Сработаемся.

Он, кажется, тащил ее куда-то по коридору, имея при этом удивительную способность даже к ней не прикоснуться. Ванесса просто шла, ведомая его голосом, наблюдая за резкими, угловатыми движениями, которыми он рассекал пространство, огибая снующих туда-обратно студентов, смаргивала стелющуюся пелену перед глазами и думала, что если отвлечется, то точно потеряет его в этом хитросплетении коридоров. Это было неразумно, потом что она знала Бэкью, как свои пять пальцев. Глупо было бы предположить, что одна новость способна выбить почву из-под ног. Но так было — девушка с трудом откладывала в памяти происходящее, заставляя себя лихорадочно раздумывать, куда конкретно мог деться Тим. Это оставалось загадкой. Он вспылил. Кажется, всерьез нагрубил ее равнодушно-холодной матери, сжимая кулаки, кипя тем гневом, после которого обычно остается выжженная пустыня там, где еще недавно плескались живые чувства. Для него такая ситуация была слишком личной. Эта мысль ударила по мозгам, засела в голове и даже не думала отпускать. Они вернулись в его кабинет, в их кабинет, где спустя уже сорок минут начнут собираться ее одногруппники, и она с мрачным удовлетворением заметила, с какой скоростью он закончил текущее занятие, буркнув второму курсу нечто невразумительное, только для того, чтобы те убрались побыстрее. Так же как и она, стремился дать им больше пространства, чтобы осознать. Обдумать. И решить что делать. Студенты, недоуменно переглядываясь, группками покидали кабинет, бросая своему незадачливому преподавателю ничего не значащие глупые фразы, и он кивал в ответ, сохраняя на лице образ мнимого спокойствия. Впервые со дня их знакомства Ванессу всерьез заинтересовал вопрос — что он пережил, чтобы теперь одна только мысль об отце вызывала в нем такую безотчетную злость? Личную, выцарапанную из глубины души. На слегка побледневшем лице проступала такая идеальная, ничем не потревоженная красота, какая казалась практически нереальной для живого человека. Она могла бы поклясться, рассматривая сводного брата из-под полуопущенных ресниц, что он действительно не был похож на своего отца, хотя еще несколько дней назад она была уверена в обратном. От сильного и властного мужчины, коим был ее отчим, сын не унаследовал ничего. Гибкий, стройный юноша, выглядящий младше своих лет, был совсем иным, и это сейчас радовало. Стоило им остаться одним, как Алекс, прикрыв дверь кабинета, для верности еще раз переспросил: — Что значит «у тебя нет тетушки в Оклахоме»? — То и значит, — Ванесса заставила себя опуститься на один из тех стульев, которые в беспорядке громоздились по всему кабинету — с его приходом в устоявшемся ритме стало куда больше хаоса. — У нас с Тимом нет никаких тетушек, к которым мама могла бы его отправить. Или… у тебя есть? — Нет, — он рвано качнул головой, быстро облизывая при этом губы. Это начинало раздражать. Ванесса отследила взглядом это движение, слегка поморщившись. — Отлично, — она шумно выдохнула, пряча холодные ладони между коленей.- Отлично, ни у тебя, ни у меня нет никаких родственников, а Тим, тем не менее у какой-то тетушки. Что вообще происходит? Что… происходит с моей семьей? Почему мама такая странная? — С твоей семьей приключился страшный вирус. Под названием Квентон. — Опять? Считаешь, во всем виноват твой отец? — она посмотрела на Алекса прямо, не скрываясь. Глаза в глаза. Сама вздрогнула, потрясающе быстро теряя всю свою уверенность — взгляд у него был страшным, непроницаемым. Так смотреть мог кто угодно. Почему-то она была уверена, таким взглядом смотрит тот, кому не впервой рушить чужие судьбы. В нем не было жалости, не было отчаяния, которое топило ее. Была четкая спланированность действий. И приходилось признать, с дрожью в позвоночнике — с этого потрясающе красивого лица на нее смотрели давно утратившие живой блеск глаза убийцы. Колючие и холодные. Это было страшно. И, пожалуй, абсурдно. Он был просто парнем. — Да, — просто отозвался молодой человек, пряча лицо в ладонях, растирая тонкими длинными пальцами виски и лоб. — Если бы я не видела это собственными глазами, если бы не знала, то никогда не подумала бы, что можно кого-то так сильно ненавидеть. За что? — Это сложно… — он все еще не отнимал рук от лица. — Он бросил меня, Ванесса, тогда, когда больше всего был мне нужен. Наутро, после аварии, я проснулся в больнице, с раздробленным коленом, переломанными ребрами, кашей в голове и ощущением, что весь мой мир развалился на части. И… его не было рядом, но это и не было удивительным. Его никогда не было рядом, и я привык к этому, но тогда… — он опустил ладони, прижимая их к холодной поверхности стола, она снова приковалась взглядом к этому движению, — Тогда впервые он был мне нужен. И мне сказали, что нужно отдохнуть, что папа придет. Я поверил, — голос парня не дрогнул, — Закрыл глаза, доверяясь этой мнимой надежде, но когда открыл их вновь, был уже на другом континенте, — он слегка запрокинул голову, предоставив ей возможность любоваться тонкой линией идеально выбритого подбородка. Смотрел, чуть прищурившись, вздернув темные брови вверх, с вызовом. Ванесса видела, как он, не размыкая губ, провел языком по зубам, слегка покачиваясь на стуле. — Мне жаль, Александр, — она подалась вперед, так что темные волосы упали на лицо. — Мне правда жаль, что он так предал тебя, но это не отвечает на мои вопросы. — У моей мамы, — юноша чуть дернул губами, будто собираясь улыбнуться, — У моей мамы была потрясная способность, ставить его на место. Одергивать, когда это было необходимо. Валери так не умеет, поэтому он начинает чувствовать себя королем ее мира. — Что он мог ей сказать? — Ванесса завела выбившуюся прядь за ухо, с неожиданным смущением заметив, как он проследил взглядом это движением. Остро осознала, как утекает время сквозь пальцы, как шумят в коридоре голоса студентов. Если Рэй войдет сюда и увидит их вдвоем, то объяснить ему что-либо будет очень сложно. Это было так неожиданно, что она сама потрясенно моргнула несколько раз, задаваясь очень логичным вопросом: « А это вправду тебя интересует?» Выходило, что интересовало еще как. — Нужно ехать в больницу. Или в полицию, — не дождавшись от него ответа, она вскочила, принимаясь мерить такой неожиданно тесный кабинет широкими шагами. Мечась, как крупный тигр, пойманный в узкую клетушку. — Сядь! — неожиданно рявкнул парень, поднимаясь вслед за ней, и что-то в его интонации заставило ее послушаться. Ванесса, потрясенно уставившись на сводного брата, присела на подоконник, поставив ноги на батарею, почувствовав, как призрачное пока тепло заползает в промокшие насквозь кроссовки. Он выудил из кармана брюк телефон, быстро набирая какой-то, одному ему известный номер, отворачиваясь к окну, предоставив ее взгляду свою идеально прямую спину, обтянутую тонкой черной шерстью. Стоило признать черный свитер, из тонкой шерсти, с белой полоской на горловине очень ему шел, подчеркивая темные волосы, и не менее темные глаза. — Софи, — Ванесса вздрогнула, прислушиваясь к холодному тону, каким он говорил с подругой. — Мне нужна помощь, и прямо сейчас, — несколько секунд он молчал, очевидно, выслушивая ответ, — Да, — парень кивнул, словно невидимая собеседница могла его увидеть. — Да, я собираюсь это сделать, — тонкие пальцы сжались в кулак, — Спасибо. Даже не попрощавшись, он отключил звонок, резко на пятках оборачиваясь к Ванессе. — Есть одна мысль, где именно может быть Тим. И… — Где? — Ванесса вскочила, приближаясь к нему слишком стремительно. С обидой, мелькнувшей на краю сознания, заметила, что он резко отшатнулся, оставляя между ними пару метров свободного пространства. К черту. — У нас был домик, — молодой человек задумчиво взъерошил волосы, уже куда увереннее продолжая, — Точно. Домик в лесу. — В лесу? Что за бред? — Это мамин дом, я не знаю, — он покачал головой, — Был слишком тупым, чтобы впариться в это раньше. — Ладно, — она махнула рукой, прерывая поток его красноречия, — Пофиг. Если Тим там, то… Ты можешь нарисовать мне карту? Объяснить, как туда добраться? — Я туда тебя отвезу, — он говорил, как с маленькой девочкой. Это бесило. — Да, — глубоко вдохнув, Ванесса саркастично фыркнула. — Да, окей. Забьем на то, что сейчас, — кинув быстрый взгляд на наручные часы, она продолжила, — Одиннадцать утра, и меньше чем через двадцать минут у тебя пара. Между прочим, у моей группы. — Думаешь…– он уже натягивал куртку, лихорадочно хлопая себя по карманам в поисках ключей, — Мне не плевать на это? — Черт возьми, Алекс! — крик оглушил их обоих. — Какого хрена тебя так интересует мой брат?! Что вообще происходит? Он вскипел. Побледнел от своей оглушающей ярости до синевы, и девушка в страхе отступила на пару шагов, прижавшись лопатками к тонкой двери кабинета. Черные глаза остановились на ней, уставились, не мигая. Не отпуская ни на мгновение. И казалось, что еще секунда, и он просто покроется волдырями, разрывая тонкую кожу, вывернется бурлящим нутром наружу. Тяжело дыша, Алекс практически проревел эти слова, наплевав на то, как это звучало. — Да потому, что когда пропал я, ни единая живая душа на планете не задалась вопросом: «Что происходит?»! Никто не стал меня искать. Они замерли, каждый вслушиваясь в свое оглушающее сердцебиение. Ванесса закусила губы. Внезапно с головой захлестнуло острое чувство жалости к этому потерянному, слишком взрослому ребенку. Захотелось протянуть руку, взлохмачивая его волосы. Успокоить. Не задумываясь, откуда вообще все это взялось. Все эти образы, которые так заботливо создал его отец, рассыпались в ее голове. — Люди не пропадают просто так, Несс. Их просто перестают искать, — уже на порядок тише, сорванным, пропитанным безнадежностью голосом, — Или просто не начинают. Поэтому, — тонкие пальцы потянули ручку двери, — Поэтому просто давай поедем, и найдем Тима, чтобы он был в безопасности, а обо всем остальном позаботимся позже. Клянусь, я…не приближусь к нему ближе, чем ты мне позволишь. Поверить ему казалось так просто. И так сложно одновременно. *** Когда он заметил нелепо перетаптывающуюся с ноги на ногу фигуру, маячившую вдалеке, с души будто бы свалился камень. Словно он разом потерял все свои неполные семьдесят килограмм, пушинкой воспарив куда-то под потолок собственной машины. За это он обожал Софи — она могла сколько угодно злиться, но всегда выполняла обещания, предоставляя ему возможность поступать так, как он считал нужным. Никогда. Или практически никогда она ему не мешала. Вот и теперь, пришедший на окраину лесного массива за городом Лион, пришедший несомненно чисто по ее просьбе, нетерпеливо оглядывал шоссе, врезаясь в Алекса пытливым взглядом. Курил, нетерпеливо вынимая изо рта сигарету, когда, взвизгнув шинами, машина притормозила в каких-то десяти сантиметрах от его ступней. Кажется, Ванесса даже вскрикнула, то ли от удивления, то ли от страха. Он предпочел не разбираться в этом, выбираясь из салона, вышвыривая себя в холодный, качающий голыми ветками лес. Зажимая брелок с ключами в пальцах, хмуро кивая Лиону, моля про себя, чтобы тот был в настроении. — Привет, — друг кивнул Ванессе, только потом переключая внимание на него, — Я очень рад, что мы смогли собраться тут всей нашей теплой компанией, но будь добр объясни мне, что происходит. — Ее брат пропал, и я уверен, к этому руку приложил мой отец. — Он его в лесу закопал что ли? — не подумав, брякнул Лион, но Алекс даже рта не успел раскрыть, чтобы его одернуть, как Ванесса уже послала кудрявого красавца куда подальше. Молодец, времени зря не теряет. — Так и будем стоять? — поторопила его девушка, выдергивая из потока мыслей, в котором он уже успел завязнуть. Поежившись от порывов пронзительного ветра, Алекс осмотрел редкий лесок, скользя взглядом между деревьев, отыскивая тропинку, следы — любое свидетельство того, что он не ошибся, предположив, что отец действительно мог спрятать Тима в старом домике с покосившейся дверью. — Так! Стоп! — Лион скрестил руки на груди. — Я вам зачем? Лес вы и без меня прочешите. — На минутку, — сухо бросил Алекс, кивком отзывая подальше. Ванесса показательно закатила глаза, нетерпеливо всматриваясь в простирающийся перед ними лес. — Что? — практически прошипел Лион, следуя за своим незадачливым товарищем. Алекс изучил друга пытливым, долгим взглядом. — Послушай, — вдохнул, успокаивая сердце. — Послушай меня, я почти уверен, что это Закари виновен в том, что мальчишка пропал. Я хочу его найти, но проблема в том, что Квентон не спускает с меня глаз, и… — Тебе нужно прикрытие? — Да, — он кивнул, радуясь, что не придется слишком много объяснять, — Не дай ему нам помешать. Я сорвался прямо посреди рабочего дня, и я уверен на все сто, ему об этом уже доложили. — Нам? — Лион презрительно сплюнул себе под ноги, — Куда ты лезешь, блин? — А тебе не пофиг? — Лекс позволил себе один из тех взглядов, за которые рисковал получить по морде. Судя по выражению лица Лиона тот был опасно близок именно к тому опасному состоянию, но лишь сухо кивнул, отворачиваясь и принимаясь изучать дорогу спокойным взглядом. — Спасибо, — Лекс хлопнул друга по плечу, возвращаясь к Ванессе. — Погнали. — Сработаемся, — хмыкнул Лион, засовывая руки в карманы. *** Лес шумел, качая пустыми голыми ветвями, а у нее внутри набатом стучал каждый его шаг. Алекс шел впереди на пару шагов, то и дело останавливаясь, словно прислушиваясь к чему-то, приглядывался, проводил ладонью прямо перед собой, смахивая что-то невидимое для нее. Напоминал хищника на охоте. Каждый шаг — мягкий и размеренный. Иногда ей удавалось с ним выровняться настолько, чтобы мельком взглянуть на слишком сосредоточенное лицо. Пришлось признать, он знал, что делал. Пришлось признать, что рядом с ним она напоминала себе корову на льду — там, где парень уверенно ступал на расплывающуюся под подошвой грязь, она едва не поскальзывалась, хватаясь то за одно, то за другое дерево, чтобы удержаться. И да, он видел это, бросая на нее встревоженные взгляды, пару раз даже порывался подхватить под локоть, но всякий раз за секунду до прикосновения останавливал свое движение, умудряясь выглядеть очень растерянным. С прикосновениями у него была проблема, глупо было бы это отрицать. — Откуда? — отдуваясь, Ванесса остановилась, оглядывая полянку слишком внимательно, решая, куда можно наступить, чтобы не повалиться в жидкое месиво, что неприятно хлюпало под ногами. — Откуда ты вообще знаешь, куда идти? Он застопорился, поворачиваясь к ней лицом. Сжал губы в тонкую полоску, проводя ладонью по волосам, так что гладкие пряди, проходя под пальцами, падали на лоб. — Если с ним что-то случилось, я убью его, — тихо, как обещание самому себе проговорил вдруг Алекс, и Ванесса не была уверена, что он вообще ее слышал. А самое главное, тихим словам, вырвавшимся задушенным шепотом хотелось верить до испуганного крика. Он не пытался ее напугать. Говорил только то, что чувствовал. — Нет! — неожиданно даже для самой себя твердо заявила девушка, приближаясь к сводному брату так быстро, что он не сумел отреагировать. — Ты ничего не сделаешь своему отцу, ясно? Он дернул щекой, будто собирался разразиться язвительной усмешкой, но выдержал невозмутимое выражение под ее внимательным взглядом. — Я за самого себя его не простил, с чего бы мне прощать его за других? Ванесса нетерпеливо оглянулась по сторонам, и вдруг вздрогнула, ощущая как ее и без того хрупкое терпение разваливается на крупные куски. Прямо за его спиной вдруг обозначились пока еще еле различимые очертания небольшого домика. Он оглянулся в сторону ее взгляда, и больше ни слова не говоря, рванул вперед, так что девушка едва за ним успевала. Тяжело отдуваясь, она прибежала всего на несколько секунд позже, чем он, но этого времени хватило, чтобы Алекс успел раздобыть где-то перочинный нож, которым теперь с легкостью справился с навесным замом на входной двери. Плечом оттеснив парня, она первой ворвалась в полутемное помещение — единственное окошко не давало достаточно света, чтобы разглядеть все, что внутри находилось, но ей на встречу метнулась тонкая фигурка. — Ванесса! И воздуха не осталось. Ни его, ни одной здравой мысли в голове. Не сдержавшись, девушка опустилась на колени, громко разрыдавшись, спешно ощупывая брата, стремясь убедиться, что с ним все в порядке. Осыпала поцелуями щеки испуганного, и оттого немного бледного мальчика, и не знала, кого благодарить за эту безумную находку посреди леса. Тим, между тем, слегка оправившись от первого потрясения, аккуратно высвободился из ее объятий, и рванул к Алексу, обхватывая его поперек живота. Всхлипнув, Ванесса обернулась к парню, наблюдая за тем, как его ладонь медленно зарылась в волосы на затылке ее брата. Объятие его ошарашило, на лице Тернера было написано слишком явное смятение. — Я знал, что вы придете, — всхлипнул мальчик. — Знал. — Тим, кто тебя здесь запер? — едва ворочая языком, поинтересовалась Ванесса, приближаясь к мальчику. Оторвавшись от Алекса, мальчик коротко вытер нос рукавом, вновь возвращаясь в кольцо ее рук. — Мама, — едва слышно сообщил малыш, и Ванесса ощутила как внутренности начал сжирать ледяной огонь дикого страха. Что это все значило. Алекс вдруг рассмеялся. Горько. Дико. На грани крышесносного отчаяния. И ей было нечего возразить. Прижимая к себе всхлипывающего, насмерть перепуганного брата, она ничерта больше не понимала, и, смотря на того, кто делил с ней эти моменты, понимала, что и он не понимает тоже, хотя и знает несравнимо больше. — Я убью его, — повторил юноша одними губами, и она была готова поклясться, что это не просто угроза. По спине пробежал холод. Во что она ввязалась?