Часть 1

Я седьмой раз за день посмотрела на нее. Она сидела за последней партой совершенно одна. Капюшон черной изношенной толстовки закрывал ее лицо, покрытое царапинами, порезами и синяками. Я видела, что ей плохо, что ей больно. Не только физически — после недавнего избиения за углом школы — но и морально. Она была убита изнутри. Давно убита. Она перестала бороться и перестала цепляться за жизнь. Я знала, что ей уже все равно, что ее изобьют снова, когда она вернется домой. Я знала, что ей все равно, что завтра все повторится. Чаще всего жертвы буллинга не говорят о своих проблемах родителям и учителям, пытаются противостоять агрессорам самостоятельно, страдают, ломаются, а потом… Потом становится слишком поздно. Взрослые способны остановить травлю и защитить ребенка, но только, если знают о том, что происходит. А узнать о травле можно лишь тогда, когда ребенок доверяет родителям и способен раскрыться родным людям. У Лиссы не было возможности обратиться за помощью к взрослым. Наша школа — сборище лицемеров. Учителя — лицемеры, ученики — лицемеры. Преподователи знали о том, что над Лиссой издеваются, но ничего не делали. На то были причины: мать одного из парней, что измывался над девушкой, была директором школы, а отец — главным спонсором. Родители тоже не были способны помочь ей. Матери у Лиссы не было, а пьянице-отцу было плевать на дочь.

***

В класс ввалились пятеро парней. Один из них на протяжении двух последних лет является моим молодым человеком. Я бы ни за что не стала с ним встречаться, если бы не знала, какая участь меня ждет в случае отказа. — Эль, привет. Он подошел ко мне, поцеловал в щеку и, решив, видимо, поразвлечься, направился к последней парте. — Как дела, Лисс? Ничего не болит? Я вновь взглянула на девушку. Она не решалась поднять глаза. Я знала, она боится. — Папочка вчера не злился, что ты поздно домой пришла? — Элька, сделай что-нибудь, он же снова будет ее бить. Я никогда не заступалась за нее. Мне хотелось ей помочь, но я боялась, что тогда я сама стану объектом насмешек и издевательств. — А может быть, сегодня ты тоже задержишься? — парень улыбнулся своей фирменной акульей улыбкой. — У-у-у! Услышав одобрительное гудение одноклассников, Эксвел улыбнулся и продолжил: — Сегодня все будет по-другому. Надо же иногда что-то менять? Он достал из кармана складной нож и выбросил его в мусорку. — Что-то он мне как-то надоел. Может, лучше… — Элька! По классу прокатился грохот, и я наигранно вскрикнула: — Ай! Эксвелл резко замолчал, и его внимание переключилось на меня. Взгляды остальных одноклассников тоже обратились ко мне. Я коротко посмотрела на Лиссу. В ее испуганном взгляде промелькнула надежда. Видимо, она поняла, что я сделала это нарочно. Пока Эксвелл пробирался ко мне через узкий проход между партами, я краем глаза наблюдала за девушкой. Она достала из кармана черный потрепанный дневник и щелкнула ручкой. Я не раз видела ее с этим блокнотом. Предположить, что она могла написать в нем на этот раз, я не успела. Стикс осторожно присел рядом со мной и озадаченно оглядел с ног до головы. — Упала? — в его глазах было столько беспокойства. — Видимо, болт из стула вылетел… — стала я сочинять на ходу. — Поменяйте стулья. Одноклассники моментально поменяли сломанный стул на новый, стоило им услышать приказ командира. — Больно? — Небольшая царапина. Пустяки. — Пошли. Я отведу тебя в медпункт. Я кивнула. Поднявшись на ноги, я встретилась с одобрительным взглядом Лайлы. Устроенное мною представление мало что меняло. Раз Лиссу не избили сегодня, обязательно сделают это завтра. Мне оставалось надеяться, что хотя бы до конца этого дня ее не тронут. Я не знаю, почему заступилась за нее именно сегодня. Почему не тогда, когда Экс впервые отпустил в ее сторону довольно безобидную шутку в сравнении с тем, что происходит сейчас? Я не знаю. Я всегда боялась его. Иногда я не могла уснуть ночью, думая о том, что случилось бы, если бы на предложение стать его девушкой я ответила отказом. Экс давно сгнил изнутри. Я боялась, что он мог навредить мне. Мне казалось, что он психически нездоров, раз не чувствовал угрызений совести за то, что вытворял с Лиссой. Я смирилась, принимая его предложение начать встречаться. Я понимала, что пути назад не будет. Я не горела желанием расстаться с ним, просто хотела поскорее окончить школу и надеялась, что там наши пути разойдутся. Быть девушкой того, кто имеет власть, возможно, над всей школой, — очень даже неплохо. Пока ты по эту сторону баррикад, у тебя есть все: влияние, авторитет, куча друзей и поклонников. Да, я тоже была лицемеркой. Я не была несчастна рядом с Эксвеллом, он был очень добр ко мне: дарил подарки, приглашал на прогулки. Для своих родителей он был послушным сыночком, да и мои мать и отец считали его белым и пушистым, но стоило ему оказаться рядом со сверстниками, он сразу становился другим. Насилию оправдания нет. Я не раз задумывалась, почему Экс издевается над Лисс. Это длилось вот уже восемь лет, и за эти годы я так и не нашла ответ на свой вопрос. Я решила, что Экс жалкий поддонок, и беспричинная жестокость заложена в нем природой.

***

— Эльк, ты идешь? Еще одним плюсом этих отношений был лучший столик в столовой и бесплатная еда. — Не могу найти телефон. Иди. Я скоро приду. Эксвелл кивнул и вышел из класса, пока я безуспешно пыталась найти телефон. — Маленький карман слева. — Что? — На прошлой перемене ты положила его туда. — Точно, спасибо. Лисса поднялась из-за парты и подошла ко мне. Немного поколебавшись, она вытянула руку, в которой лежала барбариска. — Это мне? — я с опаской посмотрела на конфету. — Да. — Спасибо. — И тебе. Быстро ты открутила болтик от стула. — Как ты… — Стулья в этом году новые. Они не могли так легко сломаться. Тебя ждут в столовой. — Да… я пойду. Достав телефон из рюкзака, я вышла из кабинета. Сжимая конфету в руке, я гадала, зачем она дала мне ее. Впереди показалось столовая, и я, быстро сунув барбариску в карман, вошла внутрь. За центральным столиком уже сидел Эксвелл в окружении своей верной свиты. Соседний стул справа от него был свободен. — Ты долго. — Укоризненно пробормотал он. — Прости. Весь рюкзак перерыла. — Нашла телефон? — Да. Я села за стол и посмотрела на тарелку с едой. Вместо стандартного школьного обеда передо мной стояла порция пасты с сыром. — Будешь гранатовый сок? Гранатовый сок я не любила, но по собственному опыту знала, что Эксвеллу лучше не отказывать. — А яблочный есть? — Да. Пришлось выкручиваться, чтобы и не отказывать, и не давиться нелюбимым напитком. Коротко взглянув на Экса, я заметила на его лице удовлетворение. — Спасибо.