I

Когда какой-то старшеклассник постучал в дверь и оповестил о том, что директор ждет ее в своем кабинете, какое-то странное чувство тревожности появилось где-то на подкорке мозга. Рей довела уроки, проследила, чтобы все ученики собрались, ничего не забыли и вывела галдящую толпу к родителям. Поговорив с несколькими, после чего ощущение уверенности в том, что она детей точно не хочет усилилось, она вернулась в кабинет. До окончания рабочего дня было еще три часа. Впереди были два дня выходных, во время которых девушка собиралась отоспаться на неделю вперед. Розовый стикер на столе мозолил глаза, напоминая о просьбе директрисы зайти. Что-то подсказывало, что разговор будет не о премии и даже не о жалобах от родителей на количество домашнего задания. Мысленно приободрив себя мыслями о теплой кровати, которая ждала дома, Рей сложила тетради на столе ровной стопочкой и вышла. пиздец Не очень педагогично, но именно такой была первая мысль девушки, когда она увидела людей в учительской. Все, кто причастен к управлению школой. «Это ли страшный суд?» Мысль проскользнула в голове у Рей, но усилием воли она отогнала ее и села на заботливо приготовленный стул. «Хорошо, что не электрический». — Мисс Кинаки, у нас к вам деловой разговор, — директриса сложила руки в замок на столе, — понимаете ли, мистер Ботт погиб. — Что? — в голове у Рей возник образ веснушчатого коллеги, — О боже. Что случилось? — Несчастный случай, — отмахнулась женщина с лицом, будто карандаш сломался, а не человек погиб, — дело же не в этом. Остался бесхозным первый класс. Рей не была глупой и сложить два плюс два могла. Так вот в чем дело: на нее решили повесить класс. И, судя по собранию всей верхушки школы, отвертеться не получится. пиздец — Наша гимназия находится в топе лучших среди всего города. Мы просто не можем себе позволить, чтобы у класса не было постоянного классного руководителя. Давать объявление времени нет, сами понимаете, — директриса откинулась на спинку кресла, — поэтому мы с коллегами посоветовались и пришли к заключению, что одному из действующих учителей придется взять первый «а». Во вторую смену, разумеется. — Конечно, будут сделаны поблажки, — внезапно заговорил бухгалтер, — пересчитана зарплата. Все по правилам. И количество часов в пределах нормы — тридцать пять. — Так вот, — директриса кашлянула, привлекая к себе внимание, — мы выбирали из нескольких кандидатов и сочли, что вы — самый подходящий нам человек. Ага, конечно, «подходящий». Удобный подошло бы лучше. Среди кандидатов были еще Райнер Браун, который не боялся говорить «нет» и стоял на своем как скала, работающий здесь уже около пяти лет. Энни Леонхарт, которую боялись не только дети, но и коллеги, которая вдобавок была внучкой бывшего директора. Была еще Хистория, которая, конечно же согласилась бы, но за ней всегда как тень следовала Имир, с которой было дороже себе спорить. Разложит по полочкам как и почему ее дорогую Кристу лучше не трогать. И оставалась только сама Рей, положение которой было слабым. Она здесь только три года, даже не полных, всего два с половиной. Конечно же она была подходящей.  — Но я не хотела бы брать второй класс, — Рей скрестила пальцы под столом на удачу, — вы мне уже дали дополнительные часы у старшеклассников, может ли кто-то другой взять это классное руководство? Я знаю, что у Энни выпускники, может она сумеет? Полгода только двойной нагрузки, а потом… Директриса махнула рукой на ее слабые попытки защититься. — Мы заберем у вас часы ИЗО со старшими классами. И сделаем прибавку к зарплате, — бухгалтер активно закивал. Рей поняла, что слушать ее никто не станет и мысленно умерла. — А могу ли я отказаться? — девушка решила попробовать настоять на своем, — Просто не брать класс и все. Я не справлюсь с такой нагрузкой. — Справитесь, — директриса гаденько улыбнулась, — потому что учились вы в университете на целевом обучении. И теперь обязаны отработать у нас положенное время. Иначе вам придется возмещать убытки за вашу учёбу. — Ясно, — Рей вздохнула, — я вас поняла. — И вы согласны? — Да. Из учительской девушка буквально выползла. Ей в честь такого знаменательного события разрешили уйти пораньше, чем она и собиралась воспользоваться. Собрав работы, которые она должна была проверить дома, Рей взяла ключ и едва не расплакалась от мысли, что уже начиная со следующего понедельника работы прибавится вдвое. Когда она повернулась к двери, то встретилась взглядом с Райнером. — Не обязательно подпирать косяк, он не падает, — невыплаканные слезы встали комом в горле, — чего тебе? — Так все-таки они тебя заставили, да? — Браун вздохнул, — Не удивляет, если честно. — Позлорадствовать пришел или посочувствовать? — Предупредить. Класс не из простых, — Райнер неопределенно повел плечом, — я слышал, что там и родители, и дети те еще… Сама понимаешь. пиздец

***

На обратном пути ничего хорошего не случилось. Впрочем, ничего плохого тоже, что должно бы означать хорошее, но настроение ушло за отметку минусового и не собиралось возвращаться назад. Даже купленный по пути рулетик с маком не помогал ситуации. Домофон опять сломался и дверь в подъезд была открыта. Оставалось надеяться, что никто из местных бездомных не воспользовался ситуацией и не решил использовать и так не самый чистый подъезд как общественный туалет. Лифт сломался год назад и с тех пор так и не работал, поэтому весь путь на седьмой этаж приходилось преодолевать на своих двоих по лестнице. Достав по пути из ящика кучу листовок и пару счетов, Рей начала подниматься. Спортом она отродясь не занималась, так что одышка появлялась уже на пятом этаже. До двери Кинаки уже доползала. Звонок работал, но по сути был бесполезным, потому что Элли слушала музыку в наушниках все время на такой громкости, что оглохнуть можно. — Я дома, — Рей говорит машинально, пусть и знает, что ее никто не услышит. Она оставляет ботинки посередине коридора и, заходя в гостиную, падает на диван. Элли чем-то гремит на кухне, остается надеяться, что в этот раз ничего не сгорит. Через пару минут диван прогибается, и в лицо утыкается мокрый нос. Девушка чешет кота за ухом, и тот мурчит. — Пришла уже, — Сато тоже плюхается на многострадальный диван, — даже рано. Ничего не случилось? — Случилось, — девушка поворачивается на бок и обнимает кота, — он опять потолстел? — Он жрет как не в себя и лучший корм чем мы, так что ничего удивительного. Так что случилось? — На меня повесили еще один класс, первый, теперь у меня два классных руководства, тридцать пять часов нагрузки в неделю и работа в две смены, — Рей хлюпает носом, — и, видимо, я подхватила сопли. — А надо было ботинки брать теплые, а не красивые, которые еще и натирают, — Элли кинула зажигалку шатенке, — закури, хочешь же. Рей шарит рукой под диваном и достает пачку Next синих. Зажигалка щелкает пару раз перед тем как загореться, и девушка затягивается, выпуская дым. Подруга демонстративно морщится и открывает окно. Наблюдая за завитками, которые поднимаются к потолку, девушка представляет себе еще четыре года ада. — Это тебе еще четыре года работать? — озвучивает ее мысли Элли, — Какой кошмар. Отказаться не пробовала? — Эта стерва старая напомнила мне о целевом. Каждый раз как щелчок по носу. Так обидно, ты бы знала. Были бы деньги, я бы уволилась и заплатила ей любую сумму. Но, — Рей выпускает пар и опять провожает его взглядом, — она знает, гадина, что я сейчас не в том положении, чтобы спорить. Блин, ну что за невезение. Хоть иди Марко из могилы выкапывай. — А что за класс хоть? — Райнер сказал, что там какой-то ужас. Не знаю тихий или нет, подозреваю, что очень даже громкий. — Может денег будет больше, — Элли жмет плечами, — это плюс. И вообще, стояла бы твердо на своем. Я экономику, конечно, не учила, но сто процентов, что она незаконно тебе угрожала. Поспорила бы с ней. — Я тряпка, ты же знаешь. — И плакса. Они болтают еще минут сорок, Сато рассказывает, что за девушки заходили к ней вчера, и каким цветом она волосы красить собирается. Рей чешет коту пузо, пока он мурчит. Впереди два дня выходных, на которые можно взять напрокат машину и выбраться куда-нибудь. Можно за город, на пляже они тысячу лет не были, а теплые деньки еще не кончились. — Я нагребла домашнего задания проверять, — девушка встает, — но в целом на выходные планов нет. Они идут на кухню разогревать вчерашний ужин, и кот хрустит своим кормом, пока они уминают спагетти с запеченной курицей — Я хочу съездить в торговый центр, у меня нет черной рубашки, — Элли поливает спагетти вторым слоем майонеза. — Деньги лишние есть? — Рей кивает на сложенные на тумбочке счета за квартиру, — Сейчас не будет. Взрослая жизнь она такая. — Мне премию выдали, на все хватит, — хвастается Сато, и девушка чувствует раздражение и самую капельку зависть.

***

Вода в душе горячая, шатенка долго стоит под ним, но осознание того, что за воду приходится платить скребется так настойчиво, что побеждает любовь к кипятку. Вообще, после окончания университета, любые вещи Рей начала исчислять количеством проработанных часов, оплата за которые равна сумме потраченного на эту вещь. Поэтому, нежиться под горячей водой — это развлечение для богатых. А ванна — это вообще роскошь. Шатенка заворачивается в халат и шлепает босиком до кровати, где устраивается с ноутбуком на коленях. Элли сегодня в ночную смену, поэтому вся ночь была в ее распоряжении. Дотошная секретарша уже прислала папку с файлами по новому классу. Все распечатанные документы нужно будет забрать из кабинета Марко, но ознакомиться с электронной частью можно и сейчас. Гимназия была частной, довольно дорогой школой. А главное, сохраняла престиж. Поэтому, конечно же, информация об учениках была также аккуратно разложена по папочкам, как вымыты окна или полы. Рей щелкнула мышкой по первому попавшемуся имени и откусила кусочек рулета. Эрен Йегер. На фото обычный зеленоглазый и лохматый мальчишка. А дальше листок, исписанный ровным почерком Марко. Личная характеристика. «Добрый ребенок, но к своим и чужим обидчикам невероятно жесток. Кажется, есть проблемы с контролем гнева. Может быть неуправляем.» Да, так себе начало. Всего девятнадцать детей. Которые, возможно, доведут ее до трясучки. Рей закрыла вкладку с малолетним драчуном и пробежалась глазами по всему списку. Микаса Аккерман-Йегер. Двойняшки? Но тогда фамилии были бы одинаковыми. Марко не писал ничего про это, только о ее привязанности к брату. С фотографии смотрела миловидная черноволосая девочка, которая в будущем наверняка станет настоящей красавицей. — И почему я не пошла на какого-нибудь IT специалиста, а, Тоби? — кот, названный в честь одного из Учих из-за отсутствия правой передней лапы, разумеется, ничего не ответил, только дернул ухом, — Да, потому что я полный ноль и в информатике, и в математике, ты как всегда прав. Рей снова шарит рукой под кроватью, пока пальцы не нащупывают пачку сигарет, и достает последнюю. Надо будет купить новую. Она всегда брала около шести пачек и распихивала по разным уголкам квартиры, чтобы, когда приспичит закурить, вставать не приходилось. Лень бежала далеко впереди девушки. Когда Элли вернется, она будет ругаться и открывать нараспашку окна, чтобы запах сигаретного дыма уходил. Может даже будет демонстративно прыскать дезодорантом. Она давно оставила попытки отучить Рей курить. Эта привычка преследовала ее начиная с седьмого или восьмого класса. И, честно говоря, рассказывая ученикам в школе о вреде курения, совесть ее даже не мучила. Потому что наивной Кинаки не была и о последствиях прекрасно знала. Пальцы были слегка липкие из-за рулета с маком и оставляли отпечатки на клавиатуре. Девушка сделала себе пометку помыть ее попозже. Окурок полетел к прошлым в пепельницу, а Рей наконец выключила ноутбук и посмотрела на часы. Пора бы и лечь уже спать, сколько можно проверять организм на прочность. Уже лежа в темноте, прокручивая все события за день, девушка вспомнила, что крутилось у нее весь день на языке. — Пиздец, — выдохнула шатенка и закрыла глаза.