Четвертая.

На исходе недели, Арсений выглядел, мягко говоря, не так презентабельно, как это бывает обычно. Синяки под глазами от бессонных ночей, бледная кожа, усталый взгляд, дрожащие руки и впалые щеки: он так загрузился унижениями за последние дни, что совсем потерял аппетит. И в таком виде ему предстояло приехать на съемки. Катастрофа! Он, конечно, поправил прическу, оделся, что называется, на стиле, надел излюбленные очки с темными линзами и сделал патчи от мешков под глазами, но общую картину это не сильно изменило. Выпив последние таблетки успокоительного, он поехал в Главкино. Чтоб сократить количество людей, перед которыми надо будет оправдываться за внешний вид, Арс кратко со всеми поздоровался и ускользнул в гримерку, где уже сидел Дима, Окси и Стас. - Добрых вечеров, Арсений Сергеич, - с улыбкой пожал ему руку Шеминов, - как голова? - Прекрасно. Не такой уж и сильный был удар, - пожимая руку Диме и обнимая Оксану, ответил Попов. - Мы просто всем главкино переживали за твою светлую головушку, - улыбнулся Позов. - А ты чего такой бледный? - заметила Окси, когда Арс разделся и снял очки. - Побочное действие от таблеток. Врач назначил после случившегося, - соврал актёр. - Выглядишь не важно, - насторожился и Стас, - точно все в порядке? - В полном, - уверенно кивнул Арсений, - пара взмахов кисточкой наших милейших гримерщиц, и я снова одарю вас красотой. - Все тот же Арс. А я говорил, ничего с ним не случится, - заверил Дима. Не удалось избежать вопросов и от гримерщицы: она сразу обратила внимание на нездоровый вид актера. - С Вами все в порядке? - осторожно спросила она. - Да, это побочное от таблеток, - дергая носом от щекоткой кисточки, кивнул Арсений. - Выглядит не как побочное... может, Вам такое лекарство противопоказано? Аллергия, там, не совместимость с какими-то продуктами... Арс не ответил. - А вы читали инструкцию к препарату? Вполне возможно, что... - Заткнись и выполняй свою работу, - холодным тоном перебил её актёр. Девушка на секунду потеряла дар речи от такого заявления. Она знала Арсения как вежливого и приятного человека, такое поведение было ему совсем не свойственно. Да и вид был пугающий: актёр пустыми, некогда ясно-голубыми, а теперь с серым оттенком глазами смотрел на себя в отражении и сдержанно хмурил брови. Все его лицо было точно статичная маска. Гримерщица, будучи робкой и скромной натурой, молча продолжила возвращать лицу Арсения живой вид, даже не подозревая, что оскорбил ее сейчас вовсе не Попов... Закончив с приготовлениями к моторам, актёр поднялся из кресла и так же бездушно направился к выходу. Только когда он проходил мимо, девушка услышала слабое, будто доносящееся откуда-то из глубины «простите». Перед выходом на сцену, парни долго стояли за кулисами втроём. Арс пришёл строго к минуте начала. Где он был все это время, чем занимался - никто не знал, и актеры не на шутку заволновались, ведь раньше Попов все время крутился вокруг них, настраивал каждого на нужный лад, выходил к зрителям и танцевал вместе с залом. А теперь пропал. Да и разговаривал так мало, что съемочная группа всерьёз задумалась о подмене. Во взгляде каждого читалось волнение и за друга, и за съемки. Но, на всеобщее удивление, как только включились камеры - включился и Арсений. Он, как ни в чем не бывало, выбежал к залу, поздоровался и, улыбчивый, уселся на своё место. Началась съемка. В первых играх он не принимал участия, и лишь когда Стас убедился, что с ним все в порядке, на «опции» вышли Арсений и Матвиенко. Игра шла в рабочем режиме. Зал смеялся, гость был в восторге, Паша выруливал из неудобных ситуаций, и только у Серёжи нет-нет да и проскакивало беспокойство на лице, хоть он и пытался это скрыть. А дело в том, что он знал Арса лучше всех остальных и видел, что с ним что-то не так. Зрителю этого было не разглядеть, но Матвиенко терял слова, когда замечал, какой испуганный и отрешенный взгляд у его друга. Арсений разговаривал и в свойственной ему манере космил, как и раньше, но от Серёжи не спрячешься за актерским мастерством. Попов ни разу не посмотрел другу в глаза, а Серёжа ждал перерыва, чтоб все выяснить. - Арс, стой, - догнал актера Матвиенко, когда парням дали паузу. Арсений собирался всю эту паузу провести на улице, но выйти не успел. - Что? - Че с тобой? Ты точно хорошо себя чувствуешь? - Да, я же говорил, я в порядке, - слегка усмехнулся Арс в подтверждение своим словам, - только кофе с утра не выпил, опаздывал. Не хочешь кофе? Я как раз за ним. - Ты? Опаздывал? Арсений Сергеевич, вы меня пугаете. Арс хотел было окончательно соскочить с темы и поскорее уйти, но не успел: - Отвали от меня, огрызок человека, - со злым высокомерием, процедил Попов. - Что? - опешил Серёжа, но ответа не получил: Арсений ускользнул за угол и исчез где-то в коридорах главкино. - Вот сука, - пробормотал себе под нос Матвиенко и ушёл к остальным. А Попов тем временем сбегал... Сбегал от самого себя. На следующий мотор он снова вышел позитивный, собрав себя по кусочкам. По глазам команды было видно: Серёжа никому не рассказал, только вот он сам уже не смотрел на друга. Началась Импровизация. На этот раз Арсений играл суфлера с Шастуном. Благо, Антон не обратил внимания на странный вид партнера. Тема была не сложная: к главе мафии пришёл один из его людей с плохими новостями. Разумеется, главу мафии играл Арс. Он быстро вжился в роль и пафосно покуривал воображаемую сигару, пока Шаст подбирал слова, изображая страх. - Простите, Дон Арбатрон, - обратился Антон к Попову так, как ранее его назвал гость, и встал на колени. - Ты просишь прощения, но делаешь это без уважения, - нарочно переигрывая, брутальным голосом процитировал Арсений и взял Шастуна за горло, - убить тебя что ли? - О, нет-нет, Дон, я...- Шаст пощелкал пальцами и повторил за гостем, - я куплю вам молока. По негласному, но всем понятному правилу сейчас была очередь Арсения говорить, но он отчего-то молчал. Молчал, а глаза его наливались паникой. «Сожми ладонь». Арсений крепко стиснул зубы, до синяков сжимая свободной рукой предплечье той, которой держал Шаста. «Хотя бы здесь поведи себя, как мужик». - Арс? - уже тише сказал Антон, чувствуя, как чужие пальцы сдавливают его горло, - Арс! Только когда Шастун начал бить по чужой руке и откровенно задыхаться, вскочили Дима с Серёжей и оттащили Попова в сторону. - Ты ошалел совсем что ли?! - хрипловатым голосом крикнул Антон, держась за горло. - Арс, ты че? - держа его, спросил Дима. - Я... - и тут Арсений понял, что натворил: он едва не задушил своего партнера, своего друга на глазах у зрителей, коллег, камер... на площадке повисла тяжелая тишина, - Я не хотел. - Технический перерыв! - Ворвался в ситуацию Стас, уводя всех за кулисы. Хоть Попов и не поднимал головы, когда шёл вместе со всеми в гримерку, но все равно смог заметить несколько поднятых телефонов. Он попал не только на камеры операторов, но и в телефоны некоторых зрителей. Это полный... - Арсений! - эмоционально обратился Шеминов, - какого черта ты творишь? Что с тобой сегодня такое? Арс оглядел присутствующих: никого лишнего сюда не пустили, только актеры, Стас и Окси. И все выжидательно смотрели на Попова, а Антон сидел в углу и разглядывал в зеркало красные следы на шее. Глаза его тоже покраснели от давления, съемки вновь оказались на грани срыва. А Арсений не мог подобрать слов. - Слушай, Арс, если у тебя что-то случилось, то лучше расскажи нам, - чуть мягче, чем Стас, сказала Оксана, - хотя бы раз за все эти годы. На пару секунд в помещении наступило напряженное молчание, которое, казалось, вот-вот собьет провинившегося с ног. - Я не знаю, кто это... - тихо и напугано сказал Попов, поднимая глаза на друзей. - Где? - В пизде, - в секунду изменив тон, огрызнулся Арсений, - че вы пристали? Видеть вас не хочу. Арс даже слегка оскалился, отмахиваясь от команды, но в глазах его пустых и серых пеленой стояли слёзы... Он быстро поймал первое попавшееся такси, не обращая внимание на звавшую его Оксану где-то за спиной. Ком в горле стоял такой, что Арсений с трудом выговорил адрес не своим голосом и уткнулся лбом в стекло. Его снова трясло, по щекам самовольно бежали слёзы, на душе пылал пожар, сжигающий его изнутри. Что же он натворил... Эти люди - его вторая семья. Зрители, моторы, игры, подготовка - это то, чем он живёт. И все это рухнуло в одночасье. Выть хотелось от безысходности и душераздирающей тоски, а когда в голове раздался злорадный смех, он тихо и беспомощно заскулил, обхватив голову руками. Не забирая сдачу, Попов взметнулся в квартиру Матвиенко, от которой Серёжа любезно сделал дубликат. Специально для Арсения. Он знал, что ищет, и знал, где это лежит. Отыскав среди груды вещей нужный ему чемоданчик, Арсений вышел из квартиры и на трясущихся ногах спустился вниз. Коллекционный револьвер с красивой гравировкой - подарок папы Арсения Серёже на день рождения - лежал в этом чемоданчике... Москва - шумный город. Кругом машины, спешащие люди, магазины, кафе, сливающиеся в общий гул, именуемый Голосом Города. Тяжело здесь жить, если не знать укромных мест. А Арсений знал. Он известный любитель прогулок, поэтому изучил все окрестности в радиусе километра от дома Серёжи. Дальше вдоль дороги есть развязка и мост. Арс любил говорить, что живет с Серёжей из-за этого моста: чувствует себя, как в Питере. Мост был действительно красив, особенно вечером. А под мостом часто собираются компании молодежи, ведь есть там тихие закутки... В один из этих закутков спрятался Арсений, присел на бетонный блок и положил чемоданчик на колени. Тело лихорадило, руки словили жесткий тремор, ненормально похолодев, поэтому открыть получилось не с первого раза. Арс помнил, как его папа дарил этот «сувенир», шутя что-то про национальность Матвиенко. Это был тёплый, семейный вечер в конце ноября: лишь тогда Серёжа смог приехать к Поповым в гости. Все веселились, шутили, восхищенно и осторожно рассматривая оружие. А теперь это оружие дрожало в руке Арсения... - Прости, пап, - роняя слёзы, прошептал Арс, - простите меня... «Что ты удумал, тряпка?» Арсений приставил дуло к виску, цепляясь пальцами свободной руки за бетон. - Сдохни, паршивая сука, - прошипел он сквозь зубы. «Опусти пистолет» - спокойным тоном попросил Голос. - Гори в аду, - он сильно зажмурился, задержал дыхание и... Выстрел. Темнота. Забвение.