Глава 11.

Макс проснулся в прекрасном настроении. На то было несколько причин. Во-первых, футбольная команда Пэйтона — «Шеффилд Юнайтед» — неожиданно разгромила своих соперников в матче прошлой ночью. Во-вторых, он получил известие, что его сестра благополучно добралась до Лондона и на самом деле не погибла в огненной авиакатастрофе над Атлантикой. И в третьих, Пэйт проснулся рядом с Эллой. Он посмотрел на девушку, о которой шла речь. Она свернулась калачиком на белой подушке, ее светлые волосы разметались по гостиничным простыням. Черная тушь размазалась у нее под глазами, и вся подушка была в слюнях. Он усмехнулся. Она выглядела чертовски красивой. Мурмаер импульсивно наклонился и поцеловал ее в лоб. Она что-то пробормотала во сне, протянув к нему маленький кулачок. Но Макс не позволил себе задерживаться надолго, потому что был совершенно голоден. Кроме того, Элла наверняка захочет кофе. Ей всегда хотелось кофе. Он натянул вчерашние джинсы и босиком побрел по коридору. Гриффин уже развалился в гостиной их пентхауса, угрюмо уставившись на бутылку воды. Пурпурные блестки сверкали в его волосах. — О боже, — протянул Мурмаер, подходя к кофеварке. — Настолько плохо? — Я больше никуда не пойду. — Лжец. — Ненавижу тебя, — простонал он, запихивая в рот две таблетки. — И я ненавижу Эллу за то, что у нее день рождения, — Он сунул голову под кран, втягивая воду. — Кстати, куда вы ходили вчера вечером? Пэйтон не сводил глаз с чашки кофе. — За сигаретами. Не говоря уже о том, что Пэйтон не курил; он не курил уже много лет. Но Гриффин, казалось, безропотно принял это оправдание, и Мурмаер вздохнул с облегчением. Рано или поздно он расскажет Гриффу о том, что произошло между ним и Эллой, но сначала ему нужно объясниться с Джейденом. Впрочем, объяснять было особо нечего. Пэйтон взял маленькую тарелку, положил на нее два шоколадных круассана и горку медовой дыни. Если бы Элла была любой другой девушкой, он без колебаний переспал бы с ней. Даже на секунду. Черт, были моменты, когда Пэйт думал, что не сможет удержаться и не переспать с ней прошлой ночью. Но каким-то чудом ему это удалось. Он не хотел, чтобы в первый раз Элла была пьяна. Что-то в этом заставляло его чувствовать себя отвратительно. Как будто Гриффин мог читать его мысли, другой парень ухмыльнулся. — Ты ушла с кем-то прошлой ночью, не так ли? Пэйтон избегала его взгляда, добавлял сливки в кофе. Затем он добавил еще одну порцию на всякий случай: Элла любила пить отвратительно сладкие напитки. — Что же меня выдало? — Да ладно тебе, — сказал Грифф, закатывая глаза. — Ты практически прыгаешь. Во всяком случае, если бы не твое обаяние, это сделали бы афродизиаки. Рука Мурмаера дернулась. Черный кофе забрызгал дорогую гранитную столешницу, пропитав несколько плакатов, которые они должны были подписать позже в тот же день. Он резко обернулся и посмотрел на Гриффина, его сердце бешено колотилось. — Что ты только что сказал? Тео нахмурился, глядя на кофе. — Господи, Пэй. — Только что. Что вы имели в виду? — Это испачкает ковер, — Гриффин печально покачал головой. — Ты знаешь, как дороги гостиничные ковры? Марго сказала… — Что ты сказал, Джонсон? Он моргнул, явно ошарашенный. — Афродизиаки? — Подсказал Грифф. — Ты ведь знаешь, почему это называется любовным зельем? Они накачивают ими весь воздух, — Макс бросил на него непонимающий взгляд, и Грифф сглотнул. — Черт, Пэйт. Извини. Я действительно думала, что ты знаешь. Мурмаер спокойно принялся вытирать кофе тряпкой. Он смутно сознавал, что Джонсон с тревогой наблюдает за ним, но ему было уже все равно. Афродизиаки. В клубе. Клуб, где он поцеловал Эллу. Кровавый, долбаный ад. Мало что знал об афродизиаках вообще-то почти ничего, но он был достаточно сведущ в этом мире, чтобы знать, что они делают: они возбуждают. На самом деле не было никакого приятного способа выразить это. Пэйтон сглотнул. Он знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой; Элла никогда не подавала ему ни единого знака, что он ей интересен. И он, конечно же, искал его с самого Рождества, когда понял, что он… Хорошо, что у него есть чувства. В некотором роде. Пэйтон даже не знал, как их назвать. Но сейчас это уже не имело значения, ведь Элла ответила на его поцелуй только потому, что была под кайфом. Наркотики, о которых она даже не подозревала, если уж на то пошло. Даже от этой мысли его затошнило. — Пэйт? — Осторожно спросил Тео. Мурмаер бросил тряпку в мусорное ведро. Затем он заставил себя ухмыльнуться и повернулся к другу. — Все в порядке, Гриффин. Тебе не нужно беспокоиться о моей добродетели. Джонсон фыркнул. — Принято к сведению. — Если прошлой ночью меня обманули, я, конечно, не возражаю. — Это для нее? — Гриффин кивнул на дополнительный круассан на тарелке. — Раньше ты никогда не приносил Лекси круассаны. Пэйтон пожал плечами. — Может быть, я просто немного проголодался. — И ты ненавидишь дыню. — Я не ненавижу дыню, — сказал он, защищаясь. — Ненавижу нищету. И несправедливость. И когда люди думали, что глупый Бандз был крут. — Он помолчал, качая головой. — Знаешь что? А теперь я возвращаюсь в свою комнату. Гриффин усмехнулся. — Передай от меня привет своему спутнику. — Никакого компаньона, — крикнул Мурмаер. — И скажи ей, что я хочу с ней встретиться. — Там никого нет, — крикнул вновь он и исчез в коридоре. Только подойдя к двери гостиничного номера Эллы, Пэйтон остановился с тарелкой круассанов в руке. Его сердце бешено колотилось. О, черт возьми! Он собирается быть вежливой, не так ли? Может быть, ее и не тянет к нему, но Элла будет так болезненно добра к нему. Она будет медленно сдирать пластырь. Пэйтог стиснул зубы. Он просто сорвет первым. Так будет чище. Меньше беспорядка. И с этой мыслью он решительно зашагал в комнату.