СТАРАЯ ВЕРСИЯ ФАНФИКА

      Вокруг шумел лес: был заметен шорох листьев, тихое журчание ручья в метрах пятнадцати отсюда, птицы чирикали что-то, обеспокоенные приходом чужого на их территорию, лисы фырчали из-под корней одного из самых больших дубов и прикрывали детей хвостами. Хрустели ветки под тяжёлыми ботинками идущего вперёд человека. Его дыхание было почти неслышимым, но ветки под ногами хрустели так, что знающие легко могли отличить его от поступи дикой лошади.       Он был лишним в лесу и он это знал. Но упрямо шел, порой касаясь коры деревьев своими загрубевшими от оружия пальцами, сдергивая кусочки, тихо опадающие на мох.       Возле ручья шаги остановились, послышался неестественный звук металлической застёжки, а потом глухой удар керамики о влажную землю и недовольное цоканье. Он присел на корточки, протягивая руку вперёд, но коснулся воды и решил начать с этого. Стянул с рук короткие перчатки без пальцев, привычно потеребил край бинтов на запястьях и набрал воды в руки, сложенные лодочкой. Вода была тёплой, потому как ручей протекал в довольно мелком русле, хоть и широком, а течение было слабым, и солнце успевало прогреть его за ту часть дня, когда деревья не скрывали его лучи. Промывая старые шрамы на лице и пустую левую глазницу, человек не открывал второго глаза, лишь, когда почти вся вода стекла вниз, он немного прищурился, смотря пустым взглядом перед собой. Единственный глаз был мутно-зелёным, покрытым странной белой плёнкой, но мужчина все равно видел сквозь неё некоторые вещи, хоть и в абсолютно отвратительном качестве.       Взгляд человека зацепился за белое пятно рядом с зелёным покрывалом леса, и он облегчённо закрыл глаз обратно, поднимая маску с, как он знал, улыбающимся смайликом на большую часть лица. Застёжка заняла привычное место на затылке, который потом тут же был закрыт капюшоном зелёной толстовки, явно многое повидавшей, так как она была заштопана в некоторых местах, а один рукав был черного цвета с зелёными полосами — нашивками от остатков оригинального рукава.       Вызывает сомнение, как почти слепой человек ещё остался жив, зная сколько войн случается на этих землях?       В этом и проблема, что никто не уверен в том, что Дрим, а это был он, действительно человек. Никто разорванного самим Драконом из Энда лица никогда не видел, никто даже не может утверждать, что Дрим ест еду не только ради удовлетворения рецепторов. Даже самые близкие к нему люди, такие как Сапнап и Джордж не уверены, что в их путешествиях Тэйкен по ночам спал, а не лежал неподвижно, потому как его тело всегда напряжено и готово к сражениям.       Дрим отличный манипулятор, если вам интересно. Именно из-за него развязался конфликт с Л'манбургом, который сейчас стоит на мёртвой точке только потому, что идут подсчёты голосов за нового президента. Сам он поддерживал Шлатта, зная, что это будет самый разрушительный президент для определённых личностей, которыми хотел манипулировать. И Дрим знает за какую нить нужно дёрнуть, чтобы уже сейчас разрушить всё и всех, но он терпелив, как хищник в засаде, поэтому, умывшись, теперь бредёт обратно к своему маленькому дому с одной лишь кухней и диваном внутри неё. Он знал, что сейчас не нужен на землях Л'манбурга, поэтому спокойно ушел за два дня до окончательных выборов.       На базе Тэйкена не было ничего, кроме непортящихся специй на полках и одного разваливающегося сундука, который охраняет, сидя на крышке, маленький керамический дельфин. А охраняет он несколько ремней для оружия, само оружие и те доспехи, в которых Дрим сюда приходит. Редко, но в сундуке могут задержаться пустые склянки из-под зелий и некоторый мусор, который взять с собой муторно чисто из-за его бесполезности на поле боя.       Он усмехнулся своим воспоминаниям об этом месте.       Последний его визит сюда закончился знакомством с ведьмой, забредшей в дом в поисках ингредиентов для своих бесконечных экспериментов. Дрим после этой встречи ещё очень долго отмывал свои вещи от остатков зелья отравления, а ведьма чуть дольше ошеломлённо смотрела на свежий хлеб и редкие слёзы гаста, которые ей тогда дали, никак не среагировав на опасное зелье и осколки стекла, разлетевшиеся по дому. Тэйкен тогда и сам не понял зачем вообще заговорил с неизвестной, а не прирезал её сразу же, как услышал шаркающие шаги в доме. Зато знал, что теперь у него есть возможность прийти к ведьме в гости и переждать у нее, если за ним вдруг начнут погоню.       В доме пахло пылью и солнечным теплом, так что Дрим чихнул, коротко рассмеялся и провел пальцами по доспехам на крючке, проверяя. Вчера вечером он ушел от друзей и прошел сюда через антарктический биом, где-то ближе к полуночи заваливаясь на диван, который протестующе скрипит каждый раз, когда хозяин так делает. Но стоит и горделиво распрямляет подушки, чтобы Тэйкен мог отдохнуть от долгого пути и очередной стычки. Дельфин на сундуке смотрит на диван понимающе и выдыхает облегчённо, каждый раз когда хозяин приходит живой.       И никто даже не задумывается насколько уютно себя чувствует здесь Дрим. Просто потому что не знают, что это место есть.       В относительной тишине леса снова установлено равновесие, не нарушаемое шагами редкого гостя, дверь плотно закрыта, а окна без ставней никогда и не открывались. Идиллия для Него, одиночество для других.

***

— И первый мой указ. Как президента Л'манбурга... — лицо Шлатта неуловимо изменилось с удовлетворённого на торжествующее. — Императора! Этой великой страны! — вышеупомянутый оскалился, переведя свой взгляд на Вилбура, который медленно перестал улыбаться, напрягаясь то ли от интонаций, то ли от взгляда, которым его одарили. — Аннулировать гражданство Вилбура Сута и Томми Иннита!!!       Струны внутри оборвались с противным скрипом, хлестая по незащищённой душе, оставляя кровавые рубцы предательства. И смотря в глаза Фанди, своего сына, видя, как тот направляет на него свой арбалет, Вилбур закрыл глаза и дёрнул кричащего о чём-то Томми за рукав кофты, чуть ли не разрывая её. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем подросток, наконец, взглянул в отрешённое лицо своего "товарища по изгнанию", хотя это было лишь две секунды, но Сут уже чувствовал нарастающий крик в грудной клетке и хотел уйти. Убежать. Дальше. Дальше от этих стен, которые сам строил, которые основал.       И из которых его гонят, как блохастую дворнягу гонят с постоялого двора богатого человека.       Томми обернулся, глядя в глаза Таббо, видя в них болезненное замешательство, но пошёл за развевающимся плащом, передёргивая плечами, чувствуя все направленные на него виды оружия.       Никки плакала, кто-то неприязненно сплюнул, но все это заглушал полубезумный смех Шлатта со сцены. Им дали уйти мирно. Но никто не понял, что понятие «мирно» ушло вместе с ними.

***

      Дрим сидел между камней огромной пещеры, в которой сейчас располагалась база Погтопии, нового государства, основанного против Манбурга.       Летучие мыши на потолке недовольно косились на глупого человека, решившего забраться к ним наверх, но не трогали его, потому что внизу было гораздо более шумно, а новый источник тепла не издавал ни звука. Одна летучая мышь была даже рада новому соседу, поэтому хлопнула один раз крыльями и села на выступ поближе к тёплому телу.       Дрим приподнял уголки губ, услышав цоканье когтей на камне справа, но больше никак не среагировал, продолжая слушать возню снизу.       ТехноБлэйд, будучи гибридом, заметил его тень, но как и остальные, принял за летучую мышь, тут и там попадающихся на высоком потолке. Поэтому Бог Крови пошёл мирно копать свою картошку, подальше от действительно шумных соратников. Вилбур шутливо стрелял мимо Томми, который выкрал из общего сундука алмазы, которые честным трудом заработал Сут. Но Иннит, как обычно, обиделся, что ему не дают ресурсы, а потом и на то, что его декорации из алмазов не оценили по достоинству, пытался достать старшего брата, чтобы ударить вовсе не шутливо.       Стрелы рассекали воздух с еле слышимым свистом, мелкие камни под ботинками "дерущихся" хрустели и немного скрипели от трения камня о камень, доспехи Томми клацали при соприкосновении, а акустика действительно большой пещеры позволяла Дриму отчётливо слышать всё. Чем он и пользовался совсем недавно, когда обсуждались планы революции или взрыва Манбурга, пока это все не превратилось в потасовку.       И Дрим рад был бы уйти отсюда, но единственный выход, о котором тот знал, был снизу, через портал в Ад, в котором ориентироваться было в разы сложнее. В Аду всегда шипит огонь, хрустит кварц, мерцает светокамень и кипит, кипит, кипит лава. Да и сам портал не вызывает приятных ассоциаций, потому как шелестит совершенно недружелюбно. Искать другой выход из пещеры не представлялось возможным по той же причине, что и уйти сейчас, поэтому, когда Томми начал особенно громко кричать, Дрим осторожно повалил свое тело влево, подальше от летучей мыши, вползая глубже в нишу, прислоняясь плечом к камням так, чтобы было удобно впасть в состояние абсолютной задумчивости, отдыхая и телом, и разумом, подтягивая колени к животу.       Переход через Ад вымотал его эмоционально и физически, а карабкание на стену и последующие часы бездействия и ожидания добавили ломоту в напряжённых мышцах и извилинах.       Спустя пару часов шум внизу стих окончательно, а Дрим расслабился настолько, что, услышав хлопанье крыльев, не задумался о том, что новый звук был глуше звука кожаных перепонок и явно громче, а значит размеры, очевидно птицы, были больше нормального. Не обратил он внимания и на то, что хлопанье остановилось прямо напротив его ниши после стука дерева о камень.       Но ощутимо дёрнулся, когда тёплая, мягкая ладонь легла на плечо, немного сжав его. И Тэйкен тут же осознал, что расслабляться в логове врага, пусть и на такой высоте, было непозволительной ошибкой. И сейчас, чувствуя за спиной сплошные камни, а спереди чьё-то, пока не опознанное, теплое тело, он понимал, что выход только один и очень-очень рискованный. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, правда?       Прорезей в маске не было и в помине, хотя многие думали обратное, так что открывать глаза и искать выход было плохой затеей. Адреналин, ударивший в мозг, заставил опереться на стену позади, будто отползая в страхе, на деле же приготовил тело к опасному рывку. Согнутые ноги резко выпрямляются, слышен глухой удар о металл, обозначивший доспехи на теле напротив. Думать об этом было некогда, потому что послышался сдавленный вздох и шелест крыльев, пытающихся удержать своего хозяина в равновесии на краю. Дрим сгруппировался, по-кошачьи прыгнув вперёд из пещеры, чтобы схватить человека за руку и бросить на то место, где он только что сидел, а после на инерции от разворота, спрыгнуть вниз на выступ, по которому тот сам забирался сюда. Не было никаких гарантий, что Дрим прыгнул в правильную сторону, но удача сыграла на его стороне. Перекат вниз, зацепиться рукой за камни, приподняться, вслушаться в болезненные стоны наверху, дернуться вправо, вспоминая о лестнице чуть ниже, прислушаться не к крови, стучащей в ушах, а к порталу в Преисподню. Рывок, снова перекат, хруст маски, держащейся на одном ремешке, отчего ударяющейся о камни сбоку, недоумённый вскрик Томми за спиной и хриплое рычание Техно.       Шум Ада становится ближе, потоки магии чувствуются совсем близко, но ещё ближе свист стрелы, выпущенной из арбалета, задевающей ухо так, что слышен хруст хряща. Стрела прошла по касательной, но задела. Адреналин бурлит, доводя кровь почти до кипения, но под ногами уже шуршит более мягкий камень адской породы. Перемещение сквозь пространство Тэйкен даже не заметил, продолжая бежать, но с ужасом услышав вскрик Гаста и характерный звук летящего в его сторону маленького метеорита. Впереди лавовое озеро, как он помнил, позади очень злой Томми, судя по шагам и голосу, а сбоку летит огненный шар. Щит в инвентаре, но выставить его Дрим не успевает, он знает это.       Все, что он слышит перед тем, как прыгнуть в неизвестность — это шорох крыльев позади и стук собственного сердца. В инвентаре нет даже воды, ведро пустое, а золотыми яблоками запастись не вышло, потому что обычно перед битвами некоторые раздают зелья, которые сами варят, на что и была ориентировка.       Судя по приближающемуся жару, до смерти от болевого шока остаётся всего пару минут, но жизнь перед глазами не проносится. Внутри у Дрима остаётся только пустота, смотрящая яркими фиолетовыми глазами и цепляющая когтями за подбородок так, чтобы смотрел только в них.

"Я заберу твою мечту увидеть мир. Потому что мир — это я."

***

      Филза с болью смотрел на того, кого вытянул наверх, подальше от поверхности лавы. Того, кто готов был прыгнуть смерти в лапы, лишь бы его не поймали.       На самом деле он изначально не хотел ничего дурного, его отцовские привычки приглядывать за детьми сыграли злую шутку, когда он увидел маленького и уставшего ребенка, забыв, что за этой оболочкой прячется матёрый хищник. Его маленькая ниша под потолком имела скрытый сундук для его брони, которую он хотел снять и положить туда прежде чем встретить своих настоящих детей, но место было занято.       Филза на самом деле был удивлен, когда понял, что его втянули в нишу обратно, не дав сломать себе позвоночник после падения с той высоты, на которой они находились. Но удар все же вышиб из лёгких воздух, так что вылез он, уже когда Вилбур вбегал в Ад за Техно. Крылья были надёжнее и быстрее, так что через портал он пролетал стрелой, чуть не сбив при этом Вилла, зато успев увидеть, как снаряд Гаста отлетает в сторону большого чудовища, отбитый мечом Томми и, как исчезает за обрывом спина в черном доспехе поверх зелёной толстовки.       Тело действовало быстрее разума, поэтому очнулся он уже, когда перебросил бессознательное тело Дрима так, чтобы схватить не только за подмышки, но и под коленями, пытаясь выровнять траекторию полёта. Крыло неожиданно хрустнуло на половине пути наверх, но двигаться Фил не перестал, особенно заметив обеспокоенных детей наверху, что-то обсуждающих, но никак не могущих помочь.       Спустя две минуты, многодетный отец приземлился напротив трёх своих детей, вглядываясь в их лица. Техно обеспокоенно смотрел на незакрывшееся крыло, которое болезненно свело, Вилбур прикрыл глаза челкой, так что реакции на отчаянный поступок видно не было, а Томми смотрел с ненавистью на тело у Филзы в руках.       Вздох вышел громким и отдающим скрытой болью, но Дрима Фил не отпустил, наоборот, прижал покрепче и решительно пошёл мимо младшего ребёнка, не обращая внимания на тупую боль, идущую волнами от крыла, на удивлённого Томми, на свинозомби, бредущего прямо на него и на Техно, остановившего этого самого зомби, чтобы тот мог пройти.       У тела в руках на лице не было маски, она висела сбоку, держась на ремешке, запутавшемся в волосах. Дышал Тэйкен почти бесшумно, но хрипы выдавали информацию о том, что он ещё жив, редко дёргающиеся конечности, что адреналин ещё бурлит в крови.       Уважения ради, Фил не смотрел в лицо того, кого нёс, а когда положил того на кровать Техно, позже и вовсе маску приложил обратно, мельком заметив скол керамики сверху.       Филу было без разницы на Техно за спиной, пока он снимал с себя надоевшие доспехи, складывая их аккуратной стопкой в углу, оставаясь в одной простой рубашке и свободных черных штанах. Решив снять броню и с Дрима, осторожно развязал ремни нагрудника, заметив, что тело под просторными одеждами до безобразия худое. С рук защиту снимать не стал, как и с икр, оставив их чисто ради спокойствия временно находящегося здесь ребёнка, которого только так после спасения и воспринимал. ТехноБлэйд сложил части брони Тэйкена рядом со снаряжением Фила, а потом открыл один из своих личных сундуков, доставая оттуда розовое зелье, подавая его отцу. Филза благодарственно кивнул и сделал два глотка, рассчитав, что на растяжение тратить лечебное зелье полностью будет нерационально.       За стеной сбоку что-то разбилось и Фил на секунду задумался что можно было разбить на их базе, а потом вздохнул, мысленно махнул рукой на это, вспомнив действительно разрушительный характер Томми, и вышел в основную часть пещеры.       Томми стоял прямо напротив него, а сзади его держал Вилбур, пытаясь не навредить, но и не пустить вперёд. Филза предупреждающе раскинул крылья, закрывая проход за своей спиной от прожигающего взгляда Томми, который уже был готов начать кричать на отца, но Техно, мягко опустивший крыло отца, смотрел на младшего брата укоризненно. Томми заткнулся, не успев даже начать говорить, за что Фил был ему благодарен. — Итак, что мы будем делать с ним? — Вилбур отстранённо взглянул на отца, все ещё не способный правильно выражать эмоции после эмоциональной травмы, основанной на изгнании. — Меня больше волнует, как он вообще здесь оказался. — Томми фыркнул и поморщился, дёргая руки, которые болезненно свело от захвата. — Я нашел его в нише под потолком, где я обычно прячу свои доспехи.. Я. Спугнул его, если можно так сказать. — Фил прикрыл глаза, массируя переносицу. — Он столкнул меня вниз, — все посмотрели на высоту потолка и перевели недоуменные взгляды на отца, пока тот продолжал. — пытаясь сбежать, но втянул обратно в нишу, когда я совсем начал заваливаться. Поэтому я спас его, Томми. Потому что он спас меня. — Ты думаешь, что он бы не нашел способ выжить?! Этот..! — Иннит честно пытался подавить гнев в себе, но перед глазами каждый раз вставала раздражающая маска и вся выдержка летела к скелетам-иссушителям, но боль в руках немного отрезвляла. — Я видел. Он даже не пытался. У него, вероятнее всего, ничего не было с собой для спасения от лавы. — Техно вмешался в разговор, отмечая про себя, что зелье, которое выпил Фил, было как раз-таки от Дрима, а значит тем, что его сейчас никто не собирается убивать, можно считать благодарностью за предоставленные ресурсы.       Вилбур молчал, а Томми обиженно пыхтел, всё ещё пытаясь понять происходящее, а Филза и Техно вздрогнули, услышав бормотание позади себя.       "Как он мог так быстро очнуться?" — задались вопросом гибриды свиньи и гарпии, переглядываясь, так как оба знали, что повышенной регенерации у человека, коим Дрима все считали, быть не может. Вывод напрашивался один, и он был не очень утешителен для потенциальных врагов вышеупомянутого.       Бормотание затихло сразу же, как Техно сделал один шаг в сторону собственной маленькой пещеры в пещере, как бы странно это не звучало. Свиное копыто издало глухой стук о камень, и Тэйкен услышал его. Он понял, что не один, поэтому лихорадочно начал ощупывать кровать, на которой лежал, отмечая, что грудь ничего не стягивает, значит, защита была минимальной. Топор в инвентаре мало чем помог бы, потому что Дрим не знал где точно находится, а маску он уже прочно закрепил с помощью запасного ремня, припасённого как раз на такие случаи, значит осмотр, хоть и очень поверхностный, был невозможен.       Шаги были знакомыми, Тэйкен различил того, кого толкал вниз и ТехноБлэйда. А потом он услышал ещё два вида шагов и надежда на то, что можно будет сбежать, если не сможет договориться, рассыпалась пеплом. Наверняка, там был Вилбур и Томми, больше некому. Ситуация выходила из-под контроля Дрима, и холодное мышление пришлось включать насильно, запихивая страх за свои нервы очень-очень глубоко. Настолько глубоко, чтобы даже Бог Крови его не почуял.       Филза заметил некоторую нервозность ребёнка, которая тут же пропала, как только он приподнялся на локтях, садясь на кровати. Он перевёл взгляд на вошедших, хотя, может, и не делал этого, учитывая маску, тут же улыбаясь, судя по голосу. — О, привет. Извините, что так "свалился на голову", я не думал, что засну, наблюдая за вами. Честно говоря, я так и не понял зачем было меня спасать. Все равно меня сейчас убьёт Томми, так в чем проблема? — Тэйкен повернулся туда, где он слышал сердитое сопение подростка, наклонив голову набок. — Ты спас меня, Дрим, я спас тебя. Не люблю быть в долгу. — тот, о ком говорили узнал этот голос. Он тут же выпрямился, автоматически повернув голову в сторону говорившего. — Филза..? Воу, это правда ты. — Вилбур озадаченно посмотрел на факел, идеально освещающий лица каждого. — Не признал сначала, уж извини. — повисла неловкая тишина. Фила знал весь сервер, знал в лицо, так почему Тэйкен его не узнал? Сама же причина тишины прикусила губу, ругая себя на разные лады: "Перья, крылья, ну конечно, кто ещё в здравом уме попытался бы разбудить МЕНЯ, а не прикончить сразу?! Идиот! Теперь ещё больше подозрений, ещё больше лжи. Давай же, думай, как выбраться из этой ямы, ну же, ну же!" — Дрим, давай на чистоту. — вышеупомянутый вздрогнул, почувствовав, как под довольно тяжёлым телом Блэйда прогибается кровать. — Фил тебя спас, мы не отрицаем. Но вот что ты делал в Пог. На нашей базе, интересно было бы узнать. — С чего мне вам вываливать объяснения моим действиям? — Хотя бы с того, что ты нагло влез в нашу жизнь, смея наблюдать, в то время как мы даже не снимали с тебя маску, уважая право инкогнито.       Тишина вернулась, став чуть более напряжённой. Дрим лихорадочно провёл кончиками пальцев по краю маски, Техно вздохнул, так же проверяя свою свиную маску, надетую конспирации ради, Фил дёргал крыльями, стараясь не нервничать, а Томми пытался укусить руку Вилбура на своих губах, чтобы начать кричать о бесполезности таких безобидных просьб. Дрим вздохнул. Если быть честным, то эта информация не несла никакой нагрузки, так что её раскрытие не влияло ни на что. Ничего же не будет, если один ответ будет честным? — К вам приходил Эрэт не так давно. — Сут нахмурился, вспоминая свою недоверчивость к неожиданным гостям, которых Дрим упомянул сейчас. — Он даже не хотел рассказывать никому, но обсуждения дальнейших действий со своим отражением в стекле окон Башни, сыграли злую шутку. — Томми неприязненно поморщился и уже спокойно отвёл руку старшего брата от своего лица, вслушиваясь и не перебивая. — Пробраться, пока вы все были в конюшне наверху, осмотреть территорию и удачно найти нишу под потолком было делом двадцати минут. — А вот тут Тэйкен снова врал, потому что для исследования он потратил три часа, учитывая свою слепоту и почти абсолютную тишину пещеры. Но никто об этом даже не задумался. — Это было два дня назад. А сегодня Томми решил стащить алмазы Вилбура, так что ничего ценного я и не узнал. Облажался на первой же вылазке. — Дрим горько усмехнулся. — Теряю хватку, пора на пенсию. — А в Ад ты побежал, потому что нашёл проход именно через него? — Фил нервно дёрнул рукава своей рубашки, вспоминая боль в крыле и тяжесть тела на руках. — Да, просто заметил новый портал, который находится довольно далеко от общественного и решил проверить. В памяти сам всплыл факт о вашей базе, когда на выходе я увидел уже обжитую пещеру. Повезло, что вас и тогда не было, так что я успел свалить, запомнив путь.       Техно всё это время удивлённо молчал, не чувствуя почти никакой лжи в словах человека напротив. Вилбур же облокотился на стенку, где-то мысленно просчитывая то, что может дать им Дрим "в заложниках". Иннит злился на собственную беспечность и рвался проверить сундуки на наличие пропавших вещей, а Фил. Фил пытался понять насколько долго носитель маски собирает информацию, что проникать на тщательно защищённые базы противников у него начинает получаться будто бы естественно.       В тишине пещеры послышались хлопки перепончатых крыльев, где-то наверху завыл тихонько сквозняк, трещал факел на стене, а Дрим вслушивался в размеренное дыхание его "тюремщиков-спасателей" и мысленно переводил дух. Сдерживаться от подколов посередине рассказа было трудно, но выполнимо, хотя сам Дрим и удивился тому, что смог устоять перед великим соблазном раззадорить того же Томми.       Судя по внутренним часам Тэйкена, сейчас было примерно 4 часа утра, поэтому шаги, которые, видимо, и были причиной появления ветра, медленно бредущие по лестнице вниз, стали для него неожиданностью. Филза заметил, как дернулось ухо Блэйда, и как напрягся Дрим, предположив, что пришел Таббо. Атмосфера немного накалилась.       Моментальный выпад Дрима в сторону выхода пресёк Техно, придавливая Тэйкена лопатками к стене у изголовья кровати. Тихое рычание гибрида заставило напрячься сильнее и вжаться в камни, ногами пытаясь сбросить тело сверху, что не вышло в силу разницы весовых категорий. Сдался же он, только когда услышал, как ушел Томми, понявший, почему дёргается Дрим. Вилбур решил оставить на младшего задачу встретить Таббо, которого заложник ещё не опознал, как личность. Тэйкен обмяк и решил вслушаться, не обращая внимания на недоверчиво сжатые запястья над головой и все ещё нервный шелест крыльев.       Довольно оживлённые голоса из основной пещеры было не разобрать из-за эха и собственных рук, насильно прижатых к ушам. Скрип открытой крышки сундука и копошение в нём, заставили напрячься снова. Но запястья неожиданно мягко, хоть и крепко, перевязали верёвкой, не пытаясь чем-нибудь заколоть насмерть, так что Дрим расслабился, будто раздражённо проверяя крепление верёвки, когда Техно убедился в том, что его не схватят, чтобы задушить. Ноги Фил оставил нетронутыми. — Почему вы сразу этого не сделали? — Потому что не хотел давать тебе поводов для паники, ты и так перенервничал.       На такую откровенную заботу со стороны Филзы Дрим не знал, как реагировать, замерев и недоверчиво обернувшись в сторону говорившего. Про ноги спрашивать не стал, и так доставляет самому себе массу проблем. Томми поступил неожиданно благоразумно, не заводя Таббо к Дриму, предупредительно соврав про то, что все ушли ещё вчера вечером, а Филза так и не возвращался. Информации особенной не было, кроме той, что Никки начинает вести себя несколько странно, а Тэйкен так нигде и не появлялся после его ухода за два дня до результатов выборов.       Подростки общались довольно оживлённо, окупая все минуты жизни по разные стороны, но вскоре Таббо начал уходить, зная, что ему нужно начать свой рабочий день в качестве непосредственного помощника Шлатта ближе к семи часам, а добраться до Манбурга — дело не быстрое.       Прощание вышло долгим и Таббо долго не отпускал Томми из обьятий, заметив нервозность того. Сделав какие-то свои выводы, правая рука президента ушла, оставив ощущение недосказанности.       Всё это время Дрим сидел почти неподвижно, а Техно увел Вилбура на свою ферму картофеля, получив заверение от отца, что тот может постоять за себя в случае чего. Заводить разговор Филза не спешил, медленно перебирая перья, наблюдая за ребёнком. Вспоминая о том, как сильно выпирали рёбра под обширной толстовкой, он нахмурился и встал, подходя ближе к сосредоточенному на чём-то человеку. Тот заметил его приближение и вопросительно вскинул голову, "смотря" снизу-вверх. — Ты не голоден?       Дрим задумался. Всего на пару секунд, но в голове сложились пару шестерёнок. Филза вытащил его из лавового озера, Филза пытается его накормить, Филза перевязал руки удивительно мягко. А он просто не дал ему разбиться головой о камни. И, если Тэйкен правильно рассуждал, отравлять его, конкретно у Фила, нет никакого желания. Однако, соглашаться тоже не стоило. Тэйкен знал, что вряд ли у бывших правителей Л'манбурга и у двух анархистов, ушедших с пенсии, могут быть большие запасы еды. — Нет, спасибо.       Отец большой части страны вздохнул, в который раз за эту ночь потирая переносицу. Этот ребёнок был довольно упрямым, и он это знал, но всё, чего он хотел сейчас — это разбавить напряжение, появившееся в этой пещере сразу после того, как Дрим попытался уйти, но шум разбудил чувствительного Техно и всё вылилось в то, что происходит сейчас. Филу не нравилось то, что он видел перед собой. Ему было комфортно в тишине, он этого не отрицал, но, глядя на личность напротив, хотелось сказать хоть что-нибудь. — У тебя скол на маске сверху. Хотел предупредить, чтобы ты не навредил себе. — Филза не задумывался о том, что совокупность его предложений звучала, как ненавязчивая попытка узнать чужую тайну. Но Дрим решил, что день пошёл отвратительно, так почему бы не сделать его ещё отвратительнее?       Он стянул капюшон вниз, повернулся затылком, заметив, что Филза, стоящий теперь сзади, кажется перестал дышать. — Развяжи, будь добр.       И с этой фразой что-то внутри Дрима разбилось, он сгорбился, почувствовав, как на самом деле устал от постоянной борьбы с собой, с другими, от постоянного бега прочь от прошлого, от врагов. Он просто позволил мягким пальцам зарыться в свои отросшие вихры довольно светлого русого оттенка, позволил развязать сложный узел, поймав связанными руками упавшую вниз маску, ощупывая её, но не спеша поворачиваться обратно. Его и не торопили, позволяя изучить действительно большой скол на левой стороне лобной части маски, а также трещину, идущую от неё. Керамика долго так не продержится, Дрим это знал, поэтому держал маску максимально аккуратно. Филза не торопил, понимая, что ему неожиданно доверились без особых на то причин. Может было виновато взаимное спасение, может лёгкая забота за ещё одним ребёнком, Фил не знал. Но он ценил то, что к нему повернулись спиной, ценил то, что он вообще снял маску, даже если тот не повернётся, он всё равно был рад, что с ним Тэйкен расслабился. Немного, но у него получилось это сделать.       Фил положил руку тому на плечо, не сжимая, ничего. Просто прикоснулся.       Первое, что он понял — Дрим не узнал его, потому что в маске не было прорезей. Её внутренняя сторона была сплошной. Второе, что Фил понял — отсутствие левого глаза. Не было века, не было глазного яблока. Четыре огромных рубца, как от когтей, интересовали его гораздо меньше. Второй глаз прикрыт, но он был, судя по выпуклости под веком. Филза перевёл взгляд на маску и тут же ошеломлённо выдохнул, сложив два и два, осторожно проведя по закрытому веку кончиками пальцев. Слов не было, да и никто не собирался говорить. Ребёнок тяжело дышал и дрожал, сам не понимая почему, но казалось, что его хотят лишить второго глаза.       Он помнил эту боль. Помнил чёрные когти, так же нежно проводящие по векам, а потом обжигающую боль и хруст рёбер треснувших от удара о землю, которую Дриму не суждено было увидеть. Ни до этого, ни после. Его выбросили, вспоров лицо, а теперь тепло держали за подбородок, стирая неосторожно пролитые слёзы. Один отец уже избавился от него, так зачем он доверился другому? Чтобы сейчас получить клинок в сердце? Чтобы избавиться от постоянной тупой боли от шрамов, от несбыточной мечты? Чтобы избавиться от голоса в голове, к убийству которого так упорно шёл, оставляя после себя ядовитый привкус войны на языке?       Он ждал боли, но получил лишь тёплое дыхание на макушке и мягкие пальцы, бережно сжимающие его щеки.

***

      Первые воспоминания Дрима, тогда ещё Клэя, было связано со странным фиолетовым кораблём, плывущем сквозь пустоту. Он стоял рядом с маленькой девочкой, чем-то похожей на него, и показывал на фиолетовые стебли растений, растущих на редко попадающихся островах. Родители их были в каюте, обсуждая что-то странное, чего дети не понимали. Их не волновало то, что мир для их родителей был чужим, их не волновало куда они летят, они смеялись над высокими чёрными монстрами, редко появляющимися на их корабле, над крыльями, которые можно было найти в сундуке, примерить и поиграть в дракона и принцессу, бегая по каютам внутри.       А следующее, что он помнил — ноющая боль в грудной клетке, странный, снова фиолетовый, дым вокруг и тела родителей с сестрой. Кашель разрывал горло, пока не послышался глухой рык и дым рассеялся. Клэй облокотился на стену и закашлялся в последний раз, вдохнув уже чистый воздух, если тут такой был.       Глаза. Огромные фиолетовые глаза на чёрной чешуйчатой морде. Они пугали и завораживали одновременно. Рука сама потянулась к ноздрям и осторожно погладила между ними. Удивлённое фырчание и ещё по-детски наивный смех смешались вместе. Острые зубы осторожно схватили за конец свободной чёрной кофты, приподнимая. Для сильнейшего существа в этом мире показался интересным ребёнок, сумевший вдохнуть достаточное количество отравленного дыханием Дракона воздуха и выжить при этом.       Он вырастил его. Он научил его защищаться. Он научил его жить, как дракон, в один момент заставив его выпить гораздо более ядовитую, чем дыхание, кровь и стать неполноценным, но гибридом. А Клэй научил его человеческой жизни и эмоциям.       Но для Дракона такие вещи, как обычная привязанность, были слабостью. Поэтому. Пять лет постоянного обучения и изучения полупустого мира сделали из Клэя искусного бойца, который мог продержаться против Дракона в его человеческой форме чуть больше 20 минут. Который умел убегать от эндэрменов с той скоростью, с какой они телепортировались. И который мечтал увидеть мир, о котором Дракон говорил, как о чём-то отвратительном, но внимал просьбам ребёнка, рассказывая почти обо всём, что сам видел и знал.       Слабостью Дракона стал этот ребёнок. И избавиться от него, сбросив в насильно открытый портал, было даже больнее, чем просто распороть лицо. Клэй не знает, но его глаз до сих пор бережно хранится в склянке из-под зелья. И хорошо, что не знает.

***

      Филза выводил круги на спине Дрима одной рукой, другой всё ещё поглаживая его по щеке. Для него сейчас был только очень нервный и расстроенный ребёнок, почти слепой, всю свою жизнь ориентирующийся на звуки, оттого постоянно напряжённый. А сейчас он расслаблен и разбит. Доверие сейчас не играло никакой роли, Дрим просто устал, Филза просто был рад помочь ребёнку, которого спас. — Как ты думаешь, можно будет по-починить её? — хриплый, запинающийся после сухой истерики голос заставил вздрогнуть и осторожно присесть рядом, не выпуская из объятий. — О, конечно. У нас есть немного глины здесь. Хочешь остаться, пока я не помогу тебе починить маску? — Фил приподнял лицо Тэйкена, довольно профессионально осматривая раны, заметив некоторое количество пепла в глазнице, попавшего туда во время почти смертельной прогулки. — У нас нет чистой воды, чтобы убрать пепел.. — Гибрид постучал по виску рядом с отсутствующим глазом. — отсюда. Но у меня есть остатки зелья исцеления, я могу смочить кусок хлопка им и обработать всё с его помощью.       Дрим просто кивнул, дёрнувшись в сторону уходящего тепла, когда Фил медленно приподнялся и отошёл к кучке своих доспехов, рядом с которыми и положил оставшееся зелье. Он часто носил с собой в инвентаре дополнительные чистые рубашки, каждая из которой была хлопковой, так что было не жаль оторвать кусок рукава, чтобы вспомнить, как работать врачом, пусть даже в таком простом деле, как промывка открытой раны. Правда, это и открытой раной не было, но сам факт заставлял Филзу по одному лишь виду ран пытаться понять на какого зверя Тэйкен натолкнулся в своё время.       Ставшая светло-розовой ткань заставляла Дрима вздрагивать, но не двигаться, пока его глазницу обрабатывали. Его мозг просто отключился, позволяя делать с собой всё что угодно, потому что нервная атмосфера достала своего предела, и он просто перестал сопротивляться всему происходящему. Фил заметил подозрительно спокойное состояние ребёнка и сочувствующе пригладил его кудри.       В это время Техно вытащил Томми и Вилбура подальше от базы, решив оставить решение о судьбе Дрима на отца. Последний заметил это, когда развязал руки Тэйкена и пошёл осматривать сундуки на наличие глины. А после осознания факта одиночества, Фил довольно радостно вытащил Дрима из кровати Техно, решив, что дополнительные руки в работе по возвращению целостности легендарной маске совершенно не будут лишними.       Глины нужно было достаточно мало и повреждение было лёгким, Фил мог сделать всё, буквально, за две минуты, но Дрим достаточно вежливо попросил только помочь положить маску в печь после того, как сделал новый кусок маски сам. Трещину он заделал только снизу и сверху, чтобы она не разрослась. Филза не очень понял зачем это было сделано, но возражать не стал, наблюдая за огнём в печке и температурой заодно. Дрим присел рядом. — Филза..? — Да? — Можно потрогать крылья? — Конечно.       Фил, если и удивился вопросу, вида не подал совершенно, спокойно протягивая одно крыло, за которое ухватились осторожные, но иногда подёргивающиеся пальцы. Тэйкен отпустил себя настолько, что приоткрыл один глаз, рассматривая ближайшие перья, форму которых мог разглядеть. Они были мягкими и пушистыми на концах, поэтому Дрим довольно улыбнулся, зарываясь в них пальцами.       Фил наблюдал за ребёнком, которого Дрим разбудил в себе, и старался поближе рассмотреть заплывший глаз. Вероятнее всего, его тоже задело при получении травмы, поэтому со временем тот затянулся белой плёнкой. Очевидно, исправить это было нельзя, иначе та же Никки помогла бы, если не избавиться от шрамов и слепоты, то хотя бы ослабить их. Маска в печи почти дошла до той части, когда можно будет вытаскивать её, поэтому Фил расслабил крылья, опустив их пушистым покрывалом на колени Тэйкена и на пол, сосредотачиваясь на том, чтобы не получить ожоги при работе с раскалённой маской, которую следовало бы ещё и обработать. — Они серые? — гибрид взглянул на свои крылья и тихо хмыкнул. — Да, тёмно-серые с белыми ромбовидными перьями в нижней части. Ты их не видишь, потому что я сейчас опустил крылья, но я могу поднять, чтобы ты рассмотрел, если хочется. — Дрим медленно отрицательно покачал головой, продолжив перебирать перья поближе к кости. — Можешь спрашивать, что хочешь, я попробую ответить. — А ты можешь сказать, есть ли какие-то зелёные вещи, кроме травы под ногами? Мне нравится зелёный. — Тэйкен приподнял голову и прищурился. — О, у тебя зелёная шапка. — Хе-хе, да. Она белая с тёмно-зелёными полосками. Я знаю, что почти все растения имеют в своём строении зелёный. Водоросли могут быть как зелёными, так и любых других оттенков. Дельфины обычно прячутся среди них. — Фил приостановился на пару секунд, доставая почти готовую маску. — У Таббо зелёная рубашка, а у Томми есть зелёная бандана, которую тот носит на шее. — Положив готовую керамику на камни рядом, он обернулся на задумавшегося Дрима. — Ты знаешь, как выглядят жители.. всего? — Ты можешь рассказать? — надежда на положительный ответ и некоторая неуверенность в голосе заставили Фила улыбнуться. — С кого начать? — Тэйкен отпустил крыло, позволив его обладателю встать, открыть ближайший сундук, достать оттуда кисть и лак, используемый для полировки лезвий, но подходящий и для обработки керамики, и сесть обратно. — ТехноБлэйд?

***

      Вилбур честно не ожидал увидеть фальшиво расслабленного Дрима, перебирающего перья крыльев Филзы, пока тот возился с новой тетивой для арбалета. Он пришёл только с ТехноБлэйдом, оставив Томми на попечение Таббо, которые решили поискать ресурсы для Погтопии в гордом подростковом одиночестве. Последнего они встретили, проходя мимо Манбурга.       Техно назвал это желанием уединиться, и младшие братья покраснели, но гордо ушли в шахту, откуда почти сразу же послышался восхищённый голос Таббо, заметившего необработанное железо.       Сейчас же Вилбур смотрел на приветливо кивнувшего Фила и относительно спокойного Блэйда, думая насколько же им повезло, что Томми решил взбунтоваться. Вопросов задавать никто не стал, но Сут устало привалился к сундукам рядом с Филзовским крылом и взглядом спросил о разрешении тоже потрогать. Отец коротко рассмеялся и кивнул, но Вилл психанул и лёг прямо под крыло, используя его, как одеяло.       Глядя на это безобразие, Техно стягивал с себя броню, не обращая внимания на Дрима, заинтересованно обернувшегося на звук удара металла о камень. А после и вообще присел рядом с младшим братом, пока Фил приветственно приподнял крыло с пола. Голова Сута, как само собой разумеющееся, легла на колени Блэйда, а тёмное крыло обернулось вокруг них. Второе всё ещё мирно покоилось на коленях Дрима, который опустил голову на своё плечо, поняв, что разговоров не будет, а гнать его никто не собирается.       Отец всея Погтопии продолжал доставать различные виды оружия из открытого сундука и чинить его по мере своих возможностей. Иногда Дрим спрашивал его тот или иной вид оружия он доставал, и Филза с удивлением отметил, что Тэйкен угадал почти каждое. Конспирации ради, угадыватель даже отвернулся в сторону стены пещеры, так что Техно, некоторое время наблюдавший за ним, ничего не спросил, лишь один раз поправив его предположение о мотыге, сказав, что это была лопата. Вилбур тихо сопел, чувствуя двойную защиту семьи, на время забыв о враге рядом, чему тот был молчаливо благодарен.

***

      Иннит сумел уговорить Таббо переночевать в Погтопии, вспомнив о Дриме на базе только, когда услышал его голос. Приёмный младший брат или не услышал чужого голоса, либо не узнал, потому что продолжал идти вниз, безмятежно напевая мотив с пластинки Томми — Melohhi.       Подросток старался подавить страх перед мощью и опытом человека, явно нашедшего общий язык с Филзой, раз его выпустили из комнаты Техно, а болезненных стонов не слышно, как и звуков пыток. Неприязненно скривившись, Томми обернулся на своего спутника и вдохнул поглубже, прежде чем ступить на лестницу, с которой можно увидеть всю пещеру, а также спуститься на её дно.       Но вот что было удивительно, снизу был слышен тихий-тихий звук проигрывателя и та самая мелодия. Это была пластинка Томми, которую Дрима, наверняка заставили вытащить, пользуясь эндер-сундуком Техно. Сам он бы никогда не стал так рисковать. Или стал бы?       Томми не имел понятия о личности человека, сейчас сидящего под крылом его отца, покачиваясь из стороны в сторону в такт песне. Он знал, что он опасен; он знал, что тот моментально встанет на защиту своих союзников, если того потребует ситуация; он знал, что лицо под маской всегда насмехается над ним. Но он не знал, что Дрим может вот так просто сходиться с врагами и доверять им вещи, из-за которых, буквально, началось почти всё. Война, ненависть и смерти начинают свой путь от этого человека, но сейчас все находящиеся в пещере, будто забыли, что на поверхности есть Шлатт, медленно разрушающий то, что они так упорно строили, что главный враг сидит у них под боком. Таббо только удивлённо приподнял брови, а потом продолжил спускаться, напевая Mellohi, но уже от того момента, как услышал её из проигрывателя.       На улице был поздний вечер, дни в этом мире шли гораздо быстрее, впрочем, как и ночи, поэтому летучие мыши, те кто остался даже после включения песни, теперь вылетали на охоту, не обращая внимания на глупых людей снизу.       Дрим слышал шаги Томми и Таббо, которого различил по голосу, и встал, молча разворачиваясь к порталу в Ад. Филза вздохнул, но помахал младшим сыновьям, спустившимся к ним, как помахал и Техно рукой, не занятой прядями волос Вилбура, всё ещё спящего у него на коленях.       Тэйкена проводили четыре взгляда и повернулись друг на друга только, когда портал перестал слишком сильно шуметь от колебаний магии внутри. Но Томми ошеломлённо смотрел на проигрыватель, из которого продолжала литься мелодия. Дрим неофициально вернул одну из пластинок.

***

— Томми.       Белая маска, улыбающийся смайлик на ней и отсутствие какой-либо брони на зелёной, сливающейся с листвой, толстовке — вот, что первым делом отметил Иннит, а только потом позволил себе расслабиться, но не опустить арбалет. Дриму было принципиально наплевать на опасность перед своим лицом, он пришёл говорить, а не драться. — Ты знаешь, кто такие анархисты?       Разговор обещал быть сложным.

***

— Среди нас нет предателей. Я врал всё это время. — Дрим сидит на подоконнике без стекла за спиной, махая ногами из стороны в сторону, как маленький ребёнок. — Это значит, что мы победили? — Никки радостно подпрыгивает, стараясь забыть о частицах рассыпавшегося тела Шлатта, прилипших к подошве её ботинок. Бывший император только что умер от сердечного приступа на глазах у всей Погтопии и Бэдлэнда.       Многие начинают радостно кричать, плакать и поздравлять друг друга с победой. Техно в это время медленно отводит Вилбура в сторону, а Дрим спрыгивает с другой стороны окна, встречая их на выходе из здания.       Они ничего не говорят друг другу, но Томми позади немного нервно кричит: «Да здравствует Л’манбург!», который подхватывают все, а для их странной компании это звучит, как немедленный приказ к действию.       Вспоминая разговор с Иннитом, Дрим усмехается. Тот долго ещё не мог поверить, что возрождение его государства было бессмысленным решением хотя бы потому что его старший брат и отец были против какого-либо вида правительства, а Вилбур давно хотел избавиться от города, который напоминал о жестокости людей, легко забывающих основателей нации с лёгкостью, с какой можно сломать спичку.       Таббо был просто Таббо и его просто заставили влезть во все эти политические интриги, а обещание лучшего друга и брата по совместительству о начале мирной жизни подкупило вечного ребёнка, который прекрасно знал, что за всем этим стоит Дрим, но не показывал того, вызывая уважение у последнего. Техно принял помощь Тэйкена со скрипом, каждый раз вспоминая, как тот короновал своего друга Джорджа, а после избавился от своей привязанности к нему и Сапнапу, развязав конфликт на почве возвращения бразд правления Эрэту — первому предателю Л’манбурга. — Как я могу верить тебе, Дрим? — Блэйд предупредительно держал лезвие меча рядом с горлом того, на чьи ресурсы сейчас полагается, но продолжает относиться настороженно. Поэтому, когда голоса в голове начали донимать особенно сильно, когда каждое лишнее действие неимоверно раздражало, Техно решил узнать ответ на свой главный вопрос. Сейчас или никогда. — Мой приёмный отец.. привёл меня на эти земли. Он больше пяти лет обучал меня искусству боя, с каждой тренировкой вбивая мне в голову знание того, что война — это то, чем живут люди. Что нет такого понятия, как спокойствие. И я верил. Верил больше одиннадцати лет, даже когда нашёл спокойствие в своём доме. Но Филза неожиданно решил спасти меня от неминуемой смерти. Мне было плевать на свою жизнь, я знал, что на следующий день смогу встать с кровати у себя дома невредимым, потому что я не потратил ещё ни одной своей жизни. Но меня спасли. И дали понять, что такое тихое счастье среди тех, кому безоговорочно веришь. Я не верил вам. Ни разу не верил, но вы не сделали ни единого выпада в мою сторону после того, как пришли. И я решил, что вы единственные, кто заслуживают помощи. — во время этого монолога ТехноБлэйд постепенно опустил меч и отошёл на шаг назад, давая пространство, хотя Дрим и не сдвинулся с места, говоря куда-то в сторону. — А друзья? — Они хорошие, но спокойствия с ними найти почти невозможно. Томми, конечно, тоже не пушистый и ленивый кот, а вполне энергичный котёнок. Но он маленький ещё. И я не хотел бы, чтобы у него отнимали детство, как это сделали со мной и с тобой.       И Техно поверил, выслушав и услышав.       Вилбур довольно бодрым шагом направился за сцену, внутри которой была главная комната, соединяющая всю взрывчатку, заложенную среди стен города. Филза, наблюдающий с воздуха, отлетел в сторону портала в Ад, через который его семья, включающая в себя Дрима, собиралась скрыться. Таббо выводил всех жителей на площадь, которая была единственным безопасным местом в зоне взрыва. Томми собирал их под шатрами, оставшимися от фестиваля, устроенного Шлаттом. Джорджа не было, чему Дрим был в тайне рад. Всё-таки, привязанности действительно многое играют в нашей жизни.       Техно глубоко вздохнул и запустил первый фейрверк, звук которого был сигналом уже для Вилбура. Того, как это выглядело, Дрим не видел, но звуки взрывов оглушили настолько, что сквозь неприятный звук, тот еле расслышал звук телепортации Томми и Таббо с помощью Ока Эндера к ним. Вилбур обещал встретиться прямо возле портала, так что Тэйкен бросил свой телепорт в сторону портала, попадая на одну из стен вокруг него, судя по тому, что звук портала был ниже, чем предполагалось.       Тёплые, знакомые руки Филзы подхватили, не давая упасть из-за дезориентации в последствии взрывов и телепортации. Громко хлопающие крылья дали направление, куда не нужно падать, поэтому Дрим сел на стену, проворно спрыгивая вниз, зная, что она не слишком высокая. ТехноБлэйд уже подходил к порталу, так как конкретно он своё Око перекинул, попадая в угол огороженной территории портала. Томми и Таббо прибежали на своих двоих как раз, когда почти рядом с порталом появился Сут. Судя по облегчённому выдоху Фила, все были относительно невредимы и готовы к "побегу".       Пройдя сквозь портал, Дрим не стал вслушиваться ни в звуки Ада, ни в звуки шагов позади, просто обошёл портал, приподнимая маску, чтобы найти мутное белое пятно и направиться в его сторону, уверенно сходя с общественной дороги. Дойти до белого пятна можно было за двести четырнадцать шагов, которые Тэйкен самозабвенно считал, после чего повернул направо к тонкой дорожке между островами незерита. Филза очень нервно смотрел на слепого ребёнка, уверенно ведущего их маленький молчаливый отряд через мир, состоящий из сплошной опасности. Но Дриму было без разницы, он считал каждый шаг, не обращая внимания на собственный страх перед этим переходом, которым пользовался только в крайних случаях. Техно шёл позади всех, наблюдая за братьями, в частности, за разговором Таббо и Томми. Точнее, отсутствием разговора. Обычно эти двое обсуждали всё, что могли, молча лишь в крайних случаях, но сейчас нервничали все, потому как понимали, что за два месяца познакомиться с Дримом до конца не вышло ни у кого, а, значит, причин доверять было всё равно меньше, чем хотелось. Но они были, потому что он помог Вилбуру избавиться от безумных мыслей, привнеся в них рациональность и задав цель, потому что он вернул Томми и вторую пластинку, извинившись за то, что творил для их получения, потому что доверился Филу и Техно, которые доверие ценили превыше всего и, потому что поддержал Таббо, встав на путь без бессмысленных смертей. Да, они довели Шлатта до сердечного приступа, хотя тут немаловажную роль сыграла его алкозависимость. Да, они взорвали Л’манбург, уйдя прочь оттуда, будучи единственными потенциальными правителями. Но каждый из них получил от Дрима того, чего хотела их душа, а теперь он вёл их в собственный дом, от которого можно будет начать освоение земель для жизни без политики и войн.       А сам Дрим получил возможность понять спокойствие, не оборачиваясь на утверждения Дракона, который был заточён со своим проклятием в мире пустоты и Эндерменов.

***

      Дрим стоял на крыльце своего нового дома, впитывая кожей мягкие солнечные лучи. Бинты больше не скрывали чёрную чешую на руках, рукава толстовки были закатаны к локтям, а маску заменили на самодельную белую повязку с таким же смайликом, закрывающую только глаза.       Филза за дверью дома, за спиной, смеялся, слушая крики Томми, запутавшегося в клубке пряжи, с которой работал отец всего большого семейства. Таббо иногда коротко вскрикивал, тоже посмеиваясь, пока пытался помочь брату, а Вилбур играл на гитаре, пытаясь заставить Техно начать петь что-нибудь своим низким голосом, но тот упорно читал книгу из небольшой коллекции, составляющие которой удалось раздобыть у торговца в ближайшей деревне. Дрим уверенно развернулся, возвращаясь в дом, чтобы парой движений ловких пальцев найти главный узел на Томми и начать распутывать его, высвобождая край плотной нити, который подал туда, где слышал шорох крыльев Филзы. Нить тут же приняли, начиная заматывать в клубок, пока Тэйкен распутывал Иннита, разворачивая вокруг него пряжу. Уже давно не ребёнок по возрасту, но дитя малое по характеру, обиженно сопел, но послушно сидел на месте, заново рассматривая того, кто вывел их всех из бесконечной войны. Шрамы от когтей Дракона не заживали абсолютно, зато мелкие ссадины с ладоней за три года спокойной жизни сошли, как и у многих здесь. Крылья Филзы, например, стали ещё больше и пышнее, поэтому тому пришлось перестраивать комнату, расширяя её в своё время. Техно отращивает длинную розовую косу, которая смотрелась очень красиво, особенно учитывая, что конкретно его шрамы на лице медленно, но сходят на нет. Вилбур вернул свои эмоции в полном объёме, выразив однажды всю свою грусть в песне, а после начиная развивать своего внутреннего музыканта. Таббо начал разводить новый вид огромных и очень пушистых пчёл, исправно дающих мёд даже зимой, учитывая наличие у них за домом небольшой фермы картофеля Блэйда и оранжереи Дрима, который засадил там всё самыми яркими видами цветов, которые только смог найти в окружающем дом лесу. Томми начал изобретать всякие полезные штуки и продолжил собирать пластинки, которые смог каким-то немыслимым образом выторговать у жителей других деревень, которые иногда поставляли свой товар в деревню рядом. После рассказа Дрима о крыльях с корабля его биологического отца, тот загорелся идеей создать что-нибудь похожее, в чём Филза активно ему помогал, объясняя на своём примере принципы строения крыльев и их положение при парении.       Никто из них старался не задумываться о том, что они оставили на тех землях, которые покинули. Им хватило того, что каждый из них привыкал друг к другу довольно долго, только спустя полтора года действительно ощутив спокойствие.       Маску Дрим снял почти сразу после постройки нового дома на месте снесённого старого, но к шрамам привыкли быстрее, чем к факту слепоты некогда лучшего бойца страны. Полную историю своего детства тот раскрыл только год назад, но это было в некоторой степени ошибкой, потому что именно тогда в Томми появился безумный экспериментатор, чуть не пустивший Дрима на опыты целиком. Но пару чешуек, давших зелье, которое при соприкосновении с землёй, заставило ту моментально сгнить, остановили его от попыток набрать ещё и крови. Все тогда выдохнули спокойно.       А сейчас, распутав-таки Томми из пряжи, Дрим ушёл на кухню, доставая яблочный пирог из духовки и громко созывая свою, не побоясь произнести это слово, семью на полдник с чаем.