Ошибка (Син Цю/Люмин)

У Люмин были проблемы. Она ещё не осознавала, какие, но понимала, что они уже стоят за спиной, сдавливая грудь обреченностью. Простое согласие на партию в шахматы. На желание. Не сказать, что она была плоха - в ранее посещенных ею мирах существовали подобные игры. Как когда ученые в разных концах света совершали одни и те же открытия. Пару раз Люмин обыграла даже Итэра, при том что логические игры, даже незнакомые, давались ему с легкостью. Но сейчас куда ни пойди - будет шах и мат. Путешественница корила себя за то, что поддалась на, казалось бы, детский вызов. "Боишься проиграть?". Этот вопрос произнесенный невозможно насмешливым тоном до сих пор стоял в ушах. Обычно казавшаяся безразличной ко всему, она отреагировала с юношеской горячностью. А все почему? Потому что инициатор всего этого беспредела все время заставлял ее нервничать. Рыжеватые глаза щурились в довольной усмешке. Если глаза - зеркало души, то у Син Цю оно покрыто пылью, так, что не вглядеться. Из-за этого Люмин было не по себе. Эта недосказанность заставляла опасаться и одновременно привлекала. Временами он казался просто умным, но легкомысленным и избалованным пубертатным подростком, пытающимся казаться загадочным. А иногда будто становится анализирующей машиной, предвидя все её действия, загоняя в тупик, поднимая внутри какое-то забытое чувство, присущее еще древним предкам - сродни страху перед монархом. И тогда, хоть Люмин и усмехается его странным шуткам про "отрубание рук", но берет на заметку не трогать опасные темы, ни в жизни, ни в разговоре. В первый раз они так и путешествовали: в молчании. Син Цю - пафосном, Люмин - осторожном. Все-таки, какой ненормальный предложит компанию совершенно незнакомому человеку? И какой ненормальный согласится? Наверное, они бы тихо-мирно разошлись. И тут Люмин совершила первую ошибку: она сама завела разговор. Просто поинтересовалась о книге, которая показалась знакомой. Тогда она впервые увидела эту странную улыбку, от которой по спине прошел холодок, на удивительно нежных для путешественника губах. Тогда она посчитала, что ей просто показалось. Слишком легко потек дальнейший диалог. И, хотя речь нового попутчика была непривычной, ей было весело. После этого их отношения стали проще, потому что Люмин предпочитала игнорировать кукольную улыбку, неизменно спокойное выражение лица, даже будучи окруженным врагами и сравнимые с ее навыки владения оружием, при том, что мальчик не имел столько опыта, что и она. Он был жутко похож на нее. Но если Люмин не скрывала свою мрачную сторону, то у Син Цю она была столь хорошо замаскирована игривостью, что если не случайность, желание показать ее, или аналогичная ситуация - ничего особенного не заметишь. Потому Люмин не задавала лишних вопросов, надеясь на скорое расставание. И тут была вторая ошибка: какой черт дернул ее согласиться вернуть книги и "замять" долг Чана Девятого. Это не считая взятия множества просьб от жителей дереви. Ведь, хотя Люмин не хотела ни с кем сближаться, чужому горю была не чужда. Вспоминая голодных беспомощных людей из родного мира, в душе начинало что-то ворочаться. Потому, даже если бы хотела - она не могла отказать. И все это сопровождалось сверлением затылка этим непонятным, препарирующим взглядом. Облегчённого выдохнуть она смогла только когда их с Паймон бескомпромисно отправили в гильдию Фэйюнь. Если ранее она подозревала что-то, то при встрече с ее представителем, в голове сложилась целостная картинка. И эта картинка ей не понравилась. Потому, стараясь не вспоминать последнее заявление юноши: "Чуть позже я дам тебе ту книгу" - с по-птичьи склоненной вбок головой, открывающей белоснежную кожу шеи, буквально утверждающее о будущей встрече, Люмин вновь с головой ушла в поиски брата. Вот только, на выходе из пещеры, оттряхивая с рук густую кровь, она чуть не взвизгнула, когда от стены отделилась тонкая фигура, с насмешливым поклоном протягивающая книгу. — Надеюсь, я не слишком много пропустил. Наблюдать за вашими подвигами - настоящая услада. И чем дальше, тем больше Люмин ощущала себя умело загоняемым зверем. Абсолютно "случайные" встречи в любом уголке света, сначала сопровождающиеся долгими, вроде, обыкновенными беседами. Но после каждой девушка чувствовала себя, как после допроса. И все более понимала, что их интересы до странного схожи. А после, пришло осознание того, что они уж слишком часто прикасаются к друг другу. Люмин не любила физический контакт, но тут это выходило так естественно, что та и не заметила, когда это началось. Помогающая подняться рука, холодными ночами - прижавшиеся друг к другу ноги. Однажды во время обеда, Парень даже смахнул рисинки с ее щеки! Будто вынырнув из омута, Люмин, абсолютно обескураженая тем, как быстро, можно сказать, удавили ее бдительность, попыталась сбежать во время одного похода, и теперь сидела на одном из высоких балконов Мондштата, добровольно согласившись. Возможно, ее специально вывели, но согласие есть согласие. В груди щекоткой смешались благоговение и страх - хотелось подорваться и сбежать, наплевав на гордость, но давящая аура, и понимание, что это ничего не изменит заставляли сидеть на месте, гипнотизируя человека напротив. Изящно качая перекинутой через другую, ногой, "молодой господин" абсолютно расслабленно сидел в кресле. Будто город свободы действовал и на него, сбрасывая оковы, привязывающие к Ли Юэ. И чем шире его улыбка, тем больше она понимает, что клетка закрылась. Последний стук фигуры запечатал воображаемый конверт с завещанием. Полы одежды встрепенулись, словно оживляя вытканные на них облака, когда Син Цю привстал. Люмин непроизвольно сглотнула, следя за тонкими бледными пальцами, тягуче медленно скользнувшими по её ключице, убирая за плечо длинную прядь волос. — Кажется, я знаю, какой приз хочу.