Глава 4

На следующих выходных, я все же нашла время посетить библиотеку. Фреду и Джорджу, конечно, перспектива засиживаться допоздна в библиотеке была не по душе, поэтому они тактично отказались от сей затеи. Я их не винила, была бы воля, тоже не пошла, но выяснить, чем меня травят нужно. К слову, лекарства я перестала принимать, предпочитая ими спаивать канализацию. Прогресс в магических дисциплинах не проявился, но здоровье поправилось. В библиотеки было душно, помещения давно не проветривали, но не пыльно. Мадам Пинс очень тщательно следила за тем, чтобы книжные полки оставались чистыми. Говорят, что книги, хранящиеся в этой обители, имеют свой характер и предпочтения. Например, учебники по истории на дух не переносят компанию фолиантов по рунам, поэтому они стоят в разных концах помещения. Я не верю во все это, но кто знает, во всех слухах есть доля истины. — Белладонна… — я бегаю глазами по строчкам, в поисках нужной информации, но ничего нового не нахожу. Все, как один утверждают, что белладонну используют в отравляющих зельях, вызывающие галлюцинации, паралич, бешенство и смерть. Но сдаваться рановато, ведь из семи книг, оставлены позади только шесть. Возможно, в последней книге, по сильнодействующим зельям, что-то и найдется. — Оборотное зелье, не то… Вредящее зелье тоже… Блин, ну где же? — на старых листах нет ни слова о полыни, что уж говорить о белладонне — Ослабляющее зелье… — название подарило лучик надежды, во мраке отчаяния -… смотреть в книге «Запретные зелья»? Твою мать! — фраза сказанная чуть громче положенного, вызвала шквал шипения учеников — Да-да, тише, помню — отмахиваясь, я закрываю бесполезное чтиво и откладываю его к собратьям. Заведя руки за голову, потягиваюсь и устало выдыхаю, выплескивая всю напряженность. С самого начала была мысль осмотреть запретную секцию библиотеки, но теперь уже придется от нужды. Только зря время потратила. И почему я себя не слушаю вообще? Могла бы чуть побольше сегодня поспать, суббота, как никак. Сегодня после обеда, нужно сходить еще к профессору Люпину. Наш последний, так и неоконченный, разговор требовал продолжения. Хотя надеюсь, его приглашение связано не с этим, а с моей низкой успеваемостью. Вины в этом моей нет, разве я могла что-то сопоставить дементору? Ни сил, ни счастливых воспоминаний, чтобы вызвать один несчастный огонек. Мерзость какая. Сложно представить, чтобы было будь он настоящим, а не призраком. Встав со стула, я собрала книги и расставила их на полке. Идти далеко и оставлять их на своих местах не было желания. Только похоже, одной из книг не понравилась сложившаяся ситуация. Она вылетела обратно быстрее, чем я успела выставить руки. Твердый корешок прошелся прямо по носу, который с жалобным хрустом треснул. — Мерлин! — я схватилась за кровоточащую переносицу. Теплая жидкость растеклась над губой, попадая в рот. Железный привкус коснулся языка, вызывая приступ тошноты и отвращения. Перед глазами замелькали черные пятна, притупляя видимость происходящего. Дышать стало сложнее, я, задыхаясь от нехватки воздуха, в моменте забыла, как вообще надо это делать. Мир растекся перед глазами. Я схватилась за полку, как за спасительный плот, чтобы не упасть. Плохо, как же плохо. — Эв, ну зачем ты вообще полезла в драку? Мы бы и без тебя справились — отчитывающий голос раздался в голове, затмив посторонние звуки вокруг — Еще и нос разбила. Дура! — я не могла ничего ответить, слова застряли в горле — Регулус, не стой столбом, позови взрослых! Неясный образ маленького мальчика ослепил, затмил все. На вид он был еще совсем крохой, может лет пяти, не больше. Он резко, испуганно развернулся и убежал. Сама того не понимая, я потянулась к нему, но он и не думал останавливаться. Видение растворилась так же быстро, как и появилось. Я увидела насмешливые лица учеников, сидящих за столами. Среди них я заметила Моргану, она единственная выглядела обеспокоенной и встревоженной. Ее большие ярко зеленые глаза быстро прошлись по моей испуганной физиономии. Она подбежала и, что-то ответив своим подругам, приобняла за плечи, направляя в сторону выхода. — Тебе надо в больн… — её голос дрогнул на полуслове, когда я отхаркнула затекшую в рот кровь в руку. — Нет. В туалет… — она хотела ответить, но, видимо, верно оценив мое состояние, не стала спорить. Медленно ковыляя вперед, мы кое-как дошли до ближайшей уборной на этаже. Пара девочек с ее факультета проходящие мимо, заметив эту жалкую картину, последовали за нами. Хотели помочь. Боже, как же стыдно. Почему я ее не оттолкнула? Да болезненно кряхтя, да захлебываясь кровью, но сама бы дошла и не видела эти чрезмерно жалостливые глаза. Когда дверь закрылась, я вырвалась из рук Морганы и осела на пол. Голова гудела, опьяняя сознание. — Эвелин, тебе надо к мадам Помфри — она присела на корточки и коснулось моего лица. Ее рука такая холодная, блаженство — Мерлин, да у тебя жар! — Тихо, не надо мне никуда. Дай посидеть, все будет нормально — я отмахнулась, ближе прижимая ее пальцы ко лбу. — Риэль, намочи платок, нужен компресс. Лив доставай палочку, ты же умеешь вправлять носы? — командным тоном Моргана отдавала приказы подругам. Мне приложили мокрую ткань на лоб, которая потихоньку возвращала в реальность и нормальное состояние. Осколки головной боли перестали саднить, лишь иногда, не сильно впиваясь в затылок. Глубоко дыша, я остановила удушье. — Сигаретки не найдется? — я уже не задавалась вопросами почему действую не обдумано, подсознанию хранящему мои прежние привычки, виднее, что мне нужно. Девочки озадаченно переглянулись. Моргана молча утвердительно кивнула, давая знак Лив. Она, все еще недоверчиво, достала из кармана мантии пачку сигарет и передала ее рыжей. Та в свою очередь, протянула мне одну самокрутку. Дрожащей рукой, я приняла временное спасение и, выдавив искру из пальца, затянулась. Едкий дым попал в рот, горечью оставаясь на языке. Я вздохнула, пуская никотин глубже в легкие. — Спасибо — сине-серый дым, рисуя замысловатые узоры, растворился в воздухе. — Что произошло? — Моргана достала из пачки новую сигарету, протягивая ее Риэль. — Книге не понравилось, что я ее не на родное место поставила — я отряхнула пепел и снова затянулась — Вот она меня и наказала. Такая неженка, зараза — уже успокоившийся нос, вновь отозвался резкой болью — Ауч! — Прости, — Лив спрятала палочку в кармане, туда же убрав пачку сигарет. — Ой, ну выручили, что сказать — тщательно вытерев лицо, я положила чужой платок в манию — Век должна буду, но сочтемся позже, мне надо по делам. — сделав ещё пару быстрых вдохов, наполнивших мои легкие смогом, я встала на ноги, опираясь о плитку. — Тебе стало лучше? Может проводить? — Моргана вышла вперед, показывая полную готовность помочь. — Платочек отдам, как простираю. И нет, спасибо, правда. Вы меня и так выручили, дальше я уж как-нибудь сама — я отрицательно покачала новой и, отдав честь своим спасителям, вышла из туалета. Сотлевший бычок я потушила о дверь, оставив на дереве черный кружок, и положила в карман. Не до конца скуренный, он ещё пригоден к использованию. С моим насыщенным и неоднозначным раскладом жизни, никотин всегда будет кстати. Тем более после диалога с преподавателем. По дороге до кабинета ЗоТИ, старшекурсники провожали меня взглядами и тихо смеялись вслед, в который раз убеждая, что сплетни в этой школе разносятся быстрее снитча. Что можно ожидать от, заскучавшего и требующего зрелищ, честного народа, заключенного в кольце серых будней. Не будь я центром обсуждения, сама была бы не прочь посплетничать с друзьями. Но, поскольку ситуация играет не в мою сторону, остается достойно держаться и не дать себя в обиду. Дойдя до двери, я останавливаюсь. Заходить совсем не хочется, по причине элементарного волнения. Наряд еще не придавал уверенности. Одевать широкую футболку, скрывающую все прелести тела, и свободные классические брюки, до конца превращающие в доску, определенно, было не лучшим решением. Да ещё и волосы растрепались. Так, стоп. Почему меня вообще это волнует? Ударив себя по щекам, я мотаю головой. Прочь, все посторонние мысли прочь. Я толкнула дверь, которая предательски громко скрипнула. В классе никого не было. Парты и стулья были сдвинуты в сторону, освобождая центр комнаты, где стоял платяной шкаф. Это с порога насторожило. Помнится, Фред и Джордж упоминали этот ящик в своих рассказах. Навязчивая идея, возникшая в разуме, посоветовала бежать куда подальше, но доказательств, чтобы устроить панику раньше времени, было не достаточно. У дальней стены, где находилась лестница, ведущая в кабинет учителя, открылась дверь. Из нее вышел Профессор Люпин, видимо услышавший мои шаги. Он был одет в старый местами подлатанный джемпер с воротником и классические брюки. Видеть его в новом образе самую малость непривычно. Я подхожу ближе, пытаясь волосами прикрыть покрасневшие кончики ушей. Да, черт, стыдно признавать, но мне нравится учитель. И я ничего не могу с этим поделать. Чертовы гормоны. — Эвелин, ты все же пришла — он спустился на первый этаж, останавливаясь рядом — Может составишь мне компанию? Я как раз собирался выпить чаю — он добродушно улыбнулся. — С удовольствием, но в другой раз — этот знак любезности, я воспринимаю больше, как метод расположить к себе и успокоить, перед тяжелым разговором — О чем вы хотели поговорить? — Эвелин, не стоит воспринимать этот разговор всерьез — его манера речи не поменялась, но уголки губ опустились вниз — Меня, просто, беспокоит, твое состояние. Скажи, над тобой издеваются одноклассники? — Все в порядке, профессор — лгать учителям привычное дело — Да, мы повздорили с ребятами, но уже все в норме. Я могу идти? — не побег, а тактическое отступление от ненужного разговора. — Хорошо, если так — Люпин поправил волосы и отвел взгляд в сторону окна, вглядываясь в хмурое небо — Я заметил, тебе трудно даются заклинания. И тот флакон, что ты показала — он достал из кармана бутылочку и, переведя взгляд на нее, озадаченно нахмурился — Как давно, ты принимаешь это? — Предложение выпить чаю ещё в силе? — я сдалась, больше не находя в себе сил сопротивляться. Профессор кивнул, приглашая меня идти первой и перекрывая, тем самым, пути к отступлению. Хотя, не сильно то они и нужны. Кабинет был скромно обставлен интерьером: письменный стол, на котором лежали свитки и листы пергамента; пару книжных стеллажей, полностью забитые самой разнообразной литературой; старый, видевший жизнь, чемодан; и небольшой круглый стол с парой стульев, на котором уже стоял чайник, из носика которого щедро валил пар, сахарница, несколько плиток шоколада и две чашки. Профессор досконально подготовился к откровенным посиделкам. Я, не стесняясь, подошла к столику и, вооружившись чайником, разлила наваристую, пахнущую цветами и бергамотом, заварку по кружкам. Не спрашивая, положила в чужую чашку одну ложку сахара, и села на стул. Профессор, пораженный моими смелыми действиями, сел напротив. Скрестив пальцы на столе, Люпин посмотрел на меня. Ход был за мной. — Дайте обещание, что сказанное в этом кабинете, останется в его пределах. И никто, я подчёркиваю, никто не узнает о нашем разговоре — профессор согласно улыбнулся — Отлично. Вас предупредили о моей маленькой проблеме с головой? — Да, директор сказал, что у тебя пробелы в памяти. — Это мягко сказано. Я не помню ничего, что было со мной до начала лета — я оттянула воротник футболки, обнажая грубые шрамы на ключице — А это, моя зацепка. Веки профессора в недоумении дрогнули. Он наклонился немного вперед, пытаясь разглядеть бледные кривые линии, идущие вдоль плеч и грудных мышц. — Эти шрамы, похоже они оставлены… — мужчина напрягся, по струнке выпрямляя спину. Глаза его виновато опустились к полу. — Ага, либо дракон, либо оборотень. Хотя вряд ли, я бы выжила после встречи с обоими. Мерзость. — я посмотрела в опущенное лицо Римуса, на котором красовались похожие, менее выраженые, памятки о знакомстве с тварью. Примерно, через месяц, я поняла сущность нашего мохнатого преподавателя. Спасибо профессору Снейпу, давшему подсказку, в каком направлении размышлять. И пусть, я не испытывала отвращения к Люпину, но связь с вервольфами в прошлой жизни, не давала спокойно смотреть на ликантропов в целом. Одна только мысль о возможном нападении на одного из учеников, не давала покоя. — И меня настораживает то, что я ничего не могу вспомнить — я потуже натягиваю одежду, чтобы скрыть свои увечья — Мне кажется, те зелья, что я принимаю, ухудшают мое состояние. Ну и с этим точно, как-то связано то, что я не могу нормально колдовать — я резко замолчала, давая профессору отдышку от поступившей информации и переключаясь на чай. Мы же сюда за этим пришли, верно? Я взяла чашку и отхлебнула горячий напиток. Фруктовый привкус ягод, не сочетался с запахом цветов. Интересный букет трав, взорвал вкусовые рецепторы языка, на котором осталось лимонное послевкусие. — И ты думаешь, директор знает об этом и закрывает на это глаза? — пришедший в себя Люпин, не рисковал смотреть на меня, предпочитая тоже переключиться на чай. — Ага-м. Не отвечаю за остальных, но добавьте к посвященным еще профессора Снейпа и профессора МакГонагалл — я оставила кружку, беря в руку фольгу со сладостью — Хотя я и не помню, но иногда у меня случаются эмоциональные срывы из-за прошлого. Например, когда я съела шоколадку, то разрыдалась, как маленькая — я развернула сверток, открывая темную плитку. И с чего это, я решила во всем признаться профессору? Он мог, как и другие, быть причастен ко всей неразберихе. Да и еще приоткрыла ему ту стыдливую ситуацию на кухне. Магия какая-то. Самой себе противоречите, мисс Смит. Разве так можно? — И причина была не в шоколаде, а в человеке, ассоциирующимся с ним. Вот, как если бы мы были знакомы в прошлом, и вы постоянно меня им кормили — я отломила кусочек и рискованно положила его в рот. Но реакции не последовало. — Что ты сказала…? Оборотень посмотрел мне в глаза, будто не поверив в услышанное. Он внимательно прошелся по мне взглядом, пытаясь тщательнее рассмотреть черты лица, мимику и позу, в которой сижу. Завороженная излишне пристальным взглядом, я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть назревшие мысли в голове мужчины. Он явно что-то осознал, но не спешил с этим делиться. — Думаю, нам стоит на этом закончить.