I. Вступление с историческими отсылками, которое можно пропустить. Джер 1.

в ночь, когда станут на небе в ряд три луны станет светло, как днём, захлестнёт берега волной, пронесётся над сушей зной, тем кто в эту ночь рождён — жить бедой.

      Эль-Терра. Ристеон. Замок барона Ордейли — Земля. Нью Йорк. 54th West street.       Бледная тень Элеи — первого спутника светила, — присутствовала на небосводе Эль-Терры круглые сутки. Прозрачным, еле заметным желтоватым диском днём и огромным пористым шаром, на половину горизонта, ночью. Эида появлялась ближе к рассвету, всего несколько ночей в месяц, учиняя сильный ветер и бессонницу у особо чувствительных. Эйо являлась совсем изредка, и нельзя сказать, что это считалось хорошей приметой. Выкатывалась она неожиданно и резко на небо раз лет в сто, иногда чаще, иногда реже, и всегда тянула за собой катаклизмы и войны. Поверхность планеты сотрясалась, смывало рыбацкие посёлки немыслимой высоты волнами, жители Эль-Терры исполнялись чрезвычайной агрессивности, что влекло за собой конфликты от безобразных драк между простыми людьми, до вероломных нападений держав на страны и альянсы. Трёх сестёр, само собой, обожествляли — строили храмы, несли дары, воспевали. Поклонялись мирной уютной Элее, опасались, но любили ветреную Эиду, боялись, а потому молились особенно рьяно смертоносной Эйо. Редкий миг, когда все сёстры были на пике, танцевали втроём в туманной дымке ночи (хотя, какая там ночь, светло в час трилуния, как днём, жутковатым, фиолетовым светом), внушал в жителей суеверный ужас. Всё, что появлялось на свет в это время считалось проклятым. От щенков и котят стремились тотчас избавиться, телят и овец старались утаить от всепроникающего взора соседей, вырастить немного и забить, а лучше всего отнести в качестве подношения в храм. С детьми было сложнее, и тут уж родители выкручивались, как могли. Прятали отпрысков до следующего дня, скрывая время их появления на свет, переезжали, отправляли к родичам как можно дальше, если имелась возможность. Родители Джера предпочли его, как неудачного поросёнка, подбросить к ближайшему храму. Кто они были и откуда, он не ведал, да никогда и не стремился узнать. Куда как задорнее воображать, что тебя украли из богатого дома, или потеряла сошедшая с ума мать, горюя после героической гибели на последней войне отца. Вот только стоило заглянуть в любую лужу, рассмотреть своё отражение, как всякие мечты разлетались прахом. Абсолютно чёрная радужка глаз — особая метка своенравной Эйо. Такими она наделяла своих избранных, их же одаривала особой милостью. По крайней мере, так твердила тощая тётка, храмовая прислужница, что присматривала за сиротами, опасаясь отвешивать лишний раз мелкому Джеру подзатыльники, а вдруг Эйо увидит и отомстит? Сверстники, правда, ничуть богини, или там, луны, не боялись, а потому лупили его почём зря. Зря это они, конечно. Потому что Джер, прежде, чем удрать из приюта, припас слабительного корня и от души натёр его в чан с утренней кашей. Мало никому не показалось, отлично слышал, уже когда через каменную ограду лез. То ли богиня была к нему добра, то ли судьба любила наглых, но дорога вывела бывшего приютского выкормыша на площадь, где он подрался с другим мальчишкой. Попытались оба стянуть пирог у говорливой торговки, только друг другу помешали, а после катались в пыли, отвешивая тумаки. Разнял их странный одноглазый тип, на несколько лет он потом стал учителем Джера. Воровать, лгать, делать слепки с ключей, аккуратно стянув их из кармана, и так же незаметно вернуть назад к зазевавшемуся богачу, — такие были науки. Джеру нравилось и у него получалось, вполне пристойно. Припрятал он ото всех, правда, небольшой секрет, о котором даже во сне не трепался. Потому как слыхал, что есть вроде такие страны, где магов почитали и уважали. Только очень далеко. На родине Джера, в Мерлисе, захудалом герцогстве, которое непонятно каким манером сохраняло два столетия подряд суверенитет (скорее всего, на земли никто не глянул по причине крайней неплодородности: сплошь скалы да пустошь), — маги были редкостью сказочной. В смысле, что встречались только в сказках. Потому и не заподозрил никто в Джере скрытого дара, до поры, до времени.