Омерзительная восьмерка.

В конце улицы из дома вышел мужчина. Среднего роста. В пиджачной паре и начищенных туфлях. Жгучий брюнет с зачесанными волосами на затылок, аккуратной бородкой и усами. Он засунул левую руку в карман брюк, а в правой держал опасную бритву. За ним из дома выскочили два паука, не сильно уступавшие в размерах своим двемерским собратьями. Кажется, это были не совсем големы… Сразу же вспомнился один довольно мерзкий колдун с Солстейма, тот тоже занимался выведением разных пауков-химер. Я сломал ему хребет и бросил в яму к его же собственным зверушкам. Ненавижу химерологов. И, похоже, встретил еще одного. Легкой смерти не будет. Он прогулочным шагом направился в мою сторону, и остановился, не дойдя десяток шагов. Пауки стали расползаться в стороны беря меня в тиски. — Я — Джейкоб Келлерман, но друзья зовут меня Джек «Остряк», — приятный баритон, располагающая улыбка. — Сигурд Торвальсон. А меня друзья называют «Убийца чудовищ», — в отличии от собеседника мой голос не был приятным. Зачарованная стрела с каким-то пакостным ядом в горло изменила его (привет от Тёмного братства), и теперь я обладал низким и хриплым голосом, обделенный обертонами, что характерны для сладкоголосых бардов. Как говорила Лидия: «Твоим голосом можно орков пугать». Улыбка тоже из разряда «не смотреть на ночь». Поэтому типчик мне не понравился. Мужчина назвавшийся Джеком перевел взгляд на тела убитых мной людей. — Знаете Сигурд. Вы позволите вас так называть? Это как минимум невежливо. Пришли. Убили. Не подскажете, а чем это вы… ммм… ударили Манекена? — Нет. — Эээ… простите что нет? — Не позволю. — Вынужден наплевать на ваше позволение. На середине его фразы пауки атаковали, одновременно с разных сторон. Правый нацелился в пробой в доспехах, оставшийся после нападения «Манекена», а левый в лицо. Чего-то подобного я и ожидал. В еле заметной вспышке щит и палица исчезают в подпространственном кармане, а в ладонях оказываются рукояти скимитаров. Синхронные удары под разными углами разрубили химер-големов на равные части. Половинки пауков еще не долетели до земли, когда я пинком отправил кусок одного из них прямо в Джека. Тот мгновенно располовинивает обрубок непонятно откуда появившимся двуручником. Явно с каким-то зачарованием, судя по серой дымке на лезвии. Сходимся. Довольно быстрый диагональный удар сверху вниз «сливаю» по скимитару. Конец двуручника врезается в землю, и мой противник краткое мгновение тратит на борьбу с инерцией. Обратный взмах. Теперь «сливаю» наверх. Там препятствий нет, но каким-то чудом Джек смог удержать меч. Он рывком вернул клинок в боевую позицию и тут же провел следующую атаку, на этот раз укол. Мягко отвожу двуручник в сторону. Стиль его фехтование странен. Заточен только на атаку. Ни одного защитного элемента. Как будто он не ждет ответных атак. Еще один молниеносный укол. Делаю шаг в сторону и отсекаю обе руки по локоть. Реакция Джека удивляет — на лице досада с примесью легкого изумления. Пока обрубки рук Джека «Остряка» падали на землю, я заметил, как из-за ближайшего дома вышла обнаженная женщина. Длинные волосы, роскошная фигура, неестественно белая кожа и самая нелепая боевая раскраска, какую я только видел — всё тело, лицо и даже волосы были в чёрную-белую полоску. Женщина-зебра. Это было бы смешно, если бы не испачканный в крови рот и подбородок. А также женская голова с обглоданным лицом, которую людоедка держала за волосы. В одно мгновение зебра покрывает расстояние между нами, буквально размазываясь в воздухе и голой рукой перехватывает скимитар за лезвие, тем самым спасая Джека от укорачивания на голову. В кулаке давит клинок в стальную крошку. Швыряю обломок меча Джеку в лицо, но женщина перехватывает его в воздухе. После чего наотмашь бьет меня обглоданной головой в шлем, отчего та лопается как гнилой арбуз. Неожиданно мощный удар сбивает меня с ног. Падаю на спину и в падении пинаю людоедку в колено, стальным сапогом с заостренным носком. По ощущениям будто пнул скалу. Еще в полёте прячу последний скимитар, меняю доспехи на те, что сделаны из драконьих костей и выхватываю заряженный арбалет. Выстрел. Тварь текучим движением закрывает Джека собой. Болт попадает ей в грудь и взрывается электрической вспышкой. Убираю арбалет, одновременно доставая посох Испепеления. Из положения лежа накрываю валом огня противников. Но Тварь выходит из пламени абсолютно невредимая. Предугадать её действия не составило труда и я вовремя успел достать драконий щит. Сам пинок я не заметил, скорость движения была просто невероятна. И если скорость была невероятна, то сила удара была просто за гранью разумного. Щит разлетелся мелкими осколками. Рука, державшая щит, ребра, внутренние органы и позвоночник были мгновенно превращены в месиво. Сила удара швырнула меня на полсотни метров вверх и назад. Сознание я не потерял только благодаря боевому «коктейлю» из зелий и чар в крови. Невероятным усилием воли не Кричу - шепчу. — Feim Zii Gron! — вместе со Словами изо рта вырыается фонтан крови. Похоже часть легких тоже превратилась в кашу. Теперь я неуязвим. Мне невозможно причинить вред, но только секунд десять. Мягко приземляюсь на чьём-то заднем дворе. Без грохота доспехов, дополнительных травм и без примятой травы. Время Крика проходит, и боль цунами затапливает разум. Зелья принятые ранее не дают умереть растягивая агонию. От болевого шока теряю связь с реальностью. Перед внутренним взором проходят лица Соратников — братьев и сестер по оружию. Вот влюбленный Фендал хотел помочь мне, в благодарность за помощь в делах любовных, сгинул на Ветреном пике, Камила Валерия так и не узнала куда он пропал. Эрик, фермерский сын мечтавший о битвах, сожжен драконом. А Лидия, мой самый преданный хускарл, погибла в Черном пределе, добровольно оставшись задержать фалмеров. И многие другие чьи имена уже стерлись из моей памяти. И, кажется, скоро я увижусь с ними в Совнгарде, сяду за один пиршественный стол… — … ост … е … по … ешь, — неразборчивые звуки неожиданно ворвались в мой предсмертный бред. — Но еще одна доза его убьет, — мужской голос с нотками тревожного напряжения. — Нет, он Бугай, он выдержит! — детский звонкий голос. — Кажется, он приходит в себя, — снова прозвучал мужской голос, С трудом открываю глаза, кажется, веки весят как бивни мамонта. Надо мной склонилась девочка или, скорее, подросток лет тринадцати-четырнадцати. Никогда не умел угадывать возраст детей. С худым изможденным лицом, без бровей и ресниц и с красным платком на голове. Призываю в правую руку фиал с зельем высшего исцеления, но нет сил даже пошевелиться. — Ты убил Птицу Хрусталь и Топорылого! Я видела! И Манекена! Я засняла! Я засняла! — заметив, что я открыл глаза, девочка просто взорвалась фонтаном эмоций. Я намекающе скосил глаза на правую руку. Девочка этого не заметила, продолжая изливать восторг. — Их больше нет! Совсем! — Лиза, успокойся, кажется, наш эээ… гость что-то хочет сказать, — вмешался стоящий рядом мужчина. — Я вас правильно понял, вы хотите, чтобы вас напоили из этой бутылочки? — согласно моргаю.       — Я сама, я сама! — восклицает подросток, когда мужчина собирался выполнить мою немую просьбу.       С усилием делаю первый глоток. Чувствую как энергия жизни волной прокатилась по телу. Остаток из бутылки добил в три глотка, после чего закрыл глаза, пережидая неприятные ощущения от заново растущих костей. С хрустом и бульканьем внутренние органы восстановились. Поднимаюсь на ноги уже абсолютно здоровым. Чувствую поднимающуюся ярость. Я уже понял, что -Тварь это атронах, просто неизвестной мне стихии. В очередной раз меняю доспехи. На этот раз легкая кожаная бригантина с металлическими вставками. Шлем убрал. Нужен будет хороший обзор. Время честной стали прошло. Поворачиваюсь к выручившей меня семье. Мужчина побледнел и сделал шаг назад, крепче сжав в руках помповый дробовик. Девочка пискнула и спряталась за спину, скорее всего, своего отца. Что поделать, красотой боги меня обделили. Лысая голова, жесткие рубленные черты. Шрам через все лицо. И русая борода заплетенная в косичку. А сам я размером с медведя. — Вам не нужно меня бояться… Похоже, я сделал только хуже, голос у меня подстать внешности. Мужчина, направив на меня ствол, попятился. Тяжело вздохнув и не спрашивая разрешения, прошел через дом, отпер дверь и вышел на улицу.