1

Таня маялась перед дверью тренерской, не зная, как начать разговор с Соловьем. Даже беседа с Сарданапалом далась ей легче. С тех пор, как она с контрабасом и старым рюкзаком, вмещавшим почти все ее пожитки, явилась в кабинет директора Тибидохса, прошло два дня. Когда Гроттер в спешке собирала вещи, она и не думала, что это будет так сложно – вновь появиться в школе, которую покинула полгода назад, клятвенно заверив академика Черноморова, что готова к жизни в тайге. Никак она, оказалось, не готова. Ни к тайге, ни к Ваньке. Совершенно никак. Два месяца ушло на то, чтобы понять это, и еще четыре на то, чтобы принять. Увы, пытаться исправить ошибки было куда сложнее, чем просто смириться с ними. Наверное, именно поэтому Таня ушла ночью, не прощаясь. Стыдясь своей трусости, но все равно - не прощаясь. Потому что один взгляд Ваньки, такой родной и светлый - и она не сможет уйти. Будет мучиться, но не сможет. Должно быть Сарданапал прочел в ее взгляде все, что она не смогла рассказать, раз дал ей шанс: обучение в магспирантуре можно было продолжить. Тем более, что на дворе стоял конец октября и нагнать программу было вполне реально…С драконболом же было сложнее. Соловей - не директор. Договориться с ним было трудно. Пожалуй, почти невозможно. Тем более, после того, как она, наплевав на свое обещание, так и не прилетела тренировать новую команду. Что ж, О. Разбойник вполне имел право ее выгнать – в очередной раз Таня предавала игру. И все же она надеялась…сжимая в кармане когда-то подаренный Ягуном оберег на удачу. Не то, чтобы она действительно верила в его силу…Нет, с опытным темным магом такие штучки бы не прокатили. Но старинный теплый медальон придавал каплю такой необходимой уверенности, таявшей сейчас, на пороге тренерской, просто на глазах. - Ну проходите, Гроттер, - услышала она из-за двери знакомый голос. Мрачные нотки и церемонное обращение не предвещали ничего хорошего. Потянув за изогнутую медную ручку, Таня обреченно застыла на пороге. За время ее отсутствия обстановка в тренерской не изменилась. Тот же массивный дубовый стол, те же кривоватые табуреты. Девушка опустила глаза – смотреть в лицо тренера не хватало решимости. Ошибок в ее жизни оказалось так много, что сейчас она сомневалась в каждом сделанном шаге. Приятно гревший руку медальон раскалился. «Неудивительно», - уныло подумала она, - «Соловей вряд ли рад меня видеть». Тренер молчал, не желая облегчать ей задачу. - Я..эээ…- выдавила Таня. В последние дни она много раз прокручивала в голове, что скажет ему при встрече. А теперь все слова вдруг пропали, и она стояла, растерявшись, не зная, как объяснить ему все, что нужно. Нужно же ей было, чтобы он взял ее. Взял обратно, потому что, как оказалось, без драконбола ей тяжело. И, раз уж она здесь, тяжелее даже, чем без Ваньки. Соловей, видимо, почувствовал ее метания...И смягчился. - Хорошо, тренировки начнешь завтра. Не веря своим ушам, Гроттер вскинула голову. Тренер стоял у стола, вычерчивая что-то в потрепанном классном журнале. Она не видела его несколько месяцев и теперь вдруг поразилась тому, как сильно он изменился. Исчезла привычная прядь, забранная в хвост, и на голове топорщился темный едва отросший ежик. «А ему идет», - мелькнула задорная мысль. Ведьме вдруг захотелось смеяться. Счастье поднималось где-то внутри, распирая ее, толкая на необдуманные поступки. Соловей взял ее! Взял! Значит, снова можно будет в небо. Туда, к мячам, к Гоярыну. К свободе, которая так остро ощущается в полете. Почти не осознавая, что делает, девушка стремительно рванула к тренеру и, коснувшись губами гладко выбритой щеки, выбежала из кабинета. А в памяти остались изумленные ярко-синие глаза.