𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 15 ̴М̴̴е̴̴с̴̴т̴̴ь̴ ̴и̴̴л̴̴и̴ ̴п̴̴р̴̴е̴̴д̴̴у̴̴п̴̴р̴̴е̴̴ж̴̴д̴̴е̴̴н̴̴и̴̴е̴̴?̴

      <POW Кеманкеш> Мне пришлось открыть глаза от того, что моё тело ужасно ныло. Приоткрыв глаза, я, наконец, почувствовал, что к чему — моё тело было связано верёвками. Ну ничего себе! По-моему, очень доброе утро случилось! Так, я лежу на кровати, пока ещё в наших с Кёсем покоях… Стоп! А где моя жена?! С волнующим меня вопросом я начал поворачивать голову влево-вправо, и то, что я увидел, мягко говоря, заставило холодку пробежать по всему моему телу. У меня началась внутренняя паника. Конечно, я связан, в покоях разгром; тихо, Кёсем рядом нет! Я начал усиленно пытаться выпутаться из «плена», но тут же услышал знакомый мне голос:  — Ты сегодня рано проснулся. Как спалось? — с сарказмом спросила моя жена. Теперь, кажется, я понял, что влип. Понятное дело, Кёсем себя в обиду не даст, и, по идее, моя смерть должна быть очень мучительной.  — Кёсем, что происходит? — недоумевая, спросил я. Тут я, наконец, увидел свою Султаншу. Она вышла на мой взор с чашечкой кофе в руках. Медленным, деловым шагом она шагала по покоям с своём фиолетовом шёлковом халатике. Расхаживая по покоям, она начала рассматривать все вещи, перевёрнутые вверх дном. Кажется, она не спешила отвечать на мой вопрос, и поэтому, максимально повернув голову набок, я увидел всю ситуацию: документы валялись по всем покоям, столик, зеркало были напрочь опрокинуты, как и подсвечники.  — Как тебе, нравится обстановка? — повернулась ко мне Кёсем, подходя ко мне такой же пафосной походкой как и ранее. Она поворачивала голову, осматривая покои.  — Кёсем… Ты, наверное, насчёт вчерашнего… — начал предполагать я, но был перебит.  — Ты думаешь, я разгромила покои из-за злости? — задала она мне вполне логичный вопрос, на который я слабо кивнул. Она усмехнулась и подняла голову вверх, глубоко вздохнув.  — Тут темно, жутко и, кажется, всё это убирать придётся долго… — начала бубнить себе под нос моя жена, но я всё услышал. Как мне кажется, она так и задумывалась, — А, по-моему, это моя душа. — резко посмотрела она на меня. Я молчал. Осматривая покои, я понял, что ей очень неприятен этот случай и ей очень больно, а возможно даже и не только физически.  — Что думаешь, Кеманкеш? — вывела из ступор меня Кёсем.  — Любимая, я сделал ужасное, прости ради Аллаха! Я — идиот, подлый пёс, осёл! Делай со мной, что хочешь, только прости, прошу! — начал будто скулить я. Она высоко подняла голову, сделала гордое, победное лицо и затем усмехнулась.  — Ммм, жаль, я думала, тебе понравится обстановка. Хочу, чтобы ты дослушал до конца, тогда может в твою глупую голову дойдёт хоть что-то, — сердито сказала она. Кёсем подошла к кровати и, сев на неё, начала олицетворять весь ужас покоев с той ночью:  — Ты сейчас лежишь… Связан… Крепко-крепко. Ты попросишь меня развязать тебя — я не сделаю, попросишь моего прощения — не дам! Ведь я у тебя всего лишь просила остановиться, но ты не сделал! — припомнила мне колющую фразу моя жена, — Мою боль не смогу описать даже я, но тебе повезло в одном. — закончила загадочно Кёсем. Я долго смотрел на неё и, поняв, что продолжит только после моего вопроса, задал ей тот самый вопрос:  — В чём мне повезло? — растерянно спросил я.  — Я думаю, пока тебе рано это говорить, ты пока не понёс своё наказание, — грозно и вполне серьёзно сказала она. Супруга, встав с кровати, направилась к своему стол, который видимо единственный не пострадал от моей жены. Внутри меня было пусто, только совесть ярко горела, приговаривая какой я идиот! Я не понимал, как буду просить её прощения, если, в прямом смысле, связан по рукам и не только! Взяв со стола горящую свечу, она направилась ко мне. Моё сердце стало биться в разы быстрее.  — Подумал ли ты тогда, насколько мне больно? И не только физически, кстати, — подметила она важный факт.  — Нет… — с сожалением ответил я. Она холодным взглядом посмотрела на меня и начала подносить свечку надо мной! Что она делает? Кажется, я понял к чему она ведёт… Смотря в мои бесстыжие глаза, она налила на мою грудь, около района сердца, воск. Боль была невыносимая, но я теперь, как мог, вспоминая, как она просила меня остановиться… Единственное, что я выдал наружу — скорчевшееся от боли лицо и тихий вздох.  — Вот так и я… Терпела твою пытку… — грустно произнесла моя жена. Пролив ещё немного горячего воска на мою кожу, она резко отбросила подсвечник куда-то в даль покоев, обтрусив руки. Кёсем начала рассматривать с неким сожалением моё лицо и приложила к обожжённой коже у моей груди свою холодную ладонь, поглаживая кожу, проводя рукой по застывшему воску на ней. Далее она наклонилась и взяла с пола в руки нож. Она правильно поступает… Я должен мучаться, а потом за низкий поступок умереть вовсе. Каково было моё удивление, когда она начала улыбаться чуть ли не до ушей!  — Я тебе сказала, что тебе кое-в чём повезло, так вот, — начала интригующе она. В чём такому болвану может ещё и повести? Уж не знаю…  — Можно считать, что всё было по абоюдному согласию, — улыбнулась она уголком губ, приложив ладонь к моей щеке. Стоп, что?! Я ничего не понимаю, что вообще происходит?! Как это можно объяснить?! О, Аллах, почему женщины такие странные?!  — То есть, получается, что мы сблизились без сопративлений с обеих сторон? — озадаченно спросил я.  — Ты думаешь, всё так просто? Пф, я очень сильно была на тебя обижена, когда ты пытался скрыть от меня то, что не нужно было, вот и пыталась не ложиться с тобой в одну постель, но мои желания взяли вверх, а ты оказался настойчевее, что я не продумала, — усмехнулась Кёсем, — Но запомни раз и навсегда: если, не дай Бог, такое произойдёт тогда, когда я действительно этого не захочу, то я буду чувствовать примерно то, что ты видишь вокруг себя, но только в разы больней! — угрозила она мне пальцем, заговорила в строгом тоне. У меня камень с души упал! Всё-таки такой приём у женщин Кёсем использовала первая, что по псилогии женщин подрасчитать не смог. Ну, всё равно, я — подлый пёс! Меня ещё душат угрызения совести, несмотря на то, что она признала то, что сама была согласна.  — Значит, ты меня простишь? — с надеждой спросил я.  — За что? За то, что ты доставил мне удовольствие столь необычным способом? — засмеялась она и начала ножом разрезать верёвки. Как только я полностью почувствовал свободу, я крепко, с любовью, обнял свою Султаншу. Уж такого я явно не ожидал! Все же у меня крутилась беспокойство в душе, но я решил не делиться с этим с Кёсем, пусть пока всё будет хорошо.  — Кёсем, любимая, — прервал идилию я, — Я должен идти к Повелителю, мы будем расследовать покушение, — поглядил я ещё по щеке. Она грустно улыбнулась, а затем усмехнулась, опустив голову вниз и отведя чуть в бок.  — Мне всё равно на это дело, — холодно ответила она. Да что такое?! Только вчера она говорила, что я не посвещаю её в это дело, а теперь сама не хочет узнать виновника! Не понимаю её. Увидев мой вопросительный в перемешку с удивлением, взгляд, она продолжила, не дав мне что-либо сказать:  — Вы, с моим Сыном-Повелителем не хотите обсуждать со мной это дело, поэтому я решила не лезть в него. Без толку то, что я вам говорю, вы стоите на своём и ничего не предпринимаете, — начинала закипать моя жена. Может по виду это и не скажешь, но я чувствовал, как кровь приливается в лицу от ненависти.  — Да, возможно, это действительно была Гюльбахар, но просто так, не имея ничего, мы с ней ничего не сделаем, — пожал я плечами. Тут Кёсем решила высказать мне всё, что думала и вновь что-то донести до меня. Она резко встала и расширила от злости глаза, в которых разгорался огонь.  — Не имея ничего, Кеманкеш?! Эта женщина много лет рушит наше государство! И ты и Мурад прекрасно знаете, что это она, но почему-то вы перекрываете её! И пока она смеётся надо мной сверху, я сижу и нервничаю здесь, — взмахнула она руками по обеим сторонам, — пытаясь донести всем, что она — виновник, она!!! — закончила она, тяжело дыша. Смотря на неё, мне показалось, что она вот-вот потеряет сознание и я решил взять ситуацию в свои руки.  — Кёсем, присядь, ты сейчас упадёшь, — придержал я её за локоть.  — Не трогай меня! Единственное, что вы сделали-подставили к какой-то Хатун стражу, — уже тише сказала с полнейшим разочарованием, — А то, что в любое время покуситься могут не только на неё, но и на нас всех, вам наплевать! — снова в крикнула моя супруга. Что сказать?.. Мне будто открыли глаза, хотя именно это и произошло. Я виновато посмотрел на неё и опустил от понимания всего глаза вниз.  — Я поговорю с Повелителем, чтобы он приставил охрану к тебе и твоим детям, успокойся, хорошо? — пытался унять я её.  — Успокоится, да? — переспросила она, — Да вы… — не закончила она свою мысль, просто махнув рукой, показывая то, что она уже устала мне что-то твердить. Я принял окончательное решение-пойти до Султана Мурада, и оповествовать о мерах безопасности. Кёсем глубоко вздохнула и буквально упала на кровать от морального истощения. Придерживая свой вес рукой, облокотившись на неё, она просто молчала. Не прошло и минуты, как в наших покоях показался Падишах.       <конец POW Кеманкеш> В покои вошёл Мурада. Мягко говоря, он был удивлён страшной обстановкой и, понятное дело, никто даже не собирался просвещать его в произошедшее. Деловитой походкой он подошёл ближе к супругам. Кеманкеш встал и поклонился в знак приветствия и прочтения, а Кёсем так и продолжила смотреть в одну точку, бессильно сидя на кровати.  — Валиде, — с улыбкой произнёс Султан и потянулся к руке матери, но та отдёрнула её.  — Не делай этого, если не уважаешь меня и моё мнение, — твёрдо и строго выпалила Султанша. Мурад кажется понял в чём дело, но всё же у него тоже был аргумент.  — Валиде, что здесь происходит? Почему всё разбросано? — осматривая хаус, спросил тот.  — Тебе не обязательно знать это, лев мой, — грозно ответила Кёсем, не желая отвечать. Мурад мысленно усмехнулся. Конечно, он даже и не думал, что Валиде ему что-то расскажет. Происходит как и всегда. — Вы заперли в темнице Гюльбахар, — утвердил он. Кеманкеш вопросительно смотрел на жену и Падишаха. Он был удивлён и даже огорчён, что Кёсем не поделилась этим с ним.  — Да, если не принять меры, то откуда мы знаем, что может ещё натворить эта женщина?  — Я понимаю, Валиде, но почему вы не сказали мне об этом? — злобно спросил Султан.  — Сколько бы раз я не повторяла, что это проделки Гюльбахар, вы только защищаете её, — посмотрела Кёсем на сына, — Мурад, у меня не осталось сил объяснять вам что-то ещё. Если ты хочешь на меня накричать, то сейчас подходящий момент. Прошу! Не уверенна, что смогу ответить тебе этими же криками! — съязвила женщина.  — Валиде, я пришёл не ссориться с вами, я лишь хотел узнать почему вы не оповестили меня о Гюльбахар, — объяснил Падишах.  — Ты меня, сын мой, тоже не оповестил о той Хатун, — выдала аргумент Кёсем. По лицу можно было заметить, что Султан закипает злостью, но он держался, пытаясь понять свою Валиде, но кажется, дело не в ней, а в нём.  — В общем, мне уже параллельно что и как. Я вам высказалась, а дальше вы сами, — строго и одновременно разочарованно проговорила Султанша и встала с постели, быстрым шагом выходя из покоев.  — Кеманкеш, нужно приставить стражу к моей Валиде, в первую очередь, к моим братьям и сёстрам, Фарье, а также мне и тебе у покоев тоже не помешает ещё пару стражников, — озвучил своё решение Султан. Кеманкеш кивнул в знак согласия и пошёл исполнять приказ.