2. об уличной еде и подземке

      Оказывается, пока она сидела в больнице, отвечала на бесконечные вопросы кузена Дерека и его оголтелой напарницы, а потом дремала в коридорчике, на улице почти стемнело. По мокрому асфальту шумно проносились автомобили, будто все, как один превратились в гоночные болиды, так всегда бывает после дождя. От фургона с хот-догами слишком резко пахло горелым мясом, (не приложился ли сам продавец случайно к плите рукой?) специфическими специями — в висках противно застучало болью, сначала в один, потом в другой, словно кто-то смыкал туда-сюда детскую игрушку «лесорубы», где два плоских человечка по очереди якобы ударяли топорами по бревну. Подарил им такую с сестрой однажды отчим, ещё в ту пору, когда подкатывал к матери и пытался задобрить её дочерей. Фрэн морщилась, переминаясь с ноги на ногу за широкой спиной толкиениста. Жалела, что сразу не выпила обезболивающее, а понадеялась на помощь в больнице — непростительная наивность. Можно подумать, что сама не работает в медицине, и не знает, как оно устроено. Воспоминания об отчиме тоже настроения не улучшали, особенно глядя на то, как Джерри жадно смотрит на готовящуюся еду. Материн муж тоже пищи поглощал немерено, с каждым годом всё больше раздаваясь вширь. В то, что они в мгновение ока переместились из больничного коридора на Вест-стрит, до сих пор не верилось, разве такое бывает? Фрэн даже ущипнула себе незаметно пару раз за руку, зашипела от боли и бросила попытки. Всё равно это ничего не доказывает! Вон как голова у неё болит, может она попала в аварию и лежит теперь под аппаратом жизнеобеспечения? Или выпила, по ошибке, слишком много снотворного, а теперь валяется в коме и всё это ей только кажется? Снотворное она, правда, в квартире не держала, а то, что осталось после бабули (или сестры?) выкинула в унитаз, потому что сроки хранения препарата давно истекли. И пусть вокруг постепенно стало совсем темно, Фрэн всё равно натянула поглубже капюшон куртки — ей казалось, что продавец пытается всмотреться ей в лицо. На котором и до встречи с ненормальным ролевиком красовался пластырь на скуле, а теперь лоб украшал ещё один, ужас просто.       — Нет, нет! Белое — это салфетка, чтоб руки не пачкать, — пока она только примерялась, с какого края надкусить свой хот-дог, чтоб не сильно вымазаться кетчупом, Джерри уже отправил в рот почти половину, сразу с упаковкой. — А крышку на бутылке надо провернуть, да, вот так, сверху. И не спе-е-е-… ши, угу. А то пена полезет через край, но ты уже понял. То, как толкиенист прикидывается несведущим, вызывало уважение. Это ж какой талант надо иметь, чтоб так сыграть!       — Как ты говоришь, мы сюда это, переместились? С помощью магии? — недоверчиво щурясь, спросила Майер. В полумраке потеряшка-эмигрант смотрелся более зловеще, глаза эти его, почти полностью чёрные. Такие делали персонажам в сериале «Сверхъестественное», когда в них по сюжету вселялся демон. Бр-р. Но убегать Фрэн не спешила. Даже задавила вопли совести, грызущие напоминанием о том, что её бедная такса брошена в квартире на произвол судьбы в полном одиночестве. Во-первых, Майер заплатила за еду. Во-вторых, бежать попросту не было сил. Вот сейчас она постоит у высокого круглого стола с логотипом Колы, соберётся с духом… А в-третьих, тут Майер про себя протяжно вздыхала, за долгое время в её жизни нарисовалось какое-никакое, а приключение. С мужчиной. Последний раз у неё случилось нечто волнующее, когда отчим возил их всех «девушек Майер» — мать, сестру и Фрэн, на отдых в Мексику. Джер, не подозревающий о столь усиленном мыслительном процессе собеседницы, следующий хот-дог, прежде, чем есть, выудил из салфетки.       — Та, без разницы, вкус не отличается, — успокоил блондинку. Запил сладкой водой из бутылки и почесался. Понимал девушку он теперь гораздо лучше, да и чувствовал себя полегче — явно вовсю работали руны на коже. Зудело только — он снова почесался и полез в свою сумку.       — Магии, магии, — возле будки уже было полутемно, да и сам торговец вовсю гремел посудой, намекая, что скоро закрывается. Но Эсто нащупал таки флакон с нужным зельем, хлебнул щедро из горлышка и протянул подруге по несчастью.       — На. Тебе тоже не помешает… немного магии, а то вона, весь лоб синий скоро будет, — он попытался коснуться шишки на голове девушки, но та резво откинулась назад.       — Прости. Не ожидал, что ты упадёшь… ну, когда страж на меня напал у тебя дома. Тут Джер вспомнил, что стражу сама блондинка и вызвала, а ещё его ограбили! Медальон же баба-стражница себе в карман сунула, он видел!       — Хотя сама виновата, — насупился и затолкал крышку поглубже в флакон, когда девушка отказалась опробовать зелье.       — Он тебе кто? Этот стражник? — теперь уже Джер рассматривал пристально собеседницу. Что не муж, то ясно, не так они общались, не похоже на супружников. Хотя… может бывший? Сам Эсто никогда в долгих отношениях не состоял, как-то принудительная служба в Цитадели не способствовала, поэтому судить не брался. Но разузнать что к чему не помешает, так вот просто спускать с рук кражу своего имущества он не собирался. Пусть амулет и не из самых дорогих, но ценность имел, кроме того, что обворовывать тех, кого защищать должен — это беспредел.       — Кто? Дерек? Нет, кузен. Двоюродный брат. Моя мать и его мать — родные сёстры, так понятно? — Майер в очередной раз подивилась таланту парня прикидываться неместным.       — Ты меня схватил! — возмутилась в свою очередь. — и угрожал этим… как его. Файерболом!       — Чем? — озадачился Джер. — А, вспышкой. Он распахнул было ладонь, на которой сразу послушно заиграл язык пламени, но девушка хлопнула его по запястью.       — Убери! С ума сошёл? Темно, сразу же видны твои фокусы. Оно тебе надо, чтоб снова полиция, ну, стража набежала? Пришлось Джеру согласиться, что блондинка права и руку убрать.       — И не пялься так на продавца, чего ты его рассматриваешь? Это неприлично, так не принято, — продолжала тихо шипеть девица.       — Да, понимаешь… — Джер наклонился к её уху. — У нас тоже есть орки, но они зеленоватые. Чудно.       — Господи! — зажала себе рот ладонью Фрэн, чтоб не рассмеяться. Похоже, что про толерантность ролевику тоже придётся рассказать, но в другом месте. Она оглянулась на темнокожего парня-продавца. Хорошо, что тот ничего не слышал, увлечённо громыхая ролетами на фургоне.       — Идём, — решительно расправила плечи, наконец-то приняв решение. Вообще-то, Майер попросту трусила снова столкнуться нос к носу с Дереком и Региной. А ведь кузен наверняка опять примчится к ней домой, когда узнает про переполох в больнице. Посмотрит запись видеокамер, сложит два и два. Поэтому Фрэн и вспомнила про небольшой отель, куда возила вещи Падди — бывшему мужу сестры, когда те разводились. Никто из семьи больше про него не знал, Падди не выдаст, а совершенно незнакомых мест Майер панически боялась.       — Куда? — спросил Джер оглядываясь по сторонам. Несущихся туда-сюда повозок он опасался, но девушка шла прямо, а после свернула, чтоб спускаться по ступеням широкой лестницы. — Слушай, ты же понимаешь, что домой тебе сейчас нельзя? Не то, чтоб он считал, что пропадёт сам-один, но со знакомой из местных было таки сподручнее.       — Не домой, в отель. Ну, где сдают комнаты на время, переночевать, — уже в подземном переходе Фрэнни притормозила у распродажи с одеждой. — Вот эту серую «толстовку» нам покажите. Нет, побольше размер. Развернулась к Джеру.       — Примерь, а то тебе наверняка холодно в хирургической робе? Он чуть не снёс блондинку, когда та внезапно остановилась и ткнула рубахой ему в грудь.       — Комнаты на ночь? Постоялый двор, что ли? Да вроде не холодно. Сказать мёрзнет, или ему жарко, Эсто сейчас затруднился бы. Лечебный амулет на шее работал на полную, постепенно заживляя рану. Джера то подколачивало ознобом, то бросало в пот, но подобное случалось не впервой, оставалось только смиренно ждать, когда попустит.       — Мягкая, спасибо. Терпеливо дав девушке застегнуть на себе рубаху из приятной на ощупь ткани, подёргать рукава и заглянуть за спину, Джер согласился, что можно купить.       — Так. Мы в подземке. Сейчас приедет поезд, будет шумно, но это нормально, — Фрэнни вполне прониклась ролью экскурсовода, но на всякий случай придерживала «ролевика» за рукав.       — И можешь… — она смущённо сунула парню в руку несколько купюр, стараясь не смотреть в глаза. — Сам потом заплатить за комнаты? Две!       — А сколько тут? — Эсто, наоборот, не испытывая неловкости, развернул купюры и стал рассматривать незнакомые рисунки. — Это что, деньги? Посмотрел снисходительно на девушку и выудил из-под подкладки кармана сумки припрятанный серебряный.       — Вот это — точно деньги. Зачарованно глядя на красивую, совершенно невиданную ранее монету, явно тяжёлую, Фрэн признала состоятельность гостя. А ведь не врал, когда говорил, что заплатит за помощь… если эту диковину отнести антиквару. Но не ночью же.       — Тихо, тихо, спокойно, сейчас поезд остановится, — заметив панику на лице парня, она встала перед ним и даже слегка приобняла за спину, погладила. — Нам ещё внутри ехать.

—КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ—