История о конце.

      Вокруг шумел самый обыкновенный Лес: был заметен шорох листьев, тихое журчание ручья, прорывшего себе тонкое русло среди высокой травы, птицы чирикали что-то своё, высматривая партнёров. Где-то далеко заржал необычный для этих краёв конь, а совсем рядом с ним кто-то тихо засмеялся. Захрустели переламываемые ветки под тяжёлыми ботинками и копытами. Большинство зверей скалилось в ярости от одного только его запаха. Другие в страхе бежали кто куда. Один лишь бесстрашный конь шёл позади, не реагируя даже на поводья, довольно сильно сковывающие свободу.       Мох и опавшие листья приятно шуршали, птицы постепенно замолкали, в то время как на одной из веток каркнул ворон в громком предупреждении. Сегодня они снова учуяли запах падали на руках этого человека. Сегодня они снова надеялись на пир. Человек оставлял невидимые кровавые следы на коре деревьев, касаясь их одними кончиками пальцев. Его руки были чисты, но животные видели суть человека, видели его замотанную нитками до рубцов душу, видели какую боль причиняют все они, но не собирались помогать. Кто-то упивался тем, что можно вытянуть из такого количества отчаяния, кто-то злился на чужое бессилие, кто-то боялся этой мощи. Человек улыбался.       Он шёл по Лесу, ведя за собой коня, чтобы напоить его из речки и самому попытаться смыть призрачную вину с ладоней. Крови на них он не чувствовал. Возле ручья шаги остановились, послышался неестественный звук металлической застёжки, а потом глухой удар керамики о влажную землю и недовольное цоканье. Конь фыркнул, но его хозяин только отмахнулся. Он присел на корточки, протягивая руку вперёд, коснулся воды и решил начать с этого. Стянул с рук короткие перчатки без пальцев, привычно потеребил край бинтов на запястьях и набрал воды в руки, сложенные лодочкой. Вода казалась горячей, хотя вечерняя прохлада уже давала о себе знать. Конь решил последовать примеру, вытягивая копыта вперёд, чтобы прилечь на живот. А потом и вовсе свалился на бок, гривой разбрызгивая воду по одежде человека. Тот рассмеялся второй раз за день и, нащупав шею животного, аккуратно похлопал по ней, мысленно прося оставить его пока в покое. Человек заново набрал воды, плеская её себе на лицо. Старые рубцы на лице неприятно закололи, на что не последовало никакой реакции. Но вот когда вода попала внутрь пустой левой глазницы, он зашипел, доставая из инвентаря слабое зелье исцеления. Не щадя уже никакую часть лица, человек щедро плеснул его на себя, а потом молча начал шарить руками по земле. Конь в который раз фыркнул, подцепляя носом лежащую рядом маску, чтобы тут же бросить её на чужие колени. Человек приоткрыл правый глаз, но тут же зажмурился: на улице всё ещё было слишком светло. Успев заметить, что бросили ему именно то, что он искал, он фыркнул, повторяя за конём и осторожно закрепил защитный элемент на своём затылке. Улыбающийся смайлик снова взглянул на мир, на самом деле оставаясь совершенно слепым.       Вызывает сомнение, что именно слепого, по сути автоматически безобидного, могут бояться жители Леса. Конечно, никто не утверждает, что у животных вообще есть понимание происходящего, но не может такая аура исходить от кого-то почти беспомощного.       Дрим, а это был он, поднялся с колен, сильно сгорбив спину. Шумный вздох закончился передёргиванием плечей и выпрямлением тела. Вот только громкий, нечеловеческий крик неожиданно разбил хрустальную тишину Лесного заката. Он кричал долго, надрывно, срываясь в хрип под самый конец. Одна из ниток на душе лопнула со звоном более громким, чем отчаянное завывание. Тоненькая леска, упорно повисшая на ауре, сдавила душу, заставляя замолчать и в абсолютном спокойствии пойти в сторону дома. Спирит так и остался сидеть у ручья, понимая теперь, что хозяин либо вернётся, либо нет. А идти за ним смышлёное животное не стало. Во избежание проблем.       Два дня оставалось до выборов президента Л’манбурга. Дриму не хотелось там присутствовать, не хотелось смотреть на то, как чуть ли не за ручку приведённый Шлатт будет рушить всё, что строили люди. Нет, сначала он контролировал себя, почти полностью отдавая себе отчёт в том, что наркотики — действительно не должны служить началом города, а может и целой страны. Но вот очнулся он только, когда услышал звук натягиваемой тетивы прямо рядом с ухом, а потом свист и предсмертный крик. Дрим не знал, что произошло, он не знал где он, но он узнал голос Томми и тут же захотелось закричать в ответ. Только сознание опять померкло, плевать хотев на то, что хозяин тела и так слеп и видит не больше, чем ничего.       И вот он снова очнулся. Дня три или четыре назад, он не помнил. Его до приступа икоты испугал голос Вилбура напротив. Он слышал его однажды: тот был весёлым с какими-то завышенными нотками в интонациях, но в тот момент всё, что услышал Дрим — хриплый почти шёпот и желание сдохнуть в его адрес. Ноги сами понесли его в сторону портала. Хотелось понять, хотя и не хотелось больше ничего узнавать: он просто боялся, что все знакомые, которых ОН успел завести тоже будут звучать так уставше и полностью разбито. Он не помнил, как прошёл Незер, но Спирит неожиданно ждал с другой стороны портала и понятливо отнёсся к дрожащим объятиям и странному шёпоту на неизвестном языке. А потом Дрим на ощупь искал свои маленькие метки на стволах деревьев, шёл до дома и просто отдыхал. Пока его сознание снова не начал пожирать чёрный дым. Сегодня он просто не выдержал, в крике пытаясь сбросить все оковы, какие мог. Неожиданно помогло. Хоть и не до конца.       В маленьком доме Тэйкена, куда его довели в рекордные сроки, не было ничего, кроме непортящихся специй на полках и одного разваливающегося сундука, который охраняет, сидя на крышке, маленький керамический дельфин. А охраняет он несколько ремней для оружия, само оружие и те доспехи, в которых Дрим сюда приходит. Редко, но в сундуке могут задержаться пустые склянки из-под зелий и некоторый мусор, который взять с собой муторно чисто из-за его бесполезности на поле боя. Довольно массивный слой пыли на полу был размётан полами длинной чёрной мантии, накинутой поверх зелёной кофты без капюшона.             Дрим усмехнулся своим-не своим воспоминаниям об этом месте.       Последний его визит сюда закончился знакомством с ведьмой, забредшей в дом в поисках ингредиентов для своих бесконечных экспериментов. Дрим после этой встречи ещё очень долго отмывал свои вещи от остатков зелья отравления, а ведьма чуть дольше ошеломлённо смотрела на свежий хлеб и редкие слёзы гаста, которые ей тогда дали, никак не среагировав на опасное зелье и осколки стекла, разлетевшееся по дому. Тэйкен тогда и сам не понял зачем вообще заговорил с неизвестной, а не прирезал её сразу же, как услышал шаркающие шаги в доме. Зато знал, что теперь у него есть возможность прийти к неожиданно обнаружившемуся соседу в гости и переждать у нее, если за ним вдруг начнут погоню.       В доме пахло солнечным теплом, так что Дрим чихнул, коротко рассмеялся, неожиданно почувствовав возвращение контроля над телом, и провел пальцами по доспехам на крючке, проверяя. Заваливаясь на диван, который протестующе скрипит каждый раз, когда хозяин так делает, он вытянул ноги и помассировал горло. Диван невозмутимо стоит и горделиво распрямляет подушки, чтобы Тэйкен мог отдохнуть от всего того, что происходило там, где мебели не было. Дельфин на сундуке смотрит на диван понимающе и выдыхает облегчённо, каждый раз когда хозяин приходит живой. Даже если тот пинает всё, бессильно срывая клоки волос со своего тела, они всё равно радовались, что про них ещё не забыли.       Ночь опустилась на Лес, оставляя одного человека и множество животных в своей лёгкой тишине, давая детям темноты чувство покоя.

***

— И первый мой указ, как президента Л'манбурга... — лицо Шлатта неуловимо изменилось с удовлетворённого на торжествующее. — Императора! Этой великой страны! — новый правитель неожиданно оскалился, переведя свой взгляд на Вилбура, который медленно перестал улыбаться, напрягаясь то ли от интонаций, то ли от взгляда, которым его одарили. — Аннулировать гражданство Вилбура Сута и Томми Иннита!!!       Струны внутри оборвались с противным скрипом, хлестая по незащищённой душе, оставляя кровавые рубцы предательства. Вороны, самые стойкие и никак не реагировавшие на торжественную речь нового президента до этого, теперь с протяжным карканьем слетели с веток, разбивая громкую тишину не менее громкими хлопками крыльев. И смотря в глаза Фанди, своего сына, видя, как тот направляет на него свой арбалет, Вилбур закрыл глаза и дёрнул кричащего о чём-то Томми за рукав кофты, чуть ли не разрывая её. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем подросток, наконец, взглянул в отрешённое лицо своего брата, хотя это было лишь две секунды. Вилбур уже чувствовал нарастающий крик в грудной клетке и хотел уйти. Убежать. Дальше. Дальше от этих стен, которые сам строил, которые основал.

И из которых его гонят, как блохастую дворнягу гонят из постоялого двора богатого человека.

      Томми обернулся, глядя в глаза Таббо, видя в них болезненное замешательство, но пошёл за братом, передёргивая плечами, чувствуя все направленные на него виды оружия. Он не хотел задумываться. Ему просто тоже хотелось кричать. Желательно так, чтобы особо непонятливым баранам разорвало перепонки. Чтобы не смотрел тот сейчас с этим довольным оскалом им в затылки. Вилбур снова дёрнул подростка за рукав, судорожно вздыхая.       С одной из стен, воздвигнутых вокруг страны раздался взрыв динамита. Таббо почему-то послышался в нём отчаянный крик. И ему захотелось подхватить, но чужие широкие ладони сдавили плечи, безмолвно напоминая о том, что рыпаться не стоит. Ему тоже найдётся работа.       Многие были согласны с этим решением, в душе проклиная Вилбура за отнятые в бессмысленной борьбе за независимость жизни. Но сейчас им дали уйти мирно. Вот только никто не понял, что понятие «мирно» ушло вместе с ними.

***

      Летучие мыши на потолке каньона недовольно косились на глупого человека, решившего забраться к ним наверх, но не трогали его, потому что внизу было гораздо более шумно, а новый источник тепла не издавал ни звука. Одна летучая мышь была даже рада новому соседу, поэтому хлопнула один раз крыльями и села на выступ поближе к тёплому телу. Упавшие вниз камушки стукнули по голове подростка, из-за чего тот только сильнее разорался. Мыши решили больше не двигаться вообще. Может поможет.       Дрим поправил лямку нагрудника и приподнял уголки губ, услышав цоканье когтей на камне справа, но больше никак не среагировал, продолжая слушать возню снизу. Он чувствовал такую свободу, которой не было в его жизни. Тогда, сидя в похожей позе на стене уже Манбурга, слушая про выигрыш Шлатта, про его решение, тот где-то на периферии сознания всё ещё чувствовал дымку. Ему позволяли последить самому, но запрещали вмешиваться. И когда руки сами подожгли стрелу, в отчаянии подбрасывая динамит вверх, а потом неожиданно ему удалось попасть, оставаясь абсолютно слепым, болезненное падение со стены показалось справедливым наказанием за самоуправство.       Только оно им не было. Поэтому как вливал он в себя зелье регенерации, как хрустели срастающиеся кости, как опасно расплывалось крайнее слева сердечко на запястье, и то, как оно налилось фиолетовым и восстановилось, а тело встало, убегая прочь с места преступления, он совершенно не помнил.       Тэйкен специально двинул носком ботинка, сбрасывая вниз ещё парочку мелких камушков. И если на первый раз Техноблейд, будучи гибридом, не обратил никакого внимания на камни, услышав перед этим хлопки кожаных крыльев, то сейчас тот нахумрился, поднимая лицо наверх. Тени скрывали большую часть потолка, а разоравшийся Томми не давал сосредоточиться на чём-то более внимательно. Поэтому Бог Крови фыркнул, сделал мысленную пометку занять летучего Филзу исправлением темноты под потолком и ушёл в свою часть пещеры, специально выделенную под огромное поле картошки. Удивительно легко прижившуюся в полном отсутствии естественного света.       Вилбур же в это время шутливо стрелял мимо Томми, который выкрал из общего сундука алмазы, честным трудом добытые в своё время Сутом. Но Иннит, как собственно и обычно, обиделся, что ему не дают ресурсы, а потом надулся, как мышь на крупу, из-за того, что его декорации из алмазов не оценили по достоинству. А сейчас и вовсе пытался успевать орать, двигаться ближе к старшему брату, чтобы набить тому рожу, а потом прикладывать ночами довольно редкий в данных краях лёд на фингалы, которые сам и ставит.       Стрелы рассекали воздух с еле слышным свистом, мелкие камни под ботинками "дерущихся" хрустели и немного скрипели от трения камня о камень, доспехи Томми клацали при соприкосновении, а акустика действительно большой пещеры позволяла Дриму отчётливо слышать всё. Чем он и пользовался совсем недавно, когда обсуждались планы революции или взрыва Манбурга, пока это все не превратилось в потасовку. И Дрим рад был бы уйти отсюда, но единственный выход был снизу, через портал в Ад, в котором ориентироваться было в разы сложнее. В Аду всегда шипит огонь, хрустит кварц, мерцает светокамень и кипит, кипит, кипит лава. Да и сам портал не вызывает приятных ассоциаций, потому как шелестит совершенно недружелюбно. Искать другой выход из пещеры не представлялось возможным по той же причине, что и уйти сейчас, поэтому, когда Томми начал особенно громко кричать уже по второму кругу, Тэйкен осторожно повалил свое тело влево, подальше от летучей мыши, вползая глубже в нишу, прислоняясь плечом к камням так, чтобы было удобно впасть в состояние абсолютной задумчивости, отдыхая и телом, и разумом, подтягивая колени к животу.       Переход через Ад вымотал его эмоционально и физически, а карабканье на стену и последующие часы бездействия в бездумном ожидании добавили ломоту в напряжённых мышцах и извилинах.       Спустя пару часов шум внизу стих окончательно, а Дрим расслабился настолько, что, услышав хлопанье крыльев, не задумался о том, что новый звук был глуше звука кожаных перепонок и явно громче, а значит размеры, судя по последующим догадкам, птицы, были больше нормального. Не обратил он внимания и на то, что хлопанье остановилось и прекратилось прямо напротив его ниши после стука дерева о камень. Но ощутимо дёрнулся, когда тёплая, мягкая ладонь легла на плечо, немного сжав его. И Тэйкен тут же осознал, что расслабляться в логове врага, пусть и наблюдал за которыми ради того, чтобы потом помочь, было непозволительной ошибкой. Даже если казалось, что спасти может ещё и высота укрытия. В данный момент она оборачивалась значительным препятствием. И сейчас, чувствуя за спиной сплошные камни, а спереди чьё-то пока неопознанное теплое тело, он понимал, что выход только один и очень-очень рискованный. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, правда? Дриму снова захотелось взвыть, когда дымка заинтересованно подняла голову. Он неожиданно чётко даже если перед ним кто-то сильно защищённый, его можно сбросить в пустоту за его спиной и убить.       Адреналин, ударивший в мозг, пробуждал не только страх за свою жизнь, но и тихое-тихое желание чужой смерти. Дым перехватил контроль, заставил опереться на стену позади, будто отползая в страхе, на деле же приготовил тело к опасному рывку. Согнутые ноги резко выпрямляются, слышен глухой удар о металл, значит всё-таки в доспехах. Думать об этом было некогда, потому что послышался сдавленный вздох и шелест крыльев, пытающихся удержать своего хозяина в равновесии на краю. Дрим почти мгновенно сориентировался, разрывая ещё один слой тонкой нити на его душе: он сгруппировался, по-кошачьи прыгнув вперёд из пещеры, чтобы схватить человека за руку и бросить на то место, где он только что сидел, а после на инерции от разворота, спрыгнуть вниз на выступ, по которому тот сам забирался сюда. Не было никаких гарантий, что Тэйкен прыгнул в правильную сторону, но то ли удача сыграла на его стороне, то ли мышечная память. Перекат вниз, удалось зацепиться рукой за камни, приподняться, вслушаться в болезненные стоны наверху, дернуться вправо, вспоминая о лестнице чуть ниже, прислушаться не к крови, стучащей в ушах, а к порталу в Преисподню. Сделать резкий рывок вперёд, снова перекат, хруст маски, держащейся на одном ремешке, отчего ударяющейся о камни сбоку, недоумённый вскрик Томми за спиной и хриплое рычание ТехноБлейда, которого мозг отказался вспоминать, поэтому воспринял за что-то большое и клыкастое, настолько угрожающе оно прозвучало. Шум Ада становится ближе, потоки магии чувствовались совсем близко, но ещё ближе свист стрелы, выпущенной из арбалета, задевающей ухо так, что слышен хруст хряща, пробитого насквозь. Адреналин бурлит, доводя кровь почти до кипения, но под ногами уже шуршит более мягкий камень адской породы, перемещение Тэйкен даже не заметил, продолжая бежать, но с ужасом слышит вскрик Гаста и характерный звук летящего в его сторону маленького метеорита. Впереди лавовое озеро, позади очень злой Томми, судя по шагам и голосу, а сбоку летит огненный шар. Щит в инвентаре, но выставить его Дрим не успевает, он знает это.       Все, что он слышит перед тем, как прыгнуть в неизвестность — это шорох крыльев позади и стук собственного сердца. В инвентаре нет даже воды, ведро пустое, а золотыми яблоками запастись не вышло, ведь почти все запасы ушли на самого себя до этого.       Судя по приближающемуся жару, до смерти от болевого шока остаётся всего пару минут, но жизнь перед глазами не проносится, внутри у Дрима остаётся только пустота, смотрящая яркими фиолетовыми глазами и цепляющая когтями за подбородок так, чтобы смотрел только в них.

"Я заберу твою мечту увидеть мир. Потому что мир — это я."

***

      Филза с болью смотрел на того, кого вытянул наверх, подальше от поверхности лавы. Того, кто готов был прыгнуть Смерти в лапы, лишь бы его не поймали.       На самом деле он изначально не хотел ничего дурного: его отцовские привычки приглядывать за детьми сыграли злую шутку, когда он увидел маленького и уставшего ребенка, забыв, что за этой оболочкой прячется матёрый хищник. И шпион, как оказалось. Прибыв в импровизированный лагерь под землёй, он выслушал Техно, периодически косившегося на потолок и спокойно пошёл зажигать свои оставшиеся лампы и крепить их. Ему было немного жалко летучих мышей, чей покой он нарушил, но в данной ситуации лишняя безопасность никому не помешает. Даже если бы это оказалось бесполезной предосторожностью. Не оказалось.       Филза был жутко удивлен, когда понял, что его втянули в нишу обратно, не дав сломать себе позвоночник после падения с той высоты, на которой они находились. Но удар все же вышиб из лёгких воздух, так что вылез он только, когда Вилбур вбегал в Ад за Техно. Крылья были надёжнее и быстрее, так что через портал он пролетал стрелой, чуть не сбив при этом Уилла, зато успев увидеть, как снаряд Гаста отлетает в сторону большого чудовища, отбитый мечом Томми и, как исчезает за обрывом спина в черном доспехе поверх зелёной кофты.       Тело действовало быстрее разума, адреналин почти отключил зрение, что отступило, когда руки сами перебросили бессознательное тело Дрима так, чтобы схватить не только за подмышки, но и под коленями, пытаясь выровнять траекторию полёта. Одно из крыльев неожиданно хрустнуло на половине пути наверх, но двигаться Фил не перестал, особенно заметив обеспокоенных детей наверху, что-то обсуждающих, но никак не могущих помочь. Или не решающихся, кто их знал. Он прилетел-то сюда всего неделю назад, когда один из преданных воронов принёс очередное письмо Вилбура, неожиданно правдиво сообщившее о произошедшем. В дорогу обеспокоенный Отец собрался чуть ли не мгновенно. И вот сейчас он приземлился напротив трёх своих детей, вглядываясь в их лица. Техно обеспокоенно смотрел на не закрывшееся крыло, которое на самом деле болезненно свело, Вилбур прикрыл глаза челкой, так что выражение лица рассмотреть никак не удавалось, а Томми смотрел с незамутнённой ненавистью. Радовало, что не на самого Фила, а на тело в его руках. Только этот же факт пугал до дрожи.       Вздох вышел громким и отдающим скрытой болью, но Дрима Фил не отпустил, наоборот, прижал покрепче и решительно пошёл мимо младшего ребёнка, не обращая внимания на тупую боль, идущую волнами от крыла, на удивлённого Томми, на свинозомби, бредущего прямо на него и на Техно, остановившего этого самого зомби, чтобы тот мог пройти.       У тела в руках на лице не было маски. Она повержено висела сбоку, держась на ремешке, запутавшимся в волосах. Дышал Тэйкен почти бесшумно, но хрипы выдавали информацию о том, что он ещё жив, редко дёргающиеся конечности, что адреналин ещё бурлит в крови. Уважения ради, Фил не смотрел в лицо того, кого нёс, а когда положил того на кровать Техно, и вовсе маску приложил обратно, мельком заметив скол керамики сверху.       Филу было без разницы на старшего сына за спиной, пока он снимал с себя надоевшие доспехи, складывая их аккуратной стопкой в углу, оставаясь в одной простой рубашке и свободных черных штанах. Решив снять броню и с Дрима, осторожно развязал ремни нагрудника, заметив, что тело под просторными одеждами до безобразия худое. С рук защиту снимать не стал, как и с икр, оставив их чисто ради спокойствия временно находящегося здесь ребёнка, которого только так после спасения и воспринимал. Техноблейд сложил части брони Тэйкена рядом со снаряжением Фила, а потом открыл один из своих личных сундуков, доставая оттуда розовое зелье, подавая его отцу. Филза благодарственно кивнул и сделал два глотка, посчитав, что на растяжение тратить лечебное зелье полностью будет нерационально.       За стеной сбоку что-то разбилось и Фил на секунду задумался что можно было разбить на их базе, а потом вздохнул, мысленно махнул рукой на это и вышел в основную часть пещеры.       Томми стоял прямо напротив него, а сзади его держал Вилбур, пытаясь не навредить, но и не пустить вперёд. Филза предупреждающе раскинул крылья, закрывая проход за своей спиной от прожигающего взгляда Томми, который уже был готов начать кричать на Отца, но Техно, приопустивший крыло Отца, смотрел на младшего брата укоризненно. Томми заткнулся, не успев даже начать говорить, за что Фил был честно благодарен. — Итак, что мы будем делать с ним? — Вилбур отстранённо взглянул на Отца, все ещё совершенно не показывая никакого отношения к происходящему. Мужчину это немного пугало, но тот только прикусил внутреннюю сторону щеки. — Меня больше волнует, как он вообще здесь оказался. — Томми фыркнул и поморщился, но словив очередной тяжёлый взгляд Отца, заткнулся. — Я нашел его в нише под потолком, пока занимался развешиванием фонарей. Я спугнул его, если можно так сказать. — Фил прикрыл глаза, массируя переносицу. — Он столкнул меня вниз, — все посмотрели на высоту потолка и перевели недоуменные взгляды на Отца, пока тот продолжал. — пытаясь сбежать, но втянул обратно в нишу, когда я совсем начал заваливаться без возможности развернуться и использовать крылья. Поэтому я спас его, Томми. Потому что он спас меня. — Ты думаешь, что он бы не нашел способ выжить?! Этот..! — Иннит честно пытался подавить гнев в себе, но перед глазами каждый раз вставала раздражающая маска и вся выдержка летела к скелетам-иссушителям. — Я видел. Он даже не пытался. У него, вероятнее всего, ничего не было с собой для спасения от лавы. — Техно вмешался в разговор, отмечая про себя, что зелье, которое выпил Фил было как раз-таки от Дрима, а значит тем, что его сейчас никто не собирается убивать, можно считать благодарностью за предоставленные ресурсы.       Вилбур молчал, Томми обиженно пыхтел, пытаясь мыслить рационально, а Филза и Техно вздрогнули, услышав бормотание позади себя.       "Как он мог так быстро очнуться?" — задались вопросом гибриды, переглядываясь, так как оба знали, что повышенной регенерации у человека, коим Дрима все считали, быть не может. Вывод напрашивался один, и он был не очень утешителен. Для них, как врагов.       Бормотание затихло сразу же, как Техно сделал один шаг в сторону собственной маленькой пещеры в пещере. Подошва сапог издала глухой стук о камень, и Тэйкен услышал его. Он окончательно уверился в том, что произошедшее — не сон, что не один, поэтому лихорадочно начал ощупывать кровать, на которой лежал, отмечая, что грудь ничего не стягивает, значит защита была минимальной. Топор в инвентаре мало чем помог бы, потому что Дрим не знал где точно находится. Запасной ремень для маски плотно сдавил затылок, давая призрачное чувство защиты. Дымки, как ни странно, не было.       Шаги были абсолютно незнакомыми ему, но где-то внутри мозг автоматически отметил, что он встречал обладателя этой поступи не так уж давно. А потом он услышал ещё три вида незнакомых шагов и надежда на то, что можно будет сбежать, если не сможет договориться, рассыпалась пеплом. Беглый анализ ситуации напомнил, что здесь, как минимум, должны быть Вилбур с Томми, но это не давало абсолютно никаких гарантий. Ситуация выходила из-под контроля Дрима, и холодное мышление пришлось включать насильно, запихивая страх за свою шкуру очень-очень глубоко. Настолько глубоко, чтобы даже Бог Крови его не почуял.       Филза заметил некоторую нервозность ребёнка, которая тут же пропала, как только тот приподнялся на локтях, садясь на кровати. Он перевёл взгляд на вошедших, хотя может и не делал этого, учитывая маску, тут же улыбаясь, судя по голосу. — О, привет. — Тэйкен повернулся туда, где он слышал сердитое сопение подростка, наклонив голову набок. — Прошу великодушно сжалиться над моей жалкой душонкой и не убивать сразу. Раз уж спасли. — Не люблю быть в долгу. — Дрим тут же выпрямился, автоматически повернув голову в сторону говорившего. — Ты же втянул меня в нишу обратно. — Ага. Да. Спасибо. Я могу идти? — Томми опасно рыкнул из-за плеча задумавшегося о чём-то Сута. Мозг Тэйкена автоматически отметил более точное чужое местоположение, но, увы, совершенно не помогал придумывать, как этим воспользоваться. — Дрим, давай на чистоту. — вышеупомянутый вздрогнул, сначала услышав шорох ткани, а потом и почувствовав, как под довольно тяжёлым телом Блейда прогибается кровать. Противник оказался массивным по сравнению с его, чисто Дримовской, комплекцией, походящей на девиз для постера: «Бей и беги!». Голос был знаком чисто на уровне инстинктов, но вспомнить хоть что-то не удалось. — Фил тебя спас, мы не отрицаем. Но вот что ты делал в Пог. На нашей базе, интересно было бы узнать. — С чего мне вам вываливать объяснения моим действиям? — Все в помещении прекрасно понимали, что вопрос был риторический, потому что пока ты в добровольных заложниках ты либо отвечаешь, либо тебя заставляют отвечать. Тэйкен понимал это, как никогда, но всё же больше старался хоть что-то понять, чем задумываться над тем что он говорит.       Тишина вернулась, став чуть более напряжённой. Дрим лихорадочно провёл кончиками пальцев по краю маски, Техно вздохнул, пытаясь понять показалось ли ему, что его не узнали или нет, Фил дёргал крыльями, стараясь не нервничать, а Томми пытался укусить руку Вилбура на своих губах, чтобы начать кричать. О чём-нибудь кричать. Где-то за стеной послышался цокот маленьких коготков пробегающего маленького пещерного паука, но тот почти мгновенно исчез, оставив после себя еле заметный свист портала в Ад и естественные шорохи пещер. — А вы что, не заметили меня на одной из стен Манбурга? — Томми неприязненно поморщился, заметив, как Дрим выделил интонацией новое название их страны, но достаточно спокойно отвёл руку старшего брата от своего лица, вслушиваясь. — Я просто-напросто проследил направление, в которое вы ушли, а после. Как неожиданно! — Тэйкен фыркнул и покачал головой. — Нашёл новый портал в Незере именно в той стороне куда вас погнали. Пробраться, пока вы все были в конюшне наверху, осмотреть территорию и удачно найти нишу под потолком — было делом двадцати минут. — А вот тут Тэйкен снова врал, потому что для исследования он потратил три часа, учитывая свою слепоту и почти абсолютную тишину пещеры. Но никто об этом даже не задумался. Вилбуру больше было интересно был ли тот взрыв своеобразной подсказкой. — Это было неделю назад или около того. А сегодня Томми решил стащить алмазы Вилбура, так что ничего ценного я и не узнал. Облажался на первой же вылазке. — Дрим горько усмехнулся, наклонив голову набок. — Теряю хватку, пора на пенсию.       Техно всё это время удивлённо молчал, не чувствуя почти никакой лжи в монологе человека напротив. Вилбур же облокотился на стенку, мысленно просчитывая то, что может дать им Дрим раз уж у него в инвентаре с собой всегда есть немного тротила. Иннит злился на собственную беспечность и рвался проверить сундуки на наличие пропавших вещей, а Фил. Фил пытался понять насколько долго носитель маски собирает информацию, что проникать на тщательно защищённые базы противников у него начинает получаться будто бы естественно.       В тишине пещеры послышались хлопки перепончатых крыльев, затрещал незамеченный до этого факел на стене, а Дрим вслушивался в размеренное дыхание его "тюремщиков-спасателей" и мысленно переводил дух. На язык сами собой рвались подколки и ругательства, которые он никогда и не использовал. Почему-то хотелось раздраконить Томми, сказать что-то лишнее, чтобы вывести его из себя. Приходилось постоянно себя одёргивать и хмуриться в тщетных попытках анализировать собственные порывы.       На одной из каменных Лестниц раздались глухие шаги, из-за которых Тэйкен вздрогнул и очнулся от своих размышлений. Внутренние часы Дрима отбили десять часов вечера с каким-то куцым хвостиком в десяток минут. Список свидетелей собственной слабости не хотелось расширять ещё на кого-то, и он даже не знал было ли это его собственное желание. Тело задвигалось на полном автомате, хотя никакой дымки не виделось даже на периферии сознания.       Моментальный выпад в сторону выхода пресёк Техно, придавливая Тэйкена лопатками к стене у изголовья кровати. Тихое рычание гибрида заставило Дрима напрячься сильнее и вжаться в камни, ногами пытаясь сбросить тело сверху, что не вышло в силу разницы весовых категорий. Почти бесполезное барахтание пресекло восклицание Томми и радостный ответный вскрик Таббо. Его Дрим почему-то помнил, хотя в Фургоне встречал только Вилбура и его шебутного брата. Задумываться над этим не давали кучи посторонних звуков, на которых приходилось сосредотачиваться, чтобы не пропустить чего-то, что могло хоть частично помочь понимать происходящее.       К ушам прижали собственные руки, заглушая чужие приветствия, но это не помешало услышать скрип открытой крышки сундука и копошение в нём. Эти звуки заставили тело напрячься и заново начать брыкаться, что вообще не помогало положению. К нему приблизились шаги неизвестного, пока другой придавил его к кровати так, что становилось больно даже дышать. Запястья мягко, но подозрительно крепко перевязали верёвкой, потом связав по той же схеме и локти. Ноги Фил оставил нетронутыми, во-первых, потому что на них и так сидел его средний сын, а, во-вторых, ребёнку перед собой хотелось дать хотя бы иллюзию заботы. А может вовсе и не иллюзию. Техно осторожно выпрямился, досадливо потирая ушибленные рёбра. Упорство этой мелкой заразы его впечатляло. — Почему вы сразу этого не сделали? — Потому что не хотел давать тебе поводов для паники, ты и так перенервничал.       На такую откровенную заботу со стороны Филзы Дрим не знал, как реагировать, замерев и недоверчиво обернувшись в сторону говорившего. Про ноги спрашивать не стал, и так доставляет самому себе массу проблем. Томми поступил неожиданно благоразумно, не заводя Таббо к Дриму, предупредительно соврав про то, что все ушли ещё вчера вечером, а потом почти резко перешёл к тому, как он скучал и прочее-прочее. Таббо немного насторожился такой нервной активности, но с радостью подхватил тему разговора, постепенно переходя к более насущным проблемам и замечая, как «незаметно» его теснят к дальнему краю каньона. Подросток за время своего существования, как правой руки Президента и шпионажа научился подмечать мелкие детали достаточно хорошо, хоть ещё и не так профессионально, как если бы занимался этим больше месяца. Мозг Таббо автоматически дозировал информацию, которую стоит выдавать, поэтому Томми узнал, что Дрима никто так и не видел, хотя Шлатт подозрительно-активно интересовался его местоположением и степени живучести, о том, что Никки и Фанди зачастили к Эрету и как-то подозрительно хмурятся каждый раз, когда он проходит мимо них. И о том, что на землях СМП появилась подозрительная Капитанша, взъевшаяся на Эрета за то, что у него был загон с овцами. Шлатт, будучи бараном, останавливать это безобразие не стал, но предупреждение уже однажды сделал. Когда же Томми вызвался проводить его до границ, он согласился уже ни о чём не задумываясь. Анализировать произошедшее требовалось в полной тишине и покое, поэтому Таббо благоразумно оставил это дело до утра.       Всё это время Дрим сидел почти неподвижно. Техно и Вилбур почти спокойно ушли, сделав маленькую перебежку из одной части пещеры к другой, пока Томми отвлекал Таббо в её другом конце. Сут предложил поторговаться с пиглинами, может те предложат чего толкового, а Блейду только и оставалось вздохнуть, но согласиться. Филза не спешил заводить разговор, медленно перебирая пальцами по вытянутому крылу. Зелье исцеления сработало чисто, поэтому тянущих ощущений вывиха больше не наблюдалось, хотя на пол и выпало парочку маховых перьев. Наблюдая за ребёнком, Фил вспоминал о том, как сильно выпирали рёбра под обширной толстовкой. Он нахмурился и встал, подходя ближе к сосредоточенному на чём-то человеку. Тот заметил его приближение и вопросительно вскинул голову, "смотря" снизу-вверх, но уже не пытаясь вырваться, хотя это было бы логично в данной ситуации, ничего не пытаясь. Сердце сжалось в неприятном предчувствии. — Ты не голоден?       Дрим задумался. Всего на пару секунд, но в голове сложились пару шестерёнок. Филза вытащил его из лавового озера, Филза пытается его накормить, Филза перевязал руки удивительно мягко. А он просто не дал ему разбиться головой о камни. И, если Тэйкен правильно рассуждал, отравлять его, конкретно у Фила, нет никакого желания. Однако, соглашаться тоже не стоило. Тэйкен знал, что вряд ли у бывших правителей Л'манбурга и у двух анархистов, ушедших с пенсии, могут быть большие запасы еды. Какая-то часть мозга кричала ему о том, что он идиот, раз не пытается сбежать, но адреналин сошёл на нет: тело охватила слабость, мысли запутались в огромный верещащий клубок, из которого выбрать что-то одно было немного сложнее обычного, да и куда бы он побежал, если руки связаны, а это его единственный ориентир? Снова срываться с обрыва не хотелось совершенно. — Нет, спасибо.       Филза вздохнул, в который раз за эту ночь потирая переносицу. Этот ребёнок был довольно упрямым, и он это знал, но всё, чего он хотел сейчас — это разбавить напряжение, появившееся в этой пещере сразу после того, как ему не посчастливилось заметить уставшего шпиона со стажем. Филу не нравилось то, что он видел перед собой. Хоть ему было комфортно в тишине, он этого не отрицал, но глядя на Дрима хотелось сказать хоть что-нибудь. Казалось неправильным то, что происходит. А ещё казалось, что и не Дрим перед ним сидит вовсе. — У тебя скол на маске сверху. Хотел предупредить, чтобы ты не навредил себе. — Филза не задумывался о том, что совокупность его предложений звучала, как ненавязчивая попытка узнать чужую тайну. Но Дрим решил, что день пошёл отвратительно с самого начала. Так почему бы не сделать его ещё отвратительнее? Он стянул капюшон вниз. Медово-русые волосы немного распушились от наэлектризованности, но Дрим не обратил никакого внимания на это, молча поворачиваясь на кровати спиной к Филзе, который, кажется, вообще перестал дышать. Тэйкен не задумывался о том, что он не помнит кто эта странная личность, не задумывался о том, как громко визжит подсознание и как легко, оказывается, становится, когда вместе с керамикой снимаешь с себя один слой тайн. — Развяжи, будь добр.       Внутри Дрима на тысячу осколков разбилось что-то тонкое и полупрозрачное. Лопнула чёрная нить, в голове медленно поплыли кораблики воспоминаний, яркие вспышки которых слепили даже слепого. Мягкие пальцы зарылись в его отросшие вихры, а он позволил развязать сложный узел на затылке, поймав связанными руками упавшую вниз маску, ощупывая её, но не спеша поворачиваться обратно. Так и оставшиеся на голове руки приятно заземляли, помогая сосредоточиться на реальности. Его не торопили, позволяя изучить действительно большой скол на левой стороне лобной части маски, а также трещину, идущую от неё. Керамика долго так не продержится, Дрим это знал, поэтому держал маску максимально аккуратно.       Филза же не торопил ни самого себя, ни Тэйкена, понимая, что ему неожиданно доверились без особых на то причин. Может было виновато взаимное спасение, может лёгкая забота за ещё одним ребёнком, Фил не знал. Но он ценил то, что к нему повернулись спиной, ценил то, что он вообще снял маску, даже если тот не повернётся, он всё равно был рад, что с ним кто угодно мог расслабиться. Улыбка сама скользнула на лицо, но тут же рассеялась, стоило заметить одну маленькую деталь.             В маске не было никаких прорезей. Её внутренняя сторона была сплошной.       Повернувшийся ребёнок тяжело дышал и дрожал, сам не до конца понимая границу между реальностью и мыслями. От воспоминаний о Контрольной комнате захотелось выблевать собственные кишки. Он не понимал, как умудрялся делать такие вещи, но ещё и привлекать к этому сторонников, тоже считающих, что это нормально. Они боролись против детей! Дрим побледнел ещё сильнее, когда почувствовал чужие пальцы на своих изуродованных шрамами щеках. Четыре полосы от огромных когтей, пустая глазница. Он медленно вспоминал откуда они в его жизни объявились. До этого всё воспринималось просто как непреложная истина, а теперь мироздание ставило под сомнение даже собственное существование.       Он помнил эту боль. Помнил чёрные когти, так же нежно проводящие по векам, а потом обжигающую боль и хруст рёбер, треснувших от удара о землю, которую Дриму не суждено было увидеть. Ни до этого, ни после. Его выбросили, вспоров лицо, а теперь тепло держали за подбородок, стирая неосторожно пролитые слёзы. Один Отец уже избавился от него, так зачем он доверился другому? Чтобы сейчас получить клинок в сердце? Чтобы избавиться от постоянной тупой боли от шрамов, от несбыточной мечты? Чтобы избавиться от голоса в голове, к убийству которого так упорно шёл, оставляя после себя ядовитый привкус войны на языке?       Это был Филза, он вспомнил и голос, и характерный шелест крыльев. Но всё-таки паника сделала своё дело. Он ждал боли, но получил лишь тёплое дыхание на макушке и мокрые пальцы, бережно сжимающие его щеки.

***

      Первые воспоминания Дрима, тогда ещё Клэя, были связаны со странным фиолетовым кораблём, плывущем сквозь пустоту. Он стоял рядом с маленькой девочкой, чем-то похожей на него, и показывал на фиолетовые стебли растений, растущих на редко попадающихся островах. Родители их были в каюте, обсуждая что-то странное, чего дети не понимали. Их не волновало то, что мир для их родителей был чужим, их не волновало куда они летят, они смеялись над высокими чёрными монстрами, редко появляющимися на их корабле, над крыльями, которые можно было найти в сундуке, примерить и поиграть в дракона и принцессу, бегая по каютам внутри. И мир не был тогда набором звуков и редких ярких вспышек. Мир был чёрно-белым со вкраплениями фиолетового. Он казался таким простым и понятным.       А следующее, что он помнил — ноющая боль в грудной клетке, странный, снова фиолетовый, дым вокруг и тела родителей с сестрой. Кашель разрывал горло, пока не послышался глухой рык и дым рассеялся. Клэй облокотился на стену и закашлялся в последний раз, вдохнув уже чистый воздух, если тут такой был. Он не помнил что к этому привело, не помнил сколько времени прошло с тех игр с сестрёнкой, не помнил слишком многого. Но он всегда носил в памяти воспоминание о глазах.       Огромные фиолетовые они ярко выделялись на чёрной чешуйчатой морде. Они пугали и завораживали одновременно. Рука сама потянулась к ноздрям и осторожно погладила между ними. Удивлённое фырчание и ещё по-детски наивный смех смешались вместе. Острые зубы осторожно схватили за конец свободной чёрной кофты, приподнимая. Для сильнейшего существа в этом мире показался интересным ребёнок, сумевший вдохнуть достаточное количество отравленного дыханием Дракона воздуха и выжить при этом. Дрим помнил, как рос, а его растили. Помнил, как Он научил его защищаться. Помнил, как Он научил его жить в этом мире, а не выживать за чужой счёт. Дрим помнил какую жуткую боль почувствовал Клэй, когда добровольно выпил Драконовой крови. Ему хотелось стать гибридом, но в силу возраста, а от того и доверчивости, он не знал ни о последствиях, ни о подробностях процесса. Чешуя на руках первое время колола чуть ли не болезненнее ударов чужих когтей. Зато она была крепчайшей природной бронёй после пластинок шалкеров.       Пять лет постоянного обучения и изучения полупустого мира сделали из Клэя искусного бойца, который мог продержаться против Дракона в его человеческой форме чуть больше восьми минут. Который умел убегать от эндерменов с той скоростью, с какой они телепортировались. И который мечтал увидеть мир, о котором Дракон говорил, как о чём-то отвратительном, но важном. Для чего причин он не называл, зато хоть и с неохотой рассказывал почти обо всём, что сам видел и знал.       То, что Клэя выбросили в другой мир, оставив калекой стало для него яркой неожиданностью, болезненно вырвавшей из сердца такое понятие, как доверие. Дракон же был рад тому, как его план медленно, но верно претворялся в жизнь. Выколотый зелёный глаз он брезгливо бросил под ноги странному эндермену, одна половина которого неожиданно оказалась белой. Тот поклонился, подобрал «подарок» и убежал. Задумываться об этом было некогда, так что Дракон приступил к настройкам «управления» собственной новой марионеткой.

***

      Филза выводил круги на спине Дрима одной рукой, другой всё ещё поглаживая его по щеке. Для него сейчас был только очень нервный и расстроенный ребёнок, почти слепой, всю свою жизнь ориентирующийся на звуки, оттого постоянно напряжённый. А сейчас он расслаблен и разбит. Доверие сейчас не играло никакой роли, Дрима просто жутко вымотало неожиданное возвращение воспоминаний в полном объёме, Филза просто был рад помочь ребёнку, которого спас. Только вот последний не осознавал, что спас он не только от гибели физической, но и простого выгорания некоторой части мозга. — Как ты думаешь, можно будет по-починить её? — хриплый, запинающийся после тихой истерики голос заставил Фила вздрогнуть и осторожно присесть рядом, не выпуская из объятий. — О, конечно. У нас есть немного глины здесь. Хочешь остаться, пока я не помогу тебе починить маску? — Фил приподнял лицо Тэйкена, довольно профессионально осматривая раны, заметив некоторое количество пепла в глазнице, попавшего туда во время почти смертельной прогулки. — У нас нет чистой воды, чтобы убрать пепел.. — Гибрид постучал по виску рядом с отсутствующим глазом. — отсюда. Но у меня есть остатки зелья исцеления, я могу смочить кусок хлопка им и обработать всё с его помощью.       Дрим просто кивнул, дёрнувшись в сторону уходящего тепла, когда Фил медленно приподнялся и отошёл к кучке своих доспехов, рядом с которыми и положил оставшееся зелье. Он часто носил с собой дополнительные чистые рубашки, каждая из которой была хлопковой, так что ему было не жаль оторвать кусок рукава, чтобы вспомнить, как работать врачом, пусть даже в таком простом деле, как промывка открытой раны. Правда это и открытой раной не было, но сам факт заставлял Филзу по одному лишь их виду пытаться понять на какого зверя Тэйкен натолкнулся в своё время.       Ставшая светло-розовой ткань заставляла Дрима вздрагивать, но не двигаться, пока его глазницу обрабатывали. Его мозг просто очень медленно перезагружался, позволяя делать с собой всё что угодно. Нервная атмосфера достигла своего предела, и Тэйкен просто перестал сопротивляться. Фил заметил подозрительно спокойное состояние ребёнка и сочувствующе пригладил его кудри. Ему показалось, что до этого всего произошло что-то ещё, поэтому ребёнок так болезненно воспринимает реальность конкретно в данный момент. Ведь до этого лет так пять, судя по качеству рубцов, тот справлялся почти идеально. Филзе было невдомёк, что справлялся вовсе не Дрим, а Дракон, в то время как он и сам это понимал, но не принимал.       Через некоторое время Фил настороженно высунулся из импровизированной комнаты Техно, а отметив факт абсолютного одиночества, радостно развязал Дрима, вытаскивая его поближе к печкам. Тэйкена всё ещё знобило, поэтому мужчина даже не особо следил за тем, что тот куда-то сбежит. Маску они взяли с собой и, пока Дрим отогревался у каменной конструкции с восемью печками в одной, Фил искал глину, чтобы обработать скол. Материала нужно было достаточно мало: повреждение было лёгким, Фил мог сделать всё, буквально, за две минуты, но Дрим достаточно вежливо попросил только помочь положить маску в печь после того, как сделал новый кусок маски сам. Трещину он заделал только снизу и сверху, чтобы она не разрослась. Филза не очень понял зачем это было сделано, но возражать не стал, наблюдая за огнём в печке и температурой заодно. Дрим присел рядом, постепенно оттаивая и чуть лучше анализируя происходящее. — Филза..? — Да? — Можно потрогать крылья? — Конечно.       Фил если и удивился вопросу, вида не подал совершенно, спокойно протягивая одно крыло, за которое ухватились осторожные, но иногда подёргивающиеся пальцы. Перья были мягкими и пушистыми на концах, поэтому Дрим довольно улыбнулся, аккуратно перебирая пух на самом не чувствительном сгибе. Доверить свои крылья птицы не могли любому встречному, поэтому Тэйкен и не обольщался, просто пытаясь сосредоточиться на реальности и думать о том как стоит себя вести с остальными и что вообще делать теперь, когда ещё не совсем поздно попытаться всё исправить. В голову сами полезли воспоминания, как Квакити рассказывал Сапнапу где можно трогать крылья любому, а где прикасаться могут только самые близкие, а Дракон абсолютно бессовестно подслушивал с крыши здания. Его собственные перепончатые крылья такими свойствами не обладали, поэтому услышать о том, что пернатые отличаются не только внешним видом крыльев, было интересно. А сейчас этими знаниями пользовался Дрим, мысленно всё же извиняясь перед знакомыми Дракона за бестактность.       Фил наблюдал за ребёнком, которого Дрим разбудил в себе. Он был приятно удивлён, когда его не стали беспорядочно хватать за маховые перья, как это делал в своё время Томми или, как Вилбур, подбираться опасно близко к основному сгибу, где были самые болезненные точки. О втором свойстве чувствительной кожи он старался не думать. Маска в печи почти дошла до той части, когда можно будет вытаскивать её, поэтому Фил расслабил крылья, опустив их пушистым покрывалом на колени Тэйкена и на пол, сосредотачиваясь на том, чтобы не получить ожоги при работе с раскалённой маской, которую следовало бы ещё и обработать. — Какого они цвета? — гибрид взглянул на свои крылья и тихо хмыкнул. — Тёмно-серые с белыми ромбовидными перьями в нижней части. Не знаю чувствуешь ли ты, но я их сейчас полностью опустил на пол. — Дрим медленно кивнул, мысленно решив не дёргаться, чтобы не навредить в случае чего. — Можешь спрашивать что хочешь, я попробую ответить. — А ты можешь рассказать что такое зелёный и почему все говорят, что я с ним сливаюсь? — Фил задохнулся кашлем. Он аккуратно, как только мог, положил почти готовую маску на пол и уставился на ребёнка, чувствуя необъяснимую боль в сердце. Он ожидал всего: от страшных вопросов о том, что будет, когда Техно вернётся и застанет их вполне дружелюбной атмосфере, о том может ли он прямо сейчас встать и уйти, и ведь Фил бы его отпустил. Но получил до жути наивный вопрос потерянного в собственном мире ребёнка. — Конечно. Конечно, я расскажу. Ты наверняка держал когда-нибудь в руках листья или касался травы. Вот они зелёные. Когда-то давно мне сказали, что зелёный — цвет жизни и от него никогда не стоит отказываться. Сам зелёный на ощупь всегда живой, ведь засохшие листья коричневые и сухие. Запах зелёного чистый и свежий, как растения. Но бывает немного горьким. — Дрим заинтересованно кивнул, почти неосознанно прислушиваясь к приятному запаху Фила, немного омрачённому красным запахом опасного Ада. — Лично для меня, зелёный ассоциировался с умиротворением, хотя у многих таким цветом является синий. Зависит от личности. — А другие цвета? — Фил тихо подобрал маску, осматривая её на необходимость срезать углы, и хмыкнул. — Томми у нас бело-красный. Он наивный, но очень яркий. Был бы похож на солнце, если бы не его агрессивность.

***

      Вилбур честно не ожидал увидеть фальшиво расслабленного Дрима перебирающего перья крыльев Филзы, пока тот возился с новой тетивой для арбалета. Техно шёл немного позади, притащив приличную такую сумку, набитую железом и даже несколькими зельями огнестойкости. Торговля с пиглинами прошла странно успешно, но никто не жаловался. Кроме Сута, которого еле-еле удалось заставить надеть золотой шлем, чтобы враждебные монстры не реагировали на него слишком уж подозрительно. Сейчас же Вилбур смотрел на приветливо кивнувшего Фила и относительно спокойного Блейда и думал насколько же они все устали. Вопросов задавать никто не стал, просто не было смысла. Сут устало привалился к сундукам рядом с Филзовским крылом и взглядом спросил о разрешении тоже потрогать. Отец коротко рассмеялся и кивнул, но Вилл психанул и лёг прямо под крыло, используя его, как одеяло. Заскрипели крышки сундуков, всякий хлам из Незера повалился на пустые днища.       Дрим заинтересованно обернулся на звук удара металла о дерево. Техно чуть позже и вообще присел рядом со старшим братом, пока Фил приветственно приподнял крыло с пола. Голова Сута, как само собой разумеющееся, легла на колени Блейда, а тёмное крыло обернулось вокруг них. Второе всё ещё мирно покоилось на коленях Дрима, который опустил голову на своё плечо, поняв, что разговоров не будет и гнать его никто не собирается.       Филза продолжал доставать различные виды оружия из открытого сундука и чинить его по мере своих возможностей. Иногда Дрим спрашивал его тот или иной вид оружия он доставал и Филза с удивлением отметил, что Тэйкен угадал почти каждое. Конспирации ради, угадыватель даже отвернулся в сторону стены пещеры, так что Техно, некоторое время наблюдавший за ним, ничего не спросил, лишь один раз поправив его предположение о мотыге, сказав, что это была лопата. Вилбур тихо сопел, чувствуя двойную защиту семьи, на время забыв о враге рядом, чему тот был молчаливо благодарен.       Шипели факелы, хрипел портал в Ад, бился в истерике Дракон, до которого только-только дошла неприятная боль разорванной подчиняющей связи.

***

      Ближе к полуночи Иннит получил сообщение на коммуникатор от Техно, что, если он не вернётся с Таббо, или без него, через полчаса, тот получит не только по голове, но и по ушам. На неожиданно резонный вопрос про Дрима ему ответили, что всё в порядке. Филзы в чате не было в силу того, что Погтопианцы старались всеми силами скрывать такой козырь в рукаве, а Вилбур почему-то не отвечал. Причин не доверять старшему брату у Томми не было, поэтому тот только покосился на Таббо и отписал короткое «Придём вместе, придурок.» А младшему будто и не надо было знать, что там писал подросток, он безропотно сам пошёл назад. Томми оставалось только идти следом, пытаясь думать рационально. Почему-то казалось, что единственный способ успокоить Дрима в данной ситуации не применялся — а это, в понимании Томми, было обязательное убийство и предварительное потрошение чужого Эндер-сундука.       Подростки так и не дошли до Манбурга, предпочтя этой грустной дороге длительную прогулку по ночному Лесу. Полумесяц луны заботливо освещал дорожку, вёрткой змеёй простиравшуюся между многочисленных берёз. Река шуршала где-то слева, за плотными зарослями орешника, служа чётким ориентиром в странно-плотной темноте. Таббо фальшиво-беззаботно вещал что-то о своём садике с пушистыми пчёлами до тех пор, пока Томми не расслабился, полностью отдаваясь во власть чужого голоса. Вот только теперь после маленькой переписки Таббо так и не смог вернуть Томми былое спокойствие. Тот автоматически шёл за названным братом, совершенно не обращая внимания на реальность. Все мысли занял Дрим, который ведь вполне мог убить Техно, нет, только обезвредить, всё-таки там был и Филза, забрать коммуникатор и написать ему от своего лица. О том, что эти маленькие устройства связи бесполезно кому-то отдавать, ведь они всё равно будут писать от лица, держащего его, он не думал. Да и разве задумывался он о том, что коммуникаторы считывают ауру людей, а не просто автоматически выдавали одно и то же имя? Очень маловероятно.       В один момент Таббо не выдержал и схватил Томми за руку, что немного отрезвило его. Но судя по тому, что тот не стал вырываться, это не сильно помогло. Он только вздохнул и продолжил путь.       Уже перед входом в закрытый каньон, Иннит немного вернул былую решительность, поэтому зашёл туда первым. Спускаясь по ступеням, он ожидал многого, но не знакомой мелодии одной из его пластинок. Последние крохи самообладания ушли на то, чтобы не спрыгнуть с Лестницы вниз прямо так. Когда же он спустился, то смотрел на сюрреалистичную картину посреди которой сидел невозмутимый Дрим, что-то тихо расспрашивающий у Фила. Техно, как только заметил ошалелого подростка, приложил палец к губам и указал на спящего Вилбура. От всего этого вида Иннит будто сдулся, подходя к ним.       Томми не имел понятия о личности человека, сейчас сидящего под крылом его Отца, покачиваясь из стороны в сторону в такт песне. Он знал, что он опасен; он знал, что тот моментально встанет на защиту своих союзников, если того потребует ситуация; он знал, что лицо под маской всегда насмехается над ним. Но он не знал, что Дрим может вот так просто сходиться с врагами и доверять им вещи, из-за которых, буквально, началось почти всё. Война, ненависть и смерти начинают свой путь от этого человека, но сейчас все находящиеся в пещере будто забыли, что на поверхности есть Шлатт, медленно разрушающий то, что они так упорно строили, что главный враг сидит у них под боком. Таббо только удивлённо приподнял брови, а потом продолжил спускаться, начиная напевать простейшее «ту-ту-ту» под мелодию Cat, играющую с проигрывателя. Дрим слышал шаги Томми и Таббо, которого различил по голосу, и встал, молча разворачиваясь к порталу в Ад. Филза вздохнул, но помахал младшим сыновьям, спустившимся к ним, как помахал и Техно рукой, не занятой прядями волос Вилбура, всё ещё спящего у него на коленях. Они только недавно объяснили ему как уходить обратно, поэтому Отец не сильно переживал за этого ребёнка.       Тэйкена проводили четыре взгляда и повернулись друг на друга только, когда портал перестал слишком сильно шуметь. Таббо аккуратно подвёл брата к месту, где сидел до этого Дрим и усадил рядом с собой, позволяя облокотиться и попытаться всё осознать. Томми отстранённо бросил в никуда: — Объясните, что происходит. — и, немного подумав, добавил. — Пожалуйста.

***

      Дрим нашёл Спирит у того же ручья, где оставил. Знакомое ржание чуть выше по течению заставило нервного Тэйкена вздрогнуть и вытащить из пояса короткий, недавно выторгованный у кузнеца, кинжал. Конь только фыркнул, тычась холодным носом в безвольно повисшую руку. Дрим прерывисто вздохнул, позволяя слезам снова скатиться по щекам. Этого коня он любил всем сердцем, несмотря на все попытки Дракона избавиться от него его руками. Животное, довольно умное для своего вида, слизнуло с подбородка солёные капли. Маску Дрим давно снял, оставив в глубине инвентаря. Он старался вспомнить, но керамика на лице теперь давила к земле. Казалось, что исправить ничего не получится, хотя мозг и давал довольно большое количество вариантов развития событий.       Оружие снова село в ножны на поясе, а руки бережно обвили сильную шею с короткой белой шерстью. По крайней мере, Дрим думал, что она белая, вспоминая объяснения Фила по поводу этого цвета. Конь вполне подходил под качества чистого и почти бесстрашного. Тёплый шершавый язык прошёлся по виску и Тэйкен тихо засмеялся от щекотки, но довольно быстро отошёл, безмолвно предлагая следовать за собой.             Пора было строить большие планы.

***

— Он предлагает, что?! — Дрим довольно громко вскрикнул, останавливая Спирит, легко дёргая за поводья. Карл под Техно остановился не сразу, своевольно дёргая головой. — Он хочет, чтобы я устроил кровавую казнь на Фестивале. — Блейд прищурился, смотря на неожиданного союзника. Позавчера ночью он оставил у них одну из пластинок Томми, а сегодня утром вернулся с «убитым» конём и неожиданно, но новым оружием на поясе. А ещё с огромным планом в голове. Который тот согласился сообщить только Техно, поэтому и пригласил выгулять Карла и Спирита, а заодно и поговорить. — Таббо знает? — Дрим вздохнул и прислонился лбом к шее коня. Тот только сочувствующе фыркнул, а потом ткнул мордой беспокойного Карла. Тот не успокоился, но притих. — Пока нет. Просто ты заговорил о том, что хотел бы исправить то, что выходит. А исправить тут ничего не получится. Как недавно сказал мне Вилбур: «Уничтожить проще, чем построить. Но здесь уже ничего не построишь». Так что твои планы немного некорректны. — Техно нервно потеребил сердце, висящее на его шее. Фил дал собственный амулет ему уже больше двух недель назад. Он неприятно давил на грудную клетку, заставляя чувствовать бесконечную усталость от своей жизни. Зато спасал от губительного воздействия голосов. Первое время было сложно без чужих советов, гудящих в ушах, но после стало гораздо легче. — Да и я сам не готов сражаться за то, чтобы строить что-то заново. Новое правительство всё только сгубит, а ставить кого-то из нас не лучший вариант. Мы и сами всё уничтожим, так и не начав восстановление. — Блейд понял, что совершенно не готов сражаться, ощутив блаженную тишину в голове. И Дрим это понимал, ещё неделю назад, услышав о том, как Фил помогал своим детям. О том, что неделя прошла только для него, проведшего всё это время в Лесу со временно-пространственной аномалией, он, конечно не знал. — Надо обсудить это непосредственно с ним. Боюсь, что если ты откажешься подчиняться приказу, он заподозрит что-то не то и привести план в жизнь окажется слишком сложно. — Дрим выпрямился, давая Спириту право вести его куда-нибудь, чтобы просто не стоять. — А что за план, собственно говоря? — Техно с некоторым промедлением повёл Карла следом, всматриваясь в чужую напряжённую спину. Что-то казалось неправильным. — План А, если его ещё можно так называть. Я. — Тэйкен запнулся, немного сильнее сжимая поводья в руках. — Я дал Вилбуру. За всё это время, я боюсь, что больше пяти сотен динамитовых связок. Он говорил, что закапывает их везде, где может, уже почти месяц. — Спирит хлестнул хвостом по ноге седока, отчего тот передёрнул плечами и сосредоточился на том, как Карл нетерпеливо перестукивает копытами по земле, а более рассудительный Спирит сосредатачивается на нём самом. Тэйкен мысленно дал Карлу оранжевый цвет. — Это может сработать. — Дрим ошеломлённо обернулся на Техно. Он думал, что его будут упрекать в поощрении тяги к безумию и разрушению, а получалось что он зря готовился оправдываться. — Как я уже сказал, мы вряд ли что-то выстроим из. Этого всего. — Только Томми будет против. — Томми будет против. Но я думаю, что мы справимся.       От этого «мы» у Дрима в груди странно потеплело. Он только уверенно кивнул, уже продумывая как можно использовать оставшуюся с ним пластинку Mellohi, пока Техно старался понять, что всё-таки изменилось в человеке рядом, что тот перестал быть тем кровавым манипулятором, каким его знала вся страна. И почему теперь с ним гораздо легче разговаривать.       К Погтопии два наездника вернулись примерно через час, всё это время сидя в абсолютной тишине. Спирит, в основном, решал куда они шли, потому как Техно вёл Карла за Дримом, а тот доверился своему коню. Поэтому, когда те зашли обратно в стойло, животному пришлось чуть ли не на дыбы вставать, чтобы вернуть хозяина к реальности. Тот коротко рассмеялся, слезая с седла, в то время, как Техно уже наливал из бочки с дождевой водой питьё для своего скакуна. Он скользнул по Дриму недоумённым взглядом, когда тот даже не попытался запереть своего коня, а тот сам подошёл к кормушке и двинул Карла лбом чуть вбок, чтобы ему тоже досталось воды. Тэйкен всё это время стоял на одном месте, потирая виски под маской. Когда же Спирит вернулся к нему, ткнувшись носом прямо в маску, он нащупал поводья, открепляя их с морды и отвязал седло, сбрасывая его на пол. Конь бесцеремонно пнул задним копытом по экипировке, отбрасывая ту в дальний угол загона, а потом позволил заплести себе несколько косичек в гриве. Те, на удивление, получились ровными и помогли животному не запачкать гриву, когда через некоторое время пришлось снова двигать Карла в сторону, чтобы получить ещё и некоторое количество еды. Блейд только головой покачал, но не задал вопросы даже, когда Дрим неуверенно пошёл вперёд, кончиками пальцев опираясь на стены.       Раньше Техно встречался с Дримом на верхушке горы и тот стоял там прямо перед ним: уверенный, собранный и ни разу не оступившийся на камнях. А потом и вовсе улетевший прочь с помощью Ока Эндера. Приземление у него вышло почти идеальным в тот день.       А сейчас он шёл так, будто боялся врезаться в стену. Дрим и сам понимал, что сейчас, без управления Драконом, он ориентируется по звукам, идущим от статических предметов, гораздо хуже. Он помнил как звучит дерево, как звучат камни и стены из этих материалов. Но он не мог применить это всё на практике, потому что просто не понимал, как это делается. В Лесу он тренировался, бродя по дому, но сейчас он всё ещё довольно плохо понимал принципы этой сверхчувствительности. Вроде, сбоку стена. Но на каком расстоянии? Дрим перестраховывался, вытягивая руку. Спирит помогал большую часть времени, но брать коня в Овраг себе дороже.       Техно сделал некоторые выводы и подошёл сзади, стараясь ступать бесшумно. Тэйкен обернулся на шорох рубашки и штанов, но немного не рассчитал и «взгляд» остановился где-то левее Блейда. Тот вздохнул и Дрим тут же исправил положение головы. Только вот чего он не ожидал, так это вложенного в руку кожаного пояса и тихого: «Пойдём уже». Когда его медленно повели вперёд, Дрим решил пользоваться возможностью и мысленно пустил вокруг «руки», ощупывающие пространство. Вот они прошли через арку амбара, где оставили лошадей, вот впереди спина Техно, от которой исходит сильное тепло, но температура не выше стандартной человеческой, вот дерево, дуб кажется, вот ещё одно. Вот тонкая берёза ещё одна, и ещё. Теперь они в Лесу, судя по всему. А это знакомый холмик, из которого они изначально вышли. Вот тут Дрим отпустил ремешок, на что Техно только фыркнул, но настаивать не стал.       Сто двадцать четыре ступени, четырнадцать шагов перехода на другую лестницу и ещё тридцать восемь ступеней. Всё это Дрим посчитал и запомнил, когда выходил, поэтому Блейд не смог позлорадствовать, если бы тот споткнулся или ещё чего. Внизу оказался только вездесущий Филза, приветственно помахавший рукой, а потом возвращаясь к заштапыванию одного из старых свитеров Вилбура. Хозяина вещи нигде не было видно, как и Томми.       Объяснение плана отложили на появление кого-либо из них, либо Таббо, если таковое вообще сегодня будет. Писать ему Техно не хотел, справедливо опасаясь слежки за коммуникаторами, а посылать ворона Филзы было бы слишком очевидно.       Кстати, как одна из этих птиц оказалась в подземелье, а потом и в руках Дрима, Блейд благополучно проглядел. Но, если Фил разрешил, то вопросов становилось гораздо меньше. Тэйкен бережно перебирал чёрные пёрышки птицы, вцепившейся когтями ему прямо в запястье. Чешуйки помогали совершенно спокойно гладить нахала, не чувствуя никаких болевых ощущений, а тот только и рад. Фил коротко посмеялся с довольного вида ворона, а потом коротко мазнул своими собственными крыльями по чужой руке, чтобы дать понять, что он рядом. В маске Дрим выглядел довольно угрожающе, но Филза всё равно видел только побитого жизнью ребёнка, который цепляется за любой кусочек стабильности в этом мире. И уж если он сам и его птицы стали такими «кусочками», он готов был оставаться им столько сколько потребуется.       Техно, достав коммуникатор, напечатал в окошке: «Он слепой?», не отправляя это никому, но показывая Филу. Тот только вздохнул и кивнул. В своём среднем сыне он не сомневался, да и понимал, что Дрим с ними ведёт себя немного более раскованно, чем мог бы с кем-то ещё. О том, что у Дрима здесь и друзей-то не было, он не знал, конечно. Тэйкен мог бы пойти к тому же Джорджу, но всё время с ним говорил Дракон, а сам он даже не знает поймёт ли «лучший друг» почему озлобленный на весь мир знакомый, если его ещё можно было так называть, сейчас так добр ко всем и почему общается с «врагами». И что в этом мире происходит, собственно говоря.       Дрим аккуратно присел возле стены Оврага, продолжая поглаживать ворона на руке и слушая его довольное урчание, иногда превращающееся в полноценное карканье. Казалось, что тот с ним говорил, даже учитывая, что никто из них не понимал ни слова друг у друга. Фил же только посмеивался, вернувшись к свитеру и слушая то, как ворон жалуется, что его давно никто не гладил и какие вообще люди неблагодарные. Техно молча ушёл к себе, собираясь перебрать некоторые ресурсы в соответствии с планом А.

***

      Таббо пришёл под вечер вместе с Томми, что было довольно ожидаемо. Вилбур ввалился в пещеру часа два назад, изрядно напугав этим задремавшего у колен Фила Дрима. Только тот сам завалился к Техно, падая на кровать и тут же вырубаясь. Что его так измотало, никто не хотел думать, но закопчённое пальто и ботинки Блейд с него снял, позволяя спать у себя. Поменять постельное бельё чуть позже будет проще, чем гнать уже заснувшего брата прочь.       Ходить вокруг, да около никому не хотелось, особенно, когда Томми заметил слишком уж сосредоточенное лицо Фила, который совсем недавно принялся за реставрацию своей старой голубой униформы, и указал на это своим почти спокойным вопросом. Внутри Таббо дёрнулась какая-то маленькая шестерёнка, запуская в движение огромный механизм замедленного действия. Дрим слышал фантомное клацание механизма. Появилось ощущение, что перед ним сейчас простейшая редстоуновая цепочка, в которую неумелый мастер попытался впаять перегружающие систему детали. Он почти увидел, как по повторителю прошла дрожь после того, как его коснулся заряд, вложенный в слова Техно. — Шлатт говорил, что будет добр ко мне, пока я его не предам. Или пока он об этом не узнает. Я очень рад, что он не догадывается, что Техно с нами и что вы мне сказали об этом. Но. — он запнулся, собирая в лёгкие воздух, чтобы продолжить ещё более спокойным тоном, чем до этого. Красный камень внутри Таббо коротко зашипел, подбираясь к концу цепочки. — Я так понимаю, что или так, или вы предложите что-то другое. — Я могу взорвать весь город к чертям. — Дрим вздохнул, делая шаг вперёд. В его голове прозвучал выстрел фейерверка. Характерный свист рассекаемого воздуха был очень медленным и тихим. — ТЫ СДЕЛАЕШЬ, ЧТО?! — крик Томми почти заглушил всё, что Тэйкен мог услышать, но он даже не дёрнулся, продолжая упрямо «смотреть», как почти неподвижно висит на критической точке тубус с порохом внутри. — А я? — Он может увести нас отсюда, Таббо. — Техно подошёл к Дриму со спины, уверенно кладя тому руку на плечо. Тот почти резко дёрнулся, но не от касания, а от звука громкого взрыва в его голове. Он будто снова увидел фиолетовые частички, разлетающиеся прямо перед его лицом. Туман в голове, он даже не замечал, что тот был здесь всё это время, рассеялся, позволяя сосредоточиться на вымученном выдохе Филзы позади, тихим всхлипываниям, заглушёнными рубашкой Техно и.. И таким же тихим ругательствам в его адрес. Не то чтобы Дрим не понимал, что Томми не простит его никогда. Просто на краю сознания шепталась какая-то мелкая деталь во всей этой картине, заставляющая мысленно разворачивать вокруг себя руки, пытаясь «прощупать» пещеру.       Он нашёл его довольно быстро. Вилбур стоял прямо позади младшего подростка, нашёптывая ему что-то в ухо. Проблема была в том, что настоящий Вилбур даже не подозревал что тут происходит, отсыпаясь в другом конце пещеры. Сут в голове Иннита имел добрые карие глаза, светящиеся, как маленькие солнца, и носил форму Л’манбурга. И говорил он только о Дисках. Дрим нахмурился на эту маленькую иллюзию, совершенно спокойно вытаскивая из инвентаря Mellohi. Глаза «Вилбура» полыхнули яростным огнём, он продолжил шептать что-то с такой агрессивностью, на которую вряд ли был способен даже дух. Значит, мысли Томми вышли из его головы, став материальными.             «Занятно», — сказал бы Дракон.       «Опасно, надо исправлять», — подумал Дрим и подбросил пластинку в воздух. При падении назад она упала в демонстративно открытое окошко инвентаря. Томми издал гортанный рык. Тэйкен услышал только скрежет крошащегося обсидианового стрежня внутри него.       Один из прочнейших материалов на всём сервере рушился у него перед лицом, рассыпаясь на мелкие гладкие пластинки. Обсидиан был похож на слюду в своей слоёной структуре, иногда на монолитный камень. Но сейчас он просто превращался в мелкую пыль с каждым словом «Вилбура». Дрим постарался не слушать конкретно свои мысли на этот счёт сосредотачиваясь на чужих. Руки потянулись туда, где стоял предположительный источник звука. Под пальцами оказались довольно мягкие локоны, довольно сильно отросшие на висках, судя по тому, что за ними прослеживалась ушная раковина. Кажется, он только что закрыл Томми уши. Яростный шёпот «Вилбура» послушно прекратился, будто щелчком рычага. Обсидиан перестал крошиться, но Тэйкен всё ещё мог видеть «застывшие» куски, выпавшие, но не долетевшие до земли. Большего он сделать не мог сейчас, он это понимал, поэтому медленно отошёл на пару шагов назад, не говоря ни слова.       Фил был единственным, кто проводил его удаляющуюся спину без отчаянной надежды в глазах. Тот смотрел с одному ему понятной безграничной верой, что у них всё получится. «Вилбур» теперь молчащий, рыкнул что-то неразборчивое. Дрим остановился на тридцать пятой ступени. — Я помню про твою незаконченную симфонию.       Настоящий Вилбур, сонно протирая глаза, только с недоумением взглянул на его удаляющуюся спину, а потом беззаботно спросил о том, что он пропустил. На выходе из каньона стоял участливый Спирит, присевший, чтобы помочь хозяину сесть на себя без каких-либо сёдел и почти спокойным шагом пошёл в сторону портала к Лесу. Этому коню действительно не нужно было знать, что происходит, он просто знал когда и куда приходить. Дрим сильно ценил его за это умение.       Он планировал вернуться через неделю с готовыми ресурсами. А пока пусть думают над тем, что происходит и как он собирается всё провести.

Осталось полторы недели до Фестиваля.

***

      Он понял, что провёл в Лесу три недели, когда в одну из ночей где-то за рекой, в более глубокой чаще завыли волки. Они обычно занимались этим в полнолуние, о чём Дрим знал из выясненной Драконом в его теле информации, но в данный момент это нисколько не улучшало его положения. Со всеми этими сумками, собранными специально для того, чтобы вывести семью Фила оттуда, а потом и из Леса, он практически забыл о времени. Приходилось также тренироваться каждый. День? Он не был уверен сколько разминал мышцы и делал выпады новым оружием, с каждым ударом пытаясь мыслить позитивно и настроиться на то, что им не придётся драться сильно много. Или вообще не придётся, кто его знает.       Спирит всегда успокаивал хозяина своим ощутимым, но не давящим присутствием.       Сегодня он даже вышел к нему сам, позволяя в спешке запрыгнуть на спину, но двигаясь к порталу совершенно без признаков беспокойства. Доверять зверям было опасно и довольно безрассудно, но Дрим позволил коню идти в том темпе, котором он желал. Хотя страх и скрёбся внутри его души, он всё равно чувствовал, что всё идёт так, как должно.       Когда на выходе из нелегального портала Погтопии, он услышал шорох камней и гулкий цокот копыт о выложенные деревянные панели пола, он даже немного испугался. На самом деле Дрим ожидал услышать полянку с тем старым деревом, на котором они со Спирит появились в прошлый раз. Задумываться об этом, как и о факте отсутствия Ада между порталами, было довольно бесполезным занятием, ввиду отсутствия хоть каких-то не столь поверхностных знаний пространственной магии. Дрим спешился со Спирит, как только услышал приближающиеся к нему шаги. По стилю походки это был Вилбур: Дрим основывался на клацании пряжек на подошве старых кожаных ботинок и характерному, но единичному хлопку плаща о ноги. Возможно, он лежал у него на локте или ещё где.       Свою одежду Дрим не видел, но по форме того, что ему продали те странные жители, он предположил, что на нём сейчас была мантия и свитер под ней. И ремни на груди и ногах в обычных штанах. На них крепилось несколько зелий, но за полами мантии заметить их было довольно проблематично, поэтому он не волновался. Клинок в ножнах немного дёрнулся, сверкая рунной магией прямо сквозь плотную кожу. Хозяин оружия не мог этого заметить, но Вилбур либо сам не концентрировался на одежде стоящего перед ним человека, либо решил не обращать должного внимания.       Спирит почти невесомо ткнул мордой в плечо Тэйкена и тот, поправляя маску на лице, кивнул. Конь исчез в портале с более приятным свистом магии, а потом вернулся привычный гул Ада. Гость приподнял голову, пытаясь «разглядеть» перед собой хоть что-то. Вместо этого он услышал запах кровавого кашля и звон алмазного меча в груди. В голове пронеслось достаточно вопросов, из которых мозг быстро составил вывод: не опоздал, но уже почти. — Вилбур. — Дрим.. — он не успел продолжить фразу, когда перед его лицом неожиданно развернулось окно инвентаря, из которого ему прямо на голову выпали маленькие карманные часы. Круглая резная крышка была испещрена рунами настолько, что металл казался просто очень сильно поцарапанным. — Что это? — Время до начала нашего маленького праздника. — Дрим бесшумно выдохнул, очень надеясь, что, когда Сут откроет эти часы, там не будет двух стрелок, обнадёживающе остановившихся на двенадцати. — Три дня. И шестнадцать минут. — в голове Тэйкена в который раз сложилось парочку шестерёнок и тот немного, но всё же расслабился. — Что от меня требуется? — Сдать мне тот алмазный меч, который ты собирался использовать для чьей-либо смерти. Скорее всего, своей собственной. — Он слышал, как Вилбур резко втянул воздух носом. Судя по всему, в воздухе повисли молчаливые проклятия и недоумение по поводу того, как вообще можно узнать о чём-то в личном инвентаре. Лязг выброшенной на пол рукояти и звон лезвия несколько оглушили выжидающего Дрима, но тот только тряхнул головой, снова вслушиваясь в чужой запах и мысли. Тишина долго не продлилась. — Хороший мальчик. Только где второй?       Вилбур задохнулся возмущением, когда его, буквально, сравнили с собакой. Он вытащил второй меч, сверкающий зачарованиями с злостью швыряя его под ноги Дрима. И понял что конкретно сделал только, когда оба его оружия исчезли в чужом инвентаре. Маска на лице стоящего напротив человека показалась ему странно грустной, через мгновение став насмехающейся. Такой, какой казалась всегда. Мимо Вилбура прошёл несомненный лидер в данной ситуации. Он прекрасно понимал, что без оружия его либо не пустит на Фестиваль Филза, либо его закуют в абсолютно бесполезные для него металлические пластины. Называть их бронёй он отказывался. А новое оружие ему давать уж точно не будут.       Не после того, как он назвал себя частью нации, которую нужно уничтожить, в восхищённом описании планов на «Незаконченную Симфонию». Кто ж знал, что разговоры в пустой, казалось бы, пещере нужно даже так проводить про себя, не внимая безумию. Ведь у стен тоже есть уши. Розовые такие, кабаньи. Вилбур подумал, что Дрим узнал о происходящем через письма, хотя он никогда не видел Блейда с пером и чернилами одновременно: стрелы он делал для охоты, а чернилами перекрашивал некоторые свои белые рубашки, пока никто не видел. Или пока он позволял Суту смотреть, кто его ведает.       Когда Вилбур очнулся от грустно-гневных размышлений, он обнаружил у себя под ногами довольно удобную сумку на одно плечо. Крышка уже была откинута, поэтому ему удалось увидеть множество знакомых конусовидных крышечек и лежащий сбоку, в специальном отделении, арбалет. Сут поднял ошеломлённый взгляд на совершенно не изменившуюся за эти минуты маску. Дрим под ней улыбался почти идентично. — Я знаю, что эти штуки по части Техно, так как часто слышал. — послышался смешок, смешанный с кашлем. — Видел у него запас ярких вспышек. Мне было довольно сложно сделать болты для арбалета, всё-таки на них уходит гораздо большее количество ресурсов, чем на эти побрякушки. — Он с разинутым ртом заново рассматривал сумку, доверху набитую не сильно красивыми внешне, но всё-таки маленькими бомбами. Их было очень трудно делать. — В моём распоряжении не было большого количества камней и металлов, поэтому я использовал оставшийся от динамита порох и песок с реки. Заворачивал в бумагу из старых книг, нашедшихся у меня. — Дрим пожал плечами так, будто это вообще было нормально стоять и объяснять чем занимался почти всю неделю после своего фееричного ухода. А ему действительно было проще стоять и говорить о деле, чем молчать и слушать очень неприятное шипение в крови Вилбура. Сложилось ощущение, что у него порох был уже везде. А может так оно и было, утверждать обратное Тэйкену не хотелось: он мог ошибиться. — То есть ты. Ты правда не знаешь насколько дорогой подарок делаешь? — Сут почувствовал, как у него подкашиваются колени, когда Дрим отрицательно качнул головой, наклоняя её вбок. — Конечно, ты не знаешь. О, прайма ради. О, ради всего святого и не очень. — Угомонись, в этом нет ничего сверхъестественного. Я готовлю вас к чёртовой революции. — стальные нотки в голосе Тэйкена ударили по мозгам Вилбура, как мешок крупы по лицу. Хотелось встать на колени и просто целовать подол чужой одежды. Мысли опасно заволокло дымкой, которой он сам от себя не ожидал. Агрессивное встряхивание головой до тупой головной боли особо ничего не дало, кроме возможности взять себя в руки и отойти на два шага назад. Надо было действительно прекращать.       Дрим чувствовал, как опасно искрится Вилбур и не знал, что делать. Он мог бы просто уйти на улицу, но дальше что? Спирит был в Лесу, а самостоятельно сбежать на открытой местности он сможет только до ближайшей реки. Воду он так и не смог научиться чувствовать при приближении, зато мог слышать. Но вот концентрироваться сразу на двух этих занятиях и ещё поддерживать ровный темп бега пока не получалось. Позвать кого-то тоже не было хорошим вариантом, потому как он до сих пор не понял, как Дракон мог столь тщательно скрывать факт отсутствия у себя коммуникатора.       Где-то на краю сознания замаячила мысль просто ударить союзника. Но не было ли это маленьким предательством? Хотя, он же собирался помочь, а не вредить. Боль всегда отрезвляла того же пресловутого Дракона от крамольных мыслей попереубивать всех людей вокруг ради огромного кровавого ритуала, вместо того, чтобы готовить себе сторонников и долгого ожидания. После короткого воспоминания о том, как Дракону по маске врезали, а тот только сильнее распалился и, как итог, выиграл поединок, Дрим решился.       Когда Сут почувствовал у себя на щеке след от пощечины, тот немного дёрнулся, безмолвно хлопая большими глазами. Только потом до него дошло, что он уже некоторое время тупо пялился на маску Дрима, а тот не шевелился под этим взглядом. Последовавший за этим ударом, справедливо будет заметить, что довольно лёгким, выдох, заставил Вилбура озадаченно нахмуриться. Он же не делал ничего хуже того, что произошло, правда?       Так они снова пялились друг на друга больше получаса. Отличие было только в том, что они оба были в кристально-чистом сознании и анализировали происходящее. Некоторое время спустя, никто не считал какой конкретный промежуток времени, в Каньон спустились Техно и Филза. Когда первый увидел двоих человек, тупо пялящихся друг на друга, он шепнул отцу: «Мне кажется или они мысли друг друга читают?». Фил только коротко посмеялся, цепким взглядом заметив исчезновение какой-то сумки у Вилбура в инвентаре. Спросить он ничего не успел, так как к нему в руки прилетела похожая. На самом деле, он ожидал чего-то подобного от Дрима: сначала он пришёл, обсудил планы с Техно, потом объяснил несколько вещей детям и исчез на неделю. Сомневаться в том, что тот вернётся неподготовленным к исполнению планов было бы чистым проявлением недоверия. Фил проследил, как Блейду почти в лицо прилетает сумка явно потяжелее той, что находилась сейчас у него на руках. Открывать он её не сильно спешил, но и сам Тэйкен никуда не торопился, присев на корточки, а потом и прямо на пол, облокотившись на одну из стен пещеры. Количество пыли и щебня его, судя по всему, нисколько не волновало. — Филза. — Упомянутый вскинул сосредоточенный взгляд, вслепую открывая маленькую шкатулку Пандоры у себя в руках. — На тебе будет весёлая задача: надо будет забрать Вилбура из контрольной комнаты. — Дрим хмыкнул, услышав, как чужие крылья обеспокоенно хлопнули после звука расстёгнутой пряжки на сумке. — Просто подумал, что это может понадобиться. — Это же. Сколько? — Фил в полнейшем шоке рассматривал абсолютно целый трезубец, на рукояти которого было множество грубых знаков на Древнем. И целая коробочка из коры тёмного дуба, забитая тридцатью двумя, он уже успел посчитать, мутно-зелёными сферами. Их маленькая возможность сбежать откуда угодно. — Я оставил часть для Вилбура тебе. Нет у меня никакого доверия к нему после того, как он хотел заложить динамит вообще под каждым метром земли. — Тэйкен даже не понизил голос, хотя обсуждаемый стоял почти прямо перед ним. — Он не доверяет нам. Я не доверяю его возможности держать себя в руках. — Консервы? Хех?! — Техно довольно быстро своим восклицанием переключил внимание нахмурившегося Вилбура на себя. Он заинтригованно вскрыл свою сумку, но был немного разочарован количеством запакованной в специальные коробочки едой в ней. — Хватит на три недели. Я, конечно, разделил еду по всем сумкам, но тут хватит на шестерых для полутора недель, примерно. Очень примерно, я не знаю кто из вас сколько ест и как вы будете распределять силы при переезде на новое место. Могу только посоветовать на первое время пожить вблизи деревни или ещё где. — Стой, что? Шестеро? — Дрим почти удивлённо обернулся на подавшего голос Вилбура. Ему показалось очевидным количество сбегающих и то сколько ресурсов на это действительно необходимо. Тэйкен наклонил голову набок, «смотря» на задавшего вопрос. — Я считал, что Фанди твой сын, поэтому поедет с вами. Что-то не так?       Блейд уже откопал свою коробочку Ока Эндера, когда она почти выпала из его рук с этой фразой. Фил вместе с Вилбуром одновременно переглянулись. Дрим почувствовал повисшее в воздухе напряжение, но не мог понять его природу. Казалось, что оно исходило прямо из стен.       Тэйкен никого не торопил и даже не уточнял что произошло. Тишина для него не была неправильной, хотя неожиданный скрежет металла о металл, исходящий от Техно его немного напугал, но тот почти мгновенно перекрылся странным холодом. Заострять на этом внимания не сильно хотелось, да и не было необходимости, как он считал. Дрим и так сделал всё, что мог, и он вполне успешно справился со своей задачей. Если они не берут с собой какого-то человека по ему неизвестной причине, это их проблемы. Он собирался исправить те покалеченные жизни, которые мог. Он жалел, что не мог помочь Панцу, не мог помочь Эрету, не мог помочь кому-либо ещё просто потому что не их он встретил с самого начала. Потому что он также знал, что все они вряд ли захотят столь радикально менять свои жизненные принципы и просто-напросто свою жизнь. Да и он сам бы не справился с таким большим количеством ресурсов, как материальных, так и моральных. Он не железный, чтобы суметь помочь каждому, ведь ко всем нужен свой личный подход, каждому нужно решение своих проблем. Одна общая проблема решится через три дня, но те мелочи, которые он замечал с его необычным для многих анализом происходящего вокруг. С ними он был не справился, даже если бы начал готовиться за полгода. — У нас есть подозрение, что именно Фанди рассказал Шлатту о роли Таббо в Погтопии. — когда голос Филзы разрезал тишину, он даже не вздрогнул. Только немного повернул голову, пожимая плечами. Его всё так же не волновали причины, а любопытство он задушил на корню. — В любом случае, вы решаете кого брать, а кого оставить. Я лишь подготовил для вас надёжный выход. — А ты не хотел бы уйти с нами?       Дрим задохнулся всего на мгновение. Всего на мгновение он распахнул оставшийся глаз в полнейшем шоке, смотря на плотную темноту маски и желая разбить её о камни тотчас же. Всего на мгновение ему снова захотелось посмотреть на тот мир, который всегда был его мечтой. В голове помутилось от возможностей, которые открывал этот побег. Он почувствовал, как в груди что-то тихо зазвенело.             А потом он вспомнил где находится.       Звякнула тяжёлая цепь под свитером, фантомный холод пробежал по нервам. Дрим почувствовал неприятную кровавую слизь, закрывшую и так почти слепой глаз. Она застыла крупной каплей в уголке века. Слишком тяжёлая, чтобы оставаться плёнкой и слишком густая, чтобы стечь вниз. Он медленно закрыл глаз, прислоняясь к стене. Приложив немного больше сил, удалось почти незаметно стукнуться макушкой о камни. Боль вернула мысли на место, яркие вспышки перед глазами снова исчезли внутри сознания, пока он уже совершенно спокойно покачал головой из стороны в сторону. Дрим отведёт их к Спирит, тот проведёт их до хижины, где они смогут остаться на некоторое время, а потом они уйдут. Он останется на Фестивале, чтобы принять на себя основной ментальный удар разгневанных жителей страны, а может и физический. Им нужно было прикрытие, чтобы уйти, а он заслужил то, что, скорее всего, с ним сделают за в который раз разрушенные дома и нацию.

Он заслужил.

      Через двадцать минут Тэйкен ушёл, оставив сумки для Томми и Таббо. И Фанди. Он просто оставил их без каких-либо лишних слов. Зато пояснил что планируется на Фестивале и получил заверение, что они постараются ничего не нарушить в данном ходе событий. Хотя Фил немного странно улыбался, пряча маленький козырь в рукаве, о наличии которого догадались дети, заметившие чрезвычайно довольное лицо Отца. Хотя в его глазах отслеживалось некоторое беспокойство, когда он переводил взгляд на Дрима, но это не было особо важной деталью для остальных. Сам рассматриваемый этого просто не чувствовал.             Он ещё не знал, что сразу после его растворения в портале в совершенно спокойной тишине Фил назвал его безнадёжным ребёнком и этим поставил чёткую точку в разговоре.       Он не знал, что очень через некоторое время Таббо рядом со своей сумкой найдёт кровавую каплю на полу, при виде которой Техно сильно нахмурится и уйдёт к себе, чтобы поискать зелья исцеления и регенерации. Он не знал, что Томми, когда открыл сумку и увидел пластинку Mellohi, чуть не начал скакать на месте, вместо этого счастливо рассмеявшись и, пока никто ничего не понял, закинув всю сумку полностью в Эндер-сундук. Вилбур только улыбнулся ему немного поломанной улыбкой.

***

      Через пять дней в Лесу Спирит сам подошёл к Дриму, молча собравшемуся и выскользнувшему из дома. Он прервал свою тренировку почти мгновенно, когда почувствовал приход своего коня. В доме он надел под одежду минимум брони для того, чтобы она была незаметна под слоями ткани. Он собирался своим видом дезориентировать противника, сосредоточенного на битве. Дельфин на сундуке проводил его предвкушающим взглядом. Фарфоровая фигурка, появившаяся после прихода в этот дом Ведьмы, примерно знала, что происходит из разговоров Тэйкена самого с собой, а уж предположить как поведёт себя всегда одинокий хозяин дома было проще простого. Даже для «неживого» предмета.       Ещё через полчаса Спирит ушёл в Лес до поры, до времени, а сам он услышал открывшуюся крышку его часов, отданную Вилбуру и почти сухой голос Техно, сообщивший, что осталось полтора часа до казни. Томми похожим безразличным голосом сообщил, что Таббо уже в Манбурге, а Квакити «помогает» ему с декорациями, на самом деле следя за поведением. Ему удалось отписаться о слежке с помощью коммуникатора, вытащенного под предлогом сообщения от Понка, который до этого давал им краски для постеров. Вилбур коротко и нервно посмеялся, когда заметил, что на Дриме «нет» брони, но тут же заткнулся, получив подзатыльник от Фила. Сам он обеспокоенно рассматривал детей, хотя давно уже убедился в том, что все защищены достаточно для того, чтобы выжить. Дрим по скрежещущим звукам заметил, что Техно надел полный комплект брони, вероятнее всего незеритовой. Томми, судя по всему, тоже. Тэйкен молча кивнул, и они поднялись из пещеры нестройной колонной.       Дрим, как только почувствовал свежий воздух, развевающий мантию за его спиной, сделал большой выдох и выпрямил спину. Внутри груди снова звякнули цепи, ноги сами понесли за начавшим идти Блейдом. Чужой плащ иногда бил по ногам, позволяя не теряться и при этом идти позади на два шага. Солнце почти не чувствовалось под слоями одежды, но пальцы, не скрытые перчатками, ловили тёплые лучи, позволяя почти беспрепятственно накинуть на себя ещё одну цепь. Они справятся. Он переживёт всё, что ему уготовит сегодняшняя битва.       Фил взлетел примерно на середине пути, пожелав им удачи, остановив гораздо более обеспокоенный взгляд на Дриме. Вилбур, когда заметил направление взгляда Отца, даже немного опешил от того, как жутко выглядел Тэйкен. Томми, заметив, как брат перед ним запнулся о собственные ноги, решил наконец поднять взгляд от земли, сосредатачиваясь не на мыслях о том что может пойти не так, а на происходящим перед ним: идеально ровная спина Техно и похожая на него спина Дрима рядом. Вместе они смотрелись чуть ли не двумя наёмниками, идущими совершать убийство по заказу настолько от них исходила странная аура решительности и готовности принять неизбежное. На лице Техно же просто играло предвкушение перед некоторым количеством крови, которое точно прольётся. Всё-таки все «неправильные» желания не мог перекрыть даже амулет Филзы.       Когда Фил, наконец, улетел, а Томми с Вилбуром нашли в себе силы дойти до определённой точки, они разошлись на две группы. Братья пошли ближе к Озеру, чтобы встретить собиравшихся со всех сторон Погтопианцев, в то время как Дрим отошёл на несколько шагов обратно по дорожке, слепо вытягивая вперёд руку. Он чувствовал себя несколько странно, стоя неподвижно и не особо понимая зачем Филза попросил его так сделать, но быстро успокоился, почувствовав острые коготки, скользящие по чешуе под рукавом и тяжёлое птичье тело. Тэйкен согнул руку в локте, поднося ворона ближе к маске, на что тот нагло клюнул керамику и каркнул почти в ухо. Дрим хотел бы посмеяться, но он молча позволил пернатому другу перебраться к себе на плечо и дёрнуть его предусмотрительно накинутый капюшон вправо. Приличия ради он подождал две секунды, после доставая Око Эндера, запущенное в небо почти со всей силы.       За этим с другого берега наблюдали Томми и Техно, пока Вилбур, плюнув на них, решил попытаться вытянуть руку, на которую послушно присела ближайшая ворона. Через некоторое время она попыталась усесться на тонкие плечи Сута, но не преуспела в этом деле, поэтому перепрыгнула точно на макушку Томми, который даже возмутиться не успел, заметив вдалеке Фанди. Ворон улетел, Блейд немного зарычал, но его успокоил резкий толчок в спину от Вилбура, в следствие которого произошло падение в воду. Возмущаться он не стал, просто проплыв к проходу в свой бункер, чтобы не смотреть на чужие лица дольше положенного.       В это время Дрим смог добраться до южной стены Манбурга, приземлившись так что его маска почти впечаталась в стену. Ворон под капюшоном, каким-то образом так и не слетевший с него в последствие множества телепортаций, каркнул так, что ему показалось, что над ним насмехаются. Тэйкен промолчал, выпуская очередное Око Эндера, чтобы приземлиться на стене. Увы, посадка вышла слегка неправильной, из-за чего подогнулись ноги и он просто упал, завалившись на спину. Вот только упасть до конца ему не дали чьи-то ноги в тяжёлых берцах. Оборачиваться Дрим не стал, довольно сильным движением руки делая подсечку, которой враг точно не ожидал. С глухим стуком упал на пол лук, который Дрим при развороте откинул ногой, мгновенно вскакивая. Почти прямо под ногами раздался болезненный стон, ворона на плече каркнула что-то тихое, когда он, не раздумывая ни секунды, пнул тело ногой, определяя где голова, куда потом ударил древком своего клинка. Подождав ещё несколько секунд, Дрим убедился в том, что эта личность в глубокой отключке, сумев нащупать на лице респираторную маску, сквозь которую пробивалось почти спокойное дыхание. Птица дёрнула за капюшон, но он не среагировал, решив перестраховаться и перевязать Сэму, как он понял, руки и ноги, нашедшейся в инвентаре уздечкой Спирит. Даже если он не умел вязать узлы, он понадеялся на их огромное количество и крепкость кожи, сделанной для лошадей.       Уходить далеко он не стал, вслушиваясь в речь Шлатта, половину которой он благополучно пропустил за связыванием и перебежкой к другой части крепостных сооружений. Через некоторое время началась официальная часть Фестиваля, на которой почти все знали, что ожидается кровавая бойня, но послушно играли увлечённых развлекательной программой граждан. Такое спокойствие продлится ровно до условного сигнала, точного представления о природе которого никто не знал. Когда в небо взлетело несколько фейерверков, а над площадью пролетела огромная стая ворон, бесстрашно рассевшаяся по всем крышам, некоторые дёрнулись, на автомате собираясь вытаскивать оружие, но получили сладкие улыбочки приверженцев Шлатта и их же опасные взгляды.       Никки сглотнула в который раз за день, медленно выпрямляясь из боевой стойки под участливым взглядом Таббо. Ей что-то сильно не нравилось в том, как этот обычно нервно-стеснительный ребёнок улыбался всем даже не своей вежливой улыбкой секретаря, а довольной улыбкой хищника, загнавшего свою добычу куда-то, откуда почти невозможно выбраться. Приглашённый на торжество Техноблейд следил за ним тяжёлым взглядом, а за всем этим удовлетворённо наблюдал Президент. У девушки появилось подозрение, что она сильно себя накручивает, а улыбается Таббо от нервов при постоянном нахождении рядом с Диктатором и тем, кого обычно называли Богом Крови.       Фил в это время сидел внутри контрольной комнаты, рассматривая выцарапанные на стенах надписи. Идея побега всё больше и больше приобретала свою значимость в его глазах. Отец воочию видел признаки безумия собственного сына, которого ему предстояло вытянуть из всего этого и, если выйдет, провести сквозь несколько кругов лечения. Томми в тихом одиночестве брёл по огромным проходам под страной, только недавно выйдя из своего маленького склада, где удалось заново обдумать происходящее и собраться с силами. Иннит не был глупым, он понимал, что-либо они все делают то, что им предложил Дрим, либо это закончится гораздо хуже для их семьи. Сидя там, за столом из тёмного Адского дерева, он думал о том насколько тяжело, оказывается, разрушать то, что сам построил, находясь почти в здравом уме. Филу и Техно терять было нечего, Вилбур видел в разрушении свою свободу, а Таббо и не волновался никогда о чём-то, кроме людей. Он так и не смог понять, что двигало Дримом, но закрывал на это глаза, пока не понял, что ему, почти так же, как и самому Томми, пришлось пересилить себя, чтобы помочь тем, кому мог. Ведь сейчас они оба собирались сражаться против чего-то, что раньше было их собственной частью. И, хоть Томми не знал, что у Дрима нет совершенно никаких привязанностей к знакомым Дракона, не знал о самом Драконе, он смог в своей манере понять происходящее и собрать самого себя по частям, чтобы сделать последний рывок к свободе от воспоминаний.             Его больше ничего не держало в этом месте, кроме братьев и Отца.       С этой мыслью Томми вышел из подземного туннеля в пчелином доме Таббо, приготовившись выйти из убежища, как только того потребует ситуация. Вилбур решил пренебречь всеми правилами безопасности, какими смог, просто напросто забравшись на широкие ветки Л’мандерева, чтобы, спокойно насвистывая себе под нос гимн его Незаконченной Симфонии, засыпать во взрывоопасные ракеты Дрима немного красителей. «Всё-таки у нас праздник, господа», — подумал он, опасно улыбаясь.                   Удивительно, что на каждой стене стояло по одному стражу, в то время, как за зданиями внутри и не очень секретными проходами никто не следил. В один момент Шлатт «незаметно» подозвал к себе Джорджа и Квакити, которые чуть погодя направились к фальшиво беззаботному Таббо. Вот только не успели они подойти, как получили взрывной волной, повалившей их вперёд. Техно с полубезумной улыбкой выпустил в землю за ними фейерверк из арбалета. Дрим на стене вскинулся, услышав знакомый звук и приготовился. Томми и Вилбур уже не скрываясь, выпустили каждый своё Око Эндера, появляясь прямо на площади. Таббо с испугом на лице отскочил вперёд, огромными глазами рассматривая уже поднимающихся «коллег». Пока Техно довольно спокойно перезаряжал оружие, он в шоковом состоянии выдал: — А я думал, что ты сразу их убьёшь, а мне потом придётся сжигать пиджак.       Техно хмыкнул, заново запуская ракету, выстрел которой Квакити блокировал спешно вытащенным щитом. Джорджу достались горячие искры, но глаза ему защитили очки, в отличие от пиджака, который спасти не получилось бы уже никаким ремонтом. Позади Томми уже вовсю прикрывал спину Вилбура, который без слов, но с описывающей всё улыбкой выпускал похожие ракеты, имеющие чуть больший разрушительный потенциал, чем у брата. Погтопианцы почти мгновенно разобрались в ситуации, вступая в бой. Фил, поднимаясь с пола, только вздохнул, надеясь, что никто не додумается перечить советам Сута и использовать на земле динамит, который может запустить цепную реакцию слишком рано.       Дрим не сильно представлял сколько он так сидел, но некоторое время спустя он, по наводке всё того же ворона под капюшоном, выпустил Око Эндера, приземляясь под чей-то меч, занесённый для довольно сильного удара. Уйти быстро не удавалось, слишком уж долго занимали те секунды на восстановление работоспособности мышц после телепортации, но оружие неожиданно само ушло в сторону, скользнув по касательной у левой руки. Послышался недоверчивый вскрик: «Дрим?!», а потом чувство опасности из-за спины заставило сделать короткий рывок вправо, только после этого поднимая руки в примирительном жесте только для того, чтобы оглянуться вокруг себя, «рассматривая» сражающихся, остановившихся кто как мог при его появлении. — Я что, попал в середину вечеринки?       Кто-то, стоящий прямо перед ним, хоть и на некотором расстоянии, странно зашипел-зарычал с высоты трех или чуть менее метров. Дрим даже не дёрнулся, понимая, что если до этого эта личность убрала от него меч по старой дружбе, то сейчас закончить неудавшееся ему не даст, во-первых, эффект неожиданности, во-вторых, готовность Дрима уходить от атак. Когда же он беспрепятственно запустил в небо два фейерверка с символическим вскриком: «Юху!», рядом стоящие вздрогнули, а потом, услышав смех Техноблейда и вовсе попятились, уловив посыл происходящего. Вилбур незаметно ускользнул за уже полуразрушенную сцену, по дороге спрятав сумку с последними оставшимися снарядами в инвентарь. Томми проследил за тем, чтобы ему никто не препятствовал, поймав глазами фигурку Таббо в полной незеритовой броне, сидящего на крыше одного из маленьких одноэтажных домиков, раскачивая ногами, как ребёнок. Иннит поймал себя на том, что они оба копируют улыбку Блейда, перехватывающего поудобнее свой Топор Мира. Дрим в это время ещё раз «огляделся», а потом, остановил взгляд своей маски на Шлатте, который сидел на перилах одного из балконов. Он не видел его, но даже отсюда слышал, как тот гневно порыкивает на него самого за нарушение хода «представления». — Только у нас проблема. — Тэйкен аккуратно приподнял маску так, чтобы Президент и все желающие могли заметить его кривую улыбку, с одним из четырёх шрамов, пересекающих лицо по диагонали. — Кое-кто ещё дышит.       Шлатт успел встать, в страхе отходя два шага внутрь дома, а потом оскалиться, собираясь ответить что-то колкое, но схватился за грудь, после того, как глотнул из горла бутылки виски. Изначально он собирался лишь промочить горло, чтобы высказать всё, что думает о таких самонадеянных и безоружных «союзничках», а потом почувствовал, как с жидкостью по горлу стекает что-то тонкое и металлическое, в один момент просто напросто начав рвать ему глотку. Таббо улыбнулся чуть шире, наблюдая, как Президент пытается то ли выкашлять, то ли проглотить тоненькую иглу, которой так легко было проколоть пробку насквозь, а та лишь продолжает впиваться тому в горло. Кровь вытекла изо рта мужчины, который повалился на колени, а после и на бок, совершая свои последние булькающие выдохи.       Когда тело Шлатта затихло окончательно, Дрим и Техно одновременно выпустили залп трёх ракет в воздух, одновременно с этим собираясь телепортироваться за пределы стен в сторону общественного портала в Ад. Никто не успел их остановить просто потому что город взлетел на воздух, начиная со сцены, откуда вылетела большая крылатая фигура, за которой на силе трезубца вылетел ещё один человек, чуть погодя исчезнувший в фиолетовых частицах телепортации и облаке ворон, повзлетавших со стен.       Дрим, ориентируясь на новые указания удивительно умного ворона, хотя с Филом уже ничего не удивительно, ведь он, буквально, единственный крылатый человек на огромную территорию вокруг, который действительно может летать, при этом нарушая половину законов физики, которые Дракон знал, что действовали в этом мире. Но в один момент он просто остановился посередине дороги, собираясь развернуться назад. Ворон оглушительно каркнул, почти панически пытаясь развернуть его подёргиваниями за капюшон. Дрим молчал, вслушиваясь в уже довольно далёкие взрывы. Ноги свело от нежелания туда идти, хотя губы повторяли за мыслями, постоянно бормоча себе под нос: «Вернись, ты заслужил. Вернись, ты заслужил.» — Идём с нами, ты заслужил покой.       Филза, отозвавшийся на истерику ворона, которого специально оставил следить за проблемным ребёнком, сейчас стоял прямо позади него. Дрим чувствовал, как поднимается рука с зажатым в кулаке Оком Эндера. Он должен был принять наказание.             Но он ведь заслужил отдых?       Возбуждённый крик Томми прорвался сквозь шум взрывов, Техно почти ожидаемо появился позади Отца с характерным хлопком плаща о ноги и шумным дыханием поле довольно большого количества перемещений. Он молча смотрел на занесённую руку Дрима, в конце концов подойдя прямо к нему, чтобы вытащить из судорожно сведенных вместе пальцев сферу, передавая её недавно подбежавшему Таббо. Фил аккуратно подхватил борющегося с самим с собой ребёнка, взлетая, чтобы долететь-таки до портала. Ворон вылетел из капюшона, направляясь к стае, а Техно и Таббо последовали за Отцом с помощью оставшихся жемчужин Края. Вилбур и Томми наблюдали за их приземлениями, поглаживая по морде Спирит, встретившего их всех у портала. Конь спокойно позволил посадить себе на спину собственного хозяина, который перестал реагировать на внешний мир. Для него в ушах звенели цепи и хрипела совесть. Животное же провело всех сквозь портал, сразу выходя в Лесу, без остановок начиная брести вперёд по тонкой дорожке, протоптанной Дримом и самим Спиритом.       Только увидев массивные деревья тёмных дубов, все смогли спокойно выдохнуть, сбрасывая с плеч напряжение последних часов. Вилбур истерически рассмеялся, на что, как ни странно, среагировал конь, прицельно вспоров мох на земле, чтобы задним копытом запустить его Суту на ботинки. Тот возмущённо начал бормотать что-то о сильно умных животных, которые должны быть мертвы, но быстро успокоился, когда не смог догнать Спирита, перешедшего на лёгкую рысь. Стая Филзовских воронов давно разлетелась по широким веткам массивных деревьев, наблюдая за передвижением людей и не очень по Лесу в сторону дома Дрима.       Это был только перевалочный пункт, конечно. Но ведь им удалось сбежать.

Удалось ведь?