"С мыслями о..." [Саматоки Аохицуги, Итиро Ямада]

Для своих лет Итиро был очень смышленым и самостоятельным: он заботился о младших братьях, успешно справлялся с их общим семейным бизнесом и не раз договаривался в сложных ситуациях с людьми, которые выше него по социальному статусу. Вот только что выбрать в подарок старшему товарищу, он представлял себе крайне смутно. Подарок для братьев или для кого-то из ровесников Итиро всегда искал в магазинах для отаку и других гиков. Лимитированное издание манги, фигурки, настольные игры, фантастические романы — он и сам разбирался в этом, как настоящий эксперт. Однако он сомневался, что сумеет найти там что-то подходящее в этот раз. Возможно, проблема была в том, что он знал о Дзякурае не так много, как мог бы знать его ровесник. Когда они были одной командой, их можно было сравнить со стеной: Амемура был каменщиком, а Дзякурай — цементом, который превращает кирпичи в монолит. Всегда дипломатичный, способный смягчить острые углы, найти слова поддержки, подыграть чужим дурачествам и помочь, если возникнет серьёзная проблема. Да в несерьёзной, — с теми же занятиями английским, — он никогда не отказывал в помощи. Обойдя магазины с подарками в торговом центре Тосима, Итиро под конец не выдержал и на вопрос милой длинноногой консультантки в строгом малиновом платьице «А кому вы ищете подарок?», ответил — «Отцу». Не то, чтобы он часто вспоминал о родном или считал, что Дзякурай заменил его. Просто ближе и точнее слова не нашлось.

***

Может быть, в других группировках бывало по всякому, но как авторитетное лицо в Катэнгуми Саматоки никогда не забывал о днях рождения своих подчинённых. Плотный конверт с хрустящими купюрами, если именинник семейный, чтоб распорядился подарком на своё усмотрение, или понтовая коллекционная вещица, — нож, чётки, зажигалка, — для холостяка. И тот, и другой вспомнит босса добрым словом и трижды подумает, если перед носом замаячит шанс его кинуть. Со стороны Саматоки в том были одинаково и расчёт, и благодарность за верную службу. Никаких розовых соплей — младшие члены Катэнгуми и без того были до усрачки рады вниманию вакагасира. А вот подарок для старшего — это не то, к чему можно отнестись с той же формальностью… Он должен быть таким, чтобы именинник, взяв его в руки, прочувствовал всю мощь твоего уважения. От души. А если ты вместе с этим человеком вдобавок съел пуд соли вперемешку с дерьмом, то дело приобретало ещё более серьёзный оборот. Такие вещи не дарятся наобум: они либо делаются своими руками с мыслями о том, кого хочешь порадовать, либо покорно ждут, пока придёшь в какой-нибудь антикварный магазинчик в переулке портового района, пересмотришь и переберёшь кучу всякой несуразной хрени, которую толкают по цене крыла от «Боинга», и не увидишь то, что нужно. И в этот самый момент у тебя в голове возникнет тот самый человек. И ты понимаешь — вот это ему и нужно. *** — Может быть, сакэ? — улыбнулась девушка. — Дайгиндзё, элитное качество! Например, вот этот бренд, производится в Нагое из риса мияманисики — это высший сорт, очень популярный подарок родным… — Простите, но спиртное не подойдёт, — поспешил довести до сведения консультантки Итиро. У Дзякурая с выпивкой были слишком сложные отношения, так что такой подарок — лучший способ испортить ему праздник. Девушка понимающе кивнула. — Тогда можно выбрать что-нибудь полезное, напоминающее о домашнем тепле и уюте: носки для гэта, набор полотенец… Итиро вздохнул. Все эти варианты звучали нереально скучно. А сэнсэй не из тех, кто любит обыденность — на первый взгляд так не кажется, но стоит пообщаться с ним получше и поймёшь, что у него глаз на всё необычное намётан. Вот чёрт же дернул поставить вопрос так, что консультантка решила, будто он ищет подарок для какого-то унылого старикана!

***

Беспокойный и навязчивый комок злости ворочался в груди. Надо же… обошёл уже четыре магазина — и нихрена не нашёл. Саматоки крайний раз затянулся сигаретой, прежде чем, потушив её, бросить в урну — раздражение лучше оставить за порогом этого места вместе с окурком. — День добрый, Акино-сан*! — он поднял руку в приветственном жесте. Немолодая леди в юкате дружелюбно поздоровалась в ответ. — Сегодня я ищу подарок. — Девушке? — без обиняков поинтересовалась хозяйка магазинчика. — Блин, — фыркнул Саматоки. — Акино-сан, вы, конечно, свой человек, но давайте без этих шуточек. Если б я сейчас курил, то подавился б окурком. — Ох, простите великодушно, Саматоки-сама! Я просто за вас переживаю… Значит, снова для товарища? — Типа того, — кивнул Аохицуги. — Я вот тут на полках погляжу, лады? Местечко было отличным — у Акино был крупный магазин. Здесь и Дзюто находил интересные антикварные штуки, и сам Саматоки не раз закупался винтажными шмотками и аксессуарами. Качество и состояние — идеальное, аутентичность не вызывает сомнений, а главное — все эти штуки попадали сюда от мастеров и коллекционеров со всей Японии. Саматоки не сомневался, что будь Акино менее принципиальной, то по своим каналам она могла бы организовать поставки со всего мира. Как говорится, кому война, а кому мать родна — нашлись бы люди, которые бы ей продали брошенные беженцами вещи. Но, пожалуй, он не смог бы поладить с человеком, делающим бизнес на чужом горе. *** — … А что насчёт дзинбэй**? — поинтересовалась консультантка. Итиро вскинул брови. Они уже до каталогов сувенирных кружек добрались, а всё не то. — Идеальный костюм для летних фестивалей и просто жаркой погоды! — к девушке вернулось было воодушевление, когда она повела Итиро к макененам и полкам с традиционной одеждой. — А ещё можно подобрать к нему веер! Какого роста ваш отец? Ичиро сначала хотел сказать твердое «нет», но тут перед его глазами возник манекен, на который был надет бледно-синий однотонный дзинбэй — с сюжетным принтом на спине и полах рубашки. Стилизованные волки-оками на фоне горного пейзажа — красиво и очень необычно! Волки — смелые и добрые защитники живого: волчица-мама принцессы Мононокэ, милая Хоро из «Волчицы и пряностей», то богиня, то человек; Мадара, друг мальчика Нацумэ, и ребята из «Волчьего дождя», ищущие свой рай…*** Итиро на минуту подумалось, что у них всех есть что-то общее с Дзякураем. И, возможно, ему бы понравились их истории. — Нужен самый большой размер, на рост 190-195, — решительно ответил он. *** — А есть такие же, только с перламутровыми ножнами? — поинтересовался Саматоки, указав на стоявшие на подставке декоративные мечи. Хозяйка покачала головой. Ну и хрен с ними. Если подумать, сэнсэю вообще сдались эти ножи… Красивые, но бесполезные. Бумажники, шляпы, антикварные светильники, шахматные доски — ничего не цепляло. Все эти штуки были со своим ярким характером, только он не подходил получателю. Но неожиданно взгляд зацепился за футляр с тонко выгравированным по гладкой лакированной крышке горным пейзажем. Саматоки осторожно взял его в руки и приоткрыл. Внутри лежал красивый гребень — судя по тонкому аромату, из можжевельника. — Мастерская работа, — протянул Саматоки. Гребень был крупным, с грядой зубьев поплотнее и пореже, украшенный тонкой резьбой с теми же горами и волчьей стаей там, где должен быть хват. Наметанный глаз заметил тонкую линию на орнаменте вокруг самой крупной фигуры волка. Осторожное нажатие — и из корпуса гребня показался металлический стержень. Саматоки вынул его — тонкое лезвие, почти что шило. И почему-то в этот момент вспомнилось то дерьмо, в котором они оба с Дзякураем по уши увязли два года назад… Да и сейчас, честно сказать, едва ли сэнсэю стало намного проще. Хочет — пусть оставит для самообороны. Не хочет — пусть выкинет заточку, а гребень использует по назначению. Дело его. А дело Саматоки — вручить ему эту штуку. — Сколько стоит, Акино-сан? — поинтересовался он, подойдя к прилавку. — А говорили, что не девушке, — усмехнулась та. Саматоки скривился, но промолчал, поймав себя на мысли, что если начнёт сейчас спорить, то будет выглядеть ещё глупее. Пусть думает, что хочет. Впрочем, нельзя отрицать: их с Дзякураем действительно многое связывало — например, непримиримость к отморозкам и говнюкам, и тот факт, что люди, которым они доверяли, оказались теми ещё крысами, а ещё — чувство утраты и опустевшего дома. Вернётся ли домой Нэму? Откроет ли снова глаза сэнсэевский пацан? Хотелось бы верить, но на деле — шут его знает… Жизнь несправедлива, хотя это и не повод опускать руки. Но они редко обсуждали это — на кой ляд травить себе и ближнему душу? Рядом с Дзякураем Саматоки старался вести себя спокойнее, и это у него даже неплохо получалось. Сэнсэй был ему по-человечески симпатичен, потому что он был сильным, но добрым — тот случай, когда сила нужна не для того, чтобы измываться над теми, кто не может за себя постоять, а чтобы защитить их. Именно такого человека когда-то давно не оказалось рядом с Нэму и их матерью. Именно таким с тех пор хотелось быть самому Саматоки. Вот и в этот раз разговор зашёл о другом... — Выбраться с удочками на природу? Это мысль. Рио может пожарить рыбу на костре, — Саматоки задумчиво потёр подбородок. Может быть, больничный коридор — не самое подходящее место для таких разговоров, но аппетитная свежая рыба с хрустящей корочкой явно получится у Бусудзимы не хуже, чем блюда, приготовленные из всякой стрёмной дичи. — Вот только дел последнее время по горло — и у Дзюто, и у меня… — Понимаю, — сэнсэй сдержанно улыбнулся. — Мы втроём тоже заняты: закончишь с одним делом — сразу появляется новое. И всё же мне бы хотелось когда-нибудь увидеть кулинарную коллаборацию наших товарищей. — Будет что-то вроде корюшки по-провански с японскими лесными грибами и шампанским, — беззлобно усмехнулся Саматоки. — Как-то так, — поддержал его Дзякурай, — но ведь звучит очень любопытно. — Пожалуй, вам пора на обед, сэнсэй. — По правде говоря, не помешало бы. — Кстати, чего я вообще приехал-то… Да вы, наверное, и так всё уже поняли, — Саматоки смущённо взъерошил волосы на затылке. — С днём рождения, сэнсэй! С этими словами он протянул Дзякураю подарок в небольшой строгой коробке. С этого было нужно начать, но слова вроде «счастья, здоровья» и сейчас застревали в горле. Саматоки знал, что Дзякурай немного хочет для самого себя — он больше желает видеть здоровыми и счастливыми тех, кто ему дорог. И было горько желать ему что-то, что, возможно, не сбудется. *** Идти к сэнсэю на работу — не самая лучшая и в то же время единственно возможная идея. Итиро не признался бы в этом вслух, но он бы умер от смущения, если бы Дзякурай позвал его отмечать день рождения со своими новыми товарищами после рабочего дня, поэтому в телефонном разговоре сослался на дела. Это даже не было враньем — после встречи нового года в «Мастерах на все руки» всегда было много заказов — помочь прибраться, что-то починить или закупить продуктов после того, как всё было съедено в праздники. От того, как сэнсэй отреагирует на подарок, тоже было слегка не по себе. Нет, он, конечно же примет его. Вот только Итиро бы хотелось искренне его удивить и обрадовать. — Эй, малой! — окликнул его мрачный бугай в брючном костюме и пальто перед воротами больницы. — Чего несешь? — А вы кто такой вообще? — поинтересовался Итиро, не заметив бейдж. — Это… типа, сесурити****, — ответил тот и, достав из-за спины ручной металлоискатель, поднес к пакету. — Все в порядке, иди. — А что это, блин, вообще сейчас было? — Босс сказал, что сегодня у хорошего доктора день рождения, поэтому мы приглядываем тут — чтоб никаких рэперов, террористов и прочих нарушителей спокойствия не было. Нехрен обсирать его настроение, сказал босс. Итиро тяжело вздохнул — кажется, он догадывался, кто этот босс. Но он пришел сюда не ради Саматоки. Он увидел их обоих в коридоре — видать, Аохицуги тоже решил не навязываться. Он разговаривал с Дзякураем легко и непринужденно, но его лицо стало мрачным как только он заметил приближение Итиро и оборвался на полуслове. — Ладно, сэнсэй, всего вам наилучшего — бывайте, — Саматоки поспешил откланяться, демонстративно пройдя мимо Итиро — мол, сегодня я и слова тебе не скажу, чтобы не портить сэнсэю настроение. Вот только Итиро увидел, как потускнел взгляд Дзякурая. И Саматоки, обернувшись, чтобы махнуть рукой, не мог не заметить этого. — Я бы сказал, что нарывы стоит вовремя вскрывать, — вздохнул Дзякурай. — Но ведь ты, Итиро-кун, пришёл не для того, чтобы слушать поучения. Тем более, от меня. — Это точно… — виновато пробормотал тот. — Простите, что так неловко вышло. — Не бери в голову, — взгляд Дзякурая потеплел. — Я очень рад видеть вас обоих. — Так вот, — Итиро сдержанно, но искренне улыбнулся, сжав в руках пакет с подарком. — Я хочу поздра… — Доктор Дзингудзи! Вас вызывают в травмпункт! — внезапно прозвучал голос по внутренней связи. — Ничего страшного, идите… — Но ты говорил, что спешишь. — Я могу немного подождать. Однако ждать долго не пришлось — сэнсэй сам позвонил ему и попросил прийти к нему. Итиро почувствовал какой-то подвох — и так оно и оказалось. — Братец Ити! — в один голос воскликнули его младшие, когда он показался на пороге. Дзиро сидел с перевязанным плечом. Вот так подарочек на день рождения! Внезапно подвалившая работа. — Какого хр… — пробормотал Итиро и осознав, что рядом Дзякурай, осекся. — Ну рассказывайте, что случилось. — Это всё Дзиро придурочный, — сообщил Сабуро. — Чё сразу я? — мгновенно среагировал тот. — Пациент будет жить, как вижу, — хмыкнул Итиро. — Пока тебя не было, к нам обратилась соседка, — продолжил Сабуро, — она дверь не могла открыть, вернувшись из магазина. Я говорил, давай замок вынем и заменим. А Дзиро сказал, что залезет через окно и изнутри откроет, ну наш Человек-Паук и грохнулся со второго этажа… — Я бы глянул, как ты ковыряешь пальцами этот замок, Росомаха, — буркнул Дзиро. — Хватит цапаться! — строго посмотрел на них Итиро. — Вы в курсе, что у сэнсэя сегодня день рождения? Мальчишки мгновенно осеклись и, вскочив со своих мест сказали почти в один голос: — Простите! С днём рождения, сэнсэй! — Так-то лучше, — улыбнулся Итиро, вновь доставая из-за спины пакет с подарком. — Надеюсь, они доставили вам не очень много хлопот, Дзякурай-сан. Спасибо, что вы всегда рядом! Тот улыбнулся: — Это тебе спасибо за то, что мы, как и прежде, можем положиться друг на друга, Итиро.