ее рабом на долю секунды, но стоит сразу показать, кто тут может так разговаривать. — Может сразу перейдем к десерту, котёнок? После этих слов я сразу заметил движение ее ноги, готовой накрыть мою со всей яростью, что лилась из изумрудных глаз, но по воле случая неуклюжая девица тут же поскользнулась, а я рефлекторно ее поймал на полпути к позору. Ее талия оказалась такой узкой и утонченной, что я на мгновение потерял контроль, выражая своё удивление, которое она не успела заметить, уставившись на мои губы. Как давно пошёл дождь? — Ну? Где «спасибо»? — Где документы? — что-то мне подсказывает, что это не ее извращённый способ соблазнения, а реальная констатация факта. Только вот документов у меня никаких нет. С чего вообще она взяла, что они должны быть у меня? — Забыл, — не знаю, зачем я солгал. В тот момент мной двигали странные противоречивые чувства, будто, если я сейчас скажу всю правду, то мы больше никогда не увидимся. Ложь тоже тут особо не поможет, но она вырвалась с моих уст неосознанно. Это женщина бесила и восхищала одновременно. Я так устал от всех лицемерных, наивных, навязчивых или же откровенно глупых девушек, что сейчас эта дикая кошка казалась такой настоящей, живой. Как глоток свежего воздуха. Пусть ее поведение неприемлемо было бы для меня во всех остальных 95% случаев, но сейчас сошлись все карты, и были именно жалкие 5%, когда мне понравилась эта дерзость и своеволие. — Забыл!? Да я перлась сюда через пол города, натерла себе кровавые мозоли, а перед этим два часа своей жизни убила на рассказ о том, как правильно распоряжаться деньгами в условиях финансового кризиса страны, по дороге меня чуть не снес с ног велосипедист, — ну да, про велосипедиста я и сам знаю, — Ах да, утром я сидела на телефоне полтора часа, радостно хихикая какому-то старикану, потому что того требовали обстоятельства. И вот теперь я стою тут вся промокшая и замёрзшая, как не знаю кто, а ты мне заявляешь, что забыл эти несчастные документы! — ее грудь тяжело вздымалась, а на глазах появились выступающие слёзы, которая она сразу же подавила в себе, натянув маску стойкой и безразличной. Ее монолог отчасти напоминал мою историю, ведь, если бы не мой прескверный характер, то, скорее всего, моя жизнь была чем-то похожа на весь этот хаос бессмысленных, но одновременно важных переговоров, бессонных ночей и постоянных приторных натянутых улыбок. — Садись в машину, — я открыл ей дверь, приглашая хотя бы погреться в тёплом салоне, ведь она вся дрожала от холода, но незнакомка сразу отрицательно помотала головой. — Вынуждена отказаться. Прошу прощения, но мне пора домой. НЕприятно было познакомиться, — весенняя дама пробубнила себе под нос, не оставив меня без гневного комментария, и уже собиралась слиться с толпой на парковке. — Как тебя зовут, грубиянка? — люблю интересных личностей. А она определенно интересная, ещё и вдобавок привлекательная. Такие женские имена я редко забываю. — Агата Не-твоё-собачье-дело.