𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 30 ̴О̴̴т̴̴в̴̴е̴̴т̴̴н̴̴ы̴̴й̴ ̴у̴̴д̴̴а̴̴р̴ ̴о̴̴т̴ ̴К̴̴е̴̴м̴̴а̴̴н̴̴к̴̴е̴̴ш̴̴а̴ ̴П̴̴а̴̴ш̴̴и̴

Кёсем осталась одна в покоях, так как у Кеманкеша были кое-какие дела. Хотя… какие там? Он хотел иметь здоровую психику и, конечно, здорового ребёнка, вот только Паша думал, как бы ребёнок не родился каким-нибудь отброском из-за выходок жены. Это он так шутит! (хах!) Пока служанки готовили Султаншу к новому дню, в покои постучались. Женщина кивнула головой и Мелеки крикнула: «Войди!». В покоях показался Хаджи.  — Султанша, пришла Принцесса Фарья. Сказал евнух это как-то настороженно, видимо, не отошёл ещё с утра.  — Пусть войдёт, — вздохнула, ответила она и села на тахту. В покои вошла девушка в лёгком розовом платье. Одарив приветливой улыбкой Валиде, она поклонилась.  — Кёсем Султан, — поздоровалась уже вслух Принцесса.  — Здравствуй, Фарья, — сухо ответила женщина и стала ожидать продолжения разговора, который привела девушка.  — Султанша, я бы хотела поговорить с вами наедине, — смущённо сказала она, глупо улыбнувшись. Кёсем также невозмутимо махнула рукой, давая понять слугам, чтобы они освободили покои.  — Говори, Фарья, — сказала женщина, видя, что та мается.  — Султанша, я бы хотела вас поблагодарить! Я не думала даже, что моя мама такое напишет… Простите ей, пожалуйста, это недоразумение… Мне очень стыдно… Скорее всего, девушка и дальше продолжила бы объясняться, но на этих словах Кёсем резко вскочила с тахты и, нахмурив брови, подошла к ней.  — Твоя мать, проще говоря, засмотрелась на трон Османского Падишаха! Это несмысленно!  — Султанша, простите, умоляю! — бросилась Фарья в ноги, — У моей матери свой мир, она лишь хочет, чтобы я была счастлива! Поверьте, я люблю Султана Мурада и он меня! Я не стремлюсь навредить кому-то! Женщина ещё что-то слушала, вроде пыл её утих.  — Встань, Фарья, — холодно сказала Кёсем. Та послушно поднялась. На глазах блестели слёзы. Султанша уже приняла решение.  — Я прощаю, Фарья, тебя и твою мать! Но чтобы впредь я такого не слышала! В следующий раз я обязательно расскажу об этом моему сыну-Повелитель, — спокойно продолжила женщина. Голос уже был не таким холодным, что не могло не радовать.  — Султанша, благодарю! Аллах да вознаградит вас! Спасибо большое, что не рассказали Повелителю! Спасибо… — замолкла вдруг девушка.  — Султан Мурад Хан Хазретлери! — громко объявил стражник. Кёсем, кинув, взгляд на Принцессу, махнула головой, чтобы та быстро встала.  — Моя любимая Валиде, — приветливо начал Падишах, поцеловал руку матери. По происшествии несколько днями ранее, Падишах и Мать пообещали больше не ссориться, поэтому каждому приходу сына-Повелителя Кёсем была очень рада. Теперь она чувствовала себя спокойнее обычного.  — Мурад, сынок! — радостно воскликнула женщина, крепко обняв сына. Тот опешил, тут же обняв мать. Ему показалось это немного странным, ведь раньше она не встречала его такими тёплыми объятиями, лишь изредка.  — Фарья? Ты тоже пришла проведать Валиде Султан? Она замешкалась и, кинув короткий взгляд на женщину, ответила:  — Да, Повелитель, мне нужно было поговорить с Султаншей. Мурад понял, что зашёл во время. Он не любил, когда ссора, касающаяся матери и его возлюбленной, не доходили до ушей Мурада, вернее было бы сказать — причины и цели.  — Валиде, Фарья раз уж мы все вместе собрались, быть может, расскажете, что у вас был за вздор? — улыбнулся он мягко.  — Сынок… может, ты и Падишах Османской Империи, но эти дела касаются исключительно меня и Фарьи, тем более, мы уже всё выяснили, — объясняла женщина, улыбнувшись Принцессе, как в доказательство.  — Валиде, мне просто интересно, что тут происходит без моего ведома? Мы же только недавно наладили с вами отношения, обещали что будем доверять, но вы что-то не очень этого хотите! — нервно проговорил Мурад. Мать не сказала, как ещё можно объяснить ему, поэтому предостороженно начала говорить:  — Мурад… Это уже не важно…  — Нет, Валиде! Важно! Я — Падишах, я должен знать, что за тайные дела вы снова строите! — крикнул Султан.  — Мурад… — вниклась Принцесса, аккуратно положив руку на его предплечье, — Смотри какой красивый… Глянув на стол, он увидел ёжика в клетке. На душе стало тепло, пыл остывал.  — Валиде, вы завели себе ежа? — улыбнулся Падишах, подойдя ближе к клетке.  — Да, Мурад.  — Но… Откуда он у вас?  — Это я даже своему мужу не сказала, сынок. Секрет. Мой.  — Боюсь спросить… Вы уже дали ему кличку? — растянув Мурад. Тут Султанша выпрямилась, гордо подняв голову.  — Зубенко Леонардо Пепси I! Влюблённые Фарья и Мурад стояли с открытыми ртами! Они даже не могли понять что удивительней: длинное имя или его странность?  — Султанша, — обратилась Принцесса, — Вы так и будете его звать? Может, есть что-то покороче?  — Покороче только Ке… — вдруг замолчала. *Кешин х#й! А чё, смешно? * — думала Кёсем и после засмеялась.  — Фарья… Валиде сошла с ума! Зовём лекаря или лучше обойтись её мужем? — шепнул на ухо Падишах.  — Мурад… — удручённо произнесла она, — Не забывай, у Султанши такой период, это нормально. Он сделал удивленное лицо. Конечно, ему не понять этого, никогда!  — Валиде, может позавтракаем в саду? Можно даже просто без братьев и сестёр. Мы с Фарьёй и вы с Кеманкешем, — вдруг предложил Султан.  — Да, давайте, я не против. Вот только моего муженька я нигде не вижу! Не дай Аллах, он сейчас в своём кабинете пьёт вино! — возругалась Кёсем, сжав руки в кулаки, и направилась к выходу. Она бы могла и дальше пойти, но Мурад удержал её за запястье, стараясь как можно мягче и нежней взять мать за руку.  — Валиде, не злитесь, лучше улыбнитесь и радуйте нас своей улыбкой, а не ссорами. Та натянула «улыбочку» и вышла из покоев сначала медленным шагом, но как только двери захлопнулись, она тут же стремительно пошла в кабинет к мужу.  — Что, муженёк, печалишься, что твоё место заняли?! — ворвалась в кабинет Кёсем. За столом невозмутимо сидел Паша, ноги закинув на край стола.  — Я, конечно, не рад, но чё орать то? — усмехнулся мужчина, взяв другой документ, который был под рукой.  — Я знаю тебя насквозь, Кеманкеш! Ты — не ты, если не запьёшь вином свою потерю! — улыбнулась мягко она, подходя ближе к столу. Мужчину едва передёрнуло от этакой фразы, неужто догадалась?!  — Поэтому нечего от меня что-то скрывать! — мощно стукнул она по столу кулаком, нахмурив брови. Кеманкеш понял, что это не шутки и съязвить не получится, да и на ум не приходило ничего смешного. Султанша обошла мужа, встав за его спину и, нагнувшись, достала из-под стола небольшой кувшин с вином. Взяв за воротник своего обманщика, она гневно посмотрела в его глаза.  — И что это такое тут у нас? — иронично произнесла.  — Так это… Спасибо, дорогая! — поцеловал он её ладонь, — Я всё никак не мог найти вино! — нашёл оправдание Паша. Кёсем громко прорычала, позже что-то пробурчав под нос, а затем сделала невозмутимый вид. Спокойное лицо, будто ничего сейчас не произошло, не обещало ничего хорошего, что сразу подметил мужчина.  — То есть, ты тут пьёшь вино?.. И без меня? — поставила женщина руки на бока, колко спросив. У него отвисла челюсть! Такого поворота он явно не ожидал; она не злилась больше, а старалась воплотить всё в шутку. Тогда Кеманкеш осмелился встать со стула.  — Сначала ты ежа себе заводишь, теперь вино просишь? Нет, чтобы прийти к мужу, поцеловать его! — начал он показывать руками, встав напротив неё на расстоянии вытянутой руки.  — Ах ты… — не договорила она — Паша влепился в её пухлые губы. Положив одну руку на её спину, а вторую — на её затылок, он начал углублять поцелуй. А когда почувствовал её руки на своей шее, впустил вход язык, нагло входя в её рот. Может, они сейчас и хотели бы отдаться в страсть друг другу, но стоял крест — нельзя! Кёсем может быть нехорошо, в связи с прошедшими событиями, они это понимали. Оторвавшись от друг друга, они заключили бы в крепкие объятия, простояв так около нескольких минут.  — Кеманкеш… Совсем забыла… — сделала она лёгкое «рука-лицо».  — Что такое? — беспокойно спросил он, глядя на жену бегающими глазами.  — Мурад с Фарьёй позвали нам позавтракать в саду.  — Хорошо, пойдём? Кеманкеш, конечно, хотел вставить возмущения по типу: «Значит, ты вино просто так придумала, лишь бы поругаться?» и всё такое, но решил не портить настроение и себе и супруге, поэтому цепко промолчал. На трапезе было очень весело, представляя, что если Кёсем будет вечно кормить своего ежа, то он будет не хуже янычара, только меч в руки — и готов! В основном смеялись только мужчины, так как женщине шутки про ежа не казались смешными, а Фарья хоть и вымолвила прощения, чувствовала себя всё же неуютно.  — Валиде, может, вы что-то скажете? Вечно кушать тоже нельзя, тем более сладкое и тем более вам! — выпали Мурад, видя унылую гримасу матери.  — Повелитель, наша Султанша просто печалится, что мы не взяли с собой Леонардо, — сымпровизировал Кеманкеш, иронично махая рукой.  — О, Аллах, замолчите уже! — вскрикнула Кёсем, — Как помру, так и шутите про Леонардо!  — Валиде, вы думаете…  — Мурад! — прошипела зло Фарья, пихнув возлюбленного в бок локтем.  — А с тобой я потом поговорю! — также прошептала Кесём своему муженьку, который съеживался от еле сдерживаемого смеха, поглядывая на Султана. Казалось Паша с Падишахом сблизились так близко, что вторым половинка остаётся только ревновать! Кёсем шла назад в покои, а муж сказал, что придёт позже. Она не стала расспрашивать, отправилась далее. Зайдя в апартаменты она сначала ничего не заметила, правда кроме того, что ёжик Леонардо Пепси вёл себя странно. Женщина тут же, нахмурив брови направилась к клетке, где он сидел.  — Зубенко Леонардо Пепси, если будешь громко ходить по своей норе, я отдам тебя на попечение моему мужу, а он, в свою очередь, не оставит тебя безнаказанным! — угрозила она, выставив указательный палец. А после резко улыбнулась, увидев, что тот успокоился и умостился в уголке, и оттянула палец назад, — Замечательно! Повернувшись к кровати, на которую вот-вот хотела уже приземлиться, она увидела белую кошку, нагло сидящую на постели супругов.  — Ну, Кеманкеш! Не, ну су… Аааааааа! — прорычала громко Кёсем и просто вылетела из покоев, вернее, хотела, как дверь открылась и чуть не ударила Султаншу.  — Ну что, жёнушка, ты там поговорить хотела? Подожди, пожалуйста, я свою киску покормлю!