5. Сборник Козьмы Пруткова, жуткое окончание года и карамельный мальчик.

Дни шли, со скоростью золотого снитча пролетали недели, частично залечивая раны на хрупком сердце Марго. Одна рана всё ещё нагло кровоточила, периодически открываясь и создавая ощущение, будто из-за неё порвётся всё сердце. Да что там говорить, это совсем не была рана, это был раскол, полученный при ударе сердца о камень любви, сильнейшей, но увы, безответной. Последнее время, девушка часто погружается в книги мыслителей или просто подыскивает в библиотеке умные мысли, в которых иногда бывает чертовски интересно разобраться, и где, как утверждают многие, есть глубокий смысл. "Сентиментальность - плохая вещь, вещь, которая может сыграть очень злую службу в самый неподходящий момент..." -говорит она себе, в который раз перечитывая небольшой сборник афоризмов Козьмы Пруткова. Как говорится в одной мудрости, вычитанной Уильямс где-то на просторах библиотеки Хогвартса: "Боль может сделать тебя сильнее, а может сжечь дотла. Выбор остается за вами." Как мило, что они оставили ей выбор, но, как она не старается, забыть тот злополучный поцелуй просто нереально. Постоянные сны, в которых периодически маячит рыжая макушка, только подпитывают её, эту боль. И, как ни странно, она всё ещё любит его. Что ж, может, стоит подождать некоторое время, говорят, людям свойственно забывать свою прошедшую любовь. Интересно, когда же она забудет... И не только она... Джордж тоже сильно скучает, каким бы парадоксальным это не казалось. Вечные свидания с Алисией оставляют приятное ощущение тепла лишь на несколько минут, а затем в голове назойливо появляется худощавая блондинка с пронзительно-голубыми глазами. Чёрт, почему она такая красивая, а он такой мудак? Джордж знает, что поступает, как последняя свинья, ведь рано или поздно, Алисия наскучит ему и он попытается вернуть всё назад, всё как было. За полгода он успел привязаться к Уильямс так, что не описать и словами. Успел запомнить её прикосновения и заботу, с которой она обнимала его. Успел отпечатать в своей памяти до мелочей то, как она сплела их пальцы, когда ему было тяжело, когда он волновался за неё. Успел уже увидеть несколько снов, в которых всплывал их поцелуй. Что ж, единственное, что умеет Маргарет Уильямс в совершенстве, это доводить до ломки, до состояния экстаза, когда в горле будто встаёт ком и не хочется ничего, за исключением неё - той самой Маргарет Уильямс. Джордж становится всё пессимистичнее, он, как цветок, расцветающий на один день, днём шутит и смеётся, почти выбрасывая из головы прекрасные золотистые локоны и хитрую улыбку, а вечером будто увядает, зарываясь носом в игрушечный символ факультета, вдоль и поперёк пропахший Уильямс благодаря духам, которыми она предусмотрительно "пшикнула" на игрушку, и плачет. Да, он парень, да, он должен быть сильным, но кто это сказал? Это сказал тот, кто, наверное, никогда не чувствовал пустоту и тупое желание всё вернуть. На веснушчатых щеках прокладываются чуть влажные дорожки, и Уизли, забираясь на подоконник в спальне, смотрит на слабо освещённый в свете звёзд Хогвартс, на аллеи, дорожки, по которым днём наверняка ходит она, мягко ступает маленькими ножками... что за чертовщина? Почему он постоянно думает о Марго? Как будто нет никого, кто был бы родней для него. У него есть братья, сестра, любимые друзья, но это... это, взрывопотам возьми, совсем другое... *** Вот и прошло полугодие. Полугодие, окончившееся психологами, болью и истериками, когда Марго в очередной раз находила свои совместные колдографии вместе с Седриком. Жуткий Турнир Трёх Волшебников завершился и все ученики, некоторые радостно, некоторые не очень, собирались по домам, укладывая по чемоданам свои вещи. Уильямс не была исключением, и, казалось бы, всё было бы хорошо, да что там сказать, просто великолепно, если бы не письмо. Не чёртово письмо, пришедшее Уильямс буквально за день до отъезда. Адрес, отправитель, казалось бы, ничего необычного, просто письмо из Министерства. Текст же заставил девушку опуститься на диван, дабы не потерять сознание. "...Дорогая мисс Уильямс, с сожалением сообщаю Вам, что Ваша мать, в результате несчастного случая, попала в больницу святого Мунго со следами от различных пыточных заклятий. К счастью, Молли и Артур Уизли оказали великодушие и согласились приютить Вас на два летних месяца..." Дальше Маргарет читать не стала. Закрыв лицо руками и еле-еле собрав волю в кулак, она направилась прямо в спальню к Фреду - её самому близкому другу. Плевать, что там сейчас Джордж, ей нужно высказаться. *** -ФРЕД! ФРЕД! И ЕЩЁ РАЗ ФРЕД! -голос срывался и девушка почти не держалась на ногах. -Да-да, лис? -парень изогнул бровь, выходя к ней в одной пижаме. -Что-то случилось? Мельком скользнув взглядом по погрустневшему Джорджу, Марго продолжила свою тираду и вскоре старший близнец, выслушав весь рассказ и кое-как "врубившись" в суть, ухмыльнулся и произнёс: -Выходит, едем вместе? -Ну... выходит, что так. *** Думаю, описания не потребуется, чтобы понять, как Молли была рада любимым детям и ещё одному, так сказать, "приёмному" ребёнку. Не потребуется описания также тому, какой прекрасный обед приготовила мать для своих детей. Салаты, отбивные и прочие блюда, названия которых Марго не помнила, но знала, что они до жути вкусные. -Детка, позови всех к столу, пожалуйста. -любезно обратилась к Маргарет хозяйка, поспешно накрывая на стол. -А меня звать не надо! -не менее любезно протянул появившийся из ниоткуда Фред. -Я по запаху просёк, что тут будет что-то о-очень вкусное... Ау! Мама, за что? -наигранно обиженно вскричал тот, когда Молли ударила его по руке, уже тянущейся к закуске. Марго лишь молча кивнула, выйдя из-за стола и направившись к спальням. Входя в каждую из них, девушка восхищённо оглядывалась, рассматривая то, что с точностью отражало жителя этой комнаты. У Рона плакаты с различными командами по квиддичу, у Джинни тоже плакаты, но другие, с "Ведуньями" - популярной среди волшебников рок-группой. В последней комнате было много квиддича и стояли две кровати. Одна из них была свободна. -Пора обедать, Молли позвала. -сухо бросила девушка, входя и тут же выходя из комнаты. -Маргарет... -хриплый тихий голос будто пробил Марго током. Он никогда не называл её полным именем. -Да, Джордж? -Мне надо с тобой поговорить, выслушай меня. - Я, по-моему уже достаточно увидела, услышала и узнала... -снова сухая фраза на "отвали", на другое она сейчас была абсолютно неспособна. В конце концов, Уильямс всё-таки поддалась, подойдя чуть ближе к парню, скрючившемуся на кровати. -Как там дела у Алисии? Я слышала, она... -Мы расстались! -выпалил парень, умоляюще смотря на блондинку и будто прося о чем-то. -Прости меня, пожалуйста, я хотел забыть тебя, -он слегка замолчал, с трепетом вглядываясь в её лицо. -я не знаю зачем. -проговорил он поспешно, увидев то, как левая бровь Маргарет медленно поползла вверх, хотя сама девушка смотрела куда-то в окно, -Но что же мне сделать, если я говорю сердцу нет... -Джордж шумно выдохнул через зубы, параллельно переходя на шёпот. -А оно вторит мне, что любит. Любит тебя! Девушка смягчилась и опустила глаза. Чёрт, зачем он так делает? Говорит всё это сейчас? Последние месяцы ей и так хотелось только одного - коснуться её любимого Уизли, её карамельного мальчика. Карамельного мальчика, который сейчас сидел с до жути блестящими глазами и трясущимися руками тянулся к ней. -Как же ты довёл себя, Джордж, -Марго удручённо вздохнула и села рядом с печальным и чуть ли не рыдающим парнем на кровати, -Зачем ты так с собой, ответь мне? У тебя синяки под глазами... понимаешь? -мягко говоря это девушка приблизилась и коснулась руками его щёк, проводя по тем самым синякам большими пальцами, -У меня такое чувство, что ты часто плачешь. Это так? Девушка смотрела в глаза Джорджу, слегка успокоившемуся и придвинувшемуся чуть ближе к ней. Она видела его томный, будто пьяный взгляд, с восторгом созерцала, как он облизал пересохшие губы, как мягко потёрся влажной щекой об одну из её рук. -Тебе правду сказать? -нервно хихикнул он, всё ещё не решаясь говорить громче, чем шепотом. -Жела... Раз, и он накрывает её мягкие податливые губы своими, отчаянно ожидая хоть какой-то реакции. Два и Марго, отвечая на его поцелуй, зарывается тонкими пальцами в огненные волосы. Три и парень обнимает её, загребая куда-то к себе на колени и со всей силы прижимая к себе. Он извиняется, извиняется в поцелуе. Извиняется, жмурясь, как маленький котёнок, стараясь исследовать губы девушки полностью и при этом не зарыдать от нахлынувших чувств. Он снова не один. Он с ней, с девушкой, с которой хотел быть, с которой спокойно, безопасно и так прекрасно... Уже через несколько секунд Марго слышит тихое "Я люблю тебя, прости меня, я был такой сволочью..." и видит, как он аккуратно отстраняется, умоляюще смотря на её губы. Марго чувствует, что сама не сдержится, она целует его, предварительно прошептав: "Заткнись, Уизли, ты знаешь, что я тоже люблю тебя". Губы парня же трогает добродушная лёгкая улыбка и он, медленно зарываясь руками в её волосы, а носом в шею, шепчет какую-то приятную околесицу. Уизли целовался так чувственно, как никто другой. Его нежности не было предела, он ощущал Марго каждой клеткой, ощущал то, что ей нужно именно сейчас и делал всё так, как хотелось им обоим. Он, как тогда, в их первую встречу, пах мандаринами, карамелью и летней липой, смешанной с потом. Когда его вечно чуть влажные ладони вновь сцепились с её, девушка поняла: Джордж Уизли снова забрался ей в голову, занял все мысли... Опять... И теперь уж точно навсегда...