Глава 3.

Как только входная дверь с грохотом захлопнулась, я сразу скатилась по ней к полу, обхватив трясущиеся колени руками. После той сомнительной и странной встречи я долго не могла прийти в себя, пытаясь угомонить дрожь по всему телу то ли от злости, то ли от холода, то ли от усталости. Руки предательски онемели, а пальцы практически не сгибались, с трудом прижимаясь к холодной коже. В своей жизни мне много раз приходилось сталкиваться с разными мужчинами. Одни из себя представляли галантных джентльменов, готовых звезду с неба достать, лишь бы я обратила на них хотя бы мимолетное внимание. Другие, в достаточно преклонном возрасте, будто вылезли из классической английской литературы 18 века и до сих пор имели привычку вести себя подобным образом, демонстрируя всю прелесть интеллекта и манер. Некоторые пытались захватить часть моего времени намеренной дерзостью и живым напором, создавая образ альфа-самца, способного приручить даже такую самовольную женщину, как я. Второй тип до чертиков нравился тетушке, поэтому она раз за разом не оставляла попыток свести мою скромную персону с каким-нибудь влиятельным человеком, который бы стал в моей жизни моральной и финансовой опорой. Но такой откровенной наглости вперемешку с очевидным флиртом я не встречала ещё ни у одного представителя сильного пола. Эта властность движений, цепкий взгляд, изучающий с головы до кончиков пяток, манерность рук и тонкий еле уловимый интерес...вызывали во мне раздражение. Да, меня определенно бесил таинственный незнакомец, позволивший себе играть в какие-то шаткие игры, прекрасно осознавая, что мы собрались на парковке далеко не для этого. Я взглянула на входящие звонки и не обнаружила там пропущенных от тётушки. Это весьма странно, так как практически после каждой деловой встречи я получала тысячу звонков с требованиями о подробностях произошедшего. Впрочем, сейчас такой парадокс определенно был мне на руку, потому что ни информации, ни документов у меня не было. Забыл. Немыслимо! Осознанно прийти на встречу, понимая всю безысходность и в некотором роде абсурдность ситуации, говорить мне это в лицо с таким явным безразличием, как будто это я должна была притащить эти несчастные документы и преподнести ему на блюдечке с голубой каемочкой. Своё поведение оправдывать смысла нет, потому что сделанного все равно не воротишь, но, видимо, стоило проявить более сдержанную реакцию и вести себя...приличнее. В любом случае, будь у меня шанс извиниться перед этим нахалом — не воспользовалась. Снова бросив взгляд на экран телефона, я словила себя на мысли, что от объяснений сложившегося особо не спрячешься, поэтому сама набрала номер Аннет и, нервно покусывая нижнюю губу, ждала полного разгрома. Только телефон издавал долгие гудки, а после приветливый до тошноты голос сообщил: «Вызываемый абонент временно недоступен». Это уже в край странно. То, что тетушка не позвонила...пол беды, но отключать свой телефон, тем более рабочий номер — не стала ни при каких условиях. Слишком часто ей звонят различные партнёры, коллеги, я, в конце концов. За свои 22 года я только раз столкнулась с такой подозрительной информацией из трубки, когда моя любимая тетушка попала в больницу с переломом руки. И то, она сделала это намеренно, притворяясь, будто я не подниму панику и не найду ее в платной клинике на окраине города. После вспышек воспоминаний тех дней, внутри завязался давящий узел, а мозг настырно предлагал к рассмотрению миллион теорий отключенного телефона. От всех пугающих мыслей разболелась голова, отдавая сердцу весомую долю адреналина, отчего то бешено заколотилось, запуская процесс надвигающейся паники. Я должна разобраться в причине. И не тянуть. Рывком поднявшись с пола, я вновь распахнула железную дверь, захлопывая ее со всей силы и выбегая из душного подъезда прямо на дорогу, в надежде поймать первое попавшееся такси, но вместо этого столкнулась с очередным неадекватным гонщиком на четырех колёсах, который чуть не сбил меня с ног, уверенно предотвращая аварийную ситуацию и задевая соседнюю припаркованную машину. — Девушка, для чего вам сам Всевышний даровал зрение? — из салона автомобиля выскочил незнакомец с парковки, нервно поправляющий складки на идеально выглаженном пиджаке. От встречи с этой голубизной глаз я сразу же встрепенулась, готовая скрыться в любой проезжающей машине, но, как назло, все таксисты Лондона неожиданно пропали с горизонта. Снова он! Как не вовремя! — Так-так. Два раза за день...это уже не случайность — судьба, — он закрыл водительскую дверь, вальяжно направляясь в мою сторону. На что я активнее выискивала на дороге желтую машинку с характерной надписью, как одинокий корабль ищет в бескрайнем море свой маяк, — Как собираешься расплачиваться за причиненный ущерб? — А ты? — беседовать о его нескольких царапинах на капоте сейчас не было никакого желания, потому что параллельно список моих теорий о загадочном исчезновении тётушки только пополнялся. — Ты сама вылетела на дорогу. Знака «Дикие животные» я не видел, поэтому имеет смысл взять на себя ответственность, — шатен ехидно улыбнулся, остановившись около меня в паре метрах. — Ты превышал скорость. И, да, я тоже не видела знака «Дикие животные», в ином случае не рисковала бы так сильно, — внутри меня все ещё сидела обида за причиненные им неудобства на парковке, поэтому угомонить свой дерзкий язык никак не получалось. К тому же, я нервничаю, а когда нервничаю — злюсь ещё сильнее. Мой гонор остался без ответа, потому что незнакомец задумчиво приложил руку к подбородку, слегка потирая его, и долго наблюдал за моими несдержанными движениями рук в сторону проезжающих машин. — Что-то случилось? Вначале я опешила от такого внезапного тона, который с нахального и немного раздражительного перешёл в обеспокоенный и увлечённый. Мы продолжали стоять посреди дороги, игнорируя предупреждающие сигналы водителей и недовольные возгласы прохожих. Мне хотелось как можно скорее оказаться в особняке, а единственным удачным вариантом сейчас был этот нахал в строгом пиджаке и с потрепанной машиной. — Да...я...я могу попросить тебя о помощи? — пряча взгляд за выбившимися прядями волос, я стыдливо повернула голову в противоположную сторону, осознавая всю парадоксальность ситуации. Он мне откажет. Сто процентов. После всех этих гневных замечаний и агрессивных взоров...да Боже, как мне вообще могло прийти в голову попросить о помощи его! — Смотря, что ты хочешь, каттен, — не знаю, какое было у него выражение лица в этот момент, но мне по большой мере было плевать на эту ухмылку или неоднозначные ответы. Я просто хотела как можно скорее оказаться у тётушки и прояснить всю ситуацию. Успокоить нервы, бьющееся сердце, рваное дыхание и откровенную паранойю, — Ладно, садись в машину. Расскажешь по дороге. — Не жди подробностей, — я ловко запрыгнула на пассажирское сидение машины, неосознанно хлопнув дверью, на что виновато улыбнулась уголками губ, но мой спутник даже этого не заметил, нахмурив свои идеальные брови. Практически всю дорогу мы провели в гробовом молчании. Я быстро назвала нужный адрес и повернулась ближе к окну, этим показывая безразличие к приятным беседам и вообще обещанным объяснениям. Незнакомец ритмично стучал пальцами по рулю, периодически поворачиваясь в мою сторону, но так и не проронил ни слова, будто гордость сдавила голосовые связки и теперь он намеренно ожидает ответа с моих уст. Но я молчала. Накручивая задумчиво прядку волос на указательный палец, мой взгляд уверенно был устремлён в мелькающие пейзажи за окном, в надежде сосредоточиться на живописных картинах загородного Лондона, но в голове вертелось столько мыслей, что невозможно было сосредоточиться на могучих деревьях, резвых ручьях и изучающих глазах на другой стороне тесного автомобиля. — Ну? — не выдержав моего показательного молчания, незнакомец сильнее сжал кожаный руль, делая вид, что он смотрит только на скучающие повороты дорог. — Я не смогла дозвониться до дорогого человека, поэтому решила лично убедиться в его сохранности, — хотелось недовольно цокнуть, но осознавая своё положение в этой машине, я прекрасно понимала, что лучшим решением сейчас будет придержать свой дерзкий язык. Вся обстановка ужасно давила, во мне перемешалось смущение с надвигающейся паникой после очередного звонка тетушке. Абонент по-прежнему недоступен. Черт… — А ты, оказывается, тот ещё паникёр, — шатен тихо хмыкнул, обгоняя огромную фуру, а затем слегка наклонил голову в мою сторону, устало потирая затёкшую шею. При виде этих тонких, но сильных пальцев, я болезненно сглотнула, стараясь отогнать мысли о том, как властно он сжимал ими мою талию, — О-о-о не-е-ет, — он достал с кармана брюк вибрирующий телефон и недовольно уставился на экран, думая в районе секунды о необходимости отвечать на звонок, но потом все же приложил мобильник к уху, — Что ещё? Нет, я не в городе...Нет, я не буду разворачиваться...Мы же договаривались ехать в их особняк завтра, к чему такая спешка? Называй адрес — заскочу по дороге, — после этого его глаза удивленно расширились и он недоуменно уставился прямо на меня. — Что? — я скрестила руки на груди, пытаясь сложить в голове все мотивы такой странной реакции на названный адрес, но незнакомец продолжал молчать. Через пару минут мы уже подъехали к большим воротам нашего семейного особняка, но по какой-то причине нас даже не встретила Марта на парковке, а это только усугубляло положение для моего бьющегося сердца. Я быстро выскочила из салона автомобиля и понеслась в кабинет Аннет, так как знала, что большую часть времени она проводит именно там. Дом встретил меня пугающей тишиной. Было слышно только ритмично тикающие старинные часы, гуляющий ветер с открытых окон и мое рваное дыхание сквозь сомкнутые зубы. Ни Марты, ни других верных «слуг» нашего особняка. Никаких характерных звуков стирающей машинки, кофемашины или же газонокосилки. Все погрузилось в давящую сомнительную тишину, будто хозяева дома вместе с рабочим персоналом покинули это место около месяца назад. Сквозь землю они все провалились, что ли?! Преодолевая множество ступенек, которые вели на второй этаж, я хваталась за изгибы железных перил и старалась изо всех сил успеть до звонкого отклика настенных часов, которые вот-вот должны были пробить ровно 17:00. В детстве я любила ставить перед собой ребяческие цели в духе: успеть допить чай до звона часов, успеть добежать до своей комнаты до звона часов, успеть запрыгнуть в автомобиль до звона часов. Сейчас же мне казалось, что как только эти антикварные часы громко издадут характерный звук — он синхронизируется с моим сердцем, и я не успею изменить что-то важное в своей и чужой жизни. Предчувствие подсказывало, что нужно оказаться в кабинете тетушки за максимально короткий промежуток времени, поэтому я ловко добралась до намеченной цели и резко распахнула дверь. Пусто. В ее кабинете меня встретил массивный дубовый стол, на котором в хаотичном порядке были разбросаны бумажки, большой шкаф с коллекцией любимых книг, мягкий ковёр, покрывающий весь пол комнаты и мобильный телефон, небрежно брошенный посреди стола. Тетушка ненавидит беспорядок на столе. Она бы никогда такого не допустила...и никогда не оставила свой телефон на таком видном месте. Я аккуратно прошла вглубь комнаты, бросая взгляд на каждую деталь. Мне хотелось получить ответы на свои вопросы, хотелось найти какое-то объяснение происходящему. Но все, что предлагала мне судьба — гробовую тишину, нарушаемую потоками ветра из открытого окна, странный бардак на столе и одинокий телефон. Господи, Агата, научись закрывать окно перед тем, как куда-то уходить. Я терпеть не могу гуляющий сквозняк. Открытое окно выглядело тоже весьма подозрительно. Я подошла ближе, чтобы одним движением руки закрыть настежь распахнутое окно, и сразу заметила внизу то, что разделило мою жизнь на до и после. В самом внизу на холодной земле в очень страшной позе лежала...тетушка. Около ее тела образовалась большая лужа алой крови, постепенно исчезающей в рыхлой почве. Ее светлые волосы развевал настырный ветер, а руки будто вывернули и провернули на все 180 градусов, из-за чего они тяжелым грузом располагались будто отдельно от всего тела. В горле застрял огромный ком боли, перекрывающий доступ к жизненному кислороду. Я не дышала и не моргала в районе...сложно сказать. На деле это было около минут трёх, по моим же ощущениям — вечность. Мой взор зацепился за бездыханное тело самого близкого человека в моей жизни и не воспринимал никаких других образов, уши заложило от стремительных ударов сердца, отдающих прямо в виски. В какой-то момент тело покачнулось в сторону открытого окна, готовое прижаться к тетушке и в последний раз ощутить запах ее дорогих духов. Мой мозг абсолютно не взял во внимание, что нас с ней разделяет не просто несколько метров, а несколько метров высоты. Ему стало как-то безразлично на этот факт, и если бы не фигура незнакомца, который подошел к мертвому телу практически вплотную — я потеряла сознание прямо на подоконнике, погружаясь в желанное забвение, где нет этой мучительной боли. Шатен шокировано уставился сначала на труп, а затем поднял глаза вверх, удивляясь ещё сильнее моему присутствию на том злополучном окне. Он хотел что-то сказать, но как только открыл рот — в кабинет ворвались несколько полицейских, скручивая мои хрупкие руки за спиной. Я начала активно сопротивляться их неожиданному аресту, но не для того, чтобы вырваться, а для того, чтобы заглушить душевную боль физической и наказать себя за безответственность, опоздание, лишние препирательства с незнакомцем, которые забрали драгоценные крупицы времени. Я не могу принять факт, что все это правда. Я не хочу… — Агата Харрис, вы подозреваетесь в убийстве Аннет Сильвер-Харрис.