Часть пятая или Решения и проблемы

В жизни бывают только две настоящие трагедии: одна — когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая — когда получаешь. Оскар Уайльд

      Питер встал с кровати очень осторожно, почти бесшумно — он не хотел будить Эл. Но когда агент уже почти выпутался из мягкого вороха одеял и подушек, нежная ласковая рука схватила его за плечо.       — На работу не пущу, — сонно, но вполне осознанно пробормотала миссис Бёрк. — Ещё ночь. Спи.       — Я не на работу, — попытался оправдаться Питер, осторожно перехватывая запястье жены.       — А куда? — Элизабет поднялась на локте, заглядывая мужу в глаза.       — Я должен выяснить кое-что про мистера Холмса.       — А что с ним?       — По официальным данным он мёртв.       — Мёртв?       Работа Питера, конечно, всегда преподносила супругам сюрпризы. Элизабет даже более-менее свыклась с мыслью, что её благоверный каждый день рискует жизнью и стала довольно спокойно реагировать на то, что её берут в заложники или похищают. Но, если честно, встречу с живым мертвецом она представляла себе… Несколько иначе.       — И ты пытаешься разобраться ещё и в этом в плюс ко всему? — уточнила миссис Бёрк. — Вместо того чтобы помириться с Моззи, достал буквально из ниоткуда какого-то подозрительного живого мертвеца-гения, а теперь пытаешься оправдать это перед начальством? — Элизабет ласково обняла Питера.       — Он нам помог, — возразил тот. — Я просто ищу способы поскорее найти Нила.       — Или пытаешься завалить себя работой, чтобы забыть, как ты отправил Нила туда, где он пропал?       — Эл…       — Не надо пытаться забыть, просто прими себя таким, какой ты есть. Пойми, никто не может быть идеальным. Я люблю тебя таким. И все любят тебя таким. Полюби и ты себя таким.       — Но я сказал ему идти туда. Если бы я не.., — Бёрк, нахмурившись, покачал головой.       — Ты не мог знать.       — Но я должен был.       — Больше мы не оставим его одного.       — Да.       Питер устало улыбнулся любимой.       — Ну так что ты задумал? — интересуется Элизабет.       — Я считаю, он разыграл свою смерть. Осталось только выяснить как и зачем.       — А не может быть так, что это не настоящий мистер Холмс, а кто-то другой претворяется им?       Бёрк покачал головой.       — Я сравнил его с фотографиями Холмса в интернете и сходство просто невозможно отрицать. Да и Джонс недавно признался, что вместо работы читал блог доктора Ватсона про этого самого Холмса. Манера поведения нашего сыщика полностью соответствует рассказам доктора.       — И ты не разозлился на Джонса, за то, что он пренебрёг обязанностями?       — Во-первых, он уже давно отработал норму на несколько дней вперёд так, что имел полное право слегка отвлечься, а во-вторых… Я бы разозлился, если бы сам не подумывал над тем, чтобы поручить ему и Диане прочитать этот самый блог, чтобы побольше узнать о Холмсе.       Элизабет улыбается Питеру.       — Так как будем выяснять, зачем Шерлок Холмс подстроил свою смерть?       — Спросим у того, кто ему в этом помог, — хитро усмехается Бёрк.       — Думаешь он пользовался чьей-то помощью?       — Конечно. Без помощи такое устроить крайне трудно. Нужен, как минимум, какой-нибудь опытный медик, чтобы «смерть» выглядела достаточно правдоподобно.       — Есть предположения, кто это мог быть?       — О, да.

***

      Шерлок проснулся, но выспавшимся он себя не чувствовал. Шея болела и щёлкала почти при каждом движении. Спать на табуретке, уронив голову на низкий туалетный столик, оказалось не так уж удобно. Впрочем Холмс и не планировал, просто каверзная надпись никак не оставляла в покое разум консультирующего детектива, а даже когда наконец поддалась, Шерлок не пожелал остановиться. Несмотря на то, что организм запрашивал заслуженного отдыха, любопытство требовало без промедления до конца изучить папки от агента Бёрка. Шерлок не мог отказать себе в таком удовольствии. И вот уже ему кажется, что лучше чем он, Нила Кэффри знать в принципе невозможно. Уж не говоря о подробностях ограбления и похищения.       Холмс не помнил, когда заснул. Но проснулся от вибрации телефона. Сообщение от неизвестного абонента:       «Приезжай в офис. ПБ»       «Я не давал ему свой номер… — нахмурился Шерлок. — И с чего он вообще мной командует?»       — Рад, что хоть кто-то начал обращаться с тобой, как ты со всеми окружающими, — ехидно заметил воображаемый Джон.       — Было бы чему радоваться, — с некоторой досадой отмахнулся Холмс. — Между прочем, я никогда не претендовал на звание ангела, — он уже привык отвечать Ватсону, даже если полностью осознавал, что это лишь плод его воображения. — Чёрт, как шея болит, — детектив попытался размять затёкшие позвонки. «Надо было садиться на кровать...»       — Наконец-то ты понял, что не дело спать в таком положении, — хмыкнул Джон.       — Раньше такого не было, — возразил Шерлок.       — Да? А тебя никогда не удивляло, что засыпаешь ты за столом, а просыпаешься на диване?       «А ведь действительно…» — подумал Холмс. Если дело попадалось занимательное, Шерлок никогда не упускал возможности поработать допоздна, но раньше шея не болела, и просыпался он на диване.       — А ещё славится самым внимательным сыщиком, — проворчал Ватсон. И Шерлок поймал себя на мысли, что ему даже не хочется, чтобы Джон замолчал — его замечания придавали повседневности чего-то эдакого… Чего так не хватало Шерлоку в последнее время.

***

      Такси у офиса. Холмс расплачивается за проезд, входит в здание, заходит в лифт, поднимается на этаж, тот самый куда вчера поднимался с Бёрком, выходит из лифта, оглядывается, быстро замечает знакомые лица в одном конференц-зале, уверенно идёт туда.       — ... вместе с сокамерником работает диллером в казино «Рояль», — вещает друзьям Джонс.       — Бывший миллионер работает в казино? Видимо ему действительно кардинально подпортили жизнь... — Шерлок бесцеремонно перебивает агента.       — О, а вот и наш «гений», — невесело усмехнулась Диана. — Ну как? Какие-нибудь гениальные открытия сделал?       — Сделал. Ту надпись расшифровал,— нарочито небрежно фыркнул детектив.       — Что он так привязался к этой надписи? — удивился Клинтон.       — И что она обозначает? — поторопил Питер.       Холмс обвёл собравшихся снисходительным взглядом и медленно произнёс:       — Она на арабском, но слова нетипичные, поэтому я не сразу узнал. Это имя художника и название картины.       — Картины? Какой? — насторожился Бёрк.       — «Спаситель мира» Леонардо да Винчи. Вам это о чём нибудь говорит? Я что-то не нашёл в досье Кэффри упоминания этого шедевра.       — В досье есть не всё, — задумчиво проговорил Питер.       — Тогда чего и почему там нет? — нахмурился детектив.       — Мы, конечно раскрыли приличное количество афер Кеффри, но на «Спасителя мира» он, мне казалось, ещё не замахивался, — удивился Джонс.       — Он признался тебе, что украл её, уже после того, как ты взял его в консультанты? — предположила Диана.       — Нет, — Питер с улыбкой покачал головой. — Всё было намного удивительнее...       — Так он крал её или нет? — попытался внести ясность Шерлок.       — Я думаю да, но точно сказать не могу. Надо будет спросить у Моззи. Он уж точно знает.       — Если бы знал, разве не признался бы во всём раньше и не вернул картину законному владельцу?       — С какого это перепуга? — удивилась Берриган.       — Он же исправившийся мошенник, который вроде-как раскаивается в свершённых преступлениях. Не станете же вы, ФБРовцы, водить дружбу с действующим преступником! — воскликнул Холмс. Трое федеральных агентов пристыженно молчали. — Вы серьёзно? Он действующий аферист?       — А Вы только заметили? — фыркнул Джонс.       — Видимо, я Вас переоценил, — вздохнул Бёрк. — Как вообще можно совместить в голове «Моззи» и «перевоспитавшийся»?       — Конечно, я сразу заметил! — яро возразил детектив. — И паспорт фальшивый распознал. Просто удивлён, что вы тоже прекрасно осведомлены о том, что на самом деле он и собирается завязывать с мошенничеством, но ничего не предпринимаете. Вы, агент Бёрк, при нашей первой встрече вы показались мне порядочным человеком. А на деле: с меня требуете штраф за шумное поведение, а его не наказываете за фальшивый паспорт!       — Он сделал себе новый паспорт? Чёрт, я же предупреждал его, что если ещё раз такое увижу штрафом он не отделается. А он не нашёл ничего лучше чем светить своими поддельными документами в моем доме! — горестно вздохнул Питер, а потом строго посмотрел на Холмса. — Если ты видишь, что кто-то нарушает закон, тебе следует немедленно сообщать об этом мне, не оправдывать с помощью этого собственные нарушения!       У Шерлока глаза на лоб полезли от такой реакции: он не раз встречал продажных копов, реже, но тоже встречал честных, но таких полисменов, которые бы дружили с преступниками, при этом оставаясь честными людьми, он ещё не видел.       — С Моззи я разберусь, — продолжал агент. — А ты лучше выплати свой штраф потому, что неуплата штрафа — это тоже правонарушение.       — Давайте о штрафах позже, — перебила мужчин Диана. — Мы говорили о картине да Винчи. Мы вообще-то ждём захватывающего рассказа, при каких таких странных обстоятельствах вы узнали про неё.       — Да… — Питер грустно улыбнулся, вспоминая прошедшие времена. — То был обычный вечер рабочего дня. Эл уехала в командировку ненадолго, мы с Сачмо остались одни. На работе всё было спокойно, ничего интересного. Про Кэффри давно никаких вестей, след потерян… Вдруг звонок в дверь. Иду посмотреть, кто пришёл. Оказывается курьер. Я пытаюсь объяснить ему, что ничего не заказывал, но он отвечает, что ошибки быть не может и оставляет у меня в доме немаленькую такую, увесистую посылку, утверждая, что она прямиком из Саудовской Аравии! Я был мягко говоря в шоке. Сперва думал вообще не открывать эту странную посылку, но курьер показал мне все документы. На них было и моё имя, и адрес… Уже немного позже, когда курьер ушёл, я и на самой посылке нашёл надпись: Питеру Бёрку, самому навязчивому агенту в США. И тут я узнал почерк. Его почерк. Естественно, мысли об ошибке мгновенно испарились. Уже без всяких сомнений, я вскрыл посылку. И там была эта картина. В красивой рамке и табличкой-подписью точь в точь как в музеях. «Спаситель мира» Леонардо да Винчи. Сам спаситель, на мой взгляд, был ровно как у да Винчи, только вот вместо монотонного чёрного фона, за спасителем красовались ночные Нью-Йоркские многоэтажки. И ещё одна записка:

Нил Кэффри vs Питер Бёрк 1 : 0

Несколько минут я смотрел на это «произведение искусства» как баран на новые ворота, потом бросился к ноутбуку. С рекордной для меня быстротой вбил название картины… И чёрт! Конечно, в первой же вкладке, на которую я наткнулся, было написано, что не так давно «Спаситель мира» был похищен с яхты наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен что-то там ещё, не помню.       — Бен Сальмана Аль Сауда, — напомнил Шерлок. — Не так уж длинно вообще-то.       — Мне хотелось злиться и смеяться одновременно: пока я тут прохлаждался, он украл одну из самых дорогих картин в мире! — продолжил Бёрк, проигнорировав комментарий сыщика.       — Не одну из самых дорогих, а самую дорогую, — надзирательно заметил Холмс. — Картина Леонардо да Винчи «Спаситель мира» была продана на аукционе Christie's в 2017 году за рекордные $450,3 миллионов.       — Первым моим порывом было наплевать на всё и рвануть в Саудовскую Аравию, поймать наконец этого Кеффри.., — будто не слыша слов консультирующего детектива рассказывал агент. — Но потом я оставил эту затею: там его наверное уже и след простыл. Да и почему я должен куда-то срываться из-за него? Скоро вернётся Эл, да и отпуск я свой тогда уже истратил, и средств на такой дальний перелёт потребуется немало. Если буду срываться на другой конец света из-за каждой его такой выходки, так разориться можно! Я же знал: «Спасителем мира» Нил не ограничится, а значит у меня ещё будет не один шанс его поймать… В общем я никуда не поехал.       — А посылку куда дели? — поинтересовался Шерлок.       — Спрятал среди других неиспользуемых вещей: разного старья и хлама, который мы вряд ли когда-нибудь разберём.       — Спрятали от кого? — не понял детектив       — От Эл, — усмехнулся Питер. — Боялся, что ей понравится этот «шедевр» и она захочет повесить его на стену.       — А что в этом плохого? — удивился Джонс. — Пусть вешает. Тебя вроде никогда не возмущала любовь Элизабет к искусству.       — А это не искусство, — фыркнул Бёрк. — Это явственное доказательство моего промаха! Кто ж захочет, чтоб такое висело на его стене?       — Абсолютное поражение, — согласился Шерлок.       — А сейчас мог бы уже и повесить! — рассмеялась Диана. — Теперь-то ты уравнял счёт!       — Не только уравнял, — возразил Джонс. — По моим подсчётам, он уже давно обгоняет!       Агент только махнул рукой.       — Лучше бы вы думали над тем, что эта надпись могла бы обозначать? — обратился коллегам.       — Может человек в маске хочет от нас выкуп за Нила? — предположила Диана.       — Но почему тогда на арабском? — ответил Джонс. — С чего он взял что мы его знаем?       — А может быть он исходил не из соображений, какие языки знаем мы, а из соображений, какие языки знает он сам? — предположил Холмс.       — Но он говорил с мной по-англиски и с Джерри Уильямом тоже, — возразил Питер.       — Вы сказали, у него был неестественный голос, а Джерии — что он пользовался изменителем голоса. Может быть, он пользовался каким-нибудь продвинутым электронным переводчиком, чтобы говорить с вами по-вашему и понимать вас.       — Но тогда что ему помешало воспользоваться обычным переводчиком и по-человечески написать, чего он от нас хочет? — высказалась Диана.       — Может он просто не хотел, чтобы его узнали по голосу, — предположил Джонс. — Мало ли, вдруг у него какой-то отличительный иностранный акцент?       — А может это вообще не нам… — пожал плечами Шерлок.       — Чёрт! Улик слишком мало, основываться на не чем, но у нас нет времени гадать.       — Тогда, быть может, стоит вернуться к началу?       После слов Шерлока возникла напряжённая пауза.       — А он прав, — будто сам себе произнёс Бёрк, прерывая затянувшееся молчание и медленно кивая. — Вы правы, мистер Холмс. Я должен вернуться в музей и проверить всё ещё раз. Я мог что-то упустить.       — Но мы были там уже много раз! — возразил Джонс.       — Мы думали не в том направлении. Теперь мы знаем о преступнике больше. Я смогу взглянуть на всё свежим взглядом.       — Я тоже хотел бы посетить музей, — заявил Шерлок вставая.       — Но у нас есть подозреваемый. Я думал, вы захотите проверить его, — возразил Питер. Да, именно возразил — почему-то это звучало не как предположение и даже не как просьба. — Для нас это первоочередное.       — Тогда почему сами не займётесь этим?       — Во-первых, понятия не имею, как выяснить причастен ли он, — признался агент. — У меня нет никаких реальных оснований его в чём-то обвинять. Всё, что у нас есть — странное совпадение, призрачный мотив и слово мошенника. Во-вторых, если он действительно виновен, он может знать меня, Диану и Джонса, но тебя он не знает точно. Уверен, будет намного лучше, если он не будет знать, что находится под подозрением.       — Резонно. Только один вопрос: с чего вдруг такое доверие? Посылаете меня к подозреваемому одного, без своих людей. Не боитесь… Что я сделаю что-то не так, как вы рассчитывали?       «Он совсем не похож на наивного. Откуда такая уверенность во мне? Он что-то узнал или задумал? Или всё-таки собирается следить за мной?» — Шерлок внимательно вглядывался в лицо Бёрка, но не заметил никаких признаков волнения или сомнений. Вместо этого на его губах появилась усталая улыбка:       — Мистер Холмс я даже не сомневаюсь, что вы сдаете всё не так, как я могу предположить. На это я и надеюсь. Единственное о чём вас прошу: перед тем как совершить очередное безумство, позвоните или хотя бы напишите кому-нибудь из нас и расскажите всё, что вам удалось выяснить. Уверяю Вас, это сделает наше сотрудничество намного проще и продуктивнее, — ещё несколько секунд Питер смотрел на консультирующего детектива, будто ожидая от него чего-то, а потом продолжил: — Джонс введёт вас в курс дела, — на этих словах Клинтон обречённо вздохнул. Агент послал ему извиняющийся взгляд. — Я пойду.       И он ушёл. За ним вышла и Диана. Джонс задумчиво посмотрел на Холмса, тот тоже погрузился в свои мысли...       Шерлок на самом деле с самой первой встречи с агентом Бёрком мысленно сравнивал того с Лейстрейдом. Сперва ему показалось, что они очень похожи: честные лица, запах пота, вечно перерабатывают, всего себя отдают своему делу. Но потом Холмс заметил кольцо, а позже и познакомился с женой ФБРовца, они без сомнения очень любили друг друга и это стало первым отличием.       Когда Шерлок узнал, что Бёрк пытается спасти преступника-консультанта, он не сильно удивился: порядочный человек свернул на кривую дорожку, а теперь справедливый и сострадательный агент помогает бедняге исправиться. Услышав историю совместной работы и почитав досье Холмс серьёзно засомневался. А когда встретил Моззи и узнал, что тот преступник, окончательно был повержен. Добило то, как агент отреагировал на вести о фальшивом паспорте. Второе отличие от так хорошо знакомого Шерлоку Лейстрейда.       Третьим стало то, что Холмс очень хорошо запомнил имя агента — Питер Бёрк. С феноменальной памятью Шерлока это, казалось бы неудивительно. Однако как-то так получилось, что после стольких лет знакомства детектива немало удивил тот факт, что Лестрейда зовут Грегом, так удивил, что сначала он даже отказался в это верить. Как он, Шерлок, мог не знать? Может, просто не спрашивал?..       И ещё. Лестрейд всегда был довольно открытым и простым человеком — Холмс мог читать его, как раскрытую книгу. Бёрк тоже казался понятным и простым, но было ощущение того, что Шерлок не знает о нём чего-то важного. Хотя чего он, Шерлок Холмс, может не знать о простом агенте?       Теперь к этому списку добавилось ещё одно разительное отличие: то как Питер просил помощи было совершенно не похоже на, как это делал Грег. Если инспектор Лестрейд всегда, когда обращался за помощью, принимал все правила Шерлока, закрывал глаза на его причуды, всё прощал, то Бёрк… Бёрк тоже страдал от безысходности пожалуй даже больше, чем Лейстрейд, ведь инспектор пытался решить чужие проблемы и руководило им человеческое сострадание, а агент Бёрк расследовал похищение своего близкого друга и в этом деле было очень много личного. Где-то в глубине души Шерлок мог предположить, каково сейчас агенту: его чувства, должно быть, имели сходство с тем, что Холмс почувствовал, когда увидел Джона одетого в куртку со взрывчаткой. Только вот Питер чувствовал это на протяжение нескольких дней…       «Агент Бёрк пытался найти своего друга, пытался ему помочь, но не мог. Ему было невыносимо осознавать всю безысходность своего положения, так невыносимо, что он обратился ко мне, совершенно незнакомому ему человеку. Но, несмотря на всё отчаяние, он поступает совсем не так, как Лестрейд: пытается всё контролировать, и не думает принимать мои условия, продолжает искать решения, не ожидая, кажется, от меня ничего сверхъестественного, не ожидая, что я сам всё выясню.»       Детективу было слегка обидно, что Бёрк не испытывает восхищения или хотя бы удивления по отношению к его способностям, ведь что ни говори Холмс привык, что его проницательность способна впечатлить любого, менее догадливого человека. А с Бёрком было не так. Он принимал любые открытия Шерлока как должное, на «внеплановые» выходки злился, но не особо удивлялся. «Как вообще его можно удивить? Так, чтоб прям до шока, — уже не в первый раз думал Холмс. — Я должен его удивить!» Ведь пока только агент Бёрк удивлял Шерлока всё больше. Из-за этого детектив чувствовал себя проигрывающим — он не привык удивляться.       Шерлок с неудовольствием поймал себя на том, что ему уже не всё равно на этого агента и его чувства. Холмсу хочется его удивить. «Хотя это просто маленькая прихоть, — оправдался сам перед собой детектив. — Вот разве будет мне важно, что случится с Бёрком после того, как я раскрою его дело? Конечно, нет!»

***

      — Почему ты так доверяешь ему? — Диана догнала Питера у самого выхода из здания.       — Кто сказал, что я ему доверяю?       — Ты от правил его к подозреваемому без присмотра! Его действия не вызывают доверия, да и эта заварушка со смертью играет не в его пользу.       — Кто сказал, что никто не будет за ним присматривать?       — Значит будет? Думаешь он не догадается? С его внимательностью это почти невозможно!       — Я думаю, он не сразу всё поймёт, этого нам, надеюсь, будет достаточно, чтобы выяснить о нём хоть что-то. Если не рискнём сами, он может сделать что-то непоправимое, когда мы будем совершенно не готовы.       Агент Бэрриган покачала головой, усмехаясь:       — Нашли гения, а теперь пытаемся его перехитрить.       — Мы просто работаем над двумя делами одновременно.       — Над тремя, — смеясь поправила Диана. — Ещё пытаемся угодить начальству!       — Действительно, — улыбнулся Бёрк. — Это изматывает.       — Не то слово! Кстати, если разберёмся с одним из дел, станет намного проще. Ты говорил, у тебя есть план, как докопаться до истины насчёт Холмса.       — Продвижения есть, но всё оказалось сложнее, чем я предполагал.       — Что ты ожидаешь найти в музее? — немного помолчав спросила Берриган.       — Не знаю, — честно признался Питер. — Попытаюсь найти что-то общее между двумя событиями: с музеем и с подставной сделкой. Преступник один, значит и почерк преступления один. Мистеру Холмсу удалось понять, как человек в маске провернул похищение. Наверняка в ограблении он пользовался похожими приёмами.       — Может стоило всё-таки послать туда Холмса?       — Не стоит так сильно на него полагаться. Да и сначала нам надо убедиться в нём.       — Ты прав, — вздохнула Диана. — Как думаешь, это Дэниэл похитил Кеффри?       — Всё немногое, что у нас есть указывает на него.       — Но мы не нашли никаких не связей со «Спасителем мира». — Если мы не нашли, это не значит, что нет.

***

      Такси плавно двигалось по направлению к казино, тому самому казино, где работал Дэниэл Ларсон, главный подозреваемый на данный момент. Шерлок Холмс, устремив свой на удивление внимательный взгляд в окно, занимался тем, что один за другим отметал многочисленные планы по выведению потенциального преступника на чистую воду. Не проехали и половины пути, как Холмс выбрал для осуществления одну любопытную идейку. Спугнуть преступника, даже самого осторожного и внимательного, подобный план при всём желании не мог, хотя и явственных доказательств причастности подозреваемого к чему-либо тоже не давал. Зато план Шерлока, на его взгляд, помогал довольно точно определить мог ли человек совершить преступление подобное тому, что расследует Бёрк, или нет. Однако для исполнения данной затеи требовались определённые навыки, которых впрочем у Шерлока было с лихвой, и ещё кое-что…       Знаменитый сыщик набрал знакомый номер.       — Майкрофт, дорогой брат, — даже не пытаясь хотя бы для вида вложить какое-то подобие дружелюбия в интонацию, обратился консультирующий детектив к брату.       — «Дорогой брат»? Ты сделал что-то, что мне сильно не понравится, или только хочешь попросить что-то, что я буду совсем не рад тебе дать?       — Ничего такого. Мне нужно всего лишь пара миллионов долларов. Для дела.       — Для дела? Что же ты с ними собрался делать?       — Это не важно. Просто возникли небольшие сложности, но я совсем разберусь. Деньги нужны мне лишь на время, так что не скупись, для тебя это сущий пустяк.       — Пара миллионов — приличная сумма, — строго заявил Холмс-старший. — Я не позволю тебе вот так запросто разбрасываться…       — Переведи мне на счёт в ближайшие полчаса, иначе дело может застопориться на какое-то время, и мне придётся задержаться в Нью-Йорке ещё на месяц-другой. Пока!       Холмс-младший бросил в трубку, не став дослушивать до конца все возмущения брата, и коротко сообщил таксисту:       — Заверните к банку по дороге.

***

      Питер вышел из музея. Кажется, он уже выучил каждую мельчайшую подробность этой местности наизусть: расположение картин в музее и скамеечек перед входом, лица всех охранников, систему безопасности, в точности до расположения камер слежения и всяческих датчиков. Несколько раз Бёрк перемерил все хотя бы мало-мальски значимые расстояния внутри и снаружи музея в шагах и заметил много чего интересного (впрочем для дела совершенно бесполезного), на что раньше и внимания не обращал.       Агент подумал, что если бы все преступники столь же тщательно изучали местность перед совершением преступления, процент успешных афер мог бы сильно подскочить. «Наверное так и совершаются самые легендарные ограбления в истории… — подумал Питер. — Пожалуй, ФБР стоит ставить под подозрение любого, кто недавно гулял по ограбленному музею в общей сложности более пяти часов и смотрел больше по сторонам нежели на картины. Может и в нашем случае стоит проверить музей на наличие таких «заинтересованных» посетителей?» Бёрк не особенно надеялся на эффективность подобных действий, но всё же был рад, что даже если все имеющиеся зацепки никуда не приведут, ему не придётся страдать от бездействия.       Питер завернул в памятный переулок, где, казалось целую вечность назад, они с Нилом рассуждали о том куда и как мог сбежать преступник. Взгляд агента случайно наткнулся на канализационный люк. «По словам детектива Холмса именно с помощью него человеку в маске удалось скрыться после похищения Нила. Возможно и в этот раз преступник поступил также? — пришло на ум Бёрку. — Уильям упоминал, что уходил с места преступления один… Хотя, даже если так, что нам даёт эта информация? Кажется, человек в маске просто любит передвигаться по канализации — оно и неудивительно. Наш вор постоянно ходит в чёрном пальто и маске с жуткой улыбкой — довольно странный вид. Если бы такая личность ходила по улицам, люди бы запомнили...»       Ещё раз задумчиво посмотрев на люк, Питер пришла в голову идея: минут через десять после короткого звонка Джонсу, на телефон агента пришла подробная карта системы канализаций и ФБРовец направился вниз.       К удивлению Бёрка люк удалось отодвинуть даже без особых приспособлений — ничто не удерживало его в должном положении. Питер отметил, что это травмоопасно и решил оставить люк открытым, чтобы было хотя бы заметно, что сюда наступать нельзя.       Он спустился. Внутри было темно и сыро. Агент включил фонарик и поморщился — канализация была местом не самым приятным. «Удивительно, что из всех возможных путей, наш преступник выбрал именно этот», — подумал Бёрк. — После общения с Нилом и Моззи типичный мошенник представляется человеком довольно… высоких привычек, если можно так выразиться, который уж точно не полезет в грязную и смердящую канализацию.»       По счастью Питер был типичным мошенником — человеком высоких привычек, поэтому был не слишком привередлив, да и особенно красивой и новой одежды, которую было бы жалко запачкать, не носил, так что необходимость ходить по такому не самому приятному месту его не покоробила. Он был даже рад, что появилась ещё одна безумная теория, которую хорошо бы проверить. Хотя в глубине душе Питер не очень-то верил, что соотнеся карту канализаций и области, где могли находиться дома, подходящие под описание Холмса, (ведь это было бы логично: если преступник передвигается по канализациям, то и своё «убежище» удобно устроить рядом с ними!) сможет найти тот самый дом, где держат Нила. Но хоть малейший шанс всё же лучше чем ничего.

***

      Шерлок Холмс зашёл в казино «Рояль» с полным кейсом наличных. Уже звучит, как что-то незаконное, однако в этом случае предчувствие обманывает — всё было абсолютно законно, по крайней мере со стороны Шерлока. Чего не скажешь о мистере Ларсене. Несколько часов пока Шерлок занимался делом — довольно мало для совершения преступления, к счастью, нарушение было не колосальное, поэтому Дениэл успел безо всякого труда, ведь, как известно, деньги творят чудеса. Впрочем, пожалуй, лучше узнать всё по порядку.       На самом деле всё было не так уж и грандиозно.       Шерлок не часто бывал в таких заведениях, как казино, однако обстановка показалась ему весьма привлекательной, и он уже тогда подумал остаться и сыграть в покер на деньги, любезно одолженные ему Майкрофтом. Однако дело всегда на первом месте. Холмс довольно быстро нашёл взглядом подозреваемого и подошёл к нему. Сначала Ларсон не был настроен на разговор, но Шерлоку всё же удалось донести до дилера своё предложение, после чего Даниэл уже не пожелал упускать возможность. А предложение состояло в том, чтобы сыграть: в покер, на деньги, на очень выгодных для Ларсона условиях. По договорённости, одна ставка Даниэла соответствовала десяти таким же по стоимости ставкам Шерлока. Сперва дилер усомнился в том, что Холмс всерьёз настроен играть по таким правилам, не понимал почему тот выбрал именно его в качестве противника, зачем вообще это всё, тем более дилерам запрещено самим вступать в игру. Но в конце концов деньги сделали своё дело — поддавшись соблазну Ларсон покинул рабочее место и занялся нелегальный игрой с сверхсамоуверенным (надо признать небезосновательно) детективом.       Игра началась. Первые партии знаменитый детектив с треском проиграл, потому как мастерство игры в покер ранее никогда не пригождалось ему в жизни, а потому напрочь отсутствовало, а Дениэл Ларсон напротив имел много опыта, ведь работал дилером довольно долго. Однако Шерлок быстро освоился в игре и полностью взял её под контроль. Он стал «повышать уровень сложности», то есть с каждой игрой действовать всё умнее, рассчитывая таким образом выяснить, насколько сообразителен подозреваемый, хватило бы у него ума провернуть такую продуманную аферу. Шерлок был абсолютно убеждён, что стиль преступника — стремление держать ситуацию под контролем, не полагаться на удачу, а основываться на логике и расчёте — непременно отразится на стиле игры, по крайней мере, когда на кону значительные деньги. Конечно этим детектив не ограничился — по ходу игры он будто бы невзначай попытался выяснить, где был Ларсон во время совершения преступления.       Результаты «проверки» жестоко разочаровали лондонского гения: Денэл даже не попытался отмахнуться от вопроса о том, чем он занимался в момент ограбления, и предоставил довольно правдоподобное алиби, да и в покере показал себя как человек, пусть и неглупый, но явно не настолько способный, чтобы провернуть то, в чём подозревался.       В итоге, Холмс отыграл почти все деньги, которые потерял вначале и, должно отметить, слово «почти» используется здесь лишь потому, что когда «уровень сложности» вырос слишком сильно и Дэниэл осознал, что раз за разом проигрывает, он попросту отказался продолжать игру. Однако Шерлоку и так всё было ясно: это не преступник. «Можно, конечно ещё и алиби проверить, чтобы копы убедились,» — подумал детектив. Нет, он действительно собирался этим заняться. Вот только ему так понравилась игра в покер, что он решил задержаться ненадолго. «Странно, почему Джон и Майкрофт раньше не познакомили меня с этой прекрасной игрой?» — мысленно удивился Холмс.

***

      Очередной дом, ничем не отличающийся от предыдущих. Вот только последние несколько дней в эту развалюху зачем-то проводят электричество, насколько Питеру удалось узнать. Это даёт некоторую надежду. Но и риски возрастают. «Что я буду делать, если Нил действительно там? Не слишком разумно отправляться вот так: одному, без подкрепления, никому ничего не сказав. С другой стороны, о каком подкреплении может идти речь? Для любого подкрепления нужны веские основания, а не какие-то туманные предположения.» И всё-таки, на всякий случай, чтобы усмирить настойчивый голос благоразумия, Питер послал Клинтону свой адрес. От Джонса пришло ответное сообщение:       «Что-то случилось? Тебе нужна помощь?»       «Нет. Не беспокойся. Это просто чтоб ты знал», — ответил Бёрк и со спокойной совестью отправился в дом.       Он шёл тихо и осторожно, держа пистолет наготове: а то ещё, не дай бог, преступник окажется здесь. Квартира за квартирой, этаж за этажом — надежда гасла с каждым следующим шагом. Вдруг какой-то шум. Или просто послышалось? Бёрк замер, насторожившись, оглядываясь. Тишина. Агент подождал пару минут — ничего, сделал осторожный шаг… Где-то сбоку раздался щелчок, показавшийся Питеру оглушительным, он тут же обернулся на звук, направляя пистолет, и увидел человека... Человека в маске.

***

      Игра в покер очень забавляла Холмса: ему казалось, что его мозг просто создан для этой игры, да и некоторый риск (впрочем чисто номинальный так, как деньги Шерлока никогда не волновали) присутствовал. Это было почти как расследование.       Впрочем через несколько часов детективу наскучило новое развлечение: он полностью разобрался в игре, всё казалось предсказуемым, новые соперники были страшно похожи на предыдущих, ведь со всеми тактиками, которые только могли существовать, Холмс уже сталкивался, а денег стало так много, что с имеющимися оппонентами проиграть сразу всё не представлялось возможным.       Однако кое-что другое начало волновать Шерлока. Он заметил ещё довольно давно, что тот самый лысый коротышка, с которым ему довелось познакомиться недавно в доме Бёрка, постоянно ошивался где-то поблизости, в казино. Детектив был уверен, что за ним следят. И он несколько раз дал понять это Моззи, встречая его взгляд своим вопросительным взглядом, как бы говоря: «А я тебя заметил! Что теперь?». Однако умника это нисколечки не смущало. Он всё также бродил по казино иногда поглядывая в сторону Шерлока. «Так бесцеремонно! Даже надзиратели Майкрофта были тактичнее!» — раздражённо подумал детектив и после очередного продолжительного, вопросительного взгляда, который был бессовестно проигнорирован, решил выяснить всё напрямую. Он подошёл к коротышке и уже собирался заговорить, но Моззи его опередил:       — А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.       Шерлок даже растерялся немного, ведь хотел спросить примерно тоже самое, но потом подумал: «Он цитирует Булгакова? Что ж, поговорим на его языке!» — и ответил:       — Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать. А у вас, помнится, документы были фальшивыми только вчера.       — Отчего же сразу фальшивые? — с живостью возразил Мос. — Я — человек заурядный. Сижу, никого не трогаю, примус починяю!       — Вы же в казино, так почему не играете? Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.       — Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог? Я гуляю где хочу и делаю, что хочу.       — Но вы же следите за мной! — возмутился Холмс.       — Вы слишком высокого мнения о себе!       — Тогда вы, верно, не играете, потому что боитесь проиграть. А ведь ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе.       — С чего вы взяли, что я не собираюсь играть? Вы судите по костюму? — это предположение показалось детективу не совсем оправданным, потому как костюм коротышки выглядел очень даже подобающе. — Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.       — Да вы издеваетесь! — воскликнул Холмс. — Вы смеетесь надо мной, потому что я отличаюсь от вас, а я смеюсь над вами, потому что вы не отличаетесь от других!       «Это я-то не отличаюсь от других? — разгневанно подумал Моззи. — И вообще, с какой это стати он коверкает Булгакова?» Однако лысый гений легко удержался от неразумного порыва — как писал всё тот же Булгаков: «На свете существует только две силы: доллары и литература.» И, быть может, Мос не являлся одним из богатейших людей страны, но когда дело доходило до литературы, ему почти не было равных. А потому, Моззи со всей серьёзностью и необходимой долей выразительности ответил:       — Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Абажур священен. Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности. У абажура дремлите, читайте — пусть воет вьюга, — ждите, пока к вам придут.       — Что, простите? Какое вообще отношение абажур имеет к нашей беседе?       — «Белая гвардия». Булгаков, — снисходительно пояснил Мос. — Стыдно не знать!       — Я знаю, но это ..!       — Одного знания недостаточно. Вам не хватает кое-чего намного более важного, — бесцеремонно перебил коротышка возмущённого детектива. — Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир. — Моззи нанёс заключительный удар цитатой Эйнштейна и с гордым видом победителя удалился, полностью довольный беседой. И всё-таки истину это никак не меняло: Мос действительно «присматривал» за лондонским сыщиком по «просьбе» Питера. «И до чего я докатился? Становлюсь прихвостнем федерала!» — с досадой подумал лысый гений, однако его хорошее настроение ничто не могло испортить.       Шерлок тоже недолго задержался в казино — настроение было абсолютно испорчено этим беспринципным мошенником с его абсурдными утверждениями, которые, если вдуматься, даже не принадлежали ему. И хотя консультирующий детектив знал абсолютно точно, что во всём, что касается недавней беседы, был полностью прав, это почему-то ничуть не радовало. Стоит ли упоминать, что насколько увеличилось количество долларов, одолженных у Майкрофта, Шерлок не посчитал нужным даже подсчитать?

***

      Пару секунд Питер смотрел на жутковатую маску с алыми разводами, а через маску смотрели на него. Двое людей стояли в нескольких шагах друг от друга готовые спустить курок, и у них даже было на это пару мгновений. Но человек в маске этого не сделал и Питер тоже, хотя возможно это было большой ошибкой. А потом словно кто-то снял жизнь с паузы: агент Бёрк схватил противника за руку с пистолетом, намереваясь обезоружить, человек в маске запоздало выстрелил, но пули лишь слегка мазнула Питера по плечу. Боль была не сильной, но заставила агента на миг ослабить хватку, что позволило преступнику отскочить. Бёрк пустил несколько пуль ему вслед, но, по всей видимости, никаких серьёзных повреждений не нанёс. Вскоре и самому агенту пришло спрятаться за угол так, как человек в маске несколько раз выстрелил в ответ. Питер осторожно выглянул из-за стены, прислушался и уловил отдаляющиеся шаги. «Чёрт, нельзя его упустить!» — подумал агент и бросился за преступником. Из-за кратковременной перестрелки, Бёрк потерял человека в маске из виду, но звук шагов всё ещё мог указать нужное направление — по всей видимости аферист побежал вверх по лестнице. Агент бросился в погоню. Скрипнула дверь и ФБРовец подумал, что беглец покинул лестничную клетку, заглянул на этаж, не найдя там никого, решил, что ошибся и вновь бросился вверх по лестнице, но человека в маске и след простыл. Питер с ужасом осознал, что его провели.       — Чёрт! — выругался Бёрк и сейчас это, увы, не было кодовым словом, по которому мгновенно примчится подмога. А подмога бы сейчас не помешала. «Нил! — вдруг осенило агента. — Если преступник здесь, то и Нил наверняка тоже. Я должен срочно найти его! Если я опоздаю… Если человек в маске меня опередит...» Строить совершенно излишние в данный момент предположения Питер не стал, он сбежал по лестнице вниз до того этажа, где столкнулся с преступником. «Возможно, если я встретил его именно здесь, то и Нил где-то поблизости, — спешно размышлял агент. — Если я успею...»       Но он не успел. Все надежды рухнули ровно в тот момент, когда с лестничной клетки Питер вышел на этаж. Человек в маске стоял у стены и держал пистолет у виска Нила, последний выглядел крайне слабым и бледным. Впрочем, когда Кэффри увидел агента он совершенно искренне улыбнулся своей фирменной улыбкой и сказал:       — Я так рад тебя видеть, Питер.