𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 31 ̴Т̴̴ы̴ ̴ч̴̴т̴̴о̴̴-̴̴т̴̴о̴ ̴у̴̴ж̴̴е̴ ̴з̴̴а̴̴д̴̴у̴̴м̴̴а̴̴л̴ ̴в̴ ̴с̴̴в̴̴о̴̴е̴̴й̴ ̴н̴̴ё̴̴с̴̴м̴̴ы̴̴ш̴̴л̴̴ё̴̴н̴̴н̴̴о̴̴й̴ ̴г̴̴о̴̴л̴̴о̴̴в̴̴е̴̴ш̴̴к̴̴е̴

— Совсем разум потерял?! Какого Силахтара эта живность разлеглась на нашей постели?! — возмутилась Кёсем. Спокойствие, нет, насмешка были на лице Кеманкеша, он чувствовал себя победителем, и останавливаться в деле уж точно не хотел. Его порядком удивило, конечно, что пролетело имя Силахтара, но он решил пока не делать на этом акцент, оставив на потом, если вспомнит, конечно.  — ЭТО не живность, а Кошечкина Текила Кёсемовна! — возразил смущённо мужчина.  — Почему «Кёсемовна»?! Ты реально… Идиот! Убери её с моей кровати!  — А почему с «твоей»? — вдруг спросил Паша.  — Потому, что отныне ты будешь спать либо на тахте, либо за столом в своём кабинете! Есть, конечно, ещё вариант — поспи на своём зверинце! — съязвила Султанша. Надо сказать, что она выглядела довольно смешно. Она пыталась отшучиваться, чтобы не сорваться прямо на муже, который, видимо, так и ждёт этого.  — Когда я просил убрать твоего ежа…  — Пепси! — перебила, возращив, Кёсем.  — Неважно! То ты так и усмехалась надо мной, а теперь я буду! Далее он взял белый огромный комок «счастья». Кошечка была белая, пушистая и тяжёлая, но Паша с лёгкостью её держал в своих крепких руках.  — Ну же посмотри на неё. Мужчина подошёл ближе к жене, протягивая кошку её в руки, но она не горела желанием даже видеть её!  — Убери её от меня! Убери, Кеманкеш! — начала кричать Кёсем, начав ходить по покоям. Кеманкеш так и продолжал ходить, пока Султанша не замедлила шаг, нагнувшись слегка вперёд.  — Кёсем? — обеспокоенно спросил он, присев на корточки с кошкой.  — Убери её, я сказала! — прорычала громко женщина, а после очень громко чихнула, покачнувшись в сторону. А после ещё. Ещё. Ещё. И ещё. Паша мягко отбросил кошку, а сам, стряхнув с себя шерсть, сократил расстояние до жены и, удержав её за предплечье, усадил на кровать.  — О, Аллах… — чихнула, — Ты нормальный, Кеманкеш?! Как мне теперь перестать чихать?!  — У тебя нос уже покраснел… — рассматривал её лицо мужчина, поварачивая ладонью в разные стороны её лицо.  — Убери свои поганные руки! — и снова чихнула.  — Потерпи, я позову лекарей… — засуетился он и, резко встав, гаркнул стражникам, чтобы те выполнили приказ. Кёсем лежала на кровати, где сидела чуть ранее кошка, и поэтому она чувствовала себя, мягко говоря, не очень. В какую бы сторону она не повернула голову, чихания участились, да так казалось, что Султанша вовсе не дышала, а только чихала. Когда она подумала, что такая реакция вызвала именно шерсть, она резко вскочила, но её остановил муж.  — Кеманкеш… Апчхи! Там шер… Шерсть! Кеманкеш, сделай что-нибудь!!! — уже чуть ли не всхлипывая прокричала женщина. Паша молча взял супругу на руки и унёс в сторону балкона. Усадив её на тахту, она подал ей воды. Вроде как полегчало. Её лицо было бледным, кроме носа и области вокруг глаз.  — Похоже это аллергия… на шерсть… — предположил Кеманкеш, пошла живая её по волосам и давая возможность расслабиться до прихода лекарей.  — У меня никогда не было аллергии на шерсть, с чего бы это ей появиться?  — Из-за беременности?  — Не знаю, не знаю… Апхчи! Твой сюрприз, как всегда, удался на славу! — упрекнула Кёсем, напомнив про «свидание» на балконе.  — Ладно, давай не будем ссориться… — поцеловал мужчина её в макушку. Спустя время.  — Султанша, вам бы не следовало бы заводить животных. Шерсть может плохо повлиять на ваше здоровье, — отчиталась лекарша, складывая инструменты в чемоданчик.  — Это аллергия? — спросил Кеманкеш.  — Возможно, Паша, однако могу предположить, что после беременности она может пройти. Не сочтите за дерзость, но я бы посоветовала не контактировать с животными Султанше. Ей дали настойку, забрали животных в лазарет, чтобы ухаживали за ними там, и лекарша, поклонившись, вышла.  — Слыхал, муженёк? С животными не контактировать! — усмехнулась женщина, поднявшись на локтях.  — Жена моя, ты сейчас договоришься!  — И что? Не забывай, что лежачих не бьют! Тем более женщин! Тем более…  — Беременных! — вставил своё слово Паша.  — Ну и это тоже…  — Я надеюсь, это было единственное твоё животное, которое ты успел завести за утро? — усмехнулась Кёсем, окончательно встав с кровати.  — Ты не поколебима! Лучше бы лежала и меньше язвила!  — Кеманкеш, если я сейчас встану, а я встану, — угрозила она пальцем, резко сменив тон, а затем вернула прежний, — то лежать будешь ты! И ты это прекрасно понимаешь!  — Ну ладно-ладно, — сказал мужчина и подойдя к встающей супруге, затянул её в неожиданный поцелуй.  — Я бы хотела продолжения… — прошептала Кёсем.  — Если ты так хочешь, то сегодня вечером ты вся моя! — и снова более требовательный поцелуй.  — Кеманкеш, а где мой Леонардо? — смущённо спросила женщина.  — Ну если у тебя отшибло память, то в лазарете. Не волнуйся, за ним там поухаживают, — сказал спокойно мужчина, увидев, что она намеревалась встать.  — В чём смысл иметь животное, если тебе его видеть даже нельзя? — досадно произнесла Султанша.  — Ну, Кёсем… Вот, когда будете тебе под семьдесят, тогда и заведёшь! — съязвил Паша, но тут же получил подзатыльник от жены.  — Издевайся, сколько хочешь! Но когда я рожу, я перенесу Леонардо обратно, на его законное место!  — Ооо, у тебя законы писаны, дорогая…  — А ты как думал? Сейчас ты договоришься и полепотишь мне жасмины собирать! — угодила ему Кёсем, довольно отворачиваясь от него.  — Да я только с удовольствием! — вскрикнул Кеманкеш и вылетел из покоев.  — Спасибо, что хоть через дверь, — усмехнулась она, вспомнив, как он пытался пролезть к ней по балкону. Кёсем, как истинная госпожа, осталась ждать своего супруга, сложив нога на ногу и руки на колени. Тем временем у Кеманкеша Паши. Мужчина стремительно бежал по длинным коридорам, обдумывая идею с цветами. — Что ж, женушка, считай, что ты довредничалась! — пробубнил он, и тут же ему в голову пришла она мысль. Через пять минут в саду стояли Хаджи Ага, пара служанок и слуг. В общей сумме пять человек, ожидавших приказа от Кеманкеша, который задумал явно что-то непростое.  — Паша, зачем вы нас собрали? — Хаджи Ага первый не выдержал этой тишины и нагнетающего интереса.  — Я хочу сделать приятное нашей Кесём Султан. Нужно собрать большое, очень большое, количество жасминов. Но! Ни в коем случае не трогать ту часть сада, где Султанша обычно прогуливается, иначе всё это будет бессмысленно. Было бы прекрасно, если бы жасмины были взяты не здесь, а, например… — Куплены или собраны в другом месте, подальше от дворца, — предложил Хаджи. — Ну да, это, в принципе, нам подходит. Может, есть ещё варианты? — спросил Кеманкеш, оглядывая присутствующих. — Я слышала, — начала одна Хатун, — что недалеко от Топ Капы есть человек, выращивающий множество видов растений. Многие говорят, что у него настолько большой сад, что кажется, будто цветы со всего мира поместились на одном плодородном участке, — с восхищением описывал Хатун, чуть ли не размахивая руками по разные стороны. Кеманкеш, как и другие, поглядывал на Хатун, которая готова говорить про сад до самого заката, однако времени было очень мало, слишком. Мужчина недоверчиво покосился на девушку ещё раз, а после выпалил: — Хорошо, если ты так хвалишь его сад, то, может, скажешь где его найти?  — Я могу показать его место на рынке. Он часто торгует букетами цветов за прилавком, думаю, если он узнает, кому нужны цветы, то он с удовольствием будет рад вам помочь, Паша. Закончив свой рассказ, Хатун опустила слегка голову и сцепила руки в замок за спиной. Кеманкеш рассматривал девушку: худая, волосы светло-каштанового цвета, тёмные карие глаза, со всеми этими параметрами зелёное платье прекрасно сочеталось. Кажется, мужчина засмотрелся. — Паша? — окликнул его слуга его жены. — А? Так… Хатун, как твоё имя? — Фатьма, — коротко ответила девушка. — Фатьма Хатун, ты покажешь мне, где находится этот человек, кстати, как его зовут? — вдруг спросил Кеманкеш. — Байрам. — Хорошо. Как я и сказал, Хатун покажет мне где обитает этот ваш Байрам, а остальные, особенно Хаджи Ага, ни слова Султанше, да и, вообще, никому! Ясно? — угрозил пальцем мужчина, грозно взглянув в глаза каждого. Это был риторический вопрос. — Я уже заждалась! — жалобно произнесла Кёсем, увидев вошедшего Кеманкеша, — А чего такой радостный? Паша подошёл к сидящей на тахте жене и, сев рядом, подпёр голову рукой, а ноги чуть не закинул на тахту. — А того это! — ответил он, — Знала бы ты, что за чудесную идею я держу в голове… Кеманкеш воодушевлённо смотрел на жену, но взгляд его хоть и был на её глазах, а вот он сам был уже в своих фантазиях, правда пока Кёсем не ударила его подушкой по лицу, что он аж вздрогнул. Не успел он открыть рот, как… — А теперь скажи мне, чудо моё, где ты был?! Кёсем была серьёзна в своём лице и голосе, что порядком заставило её мужа подостыть и отойти от мыслей. — Так я это… Ну… — женщина подняла бровь, ожидая ответа, а вот Кеманкеш ничего краше не придумал чем… почти правду, — Спустился в сад, чтобы нарвать тебе твои любимые цветы, а потом понял, что срывать цветы это очень плохой поступок. Ты же лично ухаживаешь за жасминами, и тут какой-то охламон просто сорвёт их, как-то неправильно. Кёсем на секунду задумалась, начиная верить его словам, а потом вдруг снова посерьёзнела: — Ты кого обмануть пытаешься, Кеманкеш? Думаешь, я поверю тебе, что ты всё это время думал о экологии?! Рассказывай, куда ты дел жасмины! Мужчина опасливо посмотрел на жену, не скажет же он правду: — Кёсем, твои жасмины целы и невредимы, я их не срывал! Ты не могла подумать, что твой муж меняется? На этом моменте Кеманкеш сделал победное лицо, но, увидев, что жена даже мускулом не дрогнула в лице, а смотрела на него взглядом, на котором читалось «ты чё, дурак?», он только и смог чуть отодвинуться назад.  — Аллах… Что за бред? Мой мозг отказывается это принимать! Ты что-то уже задумал в своей нёсмышлённой головешке, — постучала женщина пальцем себе по макушке, — Можешь даже не говорить, я всё рано узнаю что ты удумал, ты ведь не подумаешь о том, что что-то может пойти не так, а именно так ты и спалишься! Кёсем не в щутку произнесла свои слова, да так, что Кеманкешу стало обидно, и он начал задумываться о том, правильно ли поступает, что хочет привезти жасмины? Паша встал и вышел из покоев. — Эх, а сказал ведь: «Если ты так хочешь, то сегодня вечером ты вся моя!» Апчхи! Чёртова его Текила! Сев за свой рабочий стол, он попытался продумать план действий. Теперь у него есть хоть какая-то мотивация: доказать жене, что в его, как она сказала, «несмышлённой головешке» есть и хорошие мысли. Тут он вспомнил, что завтра, скорее всего, Кёсем отправится в вакф. Там, пока она будет заниматься делами вакфа, Кеманкеш будет работать над своим планом. Осталось только отправить весть Халилю Паше, чтобы он помог нашему герою, а также Кеманкеш должен поразмыслить, как взять с собой Фатьму Хатун.