Мечты и кошмары.

Когда в дверь их гостиничного номера постучали, он с удивлением понял, что не готов к подобному повороту событий — на белоснежной поверхности раковины остались размытые кровавые пятна, пока он спешно прятал складной ножик в карман брюк. За тонкой дверью смутно слышался голос сводной сестры, которая пыталась объяснить что-то их нежданному визитеру, в горле стучало собственное сердце, предательски отплясывая совсем другой ритм. Он затравленно глянул в зеркало, проводя пальцами по волосам, с отвращением замечая темные тени, пролегшие под глазами — после бессонной ночи он напрасно рассчитывал на отдых. Усилием воли расправил плечи, смывая вновь выступившую на предплечье кровь, опустил рукав свитшота, скрывая свежие порезы, и, растянув губы в неестественной улыбке, распахнул дверь, выступая в коридор как раз за плечом у Ванессы. Девушка, придерживая рукой дверь номера, с удивлением взирала на довольно напористую особу, чей взгляд тут же метнулся к нему. Скрестив руки на груди, он привалился плечом к стене, нахально вглядываясь в лицо незнакомки. Она была недурно сложена — низковатая на его вкус, едва ли доставала ему макушкой до подбородка, с приятными глазу округлыми формами, угольно-черными волосами, стянутыми в высокий хвост. Распахнутая на груди кожаная курточка демонстрировала довольно откровенный вырез, направляя его мысли не совсем в нужную сторону. — Надо же, — голос у нее оказался чуть резковатым, Алекс почувствовал мурашки на коже, — Слухи не обманули. — До тебя дошли слухи обо мне? — реплика вышла потрясающе спокойной. Ванесса недоуменно обернулась к нему, и от ее чуть наивного взгляда ему стало дурно. — Вы знакомы? То есть я одна не понимаю, что от меня требуют? — Я попросила позвать князя, — нахально оскалилась девчонка, напирая на Ванессу. — Все в порядке, — Алекс аккуратно оттеснил Ванессу от двери, вставая между визитершей и сестрой. — Что за слухи? Приподнявшись на носочки, девчонка обвела любопытным взглядом номер. — Валаэрский князь в обществе смертной девчонки, и мальчишки с печатью. Кому бы рассказала, не поверили бы. — С Меткой, — он сжал пальцы в кулаки, процеживая слова сквозь зубы. — Не с печатью. — Небольшая разница, — ее открытая улыбка начинала бесить. — Первый раз такое вижу. — Зачем ты пришла? — Предпочитаешь напрямую? Увидеть хотела живую легенду. — Что происходит? — едва слышно выдохнула за его спиной Ванесса. Она несомненно чувствовала эту странную смесь убийственной энергетики, которая, исходя от гостьи, смешивалась с его собственной. Это стоило прекратить. Краем глаза он заметил, как зябко ежиться Ванесса, обхватывая себя за плечи, отступая от него на пару шагов. В номере странно притихший Тим тоже следил за этой сценой. — Князь, значит? — губы изогнулись в нехорошей улыбке, и в следующую секунду он сделал быстрый шаг вперед, стремительно выбрасывая правую руку, метя девчонке в лицо. Не прогадал, не ожидавшая такого поворота событий, она не успела защититься. Отброшенная ударной волной, девчонка стукнулась о стенку коридора, и, не удержав равновесия, свалилась на пол, выставив вперед ладони и хрипло расхохотавшись. Испуганно вскрикнула Ванесса. — Что ты делаешь, Алекс? Он проигнорировал реплику, не пожелав обернуться, прекрасно зная, какое отвращение будет написано на ее лице. По ее мнению, он только что ударил девушку. Сумасшедший коктейль. Вместо этого присел на корточки, выуживая из ботинка тонкую металлическую иглу, которую тут же принялся крутить перед лицом все еще лежащей на ковре в нелепой позе визитерши. Девочка скупым движением вытерла кровь из разбитой губы, не переставая улыбаться. — Я могу сделать тебе очень больно прямо сейчас, — реплика вышла едва слышной, но по ее взгляду стало понятно, она услышала все до последнего звука. — Ты сама назвала меня Князем. Сама и знаешь, на что я способен. — Думала, врут, — она протянула ему раскрытую ладонь. — Мне нужна твоя помощь. Меня зовут Рада. Безумно хотелось спать, болели свежие порезы, от духоты современной гостиницы ломило в висках, но в ответ на холодное крепкое рукопожатие, он все равно едва заметно улыбнулся. В крови привычно разливалось тепло от новой порции адреналина. *** — Значит, — он бегло оглядывался по сторонам, пока шедшая рядом девчонка, целенаправленно петляла по узким улочкам. Новый город и отсутствие привычного списка сбивало с толку, он не ориентировался в многочисленных переходах, которые они уже успели пройти, но растущее внутри ощущение пустоты наталкивало на мысль, что они подобрались слишком близко к Границе. Настолько близко, что она, наверняка, видела ее отсветы, судя по всему, где-то справа, поскольку именно туда смотреть она избегала больше всего. — Значит, ты местная? Многое бы он отдал за то, чтобы своими глазами увидеть это чудо. Но вместо этого все, что ему оставалось — холодные спазмы, сжимающие желудок, головная боль и нестерпимое жжение под браслетом. — Да, — она кивнула, останавливаясь на очередном светофоре. — Я местная. Живу здесь вот уже… — Меня не интересует сколько лет. Как ты обо мне узнала? — Серьезно?! «Там на небе только и говорят, что о море», — процитировала девчонка известную фразу, — То есть говорят о тебе. Стоило тебе явиться в город, и Вихры это заметили. Здесь весь день штормит, весь день неспокойно. Но говорить о тебе начали еще раньше — слушок о том, что европейский Князь пересек океан и теперь где-то в Америке появился сразу же, стоило тебе объявиться в Биксби. — Надо же, — он усмехнулся, — В жизни не думал, что настолько популярен. — Я подумала, это мой шанс. Как только узнала, что ты в городе. Осторожней! — мимо них пронесся порыв ветра, от которого оба уклонились. Алекс поежился, глядя вслед черному сгустку пыли и воздуха. — Вот это да! Это то, о чем я думаю? — Да. Это ты причина их активности. Нам зачищать город фиг знает сколько времени после твоего отъезда. Кстати, девчонка и мальчик? — ее брови иронично взметнулись вверх. — Не поделишься, зачем? — Ты же у нас специалист по слухам, — он нащупал в кармане цепочку, и, вращая пальцами, принялся наматывать ее на ладонь. — Ты и поделись наблюдениями. — Значит, это правда? О том, что в Лондоне ты пытался кого-то спасти? — Значит, правда, — он насторожено огляделся по сторонам. Девушка тоже остановилась, пожимая плечами, и кивая головой на ближайший, темный одноэтажный дом, который выглядел если не заброшенным, то неухоженным точно. — Это здесь. — Что от меня-то нужно? — Я не могу туда войти, — девушка бросила на него короткий взгляд. — Там мальчик, ему пятнадцать лет, и… — Я понял. — Нет! Нихрена ты не понял. Его мать такая же, как я. Она медиум, она видит. — И? — И она защищает. Я поэтому не могу. — И ты думаешь, что я смогу? — он сосредоточено осмотрелся по сторонам, прислушиваясь к внутреннему голосу, который, впрочем, молчал. — Да, потому что ты Князь. — Ого, — Алекс замер, раскачиваясь с пятки на носок, — Ты сказала, что ты была медиумом, как тогда докатилась до такой жизни? — Также, как и ты, — взглянула ему прямо в глаза девушка. — Граница справа, но я ее не вижу, так же, как и ты не видишь. Я выросла в таборе, и прекрасно гадала на картах Таро, пока наш барон не решил вдруг, что получить своего наемника в штате убийц не так и плохо. — Подобные мысли всегда плохо заканчивались. — Меня отправили к Виларе, и, судя по тому, как ты побледнел, ты прекрасно знаешь, кто она, хотя, конечно, с Дарионом не сравниться. — Ты его знаешь? — А кто его не знает? — вопросом на вопрос отозвалась девушка. — Из тех, кого он готовит, сколько выживает? Один на десять? — На двадцать, — едва разжимая зубы, пробормотал юноша. — Значит, тебе повезло. — Мне жаль. — Не стоит, — она мотнула головой с такой силой, что собственные волосы хлестнули ее по щекам. — Закончив обучение, я забрала его. Я забрала их всех. Это моя месть, и моя работа, которую я не прошу сделать за меня. Помоги мне войти туда, все остальное я сделаю сама. *** — Скажи, — она смотрела в небо, — Тебе не бывает их жаль? Алекс тоже поднял взгляд, откидываясь на спину. Черепица жестко уперлась ему куда-то в область правой лопатки, саднило левую руку, которой он вырывал иглы, воткнутые в косяк входной двери. Он закрыл глаза, стараясь не вспоминать события последних тридцати минут, но громкие рыдания наполовину сошедшей с ума от горя женщины, раскаленным винтом ввинчивались на его подкорку. И все же ему не было жаль. Рада все время что-то говорила, но как бы она не храбрилась, в решающий момент уверенность ей не хватило, последний удар оставался за ним. Ее слова влетали в одно ухо и вылетали в другое, не задерживаясь в голове. Он мечтал уснуть, так болели глаза. Мечтал уснуть и больше никогда не просыпаться. И как это каждый раз бывало, уставший разум снова перекинул его в придорожную канаву, когда не в силах сдвинуться с места от боли, он лежал в подтаявшем от жара собственной крови снегу, и слышал, как потрескивает огонь, облизывая искореженную груду металла, пару десятков минут назад бывшую их машиной. Серое, затянутое свинцом небо расплывалось слезами, от которых щипало в носу. Парень вздрогнул, вырывая себя из плена своих же воспоминаний обратно в укутанный спасительной темнотой город. Дыши. — Мы исказили само понятие о Валаэра. Мы были Стражами, а стали убийцами. Ты спрашиваешь меня о жалости, я говорю, что убиваю, потому что ничего другого не умею. — Думаешь, это стоит вот так трактовать? — она постучала пальцем по его браслету. — Поздравляю, Рада. Мы просто клан наемников, которые убивают по чужому приказу. Добро пожаловать, — громкий хохот оборвался так же неожиданно, как начался. — Мы сможем отсюда вырваться, — убежденно проговорила брюнетка. — Мечтай, - злая усмешка, - Мы даже сдохнуть тут по своей воле не сможем. Светлел горизонт, постепенно небо окрашивалось в выцветшие оттенки черной туши. Над городом занимался новый день. На крыше дома сидели двое… *** — Несс, проснись! Девушка, вздрогнув, разлепила глаза, чувствуя неожиданно сильную боль в пояснице — она так и уснула на диване, с телефоном в руке, пытаясь дозвониться до Алекса. — Тимми? — Мне приснился кошмар, — шмыгнул носом мальчик. — Мне приснился Алекс и какой-то мужчина с бородой, который обещал его убить, если он будет продолжать мне помогать. — Тим, милый, это… — НЕТ! Ты не понимаешь. Он снился мне раньше. Его зовут Дарион, — шестилетний мальчик громко всхлипнул. — Я должен его остановить, но я не знаю, как. — Милый, это просто сон. — Лекс делает плохие вещи, — тихо отозвался мальчик. — Но он хороший, правда. Нельзя допустить, чтобы его убили. Тихо стукнулась об стену входная дверь, впуская в теплый уют гостиничного номера молодого человека. Вздрогнув, Ванесса взглянула на бледное, как мел лицо юноши, на котором не жила ни единая эмоция. Устало выдохнув, он сполз по стене, и в следующую секунду Тим бросился к нему в объятия. Сидя на полу, прижимаясь затылком к стене и обнимая волчком крутящегося в его руках мальчика, он больше не сдерживал эмоций, дрожа всем телом, и не отводя взгляда от девушки. Невольно, Ванесса повторила про себя последние слова брата: Он делает плохие вещи, но он хороший. Он хороший?